Не стоит того... *

Мин злится, он идёт широким шагом к кофейне и практически сталкивается на входе с красивым парнем. Он оборачивается и смотрит ему во след, — Красивый, где-то я тебя видел… Он продолжает смотреть, пока парень не исчезает в салоне изумительной тачки. - Ваууу, - глаза Мина чуть округляются, — Я понимаю твоего дядюшку! — Юн ухмыляется, открывает дверь и не стесняясь в выражениях с порога начинает, — Ты заебал! Ты нахуй просил тебя забрать? У меня работы выше крыши! Хули расселся? Прямо сейчас не выйдешь я брошу тебя здесь. В кофейне повисает молчание. Все присутствующие оборачиваются и смотрят на источник непозволительного поведения. — Орёшь так, как будто это я на тебя работаю, а не вместе, — бубнит зло Гук. Мин хмурится не понимая, — Что могло ещё случится за полчаса? - Чон явно злее, чем когда только входил в заведение. Чонгук поднимается и идёт на выход, по пути вытаскивая несколько купюр и кладя на стойку перед бариста. Повторите десерт за тот столик, — Чон указывает большим пальцем над плечом себе за спину, — Остальное Вам на чай, как извинения за моего невоспитанного друга. Омега за стойкой удивлённо моргает и смотрит как странная парочка альф покидает заведение. Чонгук останавливается у машины сопровождения, переднее пассажирское окно сразу отпускается, пара внимательны глаз сосредоточено смотрит на хозяина. — Авендатор видел? Утвердительный кивок — Омегу видел? Снова положительный кивок. — Мне нужна вся информация о нем, два часа даю. — Но, босс, он ведь… Парень переводит взгляд на Юна и затыкается, потому что тот легонько отрицательно качает головой. — Что? — шипит Чон. — Сделаю, — отвечают ему, но смотрят на Юнги. Чонгук направляется к открытой дверце автомобиля. — Сам скажу, не парься, — комментирует Мин. Как только Юнги оказывается в салоне он сразу спрашивает, — Так что с омегой? — Мммммм? — задумчиво тянет Чонгук. — Что он сделал? — Смотрел на меня.... — О, смотрел на тебя! Как он посмел? Это ж нарушение твоего конституционного права! Вот наглец! — Смотрел на меня, как будто я не могу его себе позволить. А на нем всего-то тысяч на пятьдесят шмоток. Подстилка. — Хо, какой ловкий паренёк, с разбегу на твою любимую мозоль! Не хочешь поработать с психологом. У тебя же явные проблемы. — Мин, найдите его, а? — А ты не думал, что он необязательно шлюха, может он сын состоятельных родителей. — Ты видел его лицо? — Видел, видел, — Юнги достаёт телефон, что-то выбивает в поисковике и отдаёт телефон. Гук от удивления приоткрывает рот. Куча фотографий этого паренька пестрит с экрана. — Ты не можешь себе его позволить. — С какого… — Это Ким Сокджин. Любимый племянник, любимого президентом премьер-министра страны. Рекомендую вытереть слюну с подбородка и забыть. Если не хочешь больших неприятностей. Чон бегает глазами от одного фото к другому. Как забыть, он настолько красив, что хочется листать и листать ленту. Гук хмурит брови, — А ты откуда знаешь что он его племянник? — Перед выборами ходили слухи. Ким Намджуна хейтили. Говорили, что у них роман. Нелепость. Ничего нарыть на него не смогли, так эту ахинею придумали. — Премьер состоит в браке? — Состоит. — А степень их родства? — Родной. Он сын его брата. Чонгук вбивает новый запрос и на странице совместные фото премьера и его племянника. Расстояние целомудренное, премьер смотрит по отечески, снисходительно. Гук нажимает на одно из фото и то увеличивается. На нем премьер спиной, а Сокджин смотрит на него приоткрыв рот и его мимика… Чон видел её в кафе… — Между ними что-то есть, задумчиво тянет Гук. Юн, закатил глаза, слышать эту ерунду ещё и от Чонгука сил не было, — Тем более не лезь к нему. Мозги включи. Не надо привлекать внимание. Ты всего лишишься, — внешне спокойный Юнги кипит, он смотрит как Гук скользит взглядом по фото. Как покусывает губы. — Гук, я тебе ещё раз говорю, не подходи к нему. Мне такого масштаба проблемы не нужны! Я душу все силы отдаю работе! Я не хочу потерять все и менять гражданство, из-за того, что на тебя, кто-то не так посмотрел. Не сходи с ума! Это стоит того? Чонгук очень внимательно посмотрел на друга, заблокировал телефон и вернул его, — Нет, это того не стоит. Он отвернулся