Не стоит того... *

Сокджин уже пять минут, смотрит, как Намджун что-то пишет в телефоне. - Поедем? - Поедем. Мы ждём машину. - Мы приехали... - На твоей ко мне нельзя, — альфа отрывается от телефона бросая сосредоточенный взгляд на омегу и возвращает внимание гаджету. - Я был у тебя тысячу раз. - Ты был у нас, у меня не был. - А есть разница? - Джин чуть наклоняет голову в бок, с интересом смотря на Джуна и перетирая мысль, - Ко мне? - Тебе что нибудь понравилось? - Та, что ты смотрел в последнем зале. Акварель. Намджун вздыхает, явно размышляя о чем то серьезном. Кивает. Снова что-то пишет, — Мы доедем до твоего дома, а там пересядем. Племянник хмыкает, — Напоминает шпионский боевик. Джун многозначительно играет бровями с дикой улыбкой, — Бонд... - далее следует тишина. Омега начинает смеяться. Он на взводе, поэтому все воспринимается очень остро. Потому и кажется, нелепость, что, кто-то забыл, что там после Бонда..., очень смешной, — Спасибо. Мне понравилась выставка, — младший  поджал губы, не озвучивая главное, — Но, больше ты...   Они подъезжают к ЖК обнесенным высоким глухим забором. На воротах предусмотрительно висят знаки о запрете полетов дронов, о запрете видео и фото съёмки. Пропускной пункт, больше похож на тот, что располагается при въезде на военную базу. Намджун, который всю поездку был погружен в чтение документов, наконец-то оторвался от экрана планшета.  Он посмотрел внимательно на племянника, который без зазрения совести рассматривал его, всю дорогу. - Извини, мне нужно было дочитать, — альфа снял очки, взгляд тут же стал теплым, на щеках появились ямочки. От этого на лице омеге расцвела улыбка, но он тут же поджал губы, посмотрев на водителя. Хотя он и видел его бесчисленное количество раз, было стыдно. Возможно именно поэтому. Ощущение не правильности происходящего висело в зените.   Они еще минут пять ехали по территории комплекса, пока автомобиль не заехал в паркинг на несколько автомобилей, с отдельным въездом. Когда автоматические ворота опустились, водитель покинул салон и открыл дверь для Джуна и вернулся на водительское место. Джин, оставшийся с ним на то время, пока дядя обходил машину, смотрел в зеркало заднего вида, ожидая осуждающего взгляда, но его не последовало, а дверь открылась, и Намджун подал руку. - Спасибо..., — благодарность младшего Кима адресовалась водителю. Тот улыбнулся, и осмелился посмотреть на красивого парня в отражении. Взгляд был как всегда, теплым. Сокджин незамедлительно сжал ладонь дяди, опираясь, и выскользнул из машины.   Отдельный был не только паркинг, но и лифт, ведущий в пентхаус. Пересечься где-то с кем-то, если не было на это намерения, было невозможно. Свет зажёгся, как только Джун открыл входную дверь. Сокджин замирает, оглядывая пространство, — Ого. - Нравится? - с довольной улыбкой спросил старший Ким. - Да, очень. Твоя? - Чужая конечно!! Джин на секунду усомнившийся в словах, одаривает дядю удивленным взглядом, но тот улыбается, — Моя, моя. Пошли. - Часто тут бываешь? - омега идет за Джуном равняется с ним, когда тот останавливается, но лишь на мгновенье, и поняв, что Намджун не собирается идти дальше, проходит вперед и разворачивается. Альфа снимает пиджак, оставляя его на спинке кресла рядом. Расстёгивает ворот рубашки и манжеты, глядя, очень тяжелым взглядом на племянника. Он смотрит на свое предплечье, закатывает рукав, потом проделывает тоже самое с другим, расстёгивает замок браслета часов, небрежно кладя их на комод, туда же отправляет телефон.   