Как прожить жизнь вражеским принцем

Румейн сидел в кресле в своем кабинете, просматривая какие-то документы, сложенные высоко перед ним, и, как и ожидалось, у него тоже были черные волосы. Румейн выглядел идеальной королевской фигурой из сборника рассказов или учебника, выражение его лица было выражением тщательной задумчивости, а глаза были глубокими. Изображение напомнило Калиану кого-то другого. «Как будто я смотрю на Рэндалла». Не только голубые, далекие глаза, но даже черты лица и тихое давление, которое он излучает, заставляет людей замолчать. Все в Румейне, казалось, напоминало Рендалла. Как и отец, король был из тех, кто просто стоит и праздно смотрит. Несмотря на свою тихую силу, он был бессердечным королем, который притворялся, что не знает истинных причин смерти Фрейи и Калиана — таково было личное мнение Калиана о Румейне, и его мысли ещё не изменились. Не похоже, что это неприятное чувство, которое он испытывал к королю, исчезнет в ближайшее время. Калиан изо всех сил пытался освободить свои мысли, когда он шел, чтобы встать перед Румейном, он боялся, что его чувства будут легко прочитаны в его выражениях или словах. К тому времени, когда он предстал перед королем Румейном, Калиан сумел превратить свои сложные чувства в нечто более бесстрастное и во всех отношениях казался идеальным принцем. Он говорил четким, тихим голосом. — Приветствую, ваше величество. Румейн положил бумаги, которые рассматривал, на стол. Судя по близости его чашки и других стопок документов, он, похоже, всё это время работал на своем месте. Теперь, когда его руки были свободны, Калиан подумал, что Румейн, наконец, поднимет глаза, чтобы принять его приветствие, однако король просто взял ещё одну стопку документов и продолжил просматривать их, как будто он не слышал речи Калиана. «А?» Выражение лица Калиана напряглось, когда он попытался скрыть свое замешательство. Конечно, Румейн не заметил, как будто документы в его руках были важнее ожесточенных глаз Калиана или его приветствия. — Садись, — сказал он. Хотя и неуместно, Калиан чуть не рассмеялся, несмотря на свой гнев. Голос Румейна звучал так же, как голос Франца, естественно, была небольшая разница в тоне, но это было то, как Калиан мог бы представить, как звучит Франц постарше. Черты Румейна, казалось, были поровну разделены между его сыновьями. Калиан сел напротив него, пытаясь успокоить его противоречивые мысли. — Поздравляю с тридцативосьмилетием, — сказал он приглушенным голосом. Румейн кивнул и тихо ответил: — Да, спасибо. После столь бесстрастного ответа Румейн поднял руку, чтобы сделать глоток из чашки. Он казался совершенно измученным. — У тебя всё хорошо? — спросил Румейн. — Да, ваше величество, — тут же, не подумав, ответил Калиан, — у меня всё хорошо. "Хорошо". Румейн, казалось, совершенно не замечал хрупкую фигуру Калиана, как если бы он знал, учитывая, что ни разу не взглянул на Калиана. — Если случится что-нибудь неприятное, скажи мне. Губа Калиана скривилась в сторону: «Меня определенно беспокоит больше, чем одна или две вещи». Должен ли он сказать, что ему было трудно переносить удушающие завтраки с другими сыновьями? Что скоро придут убийцы, подосланные его женой? Или что он может зачахнуть и умереть из-за неизвестной болезни? Возможно, ему следует сказать ему, что человек внутри этого тела на самом деле не был его сыном? Может быть, если Калиан скажет что-нибудь из этого, Румейн действительно повернется, чтобы посмотреть в его сторону. — У меня всё хорошо, — В конце концов Калиан повторил свой же неискренний ответ, и Румейн кивнул, их разговор был не более чем украшением. Теперь он понял. Понял, почему королю было быстрее увидеть трёх сыновей по отдельности, чем всех трёх сыновей вместе. Это было потому, что Румейн не мог вести себя так небрежно, когда перед ним сидели три человека. Насколько эффективнее было то, что ему нужно лишь ненадолго открыть рот во время работы и произвести заученные фразы? «Он считает пустой тратой времени просто провести с сыном всего пять минут». Во время разговора Румейн продолжал прижимать руку ко лбу, его глаза были прикованы к документам. Калиан не мог сдержать нахлынувшую на него горечь. Он даже не мог вспомнить, о чем они говорили после этого, и думал, что это тоже не стоит вспоминать. Их разговор длился ровно пять минут, и вскоре Калиан снова забирался в карету. «Было бы лучше, если бы я просто сказал: "Приятно познакомиться" или что-то в этом роде». Ян тихо улыбнулся. Он не знал, что происходит в офисе, но знал, как Румейн обращался со своими сыновьями. Карета тронулась и вскоре остановилась перед дворцом Чермилей. Калиан вышел из кареты, огляделся и глубоко вздохнул. Озеро колыхалось под ветром. — До 10 часов осталось немного времени, не желаете ли прогуляться, ваше высочество? — сказал Ян, читая разочарованное выражение лица Калиана. Принц благодарно кивнул. Калиан ходил по территории один после того, как Ян ушел. Он медленно обошел вокруг озера, затем пошел в розарий, где, к своему удивлению, обнаружил холмик чернозема. Калиан наклонил голову. — Кто в саду в такой день? Калиан с любопытством подошел к нему, но быстро остановился, заметив присутствие Рэнделла.