и уставился в окно. Юнги недовольно покачал головой. Джин оказывается в доме Кима на полчаса раньше, чем пригласил Хосок. Но, старший омега радушно улыбается, — Привет! Ты рано, был недалеко? — Привет, да, извини. Могу помочь? Хос обнимает вошедшего, — Ты давно у нас не был. Почему перестал приезжать? — Намджун все время занят, не хочу отвлекать. — Помимо него здесь есть я! — Извини, просто не хотел обременять. — Я настолько привык к тебе, что без тебя как-то не так. — Это не лучший показатель, — Джин поиграл бровями. Хосок хихикнул, — Прекрати! Он в кабинете, иди поздоровайся. Скажи ему, чтоб переодевался и шёл ужинать. Может тебя хоть послушает. Сокджин подходит к двери кабинета и замирает в нерешительности. Он не видел его несколько недель. Пульс ускоряется и он старается глубже дышать, считает до десяти и берет себя в руки — легонько стучит и приоткрывает дверь, заглядывая внутрь. Намджун стоит у окна, на нем белоснежная рубашка и классические костюмные брюки, он явно не удостоил себя переодеванием после работы. Альфа говорит по телефону и вид сосредоточен, он выгибает одну бровь, недовольный, тем что отвлекают, но его лицо преображается за секунду. На щеках появляются ямочки, глаза светится от счастья, он делает шаг к Джину забыв обо всем. Джин одними губами говорит, — Привет, я приехал, — и машет ручкой, потом указывает на него и оттягивает от себя рубашку рисует пальцем второй руки в воздухе круг. Джун с сдвигает брови глядя на Сокджина, — Снять рубашку? — заявляет он в полный голос в трубку и тут же его брови устремляются вверх. Джин зажимает рот и пытается не засмеяться в голос. — Нет, я не Вам. Все в порядке, не принципиально, можете оставить, — кое-как сдерживая смех говорит Намджун и смотрит на Джина ожидая объяснений. — Переоденься, — мягкий тихий голос и тише, — Скоро ужин. — Тридцать минут, говорят ему, выключая микрофон телефона. Дверь закрывается, а Намджун зависает, глядя туда, где мгновение назад стоял омега. Из ступора его выводит телефон, и он судорожно пытается вспомнить, на чем оборвал разговор. Он продолжает речь, попутно расстёгивая верхние пуговицы рубашки, крутит головой, рисуя в воздухе полудуги, пытаясь расслабить мышцы шеи. Сокджин закрыв дверь, находит опору в стене, облокачивается спиной и затылком, унимая свою дрожь. — Джинни! — доносится приглушённое с кухни, — Кто обещал помочь? Когда Намджун заглядывает в столовую, ровно через тридцать минут, он действительно переодет. — Ну надо же..., — тянет Хосок, — Ничего даже не успело остыть! Садимся! Муж! Хочу вина! Соджин Поддержишь? — Для вида. — Для чьего вида? — спрашивает Джун и разглядывает бутылки через стекло холодильника. — Хорошо, пару глотков, — сдаётся омега. — Если ты после пары глотков такого вина сможешь остановиться, то... — Намджун смотрит внимательно на племянника. — Это мотивационная программа, чтоб он не пил? Пусть расслабляется. — Я за рулём, - констатирует факт младший омега. — Оставайся с ночёвкой. Посидим подольше. Да Джун? — Я хотел часик поработать, — кусая губу ответил альфа. — Поработай, потом к нам присоединишься. Ужин проходит за лёгкими, приятными разговорами, тонким юмором и вкусной едой. Отдельной изюминкой становится вино. Намджун очередной раз доливает в бокалы и это уже вторая бутылка. Взгляд Сокджина все чаще зависает на альфе с драконьими глазами. Он пытается себя контролировать, но не очень - то и получается. Намджун всё чаще смотрит на Джина. Вино работает и тот становится все громче, забавнее, с розовыми щеками и активной жестикуляцией. - Алкоголь был плохой идеей, — думает альфа. Настроение портится по щелчку пальцев, ведь он прекрасно видит, как присутствие Хосока, стирается, становится не важным. Намджун поднимается под тяжёлый взгляд юных глаз, — Я недолго. Он практически вылетает из столовой и омегам остаётся провожать его спину взглядом. Они продолжают болтать на отвлеченные темы и счётчик настроения ползёт вверх, но, — Как дела на учёбе? — спрашивает Хосок и Джин повисает глядя в свой бокал, — Я ее ненавижу. Столько сил трачу, чтоб быть лучшим, в области которая меня совершенно не интересует. Хосок замирает глядя на кофемашину и разворачивается, — Я