Джин терпеливо ждет ответа восторженно глядя на него. Альфа смотрит в ответ, хитрый взгляд, в котором пляшут бесы, — Сейчас иногда. - Хосок в курсе её наличия? - омеге не нравится ответ и он смотрит на дядю демонстрируя открыто свою ревность. Он может стерпеть хена, но не других. От одной мысли, внутри разливается лава. Раньше он и возможности такой не допускал, что у любимого Джуна, может быть ещё кто-то кроме мужа. А ведь, может.... - В курсе. Когда я ее купил. У нас был период, не очень. - На сколько не очень? - младший еще больше насупился. Хосок хен всегда светится от счастья. Если Намджун мог, спокойно, ходить с маской на лице так, что эмоции считать было не возможно, то по его мнению, Хен был открытой книгой. И ничего такого он не замечал. Это очень смущало.  Да еще и ЖК был очень новым, значит совсем недавно.   Старший Ким отвёл взгляд, — Очень не очень. Я не самый лучший муж, — и смущённо закусил губу. Джин прошёл дальше в зал и опёрся на спинку огромного кожаного дивана, с нерабочей стороны, и стоял все так же, лицом к Джуну, — Насколько, насколько не очень? Намджун засветился, — Вообще... - Ты ему изменял? Альфа отрицательно покачал головой. - Значит, муж трудоголик - горе в семье? Джун прыснул смехом, прикрывая кулаком улыбку, и кивнул, - Мои приоритеты, слегка, сдвинуты. - Например? - племянник смотрел с вызовом. - Что? - Ну, расскажи, что нибудь.... Вы ругаетесь? Джун хмыкнул, - это сложно назвать "Руганью". Возможно, ближе будет сказать, "Отстаивание своего мнения" в формате дискуссии. Дебаты. - Ну же... - Он как то закрыл от меня дверь в спальню, я пытался открыть, сломал замок, — Намджун снова посмеялся в кулак, — Замок заблокировало и он сидел там пока мастер не пришёл, а пришёл он на следующий день. Джин звонко рассмеялся, — И это, не самое постыдное? - Не самое. - А я думал у Вас идеальные отношения.... - Я их постоянно порчу. - Только ты? Джун лишь пожал плечами. Сокджин прикусил губу. Ему очень интересно было заглянуть в эту замочную скважину. Он не испытывал стыда за это. Не сегодня. Сегодня в этих стенах Хосока нет. Какова вероятность, что он вообще узнает об этой встрече? - А он, тут бывал? - он внимательно и как то хитро посмотрел на дядю. - Нет, - коротко, мгновенно. Глаза Сокджина как то победно блеснули. Он поднимает руки, потягиваясь и падает назад, смеясь приземляясь, спиной на подушки сиденья, его ноги так и остаются на спинке. Джун обходит и смотрит на лежащего омегу, голова которого свисает с дивана. Сокджин поднимает руки с пола, проводит по свисающим волосам и смотрит снизу вверх на перевёрнутого Джуна, сглатывая и чуть размыкая губы. В его голове проносятся слова, — И видимо не знает, как можно прекрасно заткнуть чужой ротик. Яркие картинки фантазии калейдоскопом замелькали в сознании, на что незамедлительно отреагировали щеки и уши, мгновенно приняв красный цвет. Намджун присаживается перед ним глядя на губы. Он резко поднимается, засунув ладони в карманы брюк и делает пару шагов назад. - Ты останешься до утра или снова сбежишь? - Ну, если ты опять скажешь, что это реакция на что-то помимо меня. Могу прямо сейчас уйти, — омега становится серьезным. - Значит, побудешь ещё какое-то время? - Джун улыбается. - Да. - Я скоро вернусь. Хочу в душ и переоденусь. Джин согласно хлопает глазами, чуть кивая головой и переворачивается, садясь на диван нормально. Как только Намджун уходит, у него вырывается, — Я в сказке. Я очень люблю тебя, очень.   Намджун слышит это и застывает в коридоре. Хочется вернуться - побежать и сгрести его в охапку и не отпускать. Все бросить. Отказаться от брака, семьи, должности, свалить на другой конец мира, все что угодно, если он попросит. Пока не поздно, пока ещё мальчик, все ещё его.   