Фобия

Невыносимо тлеть В памяти как в петле Уйди от меня и не бойся Всё, что было во мне Тлеет в твоём костре Иди к нему, не беспокойся

Чонгук так и не смог заснуть в эту ночь. Не после того, что узнал. Был ли он в замешательстве? Еще каком. Он не знал, что это означает. Просто не понимал, но догадывался, что это может быть. Чон не был дураком, своим рассудком он понимал, что призраков не существует. Зато шизофрения еще как. Но признаваться в этом себе не хотелось. Даже сейчас, сидя на паре у профессора Ча, Чонгук мыслями был далеко не в аудитории. Парень был потерян и его можно было понять. Но рано или поздно из кокона выходить надо. Ибо есть повод. – Перейдем к озвучиванию результатов за коллоквиум. В этот раз количество не сдавших значительно больше, чем обычно. – монотонный и скучный голос преподавателя не внушал сейчас никакого доверия. Обычно лектор делал из этого целое театральное представление, но, видимо, не в этот раз. – Чон Чонгук, скажите, как вы смогли ответить верно на тот вопрос, где был материал, который мы не проходили? Чон не знал, что ответить. У него просто не нашлось слов. В голове была абсолютная пустота, он ведь даже не прочитал большую часть вопросов, тупо указав верные ответы. Но профессор Ча не стал делать допрос дальше и просто продолжил: – Ну, не хотите говорить – это ваше право, просто хотел высказать вам свое восхищение к познанию программы вне лекций. Угадать было невозможно. Поэтому у вас высший балл. У единственного. Дальше преподаватель начал называть баллы от больших к меньшим. И чем дальше, тем страшнее было Чонгуку. Он еще ни разу не услышал фамилий студентов, которым прислал ответы. И от этого было не по себе. –... Ким Намджун, Хи У у вас незачет. Ни одного верного ответа. Честно, это еще надо было постараться, я сделал три легких вопроса, где вы точно должны были знать ответ. Это была программа первого курса. Поэтому у меня к вам много вопросов. “А у меня много поводов сейчас выйти в окно.” – невесело подумал про себя Чонгук. Как такое могло произойти? Парень совершенно не мог вспомнить, как оформлял работу компании Кима, как отправлял сообщения и вообще ничего, после завершения своей. Это могло означать только одно: он был не в себе. У него реально начали ехать шарики за ролики и это сейчас было так очевидно, что даже страшно было представить, что же с этим делать. А еще что делать с гневным взглядом Намджуна, который буквально пепелил Чона. Ну, и как ему объяснить Джуну, что он в этом был не виноват? Что это вообще не он писал ему те сообщения. В голове всплыл образ Тэхена. Чону так хотелось сейчас набить ему морду, как никому другому в этой жизни. Ежу понятно, что этот его рук дело. Кто еще мог это сделать? – На этом у меня, все свободны. Чонгук так и провел остаток пары в своих мыслях. Ему было ох, как неохота выходить в коридор. Но весь день в аудитории не проведешь. – Кролик, а иди-ка ко мне. – Намджун был сейчас слишком зол, чтоб рассуждать здраво. Неизвестно, чем это может закончиться сейчас. – Намджун, успокойся, я не виноват, я правда это не специально сделал. – Чонгука трясло от страха еще с момента объявления результатов коллоквиума. – Не специально ответил неправильно на все вопросы? Ты долбаеб или только делаешь вид? Ты понимаешь, что никому из моих людей не видать теперь диплома, ибо этот старый пердун не разрешает переписывать работы. – Ты знаешь, что такое истина? – Тэхен снова появился откуда-то и вмешался. – Чего? – Намджун недоумевал. – К чему это было сказано? – Я вернулся к твоему вопросу. Я не специально ответил неверно. Просто это было истиной, согласно моему представлению. Я познал ее так. Для тебя и профессора Ча она другая. Поэтому закрыл рот и молча пошел забирать документы вместе со своей компашкой. Я не намерен сейчас вести беседы. Ты годами используешь других людей для своих интересов, теперь пришла твоя очередь быть использованным. Нравится? Ошибка этого дня номер один – нагрубить Джуну выполнена. Ким не ожидал, что Тэхен начнет себя так вести. Поэтому сделал то, что умеет лучше всего – пошел с кулаками. Вот только получает в морду почему-то Чонгук. Ошибка номер два – ответить на провокацию и врезать в