Не стоит того... *

Как только особняк скрывается из вида в зеркале заднего вида, Джин паркует автомобиль. Он сидит неподвижно, глядя в одну точку на руле, — Лучше бы вообще не приезжал. Внутри жжет огонь, и он не знает как его погасить. - О чем я только думал? Он никогда не будет моим, никогда не будет рядом. Злость от бессилия - скверное чувство. А на щеке ощущение чужих губ, жар объятий, чужой - сводящий с ума аромат, и глаза.... В то мгновение он думал, что все взаимно, что его любовь взаимна. Да, не правильная по всем нормам морали и общества, но что ему остаётся, если она есть? Она не его блажь. Он ее не хотел. Она его мучает с момента осознания. Он прекрасно помнит, когда осознал это, в отцовской библиотеке, когда он вечером зашёл за книгой, а обнаружил там Намджуна сидящего в углу дивана и что-то читавшего. Намджун посмотрел на него, так тепло, с такой нежностью, и снова вернулся к чтению. Сокджин схватил нужную книгу, собрался уйти, но не смог. Он лёг на диван и устроил голову на коленях своего дяди. На него посмотри сверху удивленными глазами, но ничего не сказав вернув свое внимание книге. Ему было не по себе, от своей выходки, но он просто повернулся на бок и попытался читать. Он вздрогнул, когда чужая рука легла на его бедро приобняв. Джину было уже не до чтения, он уставился в книгу и даже за двадцать минут ни разу не перелистнул страницу. Рука Намджуна периодически исчезала с бедра, мнняя страницы и возвращалась. На очередном разе дядя с шумом выдохнул и его рука вернулась не на бедро, а проскользнула на колено и устроилась там, легонько сжав. - Ты медленно читаешь, тебе нужно больше практики. - Я быстро читаю, — отозвался омега. - Ты не перелистнул ни одной страницы, с момента как открыл книгу. Джин развернулся и лёг на спину проваливаясь в омуты чужих глаз: добрый, тёплый взгляд, несмотря на иронию в голосе - В следующие выходные ты приедешь? - спросил Джин с надеждой в голосе, приподнимая одну бровь и кусая нижнюю губу. - Не уверен, это слишком часто, - альфа смотрел на чужие губы. - Кто сказал? - Джин перевёл взгляд на губы дяди и завис. - Я сказал, - но на ответ потребовалось долгих секунд пять. Джин насупился и снова лёг на бок, только уже другой, лицом к Джуну и закрыл глаза. Он, даже не пытаясь замаскировать свои действия, с шумом вздыхал чужой аромат, наслаждаясь им. Он кое как удерживал себя, от желания обвить чужую талию руками. Когда он открыл глаза, он был в своей кровати. За окном стояло уже позднее утро и Джун скорее всего уже уехал. Он резко сел, — Я уснул! Вот балбес! - откинул одеяло и посмотрел на свои голые ноги. В библиотеке, он точно был в штанах. Он окинул взглядом стул возле стола, на котором обнаружилась, аккуратно висевшая пропажа. Кроме этого на прикроватной тумбе обнаружилась пара книг, — Намёк понят. Он откинулся на подушку и довольно улыбнулся мысли о том, что Намджун на руках принёс его в спальню радовала, — А еще и раздел. Но, он тут же растерянно поднялся и снова сел, потому что, — Я люблю тебя! - ворвалось в его сознание. Он закрыл лицо ладонями и разревелся в голос. Его мир треснул. Он так старался привлечь его внимание, все силы прикладывал, чтоб быть лучшим, чтоб быть первым во всем. Чтоб любимый дядя его заметил, чтоб похвалил, чтоб одобрительно посмотрел - как в тот вечер, когда узнал, что Джин взял штурмом его Альма-матер. Впервые в жизни правильному мальчику, чья жизнь целиком и полностью шла по строгому расписанию, хочется сотворить чего-то ужасного, недостойного и не слишком пристойного. Все что угодно, лишь бы заткнуть этот внутренний голос, орущий, что он последний идиот. Джин вбивает запрос в поисковой строке, — Топ пять ночных клубов и выбирает лучший - "Крыша Мира". Навигатор прокладывает маршрут, а он роется в рюкзаке, ища какую нибудь косметику. Под рукой только лайнер для глаз и вишневый блеск для губ. Через минуту на лице, полнейший разврат. Он расстёгивает несколько пуговиц на глухо застёгнутой рубашке, — Пойдет. Врожденный талант выглядеть как