Мысленно

Мысленно, он разворачивается, и уходит из дома. Бежит оттуда пока не сотрет ноги в кровь, а воздух в лёгких не кончится. Мысленно, он прощается с Тоей Тодороки, так же как попрощалась с ним семья. В реальности, ноги делают всего один шаг в сторону и Тойя загораживает собою проём спортивного зала. — Смотрю, меня не ждали. * Мысленно, он винит себя за неспособность останавливаться вовремя. И так же мысленно он уже давно не дома. Реальность ослепляет его ярким солнцем и манит нагретыми половицами, Тойя блаженно прикрывает глаза. В саду на удивление спокойно, тишину нарушает лишь мяч, которым Нацуо стучит в попытке повторить какой-то баскетбольной трюк. Юми касается подушечками пальцев нарощенной кожи на подбородке. Словно в попытке убедиться, что все это реально. Тойя понимает сестру. Он и сам не уверен в том, что все происходящее не сбой в матрице или какой-то продолжительный сон. — Что случилось? — на грани слышимости спрашивает она. Тойя хочет сказать, я спал. Тойя хочет сказать, сам не до конца разобрался. Хочет ответить хоть как-то, но вместо этого беззаботно жмет плечами. — Какая разница, что было в прошлом? Ведь я уже здесь, — подражая манере речи Всемогущего откликается Тойя. Где-то рядом неловко ойкает Шото. Слышен скрип половиц. — А здесь тайник, — изрекает удачный ребенок. Если честно, тут даже оборачиваться, не надо, чтобы понять, что он нашел. — Оставь. Там мамина нычка с сигаретами. — Мама курила? — Нацуо он скорее чувствует, нежели видит. Подростковые гормоны взяли вверх, пахнет от него, как от скунса, а разговор о дезодорантах и прочей фигне по личной гигиене почему-то никто не торопится проводить. У брата все лицо раскрасневшееся от жары. Он тяжело дышит и с любопытством рассматривает тайник, который случайно обнаружил Шото. — Ага, — Тойя приподнимается на локтях и сонно потягивается. — Я как-то возвращался с тренировки слишком поздно и застал её тут. Он не рассказывает о том, что Рей перепугалась почти до смерти. Как чуть не расплакалась и как уговаривала сына молчать. Тойя просто констатирует факт, мол, такое было. — К слову… Никто не рассказал маме о том, что я жив? * Не то чтобы Тойя наслаждался неожиданно открывшейся вседозволенностью. Скорее просто его забавлял вид старика, который чуть ли не выл от его выходок и слов. Какая-то не самая здоровая и извращенная часть, которая не являлась Тоей Тодороки, хотела посмотреть на первые седины на висках героя номер два. И стать причиной этой ранней седины. Было видно, что отец и не против возразить, оспорить, наорать, в конце концов, но чувство вины забивало все это на корню. — Ты сведешь отца в могилу, — Фуюми складывает руки на груди и преграждает брату выход из гостиной. Тойя хочет сказать, как он и меня. Тойя хочет сказаться, что это все несерьезно. Хочет сказать, чувство вины ещё никого не свело в могилу. — Какая разница? Его здоровое эго ему все равно этого не позволит, пока не превзойдет Всемогущего. * Мысленно, он хочет закрыть дверь перед удачным ребёнком и не бередить и без того расшатанные нервы. Мысленно, он кричит от счастья и ликует, потому что, ну кто бы мог подумать, сопля просит его о таком! В реальности Тойя задумчиво дергает себя за прядь волос. — Ты уверен, шкет? Шото восемь. У него шрам от ожога на пол лица (и от части Тойя, считает и себя виновным к этому. И к маминому срыву), упертость маленького барашка и молчаливый страх на дне зрачков. — Пошли. Потренируемся вместе, — он уверенно хватает Тойю за край домашней майки и тянет в сторону зала. — Пожалуйста, братец, пошли со мной. Посмотреть на выражение лица папаши, когда он поймет, что на тренировке будет немного больше народу чем обычно, кажется заманчивой перспективой. * Он не в восторге. У Энджи дергается глаз, а тон и в половину не такой злющий и уверенный, как тогда, когда Тойя застал их после своего неожиданного воскрешения. Отец показывает нужные стойки, объясняет приём. Тойя же странно ловит себя на мысли, что… Все происходящее, кажется таким скучным? Он так стремился впечатлить отца, так стремился стать его учеником, а по факту поймал себя на мысли, что все это ему осточертело. — А Тойю? — тянет Шото. — Ты будешь обучать Тойю? Маленький манипулятор. Сдерживать ухмылку получается с превеликим трудом. * — Ты мелкий грязный манипулятор, удачный ребенок, — Тойя щелкает пальцами и с них срывается сноп синих искр. Шото завороженно наблюдает. — Это плохо? Тойя пожимает плечами. Он хочет сказать, прости, что раньше злился, на тебя. Тойя хочет сказать, я в детстве, хотел твоей смерти. Хочет сказать, я горжусь тобой, шкет. — Неа. Делай так почаще, — Тойя ерошит разноцветные волосы брата и слепо шарит рукой по половицам. Где-то здесь должен быть мамин тайник. Мелкие, вроде, не трогали сигареты. Половица поддается с неохотой. — Не говори только остальным, — тихо произносит он, задвигая половину на место. — Пускай будет нашим секретом. Удивительно. Удивительно, что не отсырели. Те, что мама прятала в сумке и в платяном шкафу, Тойя скурил уже давно. Прости мам, но сейчас тебе сигареты точно ни к чему. — Как у тебя с мамой? — Шото морщится от едкого запаха дыма, но не отсаживается, а лишь наблюдает за тем, как Тойя пускает колечки. — Ну типа. * Мысленно, он выбирается в окно и уходит туда, куда глаза глядят. Мысленно, он даже поджигает отцовскую часть дома перед побегом. Мысленно, какая-то нездоровая его часть жалеет о том, что он не ушёл тогда, когда увидел сцену в спортзале и свой алтарь. В реальности он чувствует теплую руку Нацуо на своём боку и горячее дыхание Шото на своей ключице. Что такое личное пространство мелочи тоже объяснить забыли. Вот уже месяц это сборище привычно дрыхнет у него в спальне, Тойя думает, что было неплохо повесить на свою комнату амбарный замок. Дверь бесшумно приоткрывается и в комнату проскальзывает Юми. Мысленно, Тойя готов завыть. В реальности в груди разливается тупое теплое чувство.