Как прожить жизнь вражеским принцем

Если это имеет отношение к торговцам, это должно быть о предмете торговли. Если Бриссен готов вмешиваться в дела королевской семьи ради своей выгоды, это должно иметь значительную ценность… ах! Что-то существенное. Когда ход его мыслей достиг этой точки, он получил ответ. Калиан неопределенно улыбнулся. Это алмазная шахта. Все части сложились вместе, когда он нашел ключевое слово. Он вспомнил разговор, который у него был с Чейзом, когда он еще жил как Берн. Они говорили об инциденте с упавшей корзиной. «Это кажется слишком бесхитростным, чтобы называть это терроризмом». «Думаешь, это все? Терроризм против члена королевской семьи?» «Ну, принц пострадал… есть что-то еще, хённим?» "Кто знает? Хорошо подумай». Исполнение было слишком явным, простым и глупым. Как будто они хотели, чтобы все знали, что они нацелены на принца. У священников святой нации нет особых причин покупать бриллианты. Вероятно, Тенсил планировал продать большинство из них Кайлису. Поскольку торговцы Тенсила принимали во внимание Рэндалла, они предпочли бы продать алмазы Поллуну, а не Бриссену. Он нашел ответ на эту проблему только сейчас, будучи Калианом, тогда как Чейз понял это тогда. Причина, по которой Бриссен нацелился на Рэндалла, также была выяснена. Бриссен пытался обвинить Поллуна в терроризме, чтобы заявить о своем коммерческом превосходстве над алмазами. В конце концов, ни одно торговое предприятие, кроме Поллуна, не могло справиться с такой крупной сделкой. Если Рэндалл пострадает, вмешается король Тенсила. Он знал, что инцидент будет завершен до того, как будут исследованы какие-либо странные места. «Леннон довольно долго обдумывал это, да. Я искренне удивлен. Закончив упорядочивать свои мысли, Калиан перевел взгляд на Мелфира. Хотя Мелфир хотел бы встретиться с Калианом как можно скорее, Калиан не мог этого допустить. Поскольку он узнал, насколько масштабным было это происшествие, он передумал и решил, что возьмет что-то, что стоит жизни Мелфира, в обмен на его спасение. — Скажи организатору мероприятия, что меня сегодня на балу не будет, — мягко сказал Калиан. Ян удивленно повернулся к Калиану и обеспокоенно вздохнул, глядя на опечаленное лицо Калиана, которое, казалось, приняло на себя удар Франца. — Да, я это вижу. "Извиняюсь." - Вам не нужно, Ваше Высочество. Ян кивнул, выглядя еще более печальным, чем Калиан. Он никогда не узнает, насколько виноватым себя чувствовал Калиан, когда взглянул на Яна. * * * Румейн тупо посмотрел на посетителя, снял очки и положил их на стол. Он сидел за своим столом с тех пор, как вернулся с представления. — Неожиданный гость, — пробормотал Румейн. Гость постоял некоторое время молча, прежде чем подойти к дивану. Стук каблуков по половице эхом разносился по тихому кабинету. Румейн молча смотрел на своего гостя. Только по прошествии значительного времени Румейн поднялся со своего места. Он начал открывать окна, словно пытаясь выгнать запах Раньери, который начал наполнять кабинет. Тук-тук! Когда он уже собирался открыть все окна, великий камергер принес поднос с чаем и закусками. Румейн слегка махнул рукой. "Незачем." Брови Силики дернулись. Он относился к ней как к совершенно нежеланной гостье. Уговорив великого камергера уйти, Румейн медленно подошел к дивану и сел на сиденье напротив Силики. Его глаза были лишены эмоций. Силика, по правде говоря, уже привыкла к этому. «Так было всегда с тех пор, как умерла Фрейя». — Какое у тебя дело? — спросил Румейн, в его голосе было так же мало эмоций, как и в его глазах. «Он всего лишь ребенок. Пожалуйста, простите его ошибки. Вместо этого Бриссен примет наказание». Силика стиснула зубы. Она никак не ожидала, что когда-нибудь ей придется сказать эти слова Румейну. Румейн поднял брови. До сих пор она никогда не навещала его напрямую, что бы ни делал Франц. Силика никогда не говорила ничего подобного тому, что только что сказала. Хотя сегодняшние действия Франца были весьма прискорбны, она никогда бы не пала так низко, если бы это было в прошлом. "Простить? Что я должен простить?» Конечно, Румейн знал, почему отношение Силики так внезапно изменилось. Калиан. Если быть точным, это произошло из-за Калиана с Аланом Манассилом на его стороне. Мысли о Калиане напомнили ему о том, что пыталась сделать Силика, сидя напротив него. Он также мог догадаться, почему она сказала ему, что Бриссен возьмет на себя ответственность. Вероятно, она думает, что сейчас важнее удержать дворян на стороне Франца. Таким образом, после смерти Калиана дворяне не повернутся к Рэнделлу. Независимо от того, что она потеряет в качестве наказания, у нее была уверенность вернуть это после смерти Калиана. «Пожалуйста, продолжайте игнорировать этот вопрос». Румейн усмехнулся, вспомнив слова Алана. Он усмехнулся, чтобы удержаться от того, чтобы схватить и скрутить тонкую шею Силики. — Он только что рассмеялся? Не зная причины его смеха, Силика выказала легкое удивление. До сих пор Румейн никогда не показывал своих эмоций перед другими. Но сейчас он открыто смеялся. Силика сжала свой новый веер. — снова спросил Румейн. "Ладно. Какое наказание ты готова принять?» Она никак не могла отозвать своих королевских рыцарей. Она не была настолько отчаянной. Силика опомнилась. «Поскольку это было довольно запоминающееся шоу, я считаю, что он заслуживает награды». Все было именно так, как и ожидал Румейн. «Ах». Это было поистине незабываемое шоу. Силика имела в виду, что она позволит Поллун Мерчантри взять на себя часть коммерческого превосходства Бриссен. Румейн решит, сколько они возьмут, в зависимости от размера его прощения, и семья Бриссен должна будет принять его. -- Сегодня на бал я пойду с Францем, -- сказал Румейн. Он принял сделку. В конце концов, он знал, что Калиан не умрет.