-С любовью ТХ или путь к звёздам-

Ничего не будет длиться вечно, у всего есть свой конец. Какой-то конец приходит раньше, какой-то позже. Он всегда есть, хотим мы этого или нет. Да, жизнь жестока, но именно этот факт учит людей ценить каждый момент своей жизни. Люди уйдут, деньги закончатся, жизнь оборвется. Я знал это, как никто другой, но именно в этот момент, когда я встретился с Чонгуком, я почувствовал "это" вновь. Желание не отпускать человека, во что бы то ни стало. Но… Конец. Придет. Всегда. До конца отпуска осталась ничтожная неделя. Скоро мои серые будни вернутся, и я уже долго или вообще не увижу моего драгоценного Феникса. Но сейчас это было не так важно. Он сейчас рядом, в моих руках, такой прекрасный и неземной. Я схватил его за плечи и отодвинул подальше от себя. —Прости, я слишком увлекся, я просто… Чонгук положил свою руку на мое плечо и, немного покраснев, улыбнулся. —Всё в порядке, это я сам слишком настаивал, так что не волнуйся. Да и вообще,— он поднял на меня взгляд,— это было не так уж и плохо, хотя я не уверен, как это на самом деле должно было быть. Я медленно отпустил его и отвёл лицо, заливаясь краской. —Но я… Вдруг Чонгук взял обеими руками мое лицо и повернул к себе. Посмотрел он мне в душу. —Я не совсем понимаю, что я сейчас чувствую и почему мое сердце бьётся так, будто я бежал из твоего дома сюда без остановки, а лицо горит так, будто у меня температура, но если ты хочешь, то мы просто притворимся, что ничего не было,— он мягко улыбнулся, что ещё больше смутило меня, и опустил голову. Я хотел избежать такого зрительного контакта. Кончики ушей все ещё горели. Чонгук отпустил меня и сел рядом обняв свои ноги. "Я чувствую то же самое." Хотелось бы мне это сказать. Но как? "Я не хочу уезжать, хочу быть рядом всегда." Хотелось бы я сделать. Но как? Голова была переполнена разными мыслями: немного мрачными и пессимистическими. —Отец рисует какую-то новую картину,— развеял мои мысли Чонгук,— давай завтра зайдем к нему? Я не сразу понял, о чем речь, потому что долго концентрировался на его словах, приземляясь из своего торнадо мыслей. —Тебе не надо завтра на работу? Он на минуту задумался, скорее всего вспоминая, какой завтра день недели. Начал чесать голову, забавно наклонив в сторону. —Точно! Тогда пойдем после моей работы сначала к Зику, он мне обещал книгу. И уже потом к отцу. Ты не против? Я робко кивнул и лег на траву. Одна неделя. А ведь такое чувство будто я вчера приехал. Как же быстро летит время, когда ты влю… Чушь какая-то, такое невозможно. Я оглянулся на его расслабленный силуэт, и перед глазами всплыл недавний поцелуй. Я прикрыл красные щеки рукой и начал мотать головой, выбрасывая навязчивые мысли об этом моменте. Интересно, что он сам думает на счёт этого?

