Договоренность недействительна

      Чонгук снова увидел своего нового друга, на этот раз в комфорте своей комнаты с Чимином, снова опирающимся на подлокотник и спинку дивана, который играл с короткими волосами Чонгука на затылке.       Его друга попросили сказать что-нибудь на камеру. Чонгук улыбнулся, когда мужчина рассказал им о долгом разговоре, который у них состоялся, хорошо подбирая слова и не подтверждая, что это была договоренность.       — Всё, что я могу сказать, это то, что я видел и слышал от самого принца. В его глазах была любовь, когда он говорил о принце Чимине. Если это действительно был брак по договоренности, то он больше не действителен, поскольку между ними обоими было слишком много привязанности, такое нельзя подделать. Я думаю, что такого рода внимание может разрушить любые отношения, и было бы лучше, если бы люди приняли перемены и позволили любви расцвести.       — Ты заплатил ему, чтобы он это сказал? — спросил Чимин, и Чонгук с улыбкой покачал головой.       — Нет, он просто проявил некоторую мудрость и попросил правду, и поэтому я дал её ему.       Чимин наклонился, чтобы встретиться с ним взглядом.       — Правду?       — Да, я рассказал ему всё, и он поделился тем, что ему показалось необходимым, — Чонгук указал на телевизор и переключил канал.       — Что ты рассказал ему обо мне? — спросил Чимин       — Это секрет, который останется между мной и моим другом, — поддразнил Чонгук, и Чимин толкнул его на диван, двигаясь, чтобы оседлать его колени. Он начал щекотать бока Чонгука, но тот быстро схватил его за руки, чтобы остановить атаку.       — Скажи мне, — заскулил Чимин, и Чонгук усмехнулся его ребячеству.       — Я сказал ему, что ты был мне большим другом. Что я был более чем доволен этим соглашением, — ответил Чонгук, а Чимин подозрительно посмотрел на него.       — Что ещё? — спросил Чимин, но Чонгук лишь покачал головой, вызвав очередной стон Чимина, пытающегося высвободить руки.       — Ладно, ладно. Я сказал ему, что очень привязан к тебе, настолько, что иногда меня это шокирует, — руки Чимина расслабились, когда он посмотрел в глаза Чонгуку. Чонгук посмотрел на него в ответ с улыбкой.       Он продолжал держать запястья Чимина, даже когда он медленно наклонился, неуверенно и осторожно целуя губы Чонгука, от чего его сердце бешено заколотилось, а трепещущая легкость в животе вернулась. Он отпустил одну из рук Чимина, чтобы свободной рукой медленно обхватить лицо Чимина, притягивая его ещё ближе, крепче соединяя их губы и чувствуя, как Чимин вздыхает, а его маленькая ладонь опускается на грудь Чонгука. Он отпустил другую руку Чимина, и он уперся ею в диван, сбоку от головы Чонгука, чтобы удержать свой вес, в то время как рука Чонгука опустилась на тонкую талию Чимина; его большой палец коснулся мягкой кожи, когда язык Чимина встретился с его языком.       Чимин подпрыгнул, когда дверь быстро открылась. Чонгук повернул головой, чтобы посмотреть в сторону незваного гостя, и увидел мокрое от слез лицо своей матери.       — Чонгук, быстро. Твой отец, — быстро произнесла она, прежде чем выбежать обратно из комнаты.       Обменявшись одним коротким взглядом, Чонгук и Чимин двинулись с места. Чонгук перепрыгнул через диван и побежал по коридору, слыша Чимина прямо за собой. Он вошел в комнату своих родителей и увидел своего отца на полу. Он стоял на коленях и прижимал голову к ковру. Чонгук замер, паника наполнила его тело. Он был рад, когда Чимин начал выкрикивать инструкции всем находящимся в комнате. Кто-то из сотрудников положил короля на спину. Служанка быстро подошла, чтобы успокоить королеву. Он наблюдал, как Чимин прижимает руку к шее его отца, одновременно поглядывая на часы. Казалось, он на мгновение задумался, прежде чем посмотреть на Чонгука.       — Чонгук, вызови скорую, — Чонгук стоял неподвижно, совершенно не воспринимая слова Чимина. — Чонгук, — прорычал Чимин и быстро побежал к телефону у кровати родителей. Чимин передал Чонгуку телефон и проинструктировал сотрудника, который помогал ему, встретить скорую помощь. Чонгук закончил телефонный разговор и медленно подошел к своему отцу.       — Все будет хорошо, король Чон. Скорая уже в пути, — попытался успокоить Чимин.       — Чонгук, — прохрипел мужчина, и Чонгук опустился на колени рядом с ним, взяв руку, которую протягивал ему отец. Он посмотрел в лицо своему отцу и впервые увидел страх. Слезы навернулись на его глаза, когда он попытался успокоить своего отца. Ожидание было недолгим, и когда в палату ворвались парамедики, они окружили его отца и попросили всех, кроме его матери, покинуть комнату. Уставившись на закрытую дверь, Чонгук понял, что он не готов быть королем.