шлюха, — хмурится он и заводит движок своей красотки, — Навстречу приключениям, — проносится в голове. Джин на финишной прямой, в пяти минутах езды от точки назначения, и он уже не так уверен в своих действиях. Он подъезжает к высотному зданию и останавливается от, предположительно, входа в одном корпусе машины, смотрит на толпу, стоящих в очереди, несмотря на час и хмуриться, - Стоять здесь, чтоб попасть внутрь? Около двери автомобиля появляется паренёк в костюме, и Джин на автомате открывает дверь. Ему подают руку, помогая выйти оставляя в его руке жетончик, и машина исчезает свернув на паркинг. Теперь точно выбора нет и он нерешительно направляется в конец очереди, но поравнявшись с несколькими здоровяками у входа, мимо которых он намеривался пройти, его окликают, — Вам сюда, — и перед ним снимают алый шнурок с золотом со стойки. Через мгновенье он входит в лифт, провожаемый сотней взглядов в спину. И следующие пару минут он устремляется ввысь. Стеклянная кабина скользит по фасаду здания, открывая умопомрачительный вид на город. Миллионы огней у его ног. Он в верхней точки, и двери открываются, погружая его в биты электронной музыки. - Приехали... - шепчет он и направляется внутрь. Он у бара и растерянно скользит по ряду бутылок. Бармен видя красивого парня успокаивает жестом и через пару минут перед ним бокал чего-то сладкого с градиентом от оранжевого до красного. Он с опаской пробует, но ему действительно нравится. Его бокал пустеет очень быстро, и он просит повторить. То, что он за рулем уже вообще не смущает. Джин идет на танцпол и ощущает взгляды, он озирается, скользя по лицам без какого либо энтузиазма, холодным надменным взглядом, и это тоже врожденное. Он видит как к нему направляется какой-то альфа. Ему улыбаются и держат зрительный контакт, но он прерывается спиной в черном пиджаке. Перед Джином возникает охранник. Он недовольно касается его спины, парень разворачивается. - Какого черта? - с вызовом бросает омега. - Распоряжение владельца клуба. - С какой радости?! - Я провожу Вас до Вашего столика. - У меня нет столика, - Джин в гневе, он наклоняет голову в сторону и с вызовом смотрит на охранника. - У Вас есть, - заявляют ему спокойно. Джин тяжело вздыхает и согласно кивает головой. Он идет за парнем и оказывается на уровень выше. Оглядывает VIP ложе, — большой зал с огромным витражом, он выходит и оказывается на отгороженным участке крыши, он вздыхает ночной воздух, ветерок развивает его волосы, — Действительно "Крыша мира". Через мгновенье он ощущает чужой взгляд. Он оборачивается и перед ним, в широких трениках огромной футболке, с наспех собранными волосами, стоит парень. Его лицо знакомо и Джин напрягается, чтоб вспомнить, где его видел. - Не тужься, кофейня сегодня в конце дня. Ты сидел со стайкой щебетавших омежек. Джин его прекрасно помнит. Красивый. Но, он так же помнить как он на него смотрел, как на вещь в магазине, в глазах явно читалось, — Оправдана ли цена? - хотя Сокджин уверен, этот на ценники точно не смотрит. - Я присяду, — не спрашивает, а ставит в известность альфа и идет по направлению к креслу. - Тебе стоит уйти, иначе у тебя будут проблемы. - Он мне ничего не сможет сделать. - Значит стоит уйти мне, иначе проблемы будут у меня. - Странно, мне кажется, ты за ними и пришел. За проблемами на свою пятую точку. - Ты прав, — одна бровь омеги взлетает вверх, и он с пренебрежением кидает, — Ты точно выглядишь как проблема. Джин садится откидываться на спинку дивана, чуть наклоняя голову, вся мимика кричит о недовольстве. Чонгук ухмыляется, — Конечно, у такого должны быть колючки, у всех роз они есть. - Как тебя вообще сюда пустили в таком виде? - Это мой клуб, — короткий, логичный ответ. - Значит ты и живешь тут? - На пару этажей вниз. Случайно..., не хочешь зайти в гости? Джин отводит взгляд, облизывает нервно губы, — Пошли. Сокджин скользит взглядом по огромному пространству, в тёмных тонах с минимальным набором мебели. Телевизор включен, игра стоит на паузе, на столе