ответ. И, наконец-то, ошибкам номер три – начать драку перед аудиторией, где сидел преподаватель. *** – Я еще раз спрашиваю, какова причина того, что вы начали драку, господин Ким? – заместитель декана был зол, ибо давненько не был такого, чтоб ему приходилось разнимать студентов. Не в школе же он работает, чтоб таким заниматься. Взрослые люди, вроде как. – Мы решим этот вопрос самостоятельно, не стоит беспокоиться. – Намджун принципиально не хотел признаваться почему полез на Чонгука, видимо, имея надежду пересдать коллоквиум и остаться с дипломом. – Хорошо, господин Чон, скажите тогда вы за что получили в лицо? Вам есть, что сказать? – Нет, мне нечего вам сказать. Господин Ким прав. Мы сами все решим. Без драки. Не стоит вмешиваться. – Чонгук старался говорить спокойно, но получалось это с трудом. Перед ним буквально юлой крутился Тэхен, пытаясь взять ситуацию в свои руки и начать во всю ругаться. Но ему этого никто не позволяет. Хватило уже драки, из-за которой собственно они тут и оказались. – Да уж, сами все решим, не стоит вмешиваться, без драки… – мужчина повторял все вышесказанное с недовольной интонацией. – А сразу так нельзя было? Чтоб вообще этой ситуации не было? “Можно было, но Тэхен не позволил. Но если я вам это скажу, то тут же окажусь в психушке в смирительной рубашке.” – невесело ответил себе Чонгук, но а вслух кротко просил прощения за неудобства. Его отпустили раньше, ведь Намджуна ждал разговор еще об результатах коллоквиума. Все было бы ничего, казалось бы, зачем отчислять человека за одну его ошибку? А просто потому, что если за практику не набиралось хотя бы сорока баллов, то шанса закрыть предмет просто не было. Никакой преподаватель не собирался делать поблажек из-за непутевости студента и прощать ошибки. Поэтому так важно было написать коллоквиум хотя бы на десять баллов из тридцати. Даже с учетом того, что была только теоретическая часть. Но профессор Ча не допускал к практике без знания теории. И Намджун, и вся его компания, просто влипли из-за Чонгука в ситуацию, где не было выгодного выхода. Но как сказал сам Тэхён: пришла очередь Намджуна быть использованным. Когда-то это должно было закончиться. И сейчас именно то время. Чонгук молча шел по коридорам университета, пребывая глубоко в своих мыслях. Как так получилось, что Тэхён, единственный его друг, человек, которому хотелось доверять, оказался всего лишь игрой его рассудка? Почему судьба так играет с ним? Всю жизнь страдать, такое уготовано ему? Что такого сделал парень, чтоб с ним такое происходило? Понимая, что надо с этим что-то делать, Чон обратился в гугл, чтоб прочесть, что его ждет, когда он пойдет к психиатру. Именно к нему, ибо психотерапевт и психолог явно не его уровень уже. "Раздвоение личности – заболевание, которое ярко характеризуется проявлением еще одной личности у здорового человека. Если сказать по-другому, то это случаи, когда человек на одну ситуацию может реагировать по-разному. В него вселяется другая личность и это устрашающий фактор для окружающих." "Отлично, окружающих я уже пугаю, одна часть сделана. Бойцовский клуб в реальности не выглядит уже так безобидно и интересно, как это было в фильме. Читаем дальше... " – Чон продолжил изучать сайты в поисках ответов. "Причинами этого расстройства могут служить тяжёлые эмоциональные травмы в раннем детстве, повторяющееся экстремальное физическое, сексуальное или эмоциональное насилие, а также другие психические расстройства, не выявленные ранее. Данное расстройство является крайним проявлением диссоциации — механизма психологической защиты, при котором человек начинает воспринимать происходящее с ним так, будто это происходит с кем-то посторонним" "Надо еще раз поблагодарить мою матушку за то, что она мой родитель. Помимо всего прочего, теперь я реально псих, не только согласно ее слов." – невесело подумал про себя Чон. "Пациент не может вспомнить важную информацию о себе, и это выходит далеко за пределы обычной забывчивости" – в памяти парня тут же всплыл тест Намджуна и компании, который оказался написанным, хотя Чонгук этого не помнил. – Что читаешь? – девушка из супермаркета, о которой Чон уже успел забыть, появилась как черт из