сигареты со вкусом крови.

Твой сон ярче света дня. Ночью страшно, лучше залезай скорей в кровать. Твой покой я сберегу. ssshhhiiittt! — засыпай Лучи солнца проникали в светлую комнату. Парень потянулся закрыть шторы, чтобы не разбудить девушку. Как только он сел на табуретку, находящаяся напротив кровати, средневолосая проснулась. Лицо начало морщится, а ручки потянулись наверх. Глазоньки открылись, бурно осматриваясь. Брюнетка заметила того самого парня, который на вечеринке отговаривал брать белый порошок. — блять, опять ты, — выдала из себя София, проводя ладонью по лицу. — и тебе доброе утро, — томно вздыхая, произнёс он. — где я вообще? И что вчера было? — тревожным голосом распрашивала та. — ты у меня дома, а вчера ты взяла наркоту, после чего я нашёл тебя в отключке в ванной и забрал к себе, оставлять тебя там явна была плохая идея, — скрещивая руки на груди, объяснял чёрноволосый, смотря немного в пол. — пиздец, где у тебя таблетки от головы? — уже сидя на кровати, сонно говорила голубоглазая, всё так же с лежащей рукой на лице. — иди за мной, — вставая с табуретки, с опущенной головой, указывал брюнет. Школьница потихоньку вставала с кровати, не хотелось снова видеть темнение в глазах. Через нехотя, помчалась за ним, держась рукой за голову. Очередная тусовка довела до похмелья. Они пришли на кухню. Светлый, деревянный стол, около которого стоит две стулки. Обычный, белый холодильник. Светлые, деревянные шкафы и полки. Обыкновенная, газовая плита, всё как на обычной кухне. Даже очень хорошо выглядит. Парень дал таблетку и стакан с водой. Средневолосая выпила всё из стакана. Моментально стало лучше. — спасибо, мне уже немного лучше. Через несколько минут, у неё было ощущение что вот вот её вырвет. Так и есть. — где у тебя туалет? Он схватил её за руку и повёл в туалет. Весь алкоголь, выпитый вчера вырвался в наружу. Чёрноволосый держал брюнетку за волосы, тем самым помогая ей. Наконец-то Соня оторвалась от унитаза и встала на ноги. Посмотрела на парня и среди этой напряжённой тишины, прошептала ему "спасибо". На что тот лишь кивнул. Оба вернулись на кухню. Средневолосая села за стол, а тёмноволосый поставил кипятить чайник. — что ты будешь есть? И нужен сахар? Если да, то сколько ложек? — разворачиваясь к гостье, поднимая голову, распрашивал он. — есть я не хочу, сахар, давай одну ложку, — отвечала школьница, нарисовывая пальцем на столе какие-то узоры. Без лишних слов, силуэт парнишки развернулся обратно к плите, бурно ища две кружки и сахарницу. Чайник вскипел. Кидая два пакетика, руки потянулись к чайнику, после чего залили водой кружки. Маленький, белый, блестящий как снег сахар полетел в воду, растворяясь там. — вот, мешай, — протягивая кружку с чайной ложкой, указывал паренёк. Размешав, они начали пить вкусный чай. Хозяин квартиры начал диалог. — как тебя хоть зовут? И сколько тебе лет? — ставля кружку, говорил он. — Соня, семнадцать лет, — делая ещё один глоток чая, произнесла девушка. — Кирилл, двадцать один год. На этом их разговор закончен. Допив чай, семнадцати летняя начала уходить домой. Молча, Кирилл открыл дверь. Брюнетка спустилась по лифту и пошла домой. Её район был соседним, что могло её радовать. Но ведь дома родители — радости меньше. За дворами тротуар, напротив которого проезжая часть. Ездят машины, каждый из них в нужное место. Кто-то на работу, кто-то уезжает в путешествие, кто-то просто проехаться по городу. По асфальту идут прохожие и тоже каждый из них в нужное место. Кто-то к кому-то на день рождение с подарочкои в руках, кто-то скорей домой к своей второй половинки, после тяжёлого дня, либо к своим любимым питомцам, которые так и ждут целый день хозяина, скучая по нему. Одна лишь София не любящая никого, пока все подростки в её возрасте встречаются, она же совсем не такая. Только я никого не люблю. А люди любят. Они стоят с букетами в метро, как будто ждали свидания целый год. Дайте танк (!) — люди. Как только девушка переступила порог квартиры, сразу послышались типичные крики в её сторону, по типу "долбаёбка, где шлялась?". Молча не обращая на них внимания, брюнетка разулась и закрылась в комнате. В прочем как обычно. Переодев вместо худи свитер и штаны, семнадцати летняя взяла плед и постелила на подоконник, затем села на него. Когда было скучно делала так. В детстве тоже так делала и мечтала в подростковом возрасте так же делать, болтая с друзьями, либо же с парнем. Но увы это совсем не так. В детстве всё казалось таким радужным и весёлым, но есть и плохие моменты, где нет радости и веселья. Так прошёл почти весь день. Был вечер, время где-то девять часов. Родители снова сорятся, ничего необычного. Но тут дверь в комнату дочки открывается, в проходе стоят мать и отец. — София, мы завтра разводимся, решай с кем останешься, — оба в один голос, крикнули они, смотря на школьницу. Та лишь подняла голову и озадаченно смотрела на них, своим голубыми глазами. — дайте время подумать, — тихо, но чтобы все услышали, промолвила она. На что они согласились. В гостиной лежал открытый чемодан, в котором лежали вещи. Похоже мужчина будет уезжать навсегда, ведь там лежат мужские вещи. Для кого-то это кажется грустным, что можно заплакать. Но средневолосой было похуй на это всё и думать с кем остатся совсем не хотелось. И толку не было кого-то выбрать — ничего не изменится, лишь на одного человека в квартире меньше или просто уезд из этой квартиры. Облегчить свои мысли, Соня решила выйти на улицу на площадку. Родные умоляли остатся дома, на что голубоглазая холодно отвечала "так будет легче", обувая кеды. В миг оказалось на первом этаже. В след были голоса родителей, просящие остатся дома. На против дома была обычная, детская площадка, именно туда она направилась. Села на сидушку качели, держась за железные ручки. Руки шарятся по карманам свитера и штанов, в надежде найти сигарету. Каким-то образом так оказалась целая пачка. Достав одну палочку, поджигая её кончик, брюнетка слегка раскачивалась. С балконов домов можно было увидеть маленький, яркий огонёк. Дома проще должно быть казалось. Быт съедает всё самое лучшее. Не смотри, опусти глаза вниз. Не слушай! Кис - кис — молчи. В дали дороги казался знакомый силуэт Тимошенко. Это был действительно он и он начал идти в её сторону. Послышались шорохи по траве — это были шаги парня. Тёмноволосый подошёл к качелям и стал напротив новой знакомой. — и чё ты тут делаешь? Ещё и куришь. — курение — это святое, не надо мне тут пиздеть, что это плохо для здоровья, а тут я потому-что хочу отвлечься от саматохи родителей, — уберая сигарету со рта, объясняла семнадцати летняя. — а чё там у вас такое? — садясь на соседнюю качелю, достовая пачку сигарет, задавал логичный вопрос Кирилл. — развод, мне сказали выбрать с кем остатся, но мне похуй с кем, ведь почти ничего не поменяется, — смотря на землю, объясняла та, — а ты чё до меня доебался? — повернувшись к нему, грубым тоном произнесла девушка. — ничего не доебался, может опять ко мне пойдёшь на ночь? — выдыхая дым, предложил чёрноволосый. — нет, мне и так нормально, отъебись! — всё тем же холодным, грубым тоном сказала школьница. — ля, чё ты такая грубая? Утром нормальная была, спасибо мне говорила, а тут целое отъебись, — удивлёным взглядом смотрел он на неё, куря сигарету. В ответ София лишь прорычала от злости. Прошло несколько минут и тело паренька ушло домой. Просидев тут какое-то время, тёмноволосая ушла домой. Там ждали родители, с решением вопроса. Молча, не проронив и слов, средневолосая переоделась у себя в комнате и легла на кровать. Нужно было всё таки принять решение, от которого практически ничего не изменится. Подумав так какое-то время, они приняла решение остаться с мамой, не хотелось жить где-то на новом месте. Лежа на боку, Соня смотрела в окно. Большая, яркая луна освещала округу. Она прекрасна. Вокруг неё проплывали облака, ночью они тёмные и более кажутся прозрачными. Через полчаса девушка уснула, на её лице было видно свет той луны. Пока все спят всё нормально.