Как прожить жизнь вражеским принцем

Королевская семья Кайлиса была потомками дракона. Или, если быть точным, потомки Хацуары и Сиспаниан, которые были из Восьми Героев, запечатавших Злых Духов в Войне Богов. Считалось, что она была там с самого начала, Зигмунд Хан Сиспаниан была древним драконом и одной из Восьми Героев, и вышла замуж за Хацуару не просто для «развлечения», а потому, что это было истинным желанием ее сердца. Другими словами, не Хацуара выбрал Сиспаниан своей королевой, а Сиспаниан выбрала Хацуару своим компаньоном. Сиспаниан надеялась, что Хацуара и его потомки будут особенными, поэтому благословила небесным даром только их прямых потомков. — Рана все ещё на месте, — нахмурился Калиан. Способность быстрой регенерации и превосходные магические способности были «Благословением Сиспаниан», рана на ладони Калиана уже должна была зажить. Рана от ножа Франца так и не зажила до вечера. Первоначально он подозревал, что настоящим отцом Калиана не был король Румейн, но, согласно воспоминаниям предыдущего Калиана, он помнил, что его раны в прошлом заживали довольно быстро. Это означало, что это была недавно появившаяся проблема. Но это была не единственная проблема. «Калиан… был магом?» Берн был рыцарем, и не просто рыцарем, а одним из шести мастеров меча на континенте. Его старое тело стало сильным благодаря физической активности, поэтому, глядя на тощее тело Калиана, он не мог не задаться вопросом, можно ли выразить ауру таким телом. С этой мыслью он сосредоточился на своей мане и с удивлением обнаружил, что вокруг его сердца уже было три круга маны. В то же время знания обширной и ранее незнакомой магии начали течь в его голову, как вода. Ему потребовалось два дня, чтобы понять, что Калиан был магом, но каждый раз, когда он пытался использовать свою ману, его грудь пронзала жгучая боль, заставляя его тяжело дышать. «Мне больно, когда я пытаюсь использовать ману…» Он почувствовал это, когда поймал нож Франца, но не до такой степени. В то время оригинальный Калиан бессознательно пытался использовать свое тело и влил силу в свою руку, чтобы заблокировать нож. В результате у него была травмирована рука. Калиан еще раз попытался использовать свою ману, но с тем же результатом. Он поморщился и схватился за грудь. «Если у него три круга в этом возрасте, значит, он усердно тренировался.» Разочарование заключалось в том, что не было воспоминаний о болезненных симптомах раньше. Возможно, это началось, когда Берн пришел в это тело, а может быть, была какая-то другая причина. «Это проблема. Я не могу использовать магию с такой болью в сердце.» Неспособность использовать свою ауру или магию беспокоила. Нет, это было очень опасно. Поняв, что это не просто тривиальное дело, которое он может отложить в сторону, Калиан начал глубоко размышлять. Ему нужно было, чтобы кто-то разузнал об этой ситуации. Естественно, во дворце не было никого, кто мог бы дать принцу совет по этому поводу. Берн погрузился в глубокие размышления, тщательно просматривая все воспоминания старого Калиана, но решение пришло к нему только вечером, когда он сидел в ванне. Вода начала остывать, и волшебное устройство для контроля температуры издало бульканье, такая штуковина, конечно, была делом рук магов. Глаза Калиана заблестели, когда он прислушался к звуку. — Маги… конечно, маги. Калиан выплеснул рукой немного воды, когда идея зажгла его мозг. «Алан Манассил». Алан Манассил был одним из трех магов достигших седьмого круга, и, как самый молодой, он также считался самым талантливым и, следовательно, самым известным из них всех. Во времена Берна десять лет назад — или в настоящее время — Алан посетил город на фестивале в честь дня рождения короля Румейна. Подробностей он не знал, но знал, что Алан отправился во дворец в поношенной одежде. Стража у ворот не позволила ему войти, и так маг отправился в королевство Риверн. И примерно через десять лет Алан стал единственным магом восьми кругов на континенте. Его знание маны было непревзойденным, поэтому Калиан был уверен, что маг сможет помочь ему с этой дилеммой. — Было бы лучше, если бы я мог воспользоваться этой возможностью, чтобы переманить его на свою сторону, — пробормотал Калиан себе под нос. Поддержка могущественного волшебника приравнивалась к лояльности рыцарского ордена. Если Алан был на стороне Калиана, то все волшебники Кайлиса тоже были на его стороне. «Таким образом, мне не придется столкнуться со смертью молчаливой собаки». Никто не мог тронуть жизнь Франца из-за силы рыцарей королевы Силики. А другой его брат Рэнделл? Его мать Аиша, бывшая королева Кайлиса, умершая от болезни, была первой принцессой Святого Королевства Тенсил. Это сделало Рэндалла частью королевской семьи Тенсил, и с его жизнью тоже нельзя было шутить. Если бы рядом с Калианом был Алан, то он тоже имел бы такое влияние. И это еще не все. Было одно крупное изменение, которое мог внести Алан. Глаза Калиана сузились. «Мое имя будет считаться среди тех, кто имеет право наследования.» Кайлис жестко контролировал и подавлял магов, несмотря на то, что им правили потомки дракона, и это было тщательно организовано королевой Силикой, поскольку она была из семьи рыцарей. Маги практически ждали, когда кто-нибудь переломит ситуацию. Что, если эти маги поддержат Калиана? С тех пор стало ясно, что независимо от того, какая семья поддерживает Калиана, маги будут намного лучшим выбором. Конечно, поскольку Румейну было всего тридцать семь лет, он ещё мог не сразу объявлять о наследнике. До начала битвы за трон оставалось еще немного времени, и восемь лет спустя Франц станет королем. Калиан снова попытался призвать свою ману. Острая боль пронзила его сердце, и он нахмурился. «Сначала мне нужно встретиться с Аланом Манассилом». Только тогда он сможет сделать следующий шаг. Калиан хотел найти ребенка. Если Алан поможет спасти Калиана, то Калиан следующим спасет этого ребенка. Он спасет его и превратит в свое оружие. До дня рождения Румейна оставался всего месяц. Примерно в это же время была запланирована смерть Калиана. Эти события интересно перекликались. — Мне придется держаться и ждать. Всплеск. Калиан снова плеснул водой.