***

      Чонгук сидел за этим столом, даже не пытаясь выполнять свою работу. Его отец был дальше по коридору, ему был прописан постельный режим, пока он полностью не поправится. Его мать почти не отходила от него. Той ночью Чонгук не сомкнул глаз. Его разум слишком активен, а мысли размыты. Был уже полдень, и он пропустил завтрак и обед, от мысли о еде у него скрутило желудок.       Медики сказали, что у его отца был легкий сердечный приступ, что с ним всё будет в полном порядке, пока он отдыхает. Тем не менее, узнав эту новость и даже проведав в то утро своих отца и мать, он не мог расслабиться. Он лег спать рано утром, впервые за этот день отделившись от Чимина, но принц, должно быть, почувствовал перемену в нем, потому что час спустя он прокрался в комнату Чонгука, застав его бодрствующим. Он ценил компанию и небольшое облегчение от того, что Чимин спал у него на руках. Тем не менее он так и не смог заснуть.       Он был удивлен, когда Чимин не искал его тем утром, или даже когда он не появился на обед, но он ценил время, проведенное наедине с собой. Время, чтобы собраться с мыслями. Прошлой ночью на мгновение ему показалось, что он одновременно потеряет своего отца и взвалит на свои плечи всю тяжесть правления страной. Он никогда не испытывал такой паники и отчаяния. Чувство было настолько сильным, что он не мог помочь своему отцу так, как следовало бы, он был бесполезен.       Раздался стук в его дверь, и он понял, что это Чимин, ещё до того, как открылась дверь. Он был одет в повседневные черные джинсы и, как обычно, свитер большого размера, в котором он, как всегда, выглядел маленьким и милым. Чонгук заметил его нежную улыбку, когда Чимин обогнул его стол, обвив руками его шею и положив подбородок ему на плечо. Они оставались в таком положении долгое время, не произнося ни слова. Чонгук поднял руку и положил её на скрещенные руки Чимина на его груди, — единственная привязанность, на которую у него хватает сил.       — Мой Чонгук, — голос Чимина казался ему шепотом.       — Прошлая ночь была для тебя ужасной, вид твоего отца в таком состоянии, должно быть, был ошеломляющим. Он поправится и будет править ещё много лет. Для тебя естественно волноваться за него, но вскоре он будет настаивать на том, чтобы ты прекратил снисходительно относиться к нему и занялся своей работой, — Чонгук не смог сдержать легкого смешка.       — Когда придет день твоего правления, молись, чтобы твой отец утомился и захотел уйти в отставку. Ты не будешь чувствовать себя подготовленным, но ты будешь готов. Твой отец уже научил тебя всему, что тебе нужно знать. Мой Чонгук, я чувствую необходимость напомнить тебе, что я не буду стоять в стороне и позволять тебе управлять этой страной так, как тебе заблагорассудится. Это и мое право от рождения, и я не позволю, чтобы у меня его украли, — Чонгук слегка отстраняет руки Чимина, чтобы потянуть его к себе. Он усадил его к себе на колени. Руки Чимина обвились вокруг его шеи, а Чонгук уткнулся лицом в его плечо и крепко сжал его за талию.       — По крайней мере, я всегда буду с тобой, — прошептал Чимин ему в волосы. Чонгук хорошо почувствовал напряжение своего тела и просто позволил ему упасть, зная, что Чимин никогда не будет думать о нем хуже из-за этого. Слезы свободно текли по его щекам, словно прорвало плотину сквозь трещину, без сомнения, впитываясь в одежду Чимина. Когда его плечи затряслись, Чимин только усилил хватку, успокаивающе проводя рукой вверх и вниз по его спине, время от времени целуя его волосы.       Вскоре его слезы иссякли, и он вырвался из объятий Чимина, чтобы вытереть мокрое лицо, чувствуя себя неловко, пока Чимин не приподнял его подбородок и не погладил его по лицу, мягко улыбаясь при этом. Как только он посчитал работу выполненной, Чимин встал с колен Чонгука, взял его за руки и повел его за собой. Слишком измученный, чтобы сомневаться, он просто доверил Чимину то, что от него осталось. Его провели в спальню, Чимин разложил одежду, в которую Чонгук вяло переоделся, не заботясь о повседневной одежде, которую он снял и оставил на полу, когда Чимин задернул шторы. Он забрался под одеяло, не нуждаясь в инструкциях, и положил голову на подушку, чувствуя усталость. Вскоре Чимин сел рядом с ним на кровать с книгой в руке, не нуждающийся в сне сам, но готовый остаться рядом с Чонгуком, чтобы убедиться, что он хорошо спит. Чонгук придвинулся ближе, свернувшись калачиком, чтобы положить голову и руку на колени Чимина, который принял его без жалоб. Чимин гладил его по волосам, и он заснул.

