-С любовью ТХ или путь к звёздам-

В полумрачном помещении было холодно. Открытое нараспашку окно пропускало внутрь слабые лунные полоски, которые являлись единственным источником света. На часах со сломанным стеклом нервно тикали стрелки, показывая второй час ночи. Измученный холст в очередной раз на себе пережил нервный срыв. На полу беспорядочно красовались радужные и не совсем пятна, упаковки от лапши быстрого приготовления, разбитые и просто мирно стоящие бутылки с алкоголем и... Тэхён. Скрипучий пол ныл под весом и вознёй последнего. Небольшой кусочек холста был оторван и беспощадно использовался чистой стороной. Непрерывные мазки и тяжёлое дыхание было единственным, что нарушало тишину в спальне. «Прошло 2 года...» Черные пряди беспорядочно падали на лицо. Волосы давно уже отросли и были вовсе не ухоженные, между них даже можно было отыскать первые белые волоски, которые появились раньше времени. "...когда-нибудь мы опять встретимся. Может, в следующей жизни?" Движение резко остановилось, взяв в руки наполовину пустую бутылку с виски Тэхён медленно поднялся на ноги, которые, честно говоря, совсем не держали. Покачиваясь и тяжело дыша, он вырвал с вешалки выцвевшую черную кофту и открыл дверь, вываливаясь из дома на крыльцо. Прохладный ветер немного его отрезвил. В городке ничего не поменялось: те же тусклые фонари, старые переулки, ночная живность. Уже по памяти ноги начали вести его в до боли знакомое и родное место. "С самого детства я прибегал сюда после школы и часами сидел..." Несмотря на время, тропинка была все так же протоптана. Различием было лишь то, что раньше по ней ступало два разных следа, а сейчас лишь один. Луна все так же показывала дорогу через маленькие щели густого леса, но Тэхёну это было уже ни к чему. Он давно наизусть выучил каждый кустик и листик, каждый камень, который мог встретиться по дороге. Раньше он их не видел, он видел только Чонгука, держащего его за руку. Это место уже давно пропитано ими. Тэхён, всё так же шатаясь, дошел до обрыва, иногда попивая из горла бутылки, и приземлился рядом с Чонгуком. Вернее рядом с его могилой. Медленно, но верно голова Тэхёна упала на холодный камень. Прохладный ветер перебирал его волосы, и тот медленно открыл глаза, направляя взгляд на звёздное небо. Лунный свет освещал могилу, на которой красовалось имя Чонгука и повзрослевшее лицо Тэхена. Черные мешки под глазами свидетельствовали о бессонных ночах. Царапины и ссадины на лице и руках говорили о его нервных срывах. Взгляд же был пустой, бездушный, неживой. "Сам посмотри: звёзды же просто прекрасны…" Тяжёлому вздоху последовал глоток из бутылки. Последняя беспощадно полетела вниз с обрыва, как только закончилась. Тэхён медленно достал из кармана кусок ткани и, сев на корточки перед могилой, стал нежно протирать грязь и пыль, осевшие за день. «Ты мечтал достать до звёзд, а я мечтал видеть твои глаза, смотрящие на звезды...» —Надеюсь, ты ещё там...— хриплый голос тихо прозвучал, нарушая лесные звуки ночи. Поднявшись на ноги, он медленно сложил ткань, положив её обратно в карман, и оттуда же достал пачку сигарет и зажигалку. Красные точки улетучивались от ночного ветра. Тэхён все так же смотрел на небо и вскоре прикрыл глаза, вдыхая никотин и выдыхая боль. В чистом виде. Медленными шагами он все ближе и ближе подходил к самому концу, всё так же смотря на звёзды. Больно… Шаг. Невыносимо… Второй шаг. Прости…