***

Домой мы вернулись ближе к часу ночи. По дороге он всё так же крепко держал мою руку. Боится отпускать(?) Было немного смущающе после сегодняшнего — лечь вместе спать, как ни в чем не бывало, но видимо это смущало только меня. Та же песня, те же объятия. Готов ли я это все потерять? Потерять свой дом. Когда я проснулся утром, Чонгук уже был на работе. На столе в кухне уже стояли мой ежедневный завтрак и записка с кривыми, из-за спешки, буквами. «Не хотел тебя будить. Если остынет подогрей, а то будет невкусно. Не забудь в три у Люси» Интересно, а там кто-то будет для меня готовить каждое утро? С каждой подобной мыслью я думал: "а что, если забрать его с собой?". Но каждый раз эта же мысль была подавлена жестокой реальностью жизни. Я всё же откинул эту навязчивую идею и принялся есть мой уже излюбленный завтрак. Будь это условием нашего общения, я бы ел яичницу все время. И всю жизнь. Накинув на себя уже привычную одежду, а именно мою уже любимую серую оверсайз рубашку и шорты, я вышел из дома и начал лениво топать к магазинчику Люси. Солнце пекло неимоверно, но к счастью я к такому уже давно привык и даже не обращал больше внимания на прохожих. Они за это время уже приняли реальность. Где Чонгук, там Тэхён, где Тэхён, там Чонгук. Очень простая, но до сих пор странная истина, которой мы придерживаемся. Проблема сейчас была не в этом, не в пекучем солнце, и не в комарах, нещадно меня кусающих, а в человеке, который просто работает и даже не подозревает, что осталась всего неделя… неделя до конца. И как преподнести ему эту информацию? Я пока не знал. —Добрый день, Люси! —О, Тэхён-и, твой дружок скоро закончит с коробками. Ты как раз вовремя,— образ этой женщины был непоколебим, все те же отросшие корни алых волос, которые успели ещё сильнее отрасти, вся та же аккуратная тетрадка с именами и номерами клиентов, и непонятные каракули, появившиеся во время долгих телефонных сплетен. Я слегка улыбнулся и встал напротив Люси, предано дожидаясь моего Феникса. Либо я был слишком серьёзными сегодня, либо Люси читает мысли. —Тэхен-а, я помню ты говорил, что приехал к нам только отдыхать верно?— облокотившись о стойку разделяющую нас, сказала она. —Д-да есть такое, а что такое? —Ну, и когда возвращаешься? Чонгук в курсе? —Через неделю,— под нос пробубнил я и поник головой. Нет. Не хочу говорить. Я отрицательно покачал головой, после чего она настороженно вернулась в прежнее положение и начала листать тетрадь. —Ты ведь понимаешь, что таким образом сделаешь ему больно, верно? Я поник, ведь, черт, она права. Скажи человеку, который впервые пустил кого-то близко к себе, что ты идёшь в непонятном направлении и скорее всего безвозвратно. —Скажи ему, пока совсем не поздно, потом будет хуже, поверь. А пока, на будущее, дай мне свой номер. Даже если ты уедешь, я смогу хотя бы так передавать тебе о состоянии Чонгука и обо всем другом тоже при необходимости. Неплохая идея. Я медленно продиктовал свой номер и поблагодарил ее за такое понимание и сопереживание. Уверен, если бы жизнь сложилась по другому, и Люси была бы мамой Чонгука, то его жизнь не была бы такой печальной и жестокой. —О, Тэ! Ты уже тут? Я уже бегу, подожди маленько. Макушка моего друга появилась за дверьми и тут же пропала. Надеюсь, что он, все же, не услышал наш разговор. На выходе из магазина я благодарно кивнул Люси. Она передала виски и лапшу для мистера Чона и попросила обязательно следить за тем, кушает ли тот. Как и планировалось, нашим следующим пунктом назначения был Зик. По пути я, как всегда, купил моему взрослому ребенку шоколад, из-за чего он весело подпрыгивал всю дорогу. Такой прекрасный. На его лицо я старался не смотреть, избегая не совсем понятных мыслей, от которых внутренности мои устраивали бунт. В библиотеке было все так же уютно и спокойно. Я сел на свое место на "диване ожидания" и опрокинул голову назад. Оттуда появился Зик и потрепал мои волосы. —Чего призадумался, Тэхён?