Джун устремляется в душ. Он выпутывается из одежды и включает воду. От ледяной воды хочется кричать в голос, он кусает губу до крови пытаясь взять себя в руки. Постояв так несколько минут, все же прибавляет температуру и принимает душ под теплой водой. Наспех выбирается и натягивает белую футболку, на ещё мокрое тело, домашние брюки и так и выходит. Когда он возвращается в гостиную, он застаёт племянника сидящим со скрещенными ногами у полки с винилом. - Как долго, вы не были вместе? - А что? Джин оборачивается и застывает. Джун отпускает взгляд и проводит по мокрым волосам рукой. - Слишком много пластинок, слишком много картин. Долго? Да? Долго? - омега останавливает взгляд на свежей короче на губе дяди. Намджун пожимает плечами, — Что-то около полугода. Потом еще несколько месяцев, потом еще. Сокджин растерянно смотрит на него. - Когда? - он хмурится, ведь он очень часто бывал в их доме и Хосок Хен всегда при их этом был. - Уже после твоего поступления. Мы не переставали общаться, просто ночевал я здесь, — Намджуну хочется сменить тему и он меняет, — Хочешь переодеться? Младший Ким кивает. - Пошли, выдам тебе одежду. Еда будет через пять минут. Сокджин переодевается в широкую футболку, которая на нем висит и достигает середины бедра, смахивает больше на платье. Джин натягивает шорты, которые приходится сильно сузить, стянув шнурок пояса. Он недовольно смотрит в зеркало, выходить в таком виде к Джуну совершенно не хочется, но выбора нет. Когда он возвращается в гостиную, Джуна в ней нет, он замирает, но практически сразу чувствует его аромат и еду. - Пошли есть..., говорят за его спиной и он ощущает чужое дыхание, которое пускает мурашки по коже. Омега  оборачивается и ему протягивают пакет. Он, улыбаясь, принимает его. Они доходят до стола и начинают доставать многочисленные контейнеры с едой. Намджун не перестаёт хитро поглядывать на него, как будто что-то ожидая. Джин наконец добирается до самого большого контейнера, горячего на ощупь. Он хмурится, аромат.... - НАААМДЖУУУУУН! Джун срывается с места, прежде чем ладонь омеги достигает его плеча. Сокджин наигранно взбешённый его выходкой бежит за альфой. - ГРЕБЕШКИ!!!? НУ, КАКОГО ВООБЩЕ! Я ЖЕ ПРОСИЛ! - Именно поэтому, — выдавливает из себя старший Ким, сквозь смех. Они наматывают третий круг по огромной гостиной, и уставший после длинного рабочего дня, Джун останавливается на месте, разворачивается и ловит в объятья не успевшего среагировать омегу. Они замирают. Сокджин льнет, прижимаясь как можно плотнее. Альфа запускает ладонь в его волосы, массируя сильными пальцами и спускаясь, переходя на шею. Сокджин закрывает глаза и подставляется под приятные движения и в какой-то момент сего губ срывается стон. Намджун сразу убирает руку, а омега обиженно закусывает губу упираясь лбом в чужое плечо. Настроение падает. - Пойдём, все остынет, — находится старший. - Вкусно... - Поэтому не ешь? - усмехается альфа. - Не могу. Устал делать вид, что все нормально. - Верно подмечено. Все вполне нормально. - Поговори со мной. Пожалуйста. Я сейчас умру или сбегу, - Джин ложится на стол, утыкаясь лбом в сгиб руки, и тянется второй рукой к дяде, ладонью вверх. Он смотрит на свою кисть, исподлобья, желая ощутить чужое прикосновение. В глазах столько грусти и боли. Заветное касание, и омега закрыв глаза, начинает улыбаться. - Джинни, — руку омеги с силой сжимаю, потом разжимают, переплетают пальцы и сжимают снова. - Просто скажи, что это все взаимно, пожалуйста. Скажи, что я не обманываю себя. Что я не придумал тебя себе. - Не придумал... Сокджин резко поднимается, стул со скрежетом отъезжает. Омега огибает стол и садится на чужие бёдра, лицом к альфе. Он обвивает плечи и утыкается