пицца, бутылка пива и джойстик. - Что, не нравится? - А должно? Это же твоя квартира, не моя. И я не сказал, что не нравится, - пожимает плечами омега. - Хочешь, что-нибудь? - Да, хочу... Альфа замирает в ожидании продолжения - Домой хочу. Спасибо за гостеприимство, мне пора. Чонгук ухмыляется и запрокидывает голову назад, сжимая недовольно губы. Джин разворачивается и собирается на выход, — Да, я в целом не очень люблю по гостям ходить. Поэтому пойду пожалуй. - Ты пьян, тебе нельзя за руль. - Не переживай, ни проблема. Чонгук психует, идя за омегой, он хватает его за запястье и тянет к себе, беря в плен объятий. Сокджин снова в объятьях, но эмоции не те, что были несколько часов назад. Кроме злости он не чувствует ничего. Его губы накрывают, целуют жадно. Он не успевает отвечать задыхаясь. Чонгук отрывается от губ, смотрит сведя брови не понимая, что происходит, не так уж и пьян этот парень, чтоб так отвратительно целоваться. Он складывает чужие руки у себя на шее и приподнимает парня вверх, вынуждая обвить свою талию ногами и поддерживая под ягодицы направляется в спальню. - Господи, могло бы быть так быть с Джуном..., — думает омега и начинает отвечать в такт с нежностью, представляя на месте парня, совсем другого альфу. Чонгук улыбается в поцелуй, мальчик под ним дрогнул, и отвечает. Спина Джина касается кровати, и от поцелуев в шею он громко стонет. - Бля, какой ты звонкий, детка...! - по коже альфы миллионы мурашек и их разгоняют скользящие под футболкой руки омеги. Альфа торопится. Он расстёгивает джинсы парня и тянет их вниз вместе с бельем. Стягивает со стоп застрявший деним вместе с носками и замирает на мгновенье смотря на парня, — Ты такой красивый..., Он снова торопится снять, отставшую рубашку, оставляя омегу без одежды, — Хочу тебя..., как же я хочу тебя, с первого взгляда! Так хочу быть в тебе. Чонгуку жарко, он быстро раздевается сам и снова припадает к чужим губам. Сокджину через чур всего этого, он не понимает, как успел остаться без одежды, все происходит слишком быстро. Он дёргает головой заставляя партнера оторваться от губ, но альфа тут же покрывает его шею поцелуями, заставляя выгнуться в пояснице и застонать. - У тебя фантастическое тело! - Чон переворачивает омегу на живот, разводя его бедра, — Красивый, но такое бревно, думает он. Он ласкает колечко мышц, и снова ему кажется странным, парень под ним совсем узкий, — Может давно ни с кем не был, сраный характер, — думает он и тянется за лубрикатом и резинками. Он наспех растягивает затихшего омегу, желание обладать разливается по венам и он полностью им поглощён, абсолютно игнорируя очевидный факт. Мышцы начинают поддаваться и вроде уже более менее. Чонгук нетерпеливо направляет головку внутрь и резким движением толкается, сразу входя полностью, но вместо того чтоб расслабится, омега максимально сжимается. Крик частично гаситься подушкой, омега разворачивается пытаясь оттолкнуть застывшего в ступоре от осознания положения дел альфы. Ему тоже больно и он тоже ошарашен. Парень соскальзывает с кровати зажимаясь, боль не ослабевает, а от каждого движения только усиливается. Чонгук снимает с себя окровавленную резинку откидывая на пол, — Джинни, почему не сказал? - Не трогай меня, не подходи! - Тсссс, идем в ванну, нам нужно в ванну, вон туда, — альфа показывает на дверь. Сокджин поднимается и направляется в указанном направлении. Чонгук замирает глядя как по внутренним поверхностям бедер стекают алые подтеки, — Бля, я идиот, — он оседает на пол утыкаясь в угол кровати. Через пару минут он следует за омегой, но дверь закрыта. - Джин, открой дверь! - Оставь меня в покое, пожалуйста. - Прости, ну не понял. Извини, я не думал о таком. Ты не сказал! Пржалуйста, открой дверь. - Да, все должны быть шлюхами..., особенно я. Удар кулака по полотну двери, - Какого черта ты вообще тогда со мной пошел? Ведь все было понятно зачем! - А ты бы отвязался или поверил? - Не думаю. - Конечно не думаешь, скажи как есть, не умеешь думать! - Джин сидя в ванне обнимает