Шторм

— Котя, котя, кото-о-ок… Котя серенький лобо-о-ок… Приди котя да ночева-а-ать… нашу деточку кача-а-ать… — Ба, ну какая ж это деточка, — Юля просунула голову в приоткрытую дверь. — Скоро семь будет, а ты ему все колыбельные поешь. — Иди ужо, не мешай. Мы тут сами разберемся. Да, Егорушка? — обратилась бабушка Дуня к свернувшемуся в клубочек на кровати мальчику. — Угу, — сонно согласился тот и сладко зевнул. Юля махнула рукой и плотно притворила дверь. — Бабулечка, а про волчка расскажешь? — снова зевнул Егор. — Неужто помнишь про волчка? — Да, он мне иногда снится. Красивый. — Вона как значит. Ну слушай. В далекие времена, когда не было другого порядка вокруг, кроме порядка стаи, на землю нашу пришли страшные северные волки… К прабабушке в Суоярви в родной Карелии Егорка с мамой Юлей приезжали каждый год. Но лишь этим летом Юля решилась оставить сына надолго. Взрослый уже. Заботы столько не требует и не набедокурит уже как раньше, когда за ним глаз и глаз нужен был. Да и больно уж настаивала бабуля. Долго уговаривала оставить правнука хотя бы на месяц. Егор был только «за». Хоть родился и вырос в Питере, но когда приезжал сюда менялся до неузнаваемости. Не нужны были ни игрушки, не гаджеты, лишь бы в лес бегать, травы, ягоды и грибы собирать, за животными присматривать, сказки и песни слушать. Юля удивлялась, а баба Дуня только рукой отмахивалась. Дескать, что с вас молодых взять, оторвали корни от земли родной, забыли род да обычаи. Отец Егора погиб на охоте, когда сыну годик всего был. Юля долго не могла в себя прийти, будто часть себя потеряла. Плакала часами, уткнувшись в теплые, морщинистые бабушкины ладони. Свёкр тогда сухо рассказал о случайном выстреле охотника из другого поселка. И ведь даже попрощаться Юля не успела, похоронили Ивана спешно на второй день. Бабушка потом шепнула, что пожалел ее суровый Никитин старший, не должна была Юля видеть то, что с мужем произошло. — Помни его живым, внученька. И он навсегда в сердце твоем останется. Со временем, она так и стала думать, что действительно так лучше. Стоял Ваня перед глазами молодой, веселый, сильный. Живой. И на сердце тепло было. И нет-нет, да открывала Юля фото на телефоне и рассказывала ему всё-всё. Про сына, про себя, про жизнь. Или совета просила и получала ответ. Как? И сама не знала. Просто решались проблемы, люди помогали, работа спорилась. Семь лет Егорке исполнялось через неделю. Юля уехала раньше, не смогла остаться из-за работы. Поздравила по видео связи, бабуля вручила оставленный и припрятанный до поры подарок. Был и торт, и даже небольшой фейерверк. А ночью в его комнату вошел дедушка, взял спящего мальчика на руки и направился в лес. Их сопровождали шорохи, тихие голоса и десятки ярко горящих в темноте глаз. На широкой поляне он опустил Егора на мягкий мох. — Тебе пора стать тем, кем ты являешься по рождению, мальчик, — произнес он тихо и к ним навстречу шагнул огромный зверь. *** — Мам, я сегодня на тренировке задержусь. Евгень Михалыч попросил новеньких погонять. Не смогу тебя встретить. Возьми такси, ладно? — Хорошо, — согласилась Юля. Сыну было уже семнадцать. Школа окончена, документы в универ приняты. Вся жизнь впереди. — Созвонимся, — махнул он с порога. День был беспокойным, много вызовов на участке, и на приеме пришлось задержаться на час. У ребенка ларингоспазм развился прямо в поликлинике. Пока вызвали скорую, пока передали девочку в руки врачам. После такого стресса Юле захотелось пройти пешком от остановки до дома, подышать воздухом, успокоиться. Да и что может с ней случиться? Ну был там небольшой участок неосвещенной аллеи, но его можно обойти около домов. Вечно Егор волнуется, переживает. Сколько лет ходила и ничего. Выйдя из маршрутки, Юля втянула густой прохладный воздух и спокойно шагнула в сторону своего переулка. В голове все прокручивала произошедшее с тем ребенком. Всё ли правильно сделала, ничего ли не упустила. Вроде бы нет. В кармане тренькнул телефон и затих, она достала его и покачала головой. Разрядился в ноль. Хотела включить еще днем в кабинете, да забыла. Она положила его обратно и ощутила, как ледяной холодок ужаса пополз по спине. Она стояла на дорожке той самой аллеи. Видимо, задумавшись, забыла свернуть к домам. А напротив молча замерли трое мужчин. Вероятность того, что они просто шли мимо, была нулевой. Ни закричать, ни сдвинуться с места она не могла. Да и был ли в этом смысл? Помощи ждать неоткуда. В голове металась мысль — ведь Егор предупреждал. Но как только один из них сделал шаг вперед, за спиной послышались шаги и рядом с ней возник большой волк. Кинул на оцепеневшую от страха Юлю взгляд и чуть подался вперед. В его груди медленно рождался низкий утробный рык. Незнакомцы помедлили минуту, один из них рыкнул в ответ, но в следующее мгновение они синхронно опустили головы, почтительно поклонились, через секунду растворились в темноте. Пропал и ее спаситель, только пыль по дорожке от мощных лап взвилась. На деревянных ногах она доковылял до скамейки и присела. Сердце трепыхалась заполошно, в горле пересохло. Сил двигаться просто не было. Погруженная в себя, она ничего не слышала вокруг, и что ее трясут за плечо, тоже не сразу осознала. — Мам! Мам, ты как? — Егор, — подняла она взгляд на растрепанного сына. — Пожалуйста, не делай так больше никогда, — он сел рядом, взял ее ледяные ладони в свои. — Если я что-то говорю, значит это не просто так. — Я так перенервничала на работе, хотела подышать и вот… — А телефон? — Разрядился. — Ох, мам. — Постой, а что происходит? Егор внимательно посмотрел на нее, вздохнул, покачал головой. — Недавно с востока чужая стая пришла, молодые и глупые волки. Не хотят подчиняться, признавать закон. — Какой закон? — прошептала ошарашенно Юля. — Закон моей стаи. Приказы альфы должны исполняться без вопросов. Подчиняйся или уходи. — Стая кого? — Волков. Оборотней. — Здесь? В Питере? — Ну, да. Мы с людьми давно мирно живем, даже помогаем друг другу. — Егор, я ничего не понимаю… — Ты все забыла, мам. Про то кто ты и откуда. Бабуля говорила, что они сделали это специально и отправили сюда, чтобы мы смогли выжить. Отца убили волки из чужой стаи. Война была, там нельзя было оставаться. Бабуля сказала, что ты вспомнишь все сама, когда придет время. Но, видишь как получилось. — Господи ты боже мой. В голове Юли калейдоскопом проносились воспоминания. Встреча с Ваней, знакомство с родителями, свадьба в Питере, свадьба в стае. Ее шок после смерти мужа. И жизнь как во сне. — Пойдем, мам. Ты совсем замерзла, — Егор приобнял ее за плечи. — А что дальше? — Хочешь, пойдём завтра со всеми познакомимся? — улыбнулся он. — Тебя давно ждут.