***

—Тэхён-и~,— голос Люси звонко прозвучал эхом в пустом доме Тэхёна. Уже вечерело. Люси с пакетом в руках стояла в прихожей и безответно звала Тэхёна. —Решила сегодня закрыться пораньше и приготовить тебе нормальной еды,— ответа все так же нет. Ее волосы были всё такие же красные и короткие, и лишь не лице добавились возрастные морщины. Тихо кряхтя, она всё же избавилась от надоедливой обуви и прошла на кухню. —Ты давно нормально не питался, скоро совсем помрёшь в своей комнате,— она достала свежие овощи и мясо,— ты что, опять напился и спишь? Может, пора выйти оттуда? Прошло уже два года, Тэхён… Я понимаю, тебе сложно,— она начала ходить по дому со стаканом воды, ища знакомый силуэт,— но пора уже отпус... Стакан с треском падает из рук, разливая жидкость по полу Тэхёновой спальни. Тэхёна нет дома. Взгляд Люси останавливается на картине, порванной ранее. На ней был изображен тот самый обрыв, алая луна, и со спины нарисован чей-то силуэт. Тот напоминает больше призрака, чем человека. И рядом с ним холст порван. Подойдя ближе, обходя осколки и краски на полу, Люси натыкается на ту самую оторванную часть. На ней был второй силуэт, который должен был быть на картине. Подняв кусок с пола, она его перевернула и увидела всё, написанное Тэхеном прошлой ночью. Шок сменился тревогой и, сжав в руках бумажку, она пулей переместилась в прихожую, обулась и, как никогда в своей жизни, побежала. К дому мистера Чона. На втором этаже этого ветхого дома было так же, как и два года назад, различием лишь было количество картин. Лучи заката освещали мрачную и такую же неубранную мастерскую. Мистер Чон увлечённо искал что-то в своих картинах, одной рукой попивая виски. На лице были всё те же не читаемые эмоции, сопровождающие его как будто всю его жизнь. Даже в день похорон сына он не проронил ни слезинки. Лишь безучастно стоял и курил. Тишину, нарушаемую лишь редким столкновением льда о стенки стакана и шорохом картин, решила "испортить" Люси, вбежавшая в дом так, будто за ней кто-то охотится. —Чон! Мистер Чон!— запыхаясь, поднялась на второй этаж замученная бегом Люси. Мистер Чон оставался таким же спокойным, даже видя ее в таком состоянии. Он лишь выпрямился и незаинтересованно бросил на нее свой взгляд, показывая готовность слушать. Люси жадно глотала воздух, пытаясь найти в себе силы объяснить, что случилось, как можно скорее. Она надвое согнулась не в силах равномерно дышать. Мистер Чон не стал ждать, пока та наберёт воздуха в лёгкие и сам подошёл к ней и выхватил из рук помятую часть рисунка. —Я так полагаю, это Тэхёна? Люси активно закивала, но выпрямиться ещё не могла. Тихо просмотрев и прочитав содержимое, Мистер Чон молча вернул листок Люси и равнодушно прокомментировал лишь словами: «Хм, так и знал…» Он подошёл к рисункам, в которых шарился до прихода Люси, и наконец-то нашёл. Ту самую картину с алой луной. Положил ее на видное место и, встав перед ней, продолжил пить виски, засунув одну руку в карман запачканных, изношенных брюк. —Чон, что это может значить? Неужели ты что-то знал заранее? —Что я мог знать? Это было очевидно, он давно бы это сделал, не помешай мы ему,— художник повернулся и серьёзно посмотрел на неё. —Тэхён не мог… Мистер Чон опять выхватил из рук Люси изрядно помятый листок и начал вслух его читать своим хриплим от сигарет голосом. «Ты мечтал достать до звёзд, а я мечтал видеть твои глаза, смотрящие на звезды... Прости меня, мой дорогой феникс. Но я не могу больше существовать в этом мире без тебя, без блеска твоих глаз и твоей улыбки. Ты был тем лучом надежды в этом сером мире, где нет мечт и стремлений к лучшему. Без тебя всё так бессмысленно. Я видел достаточно боли в глазах невинных детей. Мир жесток ко всем без исключений, но ко мне он был особенно беспощаден. Но я совсем скоро приду. Надеюсь, ты ещё там. Подожди ещё немного, я скоро прилечу к тебе… С любовью, ТХ». Взгляд мистера Чона медленно перешёл на уже во всю ревущую и всхлипывающую Люси…

***

Последние лучи заката падают на обрыв с два силуэтами. Люси и мистер Чон в очередной раз в полностью чёрной одежде стоят уже над могилами двух безмерно любящих, но нелюбимых этим миром людей. Какими людьми они могли бы быть, встреться они немного раньше, живи они немного иной жизнью, помоги они друг другу намного раньше. Кем бы они стали? Что бы их ждало? Были бы тогда их единственной проблемой обычные житейские сложности? Любили бы они друг друга так сильно, живи они другой жизнью? Увы, теперь это никто не узнает. Ни мистер Чон, ни Люси, ни даже они сами. —Почему именно вам всё это досталось?— продолжала реветь неугомонно Люси. —Встретились не в том мире, не в то время, не в тех обстоятельствах... Жизнь и вправду жестока к таким людям, как они,— в руках у того был скромный букет из четного количества цветов,— Встретьтесь в лучшем месте на этот раз. Люси не выдержала и решила всё же уже уйти, она ещё раз протёрла холодный камень с надписью «Ким Тэхён». И, положив тряпочку в маленькую тканевую сумочку, всхлипывая, ушла сквозь лес. Мистер Чон выкурил одну сигарету, затем вторую и третью. Цветы класть на могилу так и не решался, а все смотрел и смотрел… Вдруг его окликнул голос Зика, который изрядно помучался, добираясь до обрыва. —Мистер Чон! Да блин, кто вообще решил и Тэхёна здесь хоронить,— ворча и вытряхивая листья с одежды, подошёл к нему Зик. Мистер Чон же затушил последнюю сигарету ногой. Наконец-то бросил букет на могилу. —Должны же они были наконец хоть сейчас быть рядом,— сухо бросил мистер Чон и начал отходить от могил. Зик же, тоже будучи одетый во все чёрное, присел перед Тэхёном на корточки и начал рассматривать выцарапанные на камне буквы. —Мда, несчастный конец сказочки настиг этих двоих, а ведь хорошие парни были. Как вы думаете? Мистер Чон уже стоял к тому спиной, собираясь уходить оттуда, и, не оборачиваясь, кинул вслед: —Жизнь — это сказка, в которой нет счастливых или печальных концов. Есть только один неизбежный конец всего…