табакерки. – Прошу прощения, это личное. – неловко ответил Чонгук и тут же заблокировал телефон. – Не твоего ума дело, свалить отсюда. – Тэхён вмешался как всегда вовремя, спасая парня как и раньше. В голове у Чона возник интересный план. Что будет, если снять диалог его личности и девушки на камеру? По идее, так он точно поймет, что с кем говорит и есть ли у него раздвоение личности. Парень включил камеру и начал незаметно записывать перепалку незнакомки и Кима. Не хотелось бы, чтоб девушка надумала чего-то себе, поэтому делать надо было это аккуратно. – Чонгук, пойдем отсюда, я есть хочу, и ты, кстати, тоже. – в качестве подтверждение слов Тэхена, желудок парня завыл китами, показывая всем, что да, кушать хочется и уже давно. Чон тут же прекратил запись, собираясь с мыслями. Да, поесть надо. И ещё связаться с Хосоком, чтоб нашел врача. И чем быстрее, тем лучше. Тэхён по дороге до супермаркета напевал какую-то из песен aikko. Видимо, в музыке, что у его второй личности, что у него одинаковый вкус. Это уже радует. Википедия сказала, что вкусы, мировозрение и жизненные принципы могут отличаться у его эго. И это было правдой. Ким яркий, активный, открытый. Самый настоящий сангвиник и оптимист. Чон же был совсем другим: меланхоличный, неуверенный в себе и всегда ждет только плохое. Они были как Инь и Янь. Совершенно разные, но вместе – один и тот же человек. Когда парни три раза обошли магазин, периодически споря, что же взять им поесть, Чонгук с облегчением пошел на кассу самообслуживания оплачивать их продуктовый набор. Честно, что можно было приготовить с куриного филе, творога, лаваша, соуса, огурцов и груш парень не знал. Но Тэхён хотел это, Чонгук взял. Проводить баталии с самим собой на глазах у людей не хотелось. Это же Чон знал, что это диалог, а окружающие видели только монолог. Еще и не понятно насколько ответы Тэхена были по голосу и интонации разные, по сравнению с Чонгука. – Хух, тяжелый день. – Ким разлегся на диване в гостиной дома у Чона. Парень ни капельки не стеснялся в чужом доме, будто он его хозяин. – Согласен. – коротко ответил Чонгук и скрылся на кухню, чтоб разобрать пакеты с едой. – Не клади в холодильник ничего, я щас сделаю нам лучшую шаурму в мире. "Шаурму? Из этого?" – Чонгук не понимал, как вообще что-либо можно было сделать из купленной еды, кроме, как съесть все по-отдельности. Но Ким имел другое мнение на этот счет. Парень замариновал мясо в перце и травах, которые нашел в шкафу у Чона. В это же время соединил мелко нарезанный огурец, творог и соус для мяса. Вышла такая себе ароматная бурда, которую Тэхён назвал лучшей основой для шаурмы. – Где у тебя сковорода? – ну, хоть что-то было неизвестно Киму в этом доме: где лежит веник, половая тряпка и еще теперь сковорода. Чонгук даже на мгновение загордился тем, что все таки хозяин дома он, а не Тэхён. – Второй ящик справа от тебя. – Спасибо, Гуки, скоро будет лучший обед у тебя. На счет лучшего у Чона все еще возникали вопросы. Как бы не пришлось доставку заказывать, чтоб не умереть с голода после таки кулинарных шедевров. Но Чонгук ошибся. Жареная сочная куриная грудка, творог с огурцом и соусом и хрустящий лаваш оказались очень даже сочетаемые продукты. Шаурма была не сухой и весьма вкусной. – А я тебе говорил, что это будет лучшее, что ты пробовал. Твой отец очень любил мою стряпню. – Мой отец? – переспросил Чон, может ему показалось. – Ага, господин Чон обожал мои кулинарные шедевры. – Тэхён во всю хвастался своими успехами, рассказывая Чонгуку о том, как делал пирог ему на день рождения, как тот разбил себе колени, когда учился кататься на роликах и другие мелочи, которых парень не помнил. – Тэхён, прости, что перебиваю, но ты не мог бы рассказать побольше о себе? Как появился в моей жизни? Зачем? – Чонгук решил, что лучше будет начать узнавать свою вторую личность как можно раньше. – Ты всё ещё ничего не вспомнил обо мне? – как-то грустно произнес Ким, откладывая еду в сторону. – Нет, ничего. Знаю только, что ты был знаком с моим отцом и Хосоком. – Ох, Хосок, как я за ним скучаю... – тихо сказал Тэхён и уселся удобнее, как бы готовясь к длительному разговору. – Ну, с чего бы начать? То, что я – это ты, а ты – это я, надеюсь понятно тебе? Чонгук быстро закивал, признаваясь в своих догадках. – Как хорошо, что ты не бегаешь в истерике от этой информации. Я почему-то думал, что будет именно так. – парень ухмыльнулся своим словам. – Я был лучшим другом твоего отца. Он был для меня как родитель: вечно воспитывал, ругал за пьянство и за разгульный образ жизни. – теплая и искренняя улыбка появилась на лице у парня, будто от вспомнил что-то очень приятное для него. – Всегда, когда я приходил к вам домой, ты так рвался ко мне. Хотел играть со мною, чтоб я тебе что-то рассказал из своей жизни. Я был на 10 лет тебя старше, но мне это было так неважно. Ты помнишь свои 16-17 лет? Хоть что-то? – с надеждой в голосе спросил Ким, смотря прямо в глаза Чону. Чонгук не помнил. Как-будто вся старшая школа прошла мимо него. Ему не оставалось ничего, кроме как отрицательно махнуть головой. – А жаль, у нас столько всего интересного было. Ты влюбился в меня. Преследовал везде, хотел быть со мною. Мне было 27 лет, я был уже взрослых и состоятельный мужчина. Но меня так тянуло к тебе... Я так тебя любил, ты бы знал только, Гуки. Я мечтал каждый вечер о встрече с тобой. Планировал забрать к себе, когда тебе будет восемнадцать. И у меня это получилось. Чон сидел и не мог из себя даже слово выдавить. Как он мог об этом забыть? С парня сейчас будто сняли гипноз. В голове начало пульсировать, а воспоминания так и лезли наперебой друг другу. Вот он с Кимом ужинает в их любимом кафе. Первый поцелуй, первый секс, первая ссора... Это все крутилось в сознании с бешеной скоростью. Не хватало только одного: почему их счастливая жизнь прервалась? Почему Чонгук стал таким? Что случилось с Тэхёном? – Хён, что было дальше? Почему ты сейчас лишь образ в моей голове? – Чон не хотел слышать ответа, но почему-то задал вопрос, который не давал успокоиться. – Я умер. Ты сдал летнюю сессию, мы ехали праздновать. Обсуждали как будем отмечать твои 19 лет. Но тебе резко стало плохо от жары. Ты вот-вот потерял сознание. Мне было так страшно тогда... Я боялся, что ты умрешь. Я так этого боялся, Гуки, ты даже себе не можешь предоставить. – с глаз Тэхёна текли слезы. Ему было тяжело об этом говорить, это было видно. Чонгук так же не мог сдержать эмоций. Он даже представить себе не мог, что его жизнь была такой. – Я не справился с управлением из-за страха, что ты умрешь. У меня была филофобия. Я слишком сильно боялся влюбиться, но еще сильнее – потерять свою любовь. Мы вместе боролись со своими страхами. Я помогал тебе со страхом ошибок и насмешек, а ты – со страхом любить. Мы делали все, чтоб быть счастливыми. Я создал для тебя распределение случайных величин, чтоб ты мог с помощью одного известного ответа найти другие. Это из-за меня ты пошел на математика, чтоб быть ближе ко мне. Я ведь был почти ученым. Ты всегда так тепло отзывался о моей работе. Это из-за меня ты стал таким, какой есть сейчас. Если бы я только не умер тогда, если бы сберег себя, я бы мог продолжать любить тебя... Тэхён во всю плакал и жался к Чонгуку. Теперь он вспомнил все. Вспомнил, как дневал и ночевал в больнице, пока Ким был в коме. Вспомнил, как долго оплакивал его смерть, как ссорился со всеми вокруг. Никто не помог понять тогда Чона. А так же вспомнил, как давал показания в полиции. Девушка с супермаркета. Ким сбил ее. На смерть. И умер сам. А Чонгук должен был дальше жить с этим. Без отца, без любимого, без друзей и с матерью, которая изо дня в день доводила парня до исступления своими требованиями отдать имущество отца ей. – Тэ, я теперь знаю все, не плачь, мы справимся, обязательно справимся. – дрожащим голосом шептал Чон, понимая, что нагло врет. Он не смог ничего сделать тогда, с чего же парень взял, что сможет сейчас? – Гуки, тебе надо к врачу. Ты выдумал меня. Ты выдумал ту девушку, я не уверен не выдумал ли ты еще кого-то. Я не смогу быть с тобой постоянно, я лишний в твоей жизни. Пожалуйста, любовь моя, прошу тебя. Но Чона это не слишком волновало сейчас. С ним был его любимый, пусть и его на самом деле нет, но чуть-чуть побыть еще с Тэхёном хотелось. Хотелось услышать его голос, видеть мимику, жесты, улыбку. Это все было будто настоящее. Будто взаправду.