в шею. Он обессиленно начинает всхлипывать. - Тссссс тихо, тихо ну ну же, Джинни, — Намджун обвивает его, второй чуть похлопывает по плечу, но это не работает. Альфа поднимается, поддерживая парня под бедра, несёт на диван. Садится сам, и омега остается в том же положении, лишь колени утыкаются в спинку. Джин выпрямляется, смотрит на чужие губы, закрывает глаза и сокращает дистанцию, между их лицами. Намджун отворачивается от поцелуя, — Джинни, пожалуйста. Смотри на меня. - Я устал, я не могу так! Понимаешь? - омега нервничает, — Я думаю о тебе все время, а когда сплю, ты мне снишься. Дядя с шумом выдыхает, беря паузу и готовясь к монологу, потому, что уверен, его не поддержат, — У меня к тебе есть вопрос. Ты можешь дать гарантии, что твоя любовь ко мне продлиться вечно? Ты можешь мне это обещать? Сокджин отводит взгляд и отрицательно качает головой. - Знаешь, перед каким выбором ты меня ставишь? Меня твой отец не простит, ты понимаешь это? Ты мой родной понимаешь? Знаешь, на сколько процентов мы генетически одинаковы? Мне придётся развестись, оставить свой пост и уехать в другую страну. Скорее всего, на другой континент и вернутся, я не смогу! Ты сможешь все бросить, оставить родителей, и уехать со мной, не смотря ни на что? Посмотри на меня! Джин нехотя повернул голову. Все это он и сам прекрасно осознавал, слушать это совершенно не хотелось. - Ты отдаешь себе отчёт в том, кто я? Помнишь, что писали из-за каких-то двух фото, где мы просто разговариваем! Я подал на них иск, журналиста уволили, а издание закрылось. Знаешь, сколько людей потеряло работу за твой нежный взгляд? Младший попытался встать, но Джун не позволил. - Пострадает человек, который руководит страной, от которого зависит пятьдесят один миллион человек. Что будут говорить о твоих родителях. Что будут говорить о Хосоке. Я не думаю, что это не скажется и на их работе и жизни. Что мне делать? Скажи! Что мне делать? - Я не прошу все так категорично! - А что ты просишь? Прятаться? Когда тебе станет мало этого? Что ты сегодня сказал? Шпионский детектив? - Боевик. - Тебе хватить встреч со мной раз в неделю? И то, я не могу даже этого гарантировать! Понимаешь? Помнишь, что про нас говорил, что писали? Если это вскроется, понимаешь, на что мы обречём друг друга? Твоя любовь превратится в ненависть. Вся ответственность на мне. Я альфа, я старше, я руковожу кабинетом министров и я не справился с эмоциями? Джин снова посмотрел на дядю, в глазах стояли слезы. - Я, я не знаю что мне делать. Ведь единственное, о чем я могу думать, если я ничем не занят, это ты... Знаешь, сколько раз я жалел, что был слишком усталый и не уехал домой. Что остался ночевать у вас и пошёл почитать перед сном. В тот вечер, когда ты улёгся на мои колени. Я думал, я умру там, на этом диване, но нет. Я умираю сейчас, на этом. Потому что ты в сантиметрах от меня, сидишь на моих коленях. Намджун положил на плечи племянника кисти, чуть сжимая, — Цена за взросление - ответственность. Я люблю тебя! Глаза омеги округлились, это единственное, что он хотел слышать и он слышит, но тут же на него выливают ведро холодной воды, лишая иллюзий. - Я хочу тебя, прямо сейчас. Но, завтра мы проснёмся в аду! С какой-то отсрочкой возможно, если повезёт. Но, день, когда все вскроется, настанет. Станет ещё больнее. Потеряем сейчас контроль, запустим обратный отсчёт. Сокджин сидел молча и не пытался вырваться, по щекам катились слезы. Намджун дрогнул, он подался вперед, губами коснулся соленого брильянта, катящегося по щеке втянув его. Он сглотнул, и стал касаться губами, оставляя поцелуи, не весомые, лёгкие, как прикосновения крыльев бабочек, на влажных щеках, разрыдавшегося мальчика. Его любимого мальчика... - Я люблю тебя, люблю, но нам нельзя. Нельзя. Это того не стоит. Мы потеряем, друг друга, даже глазом не успеем моргнуть. Пожалуйста, Джинни...    