думал... — Я тоже думал... Хос не может сдержать хмурого взгляда. — Меня уже тошнит от информации. Я окончательно запутался. Я уже не знаю, для чего мне все это. Стоит ли это того. — Милый, ты не хочешь, поменять факультет? Ещё не поздно. Если тебе не нравится, это не стоит того. Джин заливисто смеётся, — Да, как то поздновато. Проще доучиться. — Может, стоит завести альфу? Ты взрослый парень. Давно пора. Хоть чуть-чуть нужно развлекаться. — Мне неинтересно с ними. Они скучные, за всеми разговорами подтекст. — Почему бы и нет. Просто ты вырос в такой семье. У Вас правильные альфы. Слишком. Ты будешь смеяться, но мы с Джуном так бы и оставались друзьями. Пришлось инициативу брать в свои руки. Пойми, жизнь одна нужно хоть немного получать удовольствие от нее. Ты очень красивый, ты просто не понимаешь этого, но ты любого можешь заставить танцевать под свою дудку. Любого! Ещё и умный. Единственная твоя проблема — ты слишком правильный. Я тебе завидую. Хосок нажимает кнопку и терпкий аромат заполняет кухню, — Отнести ему кофе. Я пока приготовлю комнату для тебя. Джин кивает головой. — Сказал что проработает часок, в итоге уже два с половиной, да и в ближайшее время не ляжет, — ворчит Хо поднимаясь по лестнице на второй этаж. Алкоголь снимает блоки. Джин расслаблен, он светится когда без стука заходит в кабинет держа кружку кофе. — Мы решили, что спать ты не собираешься. Намджун смотрит очень тепло, с нежностью, на губах глупая улыбка, — Ну, так точно не соберусь, - альфа откидывается в кресле, чтоб предоставить омеге возможность уместить кружку с кофе перед ним. Джин ставит ее и садится на стол, ставя руку позади лэптопа и опирается на неё смещается чуть правее. У него учащается пульс и он смотрит на дядю без масок, не скрывая восторга, обожания и любви. Напряжения Джуна растёт под чужим внимательным взглядом и он нервно тянет ворот футболки вниз потому, что она, вдруг начинает давить. В кардигане резко становится жарко и он с кучей лишних движений пытается его снять, но запутывается в рукавах. Джин смеётся, помогает стянуть не послушную вещь. Он забирает ее себе, кладёт на бедра и теребит край пальчиками, качая ногами, так и сидя на столе. Щеки и уши заливает краска, губы бордового цвета, он облизывает их, — Я скучал. — Почему не приезжал? — Намджун глаз не может отвести от светлой кожи ног в прорезях джинс, ее хочется касаться губами. Джин пожимает плечами и смотрит куда-то мимо. Придуманных легенд у него нет. Он молчит, надеясь, что все придумают за него, ведь правду, Джин старается держать при себе. Но, Джун, устремивший взгляд на лицо племянника, ловит эмоции, — Люди всегда много болтают лишнего. Не нужно обращать внимание. Главное, наша совесть чиста. Я думал, ты уже забыл сто раз это. Джин снова смотрит на Джуна дыхание учащается и он в шаге от того, чтоб разреветься. Алкоголь лишил его возможности трезво думать и держать себя в руках. Его совесть ни чиста, ни чиста лет с четырнадцати, когда он понял что по уши влюблен в младшего брата своего отца. Ещё грязнее с шестнадцати, когда он начал заканчивать с его именем на губах и осознал насколько он его ревнует к, тогда ещё, парню. Он так хотел признаться в своих чувствах, в день их свадьбы, но, Намджун, как будто специально его избегал. Он всегда был не один, всегда рядом Хосок. Когда подошла очередь его родителей поздравлять пару, Джин просто стоял и давился слезами, пока его отец желал вечной любви, взаимопонимания, взаимоуважения и естественно, скорейшего пополнения семьи новоиспеченных супругов. Под предлогом плохого самочувствия, Сокджин покинул праздничное мероприятие. Настала его очередь избегать Намджуна. Следующая их встреча состоялась только через год — осенью, когда уже поступивший в университет Джин приехал по настоянию родителей домой на ужин. Родители не потрудились рассказать, что к ужину будут гости, помимо самого Сокджина, и тот замер в проёме столовой, встретившись взглядом со своим дядей. — Сокджин, мы тебя здороваться не научили? — спокойным тоном спросил отец. Джин низко поклонился, — Простите, я не ожидал. За столом был ещё один участник, который так же замер глядя на Джуна. Хосок завороженно смотрел