колени, он смотрит как кровь расплывается по воде и закрывает глаза, — Почему так больно? Так должно быть? - Нет, не должно. Извини. - Иди к черту... - Так я и так тут. Это ты у меня. Джин, открой дверь, или ее открою сам, - голос становится требовательным, с холодными нотками раздражения. - Я не могу открыть, — Джин прячет лицо в ладонях, — Даже имени твоего не знаю. Я точно идиот, — очень тихо, на грани слышимости. Он оборачивается на звук. В замке явно ковыряются, щелчок, дверь открывается. Сокджин подтягивает колени ближе, больше группируясь. Чонгук смотрит на всю эту картину: кровавую воду, бледного парня, прячущего свое лицо. Видно как залиты краской его уши. Щеки тоже красные с черными подтеками косметики, — Блять, ты даже краснеть умеешь, — думает альфа, не то восхищаясь, не то удивляясь. Он открывает слив, — Вода должна быть холодной, а не теплой. - Спасибо за информацию, надеюсь не понадобится больше. Чон ухмыляется, — Иди сюда, он разворачивает полотенце. Джин убирает руки от лица и тащит полотенце себе, — Я сам. - Ты можешь сам, но менее болезненно будет, если я помогу. - Ты уже помог, спасибо. Было охрененно! Никогда не забуду! Альфа смеха сдержать не может. - Не смешно, - тон у омеги строгий. - Отчего ж, смешно. У тебя прекрасное чувство юмора. Джин тихонько встаёт, морщась от боли. Он придерживает полотенце и выпрямившись закутывается в него. Чонгук стоит смотря на него очень серьезным видом. Джин бегает глазами, отворачивается, — Не трогай меня. - Я не буду трогать, просто помогу. - Да, я вижу. Это просто намеренье помочь топорщит твои штаны. - Ты очень красивый. И я у тебя первый, - при этих словах альфу прошибает разряд тока, - Стало быть ты моя Детка..., — Гук ухмыляется от наслаждения и гордости за этот факт. - Я даже имени твоего не знаю. - Ну, а это тебя характеризует с не лучшей стороны. Джина поднимают на руки и он хватается за чужую шею, боясь упасть. - Если бы ни этот, не малозначительный факт, второй раз мы бы не увиделись, — добавляет альфа. Омега с презрением и раздражением смотрит в чужие глаза, — А мы и не увидимся, — думает он. Усмешка кривит пухлые кубы и Чон считывая эмоции комментирует, — А теперь, ты от меня никуда не денешься и дядюшка тебе не поможет. Джин утыкается в чужое плечо закрыв глаза от идиотизма ситуации и от своего бессилия. Он очень злиться, хотел избавиться от этого чувства, но сделал прямо противоположно, доказал аксиому, что полный идиот. У любого поведения есть своя цена. Можно позволить себе все, но и цена будет соответствующая. Гук кладет на постель парня и долго роется в аптечке, ища что-нибудь подходящее. Сокджин смиренно лежит на кровати, завернутый в полотенце. - Нашел! - Чонгук возвращается на кровать и приподнимает край полотенца, от чего омега шарахается, но его удерживают силой, — Прекрати. Все нормально. Я осторожно. Чужие пальцы, кажутся холодными, когда они снова прикасается к кольцу мышц и один палец скользит внутрь, — Не сжимайся, будет больнее. На лице Джина отражается испытываемая боль и стыд и что из этого лидирует, он бы еще поспорил. Он прячет лицо в изгибе локтя. - Чон Чонгук, — говорит альфа, скользя внутри омеги пальцем, размазывая по поврежденным тканям мазь. - Оооочень своевременно! Не скажу, что рад знакомству! И Чонгук смеется бесшумно, но по вибрации Джину понятно, что его мучитель бесстыдно насмехается. Когда с унизительной, по мнению Сокджина, процедурой закончено, его одевают в свою одежду и с нежностью смотрят, — Хочешь что-нибудь? - Сдохнуть, самое оно, да. - Ты утрируешь, не ты первый, не ты последний. - В этой кровати? Охотно верю. Надеюсь ты постель меняешь чаще, чем партнёров, Сокджин отворачивается от альфы и притягивает колени к груди. От выпитого алкоголя обезболивающее работает не эффективно и боль даёт о себе знать. - Для этого существуют гостиницы. Мне по ходу одному тут кажется, что ты не в том положении, чтоб язвить, — Чонгук складывает руки на груди и водит языком по щеке изнутри. Он действительно злится и ловит