Чонгук стоит перед капотом Aventadorа. Он злится прерывисто, дышит. Машина здесь у дома ее хозяина, но хозяин не дома. И геолокация нахождения, самые охраняемые апартаменты в городе. Он уверен, что омега с Ким Намджуном. Он до скрипа сжимает челюсть и садится в свой Mercedes, направляясь, домой. Он даже не пытается позвонить, смысла нет.   Младший ложится на диван, устраивая голову на чужих бёдрах, он лежит, чуть подтянув колени, обвивая талию дяди руками. Альфа гладит его по волосам, тонет в нежности которую испытывает к этому мальчику. Все это обидно, и неправильно. Ему жутко стыдно, за те чувства которые он испытывает, но ничего сделать с собой не может. Это длится не первый год, и становится только хуже. Джин красивый, умный, интересный, весёлый. Рядом с ним не давит груз ответственности из-за занимаемой должности. Рядом с ним у еды вкус, у жизни появляются краски, ему хочется вести себя глупо - не по возрасту, баловаться и шутить. Рядом с ним, ему хочется жить! Оставить все и получать от жизни удовольствие. Путешествовать, читать, ходить по галереям и музеем, слушать музыку, есть вкусную еду, — Рядом с тобой.... Младший Ким повернулся на спину и внимательно посмотрел на Джуна. — Пошли спасть, выбери комнату. — Твоя. Буду спать с тобой. Только так..., - отозвался омега. Намджун делает вдох, набирая полные легкие воздуха и выдыхает, чуть надувая щеки. Ночь ему предстоит тяжелая. Джин берет дядю за руку, как только они поднимаются с дивана. Когда доходят до спальни омега останавливается. - Иди умываться первым, думаю где-то в ящиках, должны быть новые щетки. Все, что есть в твоем распоряжении. - А ты? - Умоюсь в другой.   Когда Джун возвращается в спальню, младший еще в ванне. Он слышит звук включенного душа, и тяжело вздыхает, представляя Сокджина под струями без одежды, тяжело выдыхает гоня прочь эти картинки. Намджун выключает общий свет, оставляя лишь небольшие лампы на тумбах и садится на край кровати. Трет ладонями лицо, проводит по волосам, зачёсывая их назад, — Черт... Как это выдержать? Сам привел. Наслаждайся. Джун так и сидит, когда дверь из ванной комнаты открывается и выходит Сокджин. Старший ким скользит по племяннику взглядом, останавливая его на середине бедра, ведь шорт под футболкой нет.   Джин идет к свободной стороне кровати и выключает свет, прежде чем залезть под одеяло. Старший Ким поступает аналогично. — Пожалуйста, обними меня, — раздается в темноте тихий шёпот младшего Кима.   Омега под давлением эмоций засыпает практически мгновенно.  Намджун не может лежать, он очень напряжён, и это кажется самым худшим наказанием, за его чувства. Когда терпение через пару часов лопается, он аккуратно отодвигается и уходит из спальни, плотно закрыв дверь.   Омега просыпается и резко садится, он один в кровати. Сокджин смотрит прикусывая губу, туда, где должен спать Джун, откидывает одеяло и выходит в коридор. Видя приоткрытую дверь, с зажжённым светом, идёт туда. Но, в кабинете Джуна не оказывается, он стоит на балконе спиной к нему. Одна рука в кармане домашних брюк, во второй дымиться сигарета. Намджун оборачивается на звук шлёпающих ног и тут же, со всего размаху на него приземляется Джин.   