на мужа. Он не видел раньше, чтоб Намджун не на кого так смотрел, в его глазах горел восторг. Все ухудшилось ещё сильнее, когда гордые родители объявили, куда поступил их любимый сын. Альмаматер Намджуна приняла красивого омегу с распростёртые объятиями. Кроме этого это был тот же факультет. — Он вошёл в эти десять вакантных мест и был пятым в рейтинге по стране, — вещал гордый отец. Намджун смотрел на Омегу приоткрыв рот, — Мне было легче, в мой год было двадцать мест, а в рейтинге я был восьмой. Отец Джина захлопал в ладони, его сыну, омеге, удалось обойти собственного дядю! В идеальном будущем сына, он точно больше не сомневался. Намджун смотрел на мальчика, совсем другими глазами. Он взгляда отвести от подросшего племянника не мог, а тот не мог поднять глаза и посмотреть в ответ. Мягкая стыдливая улыбка поселилась на его лице. План успешно был реализован — Намджун обратил на него свое внимание. Джин уже не мог выносить гигантское количество эпитетов в свою сторону, но положение спас Намджун, сообщивший что, ему предложили работу в министерстве. В столовой повисла тишина, но по хлопку ладоней она исчезла, когда присутствующие, устроили чиновнику овации. Теперь двери дома Джуна всегда были открыты для Джина, даже несмотря на загруженность владельца на работе. Сокджин появлялся раз, а иногда и два в неделю, иногда просто на пять минут, Джун снабжал его нужными для учёбы книгами, что-то рассказывал, объяснял, но скоро это стало расширяться и художественной литературой, которой читал сам Намджун. Они начали обмениваться в мессенджере рекомендациями музыки и интересным фото, сделанными за день, но кроме ссылок и фото в чате не было ни одного слова, даже привет. Когда Хосок в очередной уход племянника мужа, увидел в чужих длинных пальцах любимую книгу Джуна, очень редкий экземпляр, исписанный в пометках и умозаключениях Намджуна, он сильно удивился. Самому Хосоку к ней не прикаснуться не довелось ни разу. Он озадаченно смотрел, как Джин уносит мир Джуна с собой, теперь степень открытости мужа перед своим племянником казалась перебором. Джин соскальзывает со стола, когда слезы не прошенным гостем не смотря на все старания появляются на лице и срывается прочь, но на середине комнаты чужая ладонь на его запястье тянет обратно, и он оказывается в чужих объятьях. Младший Ким задыхается то ли от своих слез и кома в горле, то ли от восторга близости их тел. Омега замирает. Джун утыкается губами в его скулу и опаляет кожу горячим дыханием. Осознание неправильности давит и он пытается взять себя в руки, но не получается. Губы сами тянутся к чужому лицу медленно покрывая поцелуями щеку и спускаясь к губам омеги. Альфа останавливается и смотрит в глаза напротив. Они замирают оба не веря в происходящее. Джин смотрит на чужие губы, призывно размыкая свои, провоцируя продолжение. Намджун сокращает дистанцию между ними, но дверь в кабинет открывается и они резко практически отпрыгивают друг от друга в разные стороны. Хосок озадаченно смотрит на парочку и хмурится, — Сокджин, твоя комната готова, в ванной есть, все что нужно. Джин с бордовыми ушами и не менее красными щеками исчезает из комнаты под тяжёлый взгляд старшего омеги. Хосок смотрит на мужа, — что происходит? — Ничего… Чон зашел в кабинет и закрыл за собой дверь, — Вы, что..., обнимались? — Я его до слез довёл. Кажется, я на него давлю, да? — Ты в курсе, что ему неинтересно учится? Что все свободное от учёбы время он… — Хо делает паузу, — Учится. Он практически некуда не выбирается с друзьями и у него нет парня. Ты вообще видел его? Вот чтоб у такого не была парня? Хосок говорил быстро и четко с какой то злостью. Он хмурился, потому что злился. Но, воде и не на что. Ничего криминального не произошло. Но внутренне, ревность порождала злость. Алкоголь снимал блоки и именно ревность, к красивому омеге, неприятно жгла его изнутри. Намджун запрокинул голову назад ставя руки на талию, выпрямился и недовольно направился к столу, — ЗНАЮ! — Мне первое время казалось, что он в тебя влюблен, - холодно и зло выдавил Чон, но лишь для того, чтоб его страхи развеяли, ссылаясь на нелепость высказывания. Джун резко зло посмотрел на супруга. Омега