Voilà

      Вечность — идеал, достойный Божества.       Вечность — ближе всего к Небесному Порядку.       Эи чувствует скорбь, что вдавливает её в землю, не позволяя и помыслить о том, чтобы поднять взгляд. Есть ли в ней то могущество, о котором все молвят, и на которое молятся денно и нощно, иль то лишь отблеск мимолётных гроз, что стали вечными?       Ущелье Мусодзин, что рассекло контуры карты Инадзумы одним взмахом; Священная Сакура, что неустанно проливает слёзы лепестками; кагэмуся, что впервые за тысячу лет шагнул из тени и посмотрел на солнце.       Заживо сгореть в пламени от собственной молнии есть милосердие, ежели высшее благо оказывается величайшим несчастьем.       И это — тоже Вечность.

*

      Вечность — единственное, что имеет значение.       Вечность — то, что горчит на губах.       Каково на вкус было пирожное, впервые опробованное в компании тех, что похоронены меж громовых раскатов? Каково на вкус было сакэ, впервые испитое в момент, когда печаль казалась не более, чем кроваво-красная зарница на горизонте?       Эи уже не вспомнит.       Клинок, что не пролил и капли крови, и клинок, что не видел мирной жизни, изначально — из одних ножен. Стоит вынуть один, и сломается второй. Существует ли кузнец, способный починить их, если то — метафора к (всего лишь) телу божеств?       Эи уже не ответит.       Впервые зацветшая и опавшая сакура. Впервые выигранная партия в каруту. Впервые прогремевший гром. Впервые случившаяся смерть, принёсшая смуту на душе. Впервые опавший кленовый лист.       Первая капля крови, что запятнала клинок, выкованный не ради войны — ради жизни.       Что есть всё это перед Вечностью?       Что есть Райден Эи перед Вечностью?       Эи отвергает всё людское, всё человеческое, что сумело сохраниться в ней, подобно кровоцветам, что, вопреки всему, прорастают на непригодной для жизни почве.       Эи живьём сдирает с себя кожу, чтобы спрятаться в посмертно снятой коже Макото. Эи зовёт себя чужим именем, и чувствует чужую силу в себе. Правда в том, что мир никогда не нуждался в Райден Эи — мир всегда благоговел Райден Макото. Имя, кровь, плоть — разделённое на двоих бремя, что невозможно нести в одиночку, ведь у Эи забрали право на существование в тот же момент, когда забрали тело, оставив возможность стать тенью бесславно умершего великого правителя.       О чьей смерти никто и никогда не узнает.       И это — тоже Вечность.

*

      Надгробие — не более, чем обезличенный камень, что не способен оплакивать могилу.       Так отчего же Эи заходится горькими слезами?