Альфа, кидает сигарету, тут же сжимая его в объятьях, пока племянник утыкается в плечо, оставляя на футболке мокрые следы. — Тссссс не плачь, все хорошо. Все хорошо. Не плачь... — Я не смогу делать вид, не смогу! Ты нужен мне! Нужен каждый день! Каждую ночь! Мне мало тебя даже в соседней комнате! Альфа тянет парня вверх, заставляя обвить свою талию ногами и поддерживает его за бедра несёт в спальню. Намджун сажает на край кровати омегу и опускается на колени перед ним. Руки перемещаются на затылок путаясь в волосах, Джун тянет его к себе и целует, снова заставляя Сокджина гореть, оставляя сотни невесомых касаний на щеках, у глаз, собирая солёную влагу. Он касается уголка губ своими и замирает, цепляясь за остатки адекватности, но это не помогает, Сокджин тянется и накрывает чужие губы. Они оба теряются в ощущениях. Эмоции... Они тонут в них с головой. Дыхания прерывисты, нежные прикосновения, несмотря на состояние обоих, движения медленные, чувственные, ласковые. Но желание обладать друг другом берут верх. Джин скользит по спине альфы ладонями, останавливаясь на пояснице и комкает в кулаках ткань, подтягивая, ища край. Когда он оказывается у него в руках, тянет футболку вверх, прерывая их поцелуй и стягивая ее с головы.   Намджун отстраняется, нервно облизывает свои губы, его ладони дрожат, когда он стягивает футболку с рук, окончательно снимая и оставляя ненужную сейчас вещь, на полу. Альфа смотрит на Сокджина, пытаясь снова взять себя в руки. - Джун, только сегодня, сейчас. Намджун прерывисто дышит. Он прекрасно знал, чем вероятнее всего, закончится этот вечер, если Джин окажется тут, — Джинни... Тебе нужно уехать, я не вижу другого выхода. Младший вскакивает, — Я некуда сейчас не поеду! ТЫ МОЙ! МОЙ! Ты любишь меня! Любишь... Я не уйду. Джун отрицательно мотает головой, — Ты закрываешь этот семестр и переводишься, любой университет, любая страна, — интонация которой и в мыслях нет что-то возразить, что-то сказать против. - Джун..., — Сокджин смотрит зло, он отводит взгляд. Это самая разумная мысль и он прекрасно это понимает. Он оба горят за чертой адекватного поведения вне морали, в шаге от того, чтоб разрушить свои жизни. Омега смотрит с вызовом, взгляд становится колючим, злым. Он снимает с себя футболку, оставаясь в одном белье и горделиво задирает подбородок, смотря надменно на альфу перед собой, — Хорошо, — он протягивает руку вперед открытой ладонью. - Нам нельзя... - тот же тон. - Мы не будем делать, то, что нельзя..., — младший в шаге от того, чтоб снова зареветь, но не желание, выглядеть жалким берет верх. Он садится перед Джуном касаясь его распухшей, в месте укуса губы.   Его сжимаю в объятьях, и заставляют лечь, покрывают поцелуями, гуляют по обнажённой коже горячими руками, его ласкают, даря незабываемые ощущения. Омега слишком долго ждал этого, его тело отзывается с сто процентной отдачей. Сокджин выгибается и стонет, когда заканчивает от одних ласк. Намджун целует его, вкладывая все любовь и нежность. Племянник отвечает так же, но осознание, что на этом все, отдается болью, обесценивая все полученные за "их ночь" эмоции. - Мы увидимся сегодня? Еще есть пара дней до его приезда... - Джинн... Сокджин отворачивается, ложась на бок и группируясь. Идти в ванну, отмывать, следы их преступления нет даже мысли. Намджун, легонько касаясь подушечками пальцев, поглаживает его бедро. Младший тонет в грусти, наблюдая просветы на небе, — Утро. Скоро уедешь, да? Намджун кивает глядя на проекцию часов на стене и тяжело вздыхает. - Иди собирайся... Можно я побуду здесь? – очень тихо спрашивает Сокджин. - Учеба? - Не хочу... - Столько сколько захочешь. Решишь уехать, оповести. Тебя отвезут. Намджун поднялся и завис на несколько секунд, любуясь Джином в его постели. Он очень хотел, но побоялся его поцеловать вновь. Побоялся, что не сможет вернуть себя в рамки реальной жизни, а не той о которой он грезит. Этот момент, он не забудет никогда. Старший Ким направился в душ, но остановился и обернулся, когда чужие пухлые губы зло выдали, — Ты все равно мой! Ты меня любишь, меня! Всегда моим будешь! ВСЕГДА!  — Буду..., — холодный и властный тон, — Буду, даже когда у тебя это пройдет. Намджун уходит из комнаты с такой болью в сердце, что в пору зареветь, — Еще бы уметь...   Джин уткнулся в подушку и разревелся. Покидал он чужую квартиру, забрав футболку владельца вместе с его сердцем, пополнив коллекцию вещей любимого. Все закончилось, не начавшись.     Хосок входит в дом и замирает, видя огромный букет роз. Он удивлённо хлопает глазами и подходит ближе, так и оставив свой чемодан на пороге, — Я дома! Намджун выходит из кабинета и идет к мужу, но он замирает перед ним, не решившись обнять. Хос чуть сдвигает брови, но тут же расслабляется, обнимая сам, — Привет! Я соскучился! Его приобнимают и целуют в щеку. И это уже совсем не смешно - Я ужин заказал, надеюсь голодный? - шепчет Джун, обнимая омегу крепче, прикладывая к этому действию всю силу воли. - Я очень голодный! Очень Голодныыый.... - Хосок многозначительно играет бровями, тянется к губам мужа. Его целуют, но не так как он бы этого хотел, даже не так, как обычно. Быстро, легко и почти сразу завершая касание. - Сейчас в  душ? Хосок улыбается, — Да, мне сначала нужно в душ. Его снова легонько чмокают в губы и выпускают из объятий. - Я отнесу твой чемодан. Уже в спальне, Чон берет чистую одежду и направляется в ванну, — Подожди меня здесь, я быстро. Намджун кивает и садится на край чужой кровати. Когда Чон выходит из душа, в одном полотенце, так и не решив надеть на себя что-то, мужа в своей спальне он не обнаруживает. Наспех одевшись он бегом спускается, обнаруживая его, за сервировкой стола. - Еда остывает, давай садится! - Джун улыбается, но Чон не улавливает эмоции. - Вкусно! - тянет омега, пробуя. Джун кивает, — Да, неплохо. - Знаешь, пару дней назад открылась выставка, с той волшебной акварелью. Когда пойдем? Ты хотел ее купить. - Я уже был. - Когда? - Хос округляет глаза от удивления. - Вечером, перед открытием был. Я купил ее. Доставят, после завершения экспозиции. Но... Чон не может считать с лица мужа ни одной эмоции, — Один? Был один? - Хо бледнеет, он осознает, что сейчас в шаге от краха всей его жизни. Намджун перестает жевать, поднимает взгляд и смотрит в ответ, — Нет. У Хо стынет кровь, и он ждет имя. - С Соджином. Картину купил для него. Ему понравилась. Звон от выпавший из руки Чона вилки, и угодившей на тарелку, звучит неимоверно громко для обоих. - Ты был с ним. Был с ним? - муж вскакивает. - На выставке, потом поужинали, — спокойно отвечают ему, но муж знает этот тон, слишком спокойный, все эмоции стёрты. Его муж, о своём племяннике так никогда не говорит. - Я не это спросил! Что между вами было? Ты БЫЛ с ним? Ты обладал им? - Мы были в галерее и ужинали. Все. - Я не верю тебе! Цветы? Ужин? Ты извиняешься! – Чон сорвался с места и бегом направился в спальню. Джун идет за мужем, только через пятнадцать минут, которые нужны ему, чтоб успокоиться и взять себя в руки. Он не может сказать, что испытывает чувство вины перед супругом. Он точно сделал несколько шагов в сторону. Даже стандартная близость, проявление чувств даются с большим трудом. Но, осознание того, что он никогда не сможет быть рядом с тем, к кому питает настоящие чувства, позволяет вернуть контроль над собой.  Ведь бессмысленно искать замену мужу. Счастливее он не станет, да и кого-то кроме Хосока он делать счастливым не сможет, как и терпеть с собой рядом.  