Мысленно

— Ну знаешь, я типа мертвый, а не тупой. Мысленно… Энджи хватает Тойю за ворот рубашки и встряхивает пару раз. Как тряпичную куклу. Мысленно… Он орет на сына, так что срывает голос к чертям. Мысленно. Все это он делает мысленно. В реальности на столе остаются лишь выжженные отпечатки его ладоней, а Тойя спокойно доедает рис и благодарит всех за ужин. В реальности в столовой виснет тишина от которой некомфортно всем. Кроме Тойи. * Он вернулся три недели назад. Как снег на голову. Бледный, худой как щепка, весь в ожогах. Бесшумно появился в дверях тренировочного зала, громко присвистнул и оглядел царящий вокруг огненный бедлам. — Вау. Смотрю меня даже не ждали. Обычно, тех от кого находят только нижнюю челюсть больше не ждут дома. Обычно тех, кого похоронили три года назад не ищут и не ждут. Обычно те, кто сгорел заживо не возвращаются. Энджи в тот момент был настолько в шоке, что сначала даже подумал, что ему кажется. Что жар расплавил мозги, что все это галлюцинация, но Шото, который ревел до этого момента у его ног, подскакивает слишком быстро и резво, буквально утыкается неожиданно воскресшему старшему брату в живот. — Да тише ты, удачный ребенок. Это я, все хорошо. Смотря в глаза Тойи Энджи отчетливо понимает. Нихера не хорошо. * От мертвых добра не жди… На каждого Иисуса приходится миллион зомби. И один Тойя. Тойя справедливо превращает его жизнь… Если не в ад, то точно в его подобие. Громкий, вечно зовущий его куда-то за собой мальчик превращается в проблему, которая стебет его по черному. Припоминая при каждом удобном случае, мол, старик, проебался тут не я, а ты. Тойя не рассказывает где был все эти три года, как выжил и почему вернулся сейчас. Почему не раньше? Что произошло? Как выжил? Если верить показаниям обследования врачей, то он в порядке (насколько вообще может быть в порядке тот, кто считался мертвым три года и чье тело разрушает собственная причуда). — Можешь взять тест ДНК, — задумчиво тянет мальчишка. — Если сомневаешься, что твой бестолковый сын вернулся из мертвых. И так каждый разговор. Он упорно сводит все к этому. Упертый, саркастичный и злой. — Ну знаешь. Может вы похоронили меня не в том месте, — ехидно тянет Тойя, закидывая ноги на кофейный столик. — Особые кладбища откуда возвращаются ожившие мертвецы? Не пробовал хоронить сначала там мертвую кошку, а потом ребенка? Да, он понял отсылку к Кладбищу домашних животных. Энджи чувствует нарастающую головную боль, зарождающуюся где-то в висках. Он был безмерно рад (и шокирован) таким поворотом событий. Он рад что его сын жив. Он в шоке от того в кого превратился тринадцатилетний ребенок, который звал его на гору. — Что ты хочешь услышать? — Энджи потирает виски и опускается в соседнее кресло. — Что я скотина, который не искал тебя? Что мог бы хотя бы поверить в чудо даже после того, как нашел детскую обугленную челюсть и сгоревший лес? У него наклон головы такой же как у Рей. Она тоже когда начинала злиться так же наклоняла голову на бок и смотрела с долей презрения. Во взгляде Тойи было слишком много всего. — Если честно, это не так уж и сильно меня злит, — Тойя скучающе зевает и откидывается на спинку дивана. — А вот касательно скотины, я согласен. Ты свел в могилу одного ребенка и принялся тут же за второго. Ещё парочка насильственных тренировок и обнаружишь своего удачного ребенка с порезанными венами в ванной. Приколись, бать, целое детское кладбище? Мысленно Энджи орет и встряхивает Тойю словно тряпичную куклу. Мысленно он даже отвесил ему затрещину и толкнул к стене. Мысленно… — Тойя. — Ой, пап, давай без этого, — Тойя вздыхает так, словно на его плечах лежит целое непомерное небо. — Пойду немного у себя поваляюсь. — Мы не закончили, — Энджи и рад бы схватить сына за руку, усадить на место, но что-то в поведении, взгляде и голосе Тойи буквально заставляет отказаться его от этой идеи. Мальчишка криво улыбается уголком губ и выходит из гостиной. — Эй, сопля! Пошли, научу тебя мяч пинать. Топот ног со второго этажа слышен так отчётливо. Кажется, с кухни что-то кричит Юми и со двора ей вторит Нацуо. В их доме с возвращением Тойи стало так шумно…