себя на очередной мысли, что этот мальчик ему оооочень нравится, и судя по языку и его поведению, ой как с ним он намучается. Потому что, отпускать его он не намерен. - Не в том положении? Лечь как то иначе? Какое положение нужно занять, чтоб было то? - Коленно-локтевое. Джин скрипит от злости зубами, все его первое впечатление об этом парне сто процентное попадание. Несмотря на боль он садится и с вызовом в голосе говорит, — Я могу занять, да не думаю, что тебе это поможет. Я ухожу! - на этих словах он поднимается и собирая свои вещи направляется на выход. - Вали, не держу! - рычит Чон. Джин оборачивается в проёме двери, смотрит на альфу так, что злость закипает в венах Гука. Джин направляется ко входной двери. Глухой удар кулака о стену, и альфа морщится от боли. Он шумно дышит пытаясь успокоится, ему нужно время. Он знает, что мальчишка никуда не денется, он не сможет открыть замок. Он слышит попытки открыть дверь и немного успокаивается. Когда он выходит в коридор, Джин сидит на полу подтянув колени к себе и уткнувшись в них лицом. - Блять, вот ты ебанутый! Ты ведь сам накрутил себя, сам начал, сам обиделся. Чонгук снова поднимает его на руки и несёт обратно в спальню. - Спи до утра, потом поедешь, тебе ведь больно. Что ты дёргаешься, ты же себе хуже делаешь. Можешь придержать свой гонор? Джин просто молчит и смотрит в одну точку. Альфа кладет его на постель, укрывает его и выходит из спальни выключая свет. Чонгук просыпается когда стрелки приближаются к полудню. Он с радостью бы еще поспал, но он помнит, что не один. Он возвращается в свою спальню и застывает открыв дверь. Он сует руки в карманы штанов, и сжимает челюсти, — Да блять, что за нахуй? Омеги нет, кровать аккуратно застелена покрывалом, с выложенным рядом подушек, а на полу стопкой сложено снятое постельное белье. Чонгук нервно качает головой, гуляя языком за щекой, — Сука, вот вляпался то. Он идет в душ и стоит под ледяными струями пытаясь остыть. Сокджин с утра бодрит получше кофе. Чон натягивает на мокрое тело одежду и плетется на кухню, зайдя он делает несколько шагов назад. Дверь в его кабинет открыта, и ему совсем это не нравится. Он находит омегу сидящего на полу с книгой в руках, — Доброе утро. На него поднимают не читабельный взгляд. Альфе кажется, что парень передним очень злиться. - Как себя чувствуешь? - Лучше. У тебя отличная подборка книг. Только все абсолютно новые. Хоть одну прочел? Чонгук закатывает глаза и от бессилия и злости просто уходит на кухню, попутно спрашивая, — Кофе будешь? - Да. Чонгук начинает улыбаться, вся злоба проходит по щелчку пальцев от какого-то простого, — Да. Сокджин появляется на кухне через несколько минут все с той же книгой. Перед ним ставят чашку с кофе. - Прости, завтрак не предлагаю. Тебе пока лучше не есть. Пару дней. Щеки и уши Джина становятся пунцового цвета, но он молчит. Они пьют кофе и Чон глаз с парня не может отвести, — Красивый. Не намазанный, и спал мало, но все равно красивый, — думает он скользя по лицу взглядом, — Ты меня игнорируешь? - Ты попросил придержать свой гонор. - Именно, попросил гонор придержать, а не молчать, — Чонгук хмурится. Джин вздыхает, пытаясь безболезненно поменять положение тела, — Что ты бесишься? Молчу не нравится, говорю не нравится. - У тебя две крайности? Посередине ничего нет? Чего злишься? - Я не злюсь, я спокоен, — Джин делает последний глоток, — Я хочу забрать книгу с собой, можно? - Да. - Я поеду. - Что вечером делаешь? - Злюсь и читаю. Чонгук закрывает глаза и мотает отрицательно головой, сглатывая свою злость, — Пошли в кино? Джин поднимается, — Я подумаю, не уверен, что на этой неделе могу и хочу куда-то идти. Находился уже. - Мне нужен твой номер. - Пуст даст тот, от кого ты узнал мое имя, и что я в твоем клубе, посередине ночи. Адрес тоже. Чонгук молча поднимается и идет открывать дверь, разворачивается и уходит со словами, — Я наберу. Когда Джин спускается, автомобиль уже ждет его. Он садится и морщится ощущая прострел боли,- Я идиот. Точно идиот.