Их дружба, взаимопонимание и общие интересы сплачивают их. Любовь, еще не все... - Хосоки, пожалуйста, открой дверь. Иначе я ее сломаю... Щелчок замка двери и она приоткрылась. Чон стоял в сумраке комнаты, бледный, с блестящими от слез щеками, — Смешно, я сам сказал ему, что уезжаю. - Если бы между нами что-то было, я бы не стал рассказывать, не стал бы его упоминать. Он тут вообще не при чем. Я сам ему позвонил, и пригласил сам. Между нами ничего не было. Хосок... Он мой племянник. Понимаешь? Племянник.   Темнота размывает эмоции, и маски на лицах кажутся правдивыми, истинными. - Ты сам просил поговорить с ним. Сам просил. - И что? Поговорили? - зло кидает омега. - После окончания семестра он уедет. Он выберет университет и факультет. Кембридж или Лондон. Достаточно далеко, что ты был спокоен? Хосок в услышанное поверить не может. Он не понимает своих эмоций. С одной стороны стыдно, что сомневается в муже, с другой он уверен в своих выводах. На такой идеальный исход он не рассчитывал. Намджун подошёл ближе и опустился перед ним на колени, обнимая за бедра и целуя живот, — Давай заведём ребёнка? А?   Ким смотрит на имя в списке контактов, и кусая губы держит занесённый палец. Он закрывает глаза и нажимает вызов. Прошло уже две недели и он места себе найти не может, ему так плохо и хочется сбежать. Он в шаге от того, чтоб набрать Намджуна и разреветься в голос, но, осознание, что это ничего не даст, не позволяет ему это сделать. Сегодня особенно плохо и он решается на то, о чем точно потом будет жалеть, но это хоть как то должно перебить эмоции. И даже вопросов не возникает, - Куда пропал его мучитель и почему не досаждает ему, все это время? Сокджин слышит тяжёлое дыхание, фоном ритмичная музыка и сбитый голос звучит равно, — Да. - Привет. Отвлекаю? Чонгук поверить в происходящее не может. Сокджин впервые звонит сам, но он этому совсем не рад. Он не идиот и два сложить с два он прекрасно может. Но, сердце заходиться, и заставляет его плясать под свою дудку, — Я на тренировки, у меня бокс. - Можно я приеду? - Давай встретимся позднее, - он пытается ответить холоднее, спрятать эмоции. - Нет, я хочу посмотреть, можно? Мне интересно, правда! - Я пришлю адрес, - он сдается без боя. А как иначе? Все его мысли только, об одном омеге. Джин робко входит в зал и мягко улыбается, легонько кивая головой в приветственном жесте. Он выглядит убийственно. Непозволительно роскошно и Чонгук совершенно не понимает, зачем он приехал. Ведь явно не к нему. Его злит присутствие этого красивого омеги, в то же время он неимоверно рад этому. Он ревнует его безумно. Прошедшие недели, были для него худшими в жизни. Его спасла только рабочая поездка. Он никогда ни к кому не испытывал подобных чувств. И по факту у него нет прав, для того что бы предъявить какие-либо претензии. Омега свободен и волен делать все, что ему захочется. Даже спать со своим дядей, — Пиздец, — зло шипит Чон. Гнев не отпускает альфу. Он, делает круг по залу глядя на омегу, возвращается к тренеру, проводит связку, зло и агрессивно и снова идёт на круг. Ещё одна связка и он снова в шагет от полной потери самообладания, альфа вновь делает круг по залу. - Чонгук? Устали? Завершим на сегодня? - спрашивает тренер. Чон кивает головой, но смотрит на Сокджина. Альфа наконец то подходит к Киму. - Здорово! - Джин восторженно смотрит на Гука. - Я в душ, — холодно отрезает он, разворачивается и уже на выходе, - Подожди здесь.   Ким лишь пожимает плечами и снова отпускается в кресло в углу зала. Через десять минут альфа влетает и устремляется к омеге. Из одежды на Гуке одно полотенце.  Джин теряется, гладя на эту картину.  Альфа перед ним красив и хорошо сложен, с отточенным спортом телом. Он бы так и стоял, