-С любовью ТХ или путь к звёздам-

Напряжённая атмосфера витала в комнате все время. Либо её чувствовал только я. Чонгук сидел на другом конце маленького дивана и как-будто ничего не замечал. Не хотел замечать. Что мне делать, я не знал, но с каждым разом становилось все страшнее от мысли о "конце". —Пошли домой,— сказал я и резко встал со своего места, протягивая руку Чонгуку. Он недоумевал, но все же согласно кивнул и встал. Нас сопровождало привычное безразличие мистера Чона. Ничего нового. Туда я возвращаться уже вообще не хотел. Погода на этой неделе постепенно начинала ухудшаться, и в конце дня всегда бывали сильный дожди. Из-за этого в течении всей недели мы так и не смогли сходить к обрыву, о звёздах говорить было вообще лишним. Но мой Феникс всегда прыгал и сверкал ярче любых звёзд на небе. Чонгук собирал всякое горючее во дворе для своей будущей "ракеты", у которой, по факту, был наполовину готов один двигатель. Как сказал он. Сам в шоке. Из-за такой погоды мы вечно сидели дома, слушали музыку. Порой мне приходилось отвечать на его вечные "почему?", но это мне было только в радость. Мы часами лежали на кровати, обсуждали звёзды. Время пролетело незаметно, и незаметно приближался тот самый день. Ему о моем уходе я ещё ничего не говорил. День с утра был дождливым, так что мы не ходили даже к Люси. Чонгук не хотел вставать и, прижавшись ко мне, лежал ещё довольно долго. Его кудри небрежно лежали на его голове и на мне тоже. Они были мягкими, а Чонгук теплым. —Ты вставать не хочешь? На работу опоздаешь,— сказал я, играя с его волосами, которые пахли моим шампунем. Он начал протяжно зевать и закинул ногу на меня, прижался сильнее. —У меня выходной…— еле слышно пробубнил он. Сказать, что это было мило — ничего не сказать. Неосознанно я поцеловал его макушку и свободной рукой включил нашу песню. И как мы от нее до сих пор не устали? Когда его тихое сопение слилось с песней, я подумал, что он опять уснул. И продолжил перебирать его волосы. —Вот бы я мог быть с тобой вечно… —Почему ты это говоришь? Он не спал. Дождь усилился. Ударила первая молния. —Я… я просто… Он резко поднялся со своего места и вопросительно посмотрел на меня. В его глазах было искренне непонимание и слепая вера в мою "преданность". На улице стало неприятно шумно из-за внезапно усиливающегося дождя, и спину пробило мелкой дрожью. Как назло зазвонил мой телефон, прервав песню своим навязчивым и раздращающим звуком. Напряжённей некуда. Это был мой коллега. Я быстро схватил телефон и убежал из спальни в темный коридор, чтобы Чонгук не услышал разговор. Опять пытался скрыть, опять пытался уберечь. От себя? —Ты уже собрал вещи? Машина приедет за тобой завтра вечером. Будь готов. Не заставляй водителя ждать. Слова словно камень упали на меня и я молчал. Я знал. Я всё знал. Тогда почему я не могу смириться с этим? Почему я не хочу уходить? Почему я все ещё молчу? —Хорошо. Я тебя понял,— выдавил я из себя и медленно начал поворачиваться к комнате. Когда я выключил телефон, в дверном проёме я сразу же увидел силуэт моего верного друга. Мой Феникс недоумевал, и видно было, как он тревожен в этот момент. —Что это все значит, Тэхён-и… Его голос был тихим, ровным, чутка хриплым. Глаза были полны печали. Да чтоб я сгорел в аду. —Чонгук, давай поговорим,— молчать я уже не смог бы. Я сел на кровать, он не хотел. Комната была темная и лишь немного тусклого света падало из окна на часть кровати. —Пожалуйста, сядь,— я протянул ему руку. Он смотрел на меня недоверчиво, но руку все же протянул в ответ. Я начал ее гладить и не мог поднять голову, чтобы посмотреть ему в глаза. Как он отреагирует… —Говори уже как есть,— заговорил мой уже чутка раздраженный друг. Сердце билось сильно, и в полумрачной тихой комнате, наполненной лишь звуком дождя, это слышалось отчётливо. Я глубоко вздохнул, набираясь смелости, повернулся лицом к Чонгуку и взял его другую руку. —Если коротко, то… я завтра уезжаю обратно. У меня закончился отпуск и я должен… —Ты меня бросаешь?— перебил меня Чонгук резко изменившись в лице. Ударила вторая молния. —Что? Нет, ты не так понял. Я всего лишь… —Не оправдывайся, Тэхён!— он почти кричал и выдернул из моих рук свои,— ты уходишь и больше не вернёшься! —Это не так! Я могу забрать тебя с собой, и мы будем жить там вместе, я помогу тебе найти работу, и ты сможешь жить как все,— я хотел было опять взять его руки, как он резко их дернул и встал с кровати. —Ты тоже хочешь, чтобы я стал "нормальным"!? Я не могу уехать! Тут мой дом, отец, звёзды, моя мечта… а там у меня ничего нет. Ты не сможешь дать мне всё, что я хочу. Либо оставайся…— он поник и опустил голову, задумавшись о чем то на доли секунды,— либо не возвращайся вообще. Он резко закрыл голову капюшоном и собирался было выходить из комнаты, как я его поймал за руку. —Да как ты не понимаешь! Я не бросаю тебя. Я предлагаю пойти со мной. —А я не хочу!— он снова отдернул свою руку, и его голос стал страшнее,— ты меня бросаешь, так же, как и моя мать! Но в отличии от нее ты ещё и издеваешься надо мной! Не трогай меня,— он повернулся в сторону двери,— я ухожу. —Прошу, Чонгук, не уходи… не уходи вот так. Ответом мне послужила тишина, и он медленно открыл дверь, из которой с улицы подул прохладный ветер. Ударила третья молния осветив его черный силуэт в дверном проёме. Чонгук слегка повернув голову ко мне всё ещё держа ручку двери тихо произнес. —Забудь меня. Эти слова вонзились мне в спину острым кинжалом и из-за них хотелось кричать. Столько печали. Столько боли. Столько обиды. Я плакал как ребенок. Кричал. Но виноват был в этом только я. У меня нет права жаловаться. Я виноват. В том, что не предупредил. В том, что вообще спас его в тот день. В том, что дал надежду. В том, что был так небрежен. Правильно говорят. Мы в ответе за тех, кого приручили. Я на своей шкуре понял смысл фразы: «встретить правильного человека в неправильное время». Если бы мы встретились раньше, не страдал бы никто из нас. Если бы мы встретились раньше, никто из нас не был бы одинок. Если бы мы встретились раньше, была бы наша жизнь хоть чуточку лучше? С этими мыслями я сидел на кровати уже больше часа. После смс о времени приезда водителя я все же решил собрать этот чёртов чемодан. Я положил туда самое важное и синеватый камешек, который мне подарил Чонгук. Остальное было не так уж и важно. Мысли были о том же. Что было бы если… Всю ночь я не мог уснуть и лишь под утро все же вырубился. Спал я долго, почти до позднего вечера. Небо было уже в фиолетовом волшебном закате. Вид у меня был как у мученика, которого били розгами всю ночь. Волосы были небрежно раскиданы по голове, а под глазами как будто Марианская впадина. Я посмотрел на время и все же заставил себя встать с кровати. Встал перед зеркалом и увидел свои черные круги под глазами, которые кричали о том, что дневной сон не самая лучшая идея, особенно после нескольких часов непрерывной истерики. Дома было пусто. Как и у меня в душе. С самого первого дня здесь Чонгук каждый день и в течении всего дня был рядом. Я слишком привык к нему. К его крикам. Вопросам. Просьбам. К его завтраку, самому вкусному в моей жизни. К его волосам. Голосу. Запаху. Теплу. К нему. К "Нам". Умывшись и съев заварную лапшу, которую купил когда только-только приехал, я накинул на себя первое, что попалось под руку из уже собранного чемодана. И ещё раз посмотрел на время, я уже должен был выйти, как зазвонил дверной звонок. Неужели все же пришёл проводить? Я быстро ринулся к двери с чемоданом в руках и открыл ее в надежде увидеть его покрасневшее от смущения лицо и небрежные кудряшки на голове. Но перед собой не увидел никого. Я немного опустил голову, и мой взгляд остановился на все такой же низенькой старушке — хозяйке дома, которая, по всей видимости, пришла за ключами. —Тэхёни, ты чего такой замученный? Неужто наш чудик с тобой что-то сделал? А я тебе говорила не возиться со всякими психами. Ну посмотри на своё прелестное личико,— ее сморщенная рука поднялась к моему лицу и начала тискать щеку. —Все в порядке,— нервно почесал я затылок и немного согнулся, чтобы она достала до моего лица,— он не причём. —А кстати где он? Вроде каждый день вы вместе из дома выходили. Она начала разглядывать коридор, но, не найдя там никаких признаков людей, вопросительно посмотрела на меня. —Ну это… —Ну и хорошо, что он от тебя наконец-то отстал. А то как пёс драный: чуть накорми, погладь, так уже не отвяжется, я права? Почему она его так не любит? Почему люди его так не любят? Почему его родители так с ним поступили? Почему я с ним так поступил?… —Возьмите уже ключи, мне пора, опаздываю,— немного отойдя она дала мне возможность пройти и спустившись по ступенькам я повернулся к ней, — Не хворайте. До свидания. Я отдал ключи старухе и быстро ушел, ухватив с разбега чемодан. Воздух был ещё холодным после вчерашнего ливня, и мелкая дрожь иногда пронизывала мое тело. Я убегал. От этого города. От этого дома. От своих мыслей. Убегал подальше от своей же совести. От Чонгука. От себя самого. На улице уже становилось довольно темно, но это не мешало мне спокойно ориентироваться на местности. Я уже помнил каждый переулок. Каждый магазинчик. Каждую собаку и кошку. И даже первые звёзды, которые начали прозрачно блестеть на ночном небе. Водитель меня ждал на том же месте. Чемодан лениво катился за мной. А я все смотрел на знакомые пейзажи, исчезающие в темноте. В дали виднелись грустные тучи. Ночью определенно будет дождь. Надеюсь он не замёрз вчера. Пока я думал, водитель тихо со мной поздоровался. Он положил чемодан в багажник и сел на свое законное место. Я ещё недолго стоял на улице с приоткрытой дверцей машины и смотрел на небо. И вскоре сел в машину. Прощай, мой Феникс... Мы ехали молча. Я попросил водителя не включать никакую музыку, потому что мне хватило и своих несчастных мыслей. На минуту я задумался о том, что стоило бы его навестить напоследок и убедиться, что с ним все хорошо. Но эта мысль была подавлена тем фактом, что я не имею права заявляться к нему после всего, что случилось. Уже успел продумать и вспомнить все. И первую встречу. И мои "сказки" про дом Фениксов. И наши утренние посиделки на кухне. И тот поцелуй… Тот несчастный поцелуй, которого не должно было быть вовсе. Внутри все сжималось, и сердце выпрыгивало каждый раз, когда я вспоминал об этом. Любил ли я его больше, чем друга? Был ли он моей семьей? Имел ли я право быть рядом? Имел ли я право так его ломать? Эти вопросы комом сидели у меня в горле, не давая возможности ни дышать, ни говорить. На глаза наворачивались вчерашние слёзы. Больно. Невыносимо... Я не заметил в раздумьях, как прошло пол часа. Ехать оставалось столько же, и лишь на улице сквозь толстые слои туч на меня смотрела полная луна. Вдруг рядом с нами проехала пожарная машина и, судя по тому, что на обратной дороге не было никаких городков и сел, кроме того, из которого мы выехали, я понял, что он ехал именно туда. У меня почему то началась неизвестная тревога. Водителя этот факт не смутил, но он все же негромко произнёс: —Что же там случилось, интересно… Вдруг из страшных мыслей меня выбросил звонок. Номер был неизвестным, и это напугало меня ещё больше. Взял трубку на другом конце я различил знакомый голос. Голос Люси. —Тэхён…— она плакала и не могла толком говорить,— возвращайся скорее... —Люси?! Что случилось? Звонок резко оборвался, и дикий страх охватил мое тело. —Езжай за пожарными…— вполголоса произнес я. —Что? —Езжай за пожарными, быстрее! Машина резко развернулась и мы помчались обратно. Что же там произошло?...