тут же осекся и постарался сгладить, — А сейчас я считаю, что он тебя боготворит как айдола и берет с тебя пример. У тебя слишком высокая планка, а он ОМЕГА! Воспитываешь его под себя. Он не твой сын! Намджун понимает куда, ведёт разговор его супруг и резко останавливает его звонким хлопком ладони об стол от которой Хосок подпрыгивает, — Я знаю! Я стараюсь облегчить ему жизнь! Я подбираю для него книги, он читает уже выборку, поэтому и результаты ему даются не так сложно как мне! — Поговори с ним, он должен сменить факультет и университет, если потребуется. Он одного тебя послушает. — Легко сказать… Чон нетерпеливо фыркает и выходит из кабинета оставляя Джуна одного. — Легко сказать, поговори, а если я не хочу чтоб он его менял? — говорит альфа уже закрытой двери и добавляя мысленно, — Это вообще единственная причина, по которой он может быть близко ко мне. Идиот, что я делаю? Джун плюхается в кресло, пряча лицо в ладонях, ведь перед глазами все ещё эти волшебные губы и медовые омуты и кажется он увяз по полной. Сокджин практически врывается в гостевую комнату и залезает на кровать утыкаясь лицом в подушку, — Пожалуйста, пожалуйста, пусть он не понял… Ему очень стыдно перед всегда поддерживающим его Хосоком, но это… Он прижимает к щеке ладонь и улыбается, — Он собирался меня поцеловать?! Хотел поцеловать… Джин зависает с улыбкой на губах, — Я ему нравлюсь… Прошло уже несколько часов, но пульс совершенно не хочет успокаиваться, Сокджин совершенно не может уснуть. Он натягивает выданные Хосоком шорты, обнаруживает в кресле кардиган дяди, — Я его унёс? — ответ очевиден, он все ещё был у него в руке, когда Хосок так не вовремя заглянул в кабинет. Сокджин тяжело вздыхает и берет в руки чужую вещь, подносит к носу и вздыхает кружащий ему голову аромат, — Я тебя люблю, — вырывается у него. Он тихонько выходит в коридор и направляется в библиотеку, решив оставить кардиган там. Джин тянет ручку вниз и открывает дверь. Включённый свет, холод по ногам от открытого окна и запах табака радушно встречают его. — Ты куришь? Альфа смотрит назад вполоборота, — Чему удивляешься? У меня не может быть недостатков? — Курить это не недостаток это зависимость или привычка. Намджун скользит взглядом по чужим обнажённым ногам и тяжело вздыхает. Судя по стилю, это одна из пижам Хосока. Но, на этом парне, она выглядит совершенно умопомрачительно, он только теперь замечает в руках омеги свой кардиган, — Или способ получить удовольствие, — Говорит Джун. — Или унять нервы, — Джин пожимает плечами, — Ну, говорят так, — он точно оправдывается. — Или унять нервы, — повторяют за ним. — Я случайно унес, — Сокджин смотрит, наслаждаясь таким не привычным видом старшего Кима. Взъерошенные волосы, широкие плечи, на которых висит тонкая футболка, по ноги в, нетипично для дяди, коротких шортах. Он готов поспорить, что его дядя уже ложился, но не смог уснуть и вернулся в кабинет. — Хосок хен спит? - бровь ползет в верх, и это единственно что интересует - местоположение того, кто может их прервать. — Не знаю, у него своя спальня.... От такой новости у племянника округляются глаза. — Джинни, мне нужно извиниться, я очень остро реагирую на чужие слезы, я… Извини, я перешёл границы. — Слёзы… — Джин пробует слово на вкус, но оно не солёное, горькое как яд. Его самый счастливый момент в жизни — это острая реакция на слезы. Песочный замок обрушился. Злость колет в сердце, — Я протрезвел, поеду домой, — больно, его надежда рассыпалась. — Джин, слишком поздно, оставайся, это не целесообразно. — Я не могу уснуть в твоём доме. Мне тут не до сна, — Джин хлестко выплёвывает слова и наслаждается реакцией на двусмысленное высказывание. — Тогда, не держу. Лицо Намджуна становится нечитабельным, все эмоции стерты, но Джин надеется, что внутри пламя. Ведь они очень похожи. В голове барабанной дробью стучат слова Хосока, — Ты любого можешь заставить танцевать под свою дудку. Любого! Я тебе завидую. — А я завидую тебе… — думает Джин и его ноздри раздуваются от злости. Когда задние огни Ламборджини скрываются в темноте, Намджун дрожащими руками закуривает ещё одну сигарету, но унять нервы она совсем не помогает. Внутри него бушует пламя.