Союзница юного императора

       — Пф, ничего скучнее в жизни не видела, — шëпотом сказала я своей соседке по парте.        — Полностью с тобой согласна! — отозвалась она.        Мы с ней сидели на одном из самых бесполезных для меня предметов — черчении. Мне просто от природы не дано знать такие науки! Поэтому я оставила попытки хоть как-то понять материал и полезла в карман за телефоном. Сидя за последней партой, я могу себе позволить откинуться на стуле и спокойно почитать что-нибудь. Под монотонный голос учителя это делать даже более интересно!        Я мельком посмотрела на время. До конца урока было ещë полчаса. Так что, открыв «Мангалиб», я начала дочитывать любимую манхву «Однажды я стала принцессой». Читая главу за главой, я и не заметила, как прозвенел звонок.        Это было так неожиданно, что я упала со стула, на котором качалась. У нас в классе плиточный пол, который покрыт крупным ковром. Из-за этого удар головой оказался крайне болезненным. Последнее, что я слышала, — это крики одноклассников и учителя. Но вскоре звон к ушах перекрыл собой любые другие звуки…

***

       Я открыла глаза. Хм, наверное, я попала в больницу. Но только вот… Уж очень эта больница странная… Дизайн вокруг меня больше походил на старинный замок… Высокие колонны и большие окна, на которых висели бархатные красные шторы в пол, золотые узоры на потолке и стенах, а также картины в таких же драгоценных рамах. Ещë меня настораживает то, что у меня ничего не болит…        Я попыталась подняться с кровати, но почему-то не получилось это сделать. Так, стоп! А что с моими руками?! Почему они такие маленькие?! Прямо как у младенца?! И почему эта кровать такая необычная?! Больше похожа на детскую колыбель! Вот чëрт! Неужели я переродилась?! Такое же бывает только в исекай мире, так ведь?! Если мои предположения по поводу перерождения верны, то получается, что я не в больнице, а правда в каком-то дворце?! Нет-нет-нет-нет-нет! Я не хочу! Дурацкий стул! Дурацкий звонок! Дурацкое черчение!        Я настолько перенервничала, что начала кричать и плакать во весь голос. А также крутилась из стороны в сторону и махала руками и ногами во все стороны.        На мои отчаянные крики сбежались горничные. Их было четверо. Одна из них, у которой были длинные блондинистые волосы и серые, словно дым, глаза, подбежала к моей кроватке и начала покачивать еë. Она так быстро это делала, что меня начало укачивать. От этого я начала плакать ещë громче.        — Да что ты творишь?! Хлоя, ты же только хуже делаешь! — вскрикнула другая девушка, отталкивая первую от меня.        — Извините, просто… Когда я увидела, что принцесса плачет… Я… Я испугалась! — оправдывалась Хлоя.        Вторая горничная с короткими ядрëно-красными волосами и карими глазами взяла меня на руки и стала нежно и медленно покачивать. Остальные же девушки просто окружили моё ложе со всех сторон и увлечëнно смотрели на всë происходящее.        Вскоре я немного успокоилась и затихла. Красноволосая радостно выдохнула и посмотрела на бездействующих горничных.        — А вы что стоите?! Приступайте к своей работе! За что вам платят?! Явно не за леньтяйство! — отругала она их.        — Как скажите, госпожа главная горничная! — в один голос ответили девушки.        Вышли все, кроме Хлои. Она подошла к главной горничной.        — Госпожа Катерина, с принцессой точно всë хорошо? — робко спросила она.        — По виду да… Так, всë! Пошла вон отсюда! Пока ещë чего не натворила! — После этих достаточно грубых слов Хлоя молнией убежала за дверь.        Катерина сделала глубокий и усталый вздох и присела на стул подле колыбели.        — Тупицы… — прошептала девушка.        Спустя пару секунд она обратила на меня внимание. Катерина протянула руку в сторону небольшого столика и взяла золотую погремушку. С улыбкой она стала играть ею со мной. По всем признакам, я дочь какого-то правителя. Ведь меня называют принцессой! А если так подумать, то не такое уж и плачевное моë положение.        — Принцесса, вы хотите навестить вашу матушку? Думаю, что да! — Катерина отложила игрушку и подошла к зеркалу. Она взяла меня на одну руку и поправила свои густые волосы. А она классная… Не только очень красивая, но и заботится обо мне! Не то что те дурочки, которые даже не прикоснулись ко мне, пока я билась в истерике.        В отражении, помимо горничной, я увидела себя: маленькая, розовенькая, лысая… На крысу похожа… Никогда не любила детей, а в итоге сама стала одной из них… Круто!        Катерина понесла меня в неизвестном мне направлении. Я настолько мала и бесполезна, что даже головой нормально не могу покрутить! Неужели меня нельзя было закинуть в тело какой-нибудь богатой богачки в двадцать первом веке? А здесь даже интернета сто процентов нет!        Мы пришли в какие-то покои. Они были достаточно дорого обставлены хорошей мебелью. Я увидела женщину, сидящую у зеркала. Она расчëсывала свои длинные волосы цвета горького шоколада. Женщина лучезарно улыбалась своему отражению. Откинув гребень, она взяла ярко-красную губную помаду и приступила к нанесению макияжа.        — Счастья и процветания Обелийской империи, госпожа императрица! — сказала Катерина.        — А? Катерина! Ты принесла моего ребёнка? Как славно! — ответила императрица и подошла ко мне.        Я смотрела прямо в еë зелëные, как будто два изумруда, глаза. Еë лицо показалось мне знакомым. Откуда же я еë знаю..? Вспомнила! В «Однажды я стала принцессой» императрица, а по совместительству матушка Анастасиуса очень похожа на эту женщину. Только та, которая стоит передо мной куда моложе. Значит, я переродилась в эту манхву… И мне кажется, что Анастасиуса ещё не существует.        — Катерина, позови императора. Я бы хотела, чтобы он дал нашей дочери имя! — звонко проговорила женщина.        Хм, а сейчас она очень даже милая! Выходит, что императрица не всегда была такой истеричкой.

***

       В покои вошел император. Высокий, светловолосый, вполне привлекательный мужчина с топазовыми глазами обнял свою жену, а я в это время лежала на большой императорской кровати.        — Ваше величество, как бы вы хотели назвать наше дитя? — улыбнулась моя матушка.        — Одрия. Одрия де Эльджео Обелия, — ответил он.        — Что? Одрия? Н-но… Ваше величество! Это имя вовсе не обозначает «бессмертие» или «вечность»! Неужели… вы не желаете, чтобы моя дочь стала будущей правительницей нашей с вами империи?!        — Хах, не пристало девочке носить императорское имя! — усмехнулся император.        — К-как вам будет угодно, мой император… — грустно ответила женщина.        После того, как он ушëл, императрица присела на край кровати, а потом закрыла руками своë лицо. Я слышала тихие всхлипы с еë стороны.        Затем она легла возле меня и посмотрела мне в лицо. Еë глаза стали красными от горьких и горячих слëз, а взгляд был уже не таким ласковым и беззаботным, как пару минут назад. Он был тяжëлым и опасным.        Императрица осторожно прижала меня к груди и еле слышно сказала:        — Ты всë равно станешь императрицей… Я обещаю тебе…        Теперь я точно узнаю эту личность… Одержимую тем, чтобы еë ребëнок стал императором, в данном случае — императрицей.