— поинтересовался тот и сел рядом, затягивая очередную сигарету. Дым медленно окутывал его серьезное лицо, смотрящее куда-то на полки. —Да так, ничего такого. — Да ладно тебе, чувак, давай колись. Поссорились небось?— он слегка пихнул меня в бок. —Нет же, всё хорошо. —Тогда в чем дело? Он подсел ближе и перекинул руку через мое плечо, подтягивая к себе. —Проблема явно в твоём пареньке,— указывая сигаретой на Чонгука у стеллажей. Он усмехнулся, выдыхая душащий никотин. —Он не мой парень. Да и дело больше во мне. —А что такое?— видно было, что его слегка испугал мой серьезный тон и неоцененная шутка про наши взаимоотношения. —Если коротко… мне нужно скоро уезжать обратно, и вероятность того, что я вернусь, очень мала. —А Чонгук знает? Ну вы что все сговорились? Я отрицательно покачал головой и начал пялится в одну точку. Кожей чувствовал прожигающий взгляд моего собеседника. —Советую сказать как можно раньше, дабы избежать плачевного исхода событий. Ты и сам знаешь, Чонгук далеко не самый стабильный человек. Ещё один удар по его психике и… Он резко оборвал фразу, отпустил меня и затянув сигарету до конца продолжил. —Надеюсь до этого не дойдет. Я тебе доверяю. А зря. Хотелось бы сказать и получить по морде. С его то накачанными руками я бы синяком не обошёлся. Оно и к лучшему. Чонгук всё как не замечал, так и не замечает, что творится рядом, когда выбирает книги. Взяв те, что ему были нужны, мы уже должны были уходить, как меня у дверей поймал за руку Зик и протянул мне пачку сигарет и зажигалку со словами "может и не самая полезная вещь, но иногда это лучшее лекарство для больной души". Чонгук либо не видел, либо не хотел видеть то, что происходит сегодня весь день. А мне после каждого такого разговора становилось все страшнее самому ему все рассказать. Рядом с домом Чонгука, около сарая, уже стоял почти полностью собранный двигатель. Он решил понемногу добывать горючее, чтобы: "на момент, когда закончит ракету, накопилось достаточное количество". С каждый разом я все сильнее удивлялся тому, как он умудряется такое сделать. Думаю, если бы ему дали все необходимое, он бы за кратчайшие сроки спроектировал и собрал три ракеты. Дома преданно лежала пыль везде и повсюду. А признаки жизни были только на вотором этаже. Мистер Чон неподвижно стоял у окна, как всегда игнорируя наше присутствие. Он смотрел куда-то в неизвестном направлении, держа руки в карманах разрисованных джинс, и молчал. На полотне была новая обещанная картина, но на ней не было пока подписи, значит мистер Чон ее ещё не дорисовал. Алая кровавая луна была на горизонте и своим цветом передавала жуткую и настораживающую атмосферу картине. Лес, который был под ним, тоже красовался в слегка красных и бордовых тонах. Картина горела. Чонгук позабыл, что еду и виски надо было оставить на кухне, и притащил его наверх. Я же попросил его сделать это и уже потом прилипать к картине, на что он согласно кивнул и убежал вниз по спиральной лестнице. —И луна и звёзды окрасятся в алый цвет под воплем умершей души,— безэмоционально произнес художник. Мурашки прошлись по моей спине. —Ты ведь скоро уходишь, верно? —О чём вы?— слегка удивился я. —Ты ведь уходишь обратно к себе. И бросишь его, как это сделала его мать. И я в том числе. —Я его не бросаю, я просто уезжаю домой, потому что у меня закончится скоро отпуск! —Не надо оправдываться, все так говорят, а потом уходят, оставляя "проблемы" позади. Ты о нем и не вспомнишь, а он… —Если надо будет, я его заберу с собой! Я не заметил как повысил голос из-за раздраженности. —Но пойдет ли он?— вдруг сказал он, повернувшись ко мне лицом, и потом направился к своей картине,— быстрее ты к нему… —Что вы… Тут снизу стали слышаться шаги моего Феникса. Который, напевая что-то себе под нос, поднимался к нам. —Опять шушукаетесь? Ну сколько можно,— начал дуться по-детски Чонгук. А я лишь смотрел на него. Такого прекрасного, наивного, невинного и мечтательного. Я не заслуживал его… Смогу ли я когда-нибудь сделать тебя по настоящему счастливым, Чонгук?