***

      Королева Чон проводила каждое мгновение со своим мужем, отправляясь спать позже обычного. Её муж просыпался и ел, позже снова засыпая. Она боялась отходить от него, но, проведя большую часть дня рядом с его спящим телом, ей нужно было размять ноги. Она решила проверить своего сына, она не видела его за завтраком и предположила, что он спит, но когда наступил обед и Чимин поел вместе с ней, Чонгука с ним не было. Она спросила Чимина, видел ли он его, и он покачал головой, но знал, что тот был в своем кабинете. Он давал ему немного времени и планировал зайти к нему, чтобы выманить его из его пещеры. Она надеялась, что Чимину удалось то, что он планировал.       Она осторожно и тихо вошла в комнату, никого не обнаружив, она тихонько постучала в дверь спальни и услышала тихий голос Чимина. Она проскользнула в комнату и увидела, что Чимин сидит у изголовья кровати с книгой в руке, а голова её сына покоится у него на коленях. Она тепло улыбнулась увиденному, и заметила, что лицо её сына немного покраснело, а глаза опухли, как будто он плакал.       — С ним всё в порядке? — тихо спросила она, и Чимин кивнул ей в ответ с мягкой улыбкой на лице, когда его пальцы пробежались по волосам Чонгука.       — Он не сомкнул глаз прошлой ночью, а сегодня утром пошел в свой офис. Он просто сидел и думал всё утро. Я думаю, это был шок для его организма, — она понимающе кивнула, подходя ближе, чтобы провести руками по волосам своего сына.       — Для него было шоком увидеть своего отца в таком состоянии, — Чимин промычал в знак согласия.       — Перспектива потерять своего отца и в результате стать королем. Ему просто нужно было напомнить, что всё будет хорошо, и когда придет время — я буду рядом с ним. Стресс переполнял его, и в конце концов он просто сломался, мне удалось заманить его в постель, чтобы он немного поспал, — Чимин всё ещё нежно улыбался, держа руку на плече Чонгука.       — Ему очень повезло с тобой, Чимин. Спасибо за хорошую заботу о моем сыне, — она улыбнулась, целуя его в макушку. Чимин улыбнулся ей.       — Я думаю, что мне так же повезло, — она кивнула и направилась обратно к двери.       — Я попрошу повара отнести вашу еду сюда, он не любит находиться рядом с большим количеством людей, когда расстроен, — Чимин кивнул в знак согласия, и она ушла.       С её плеч спал груз того, что ей не нужно беспокоиться о своем сыне, когда Чимин рядом с ним. Она ушла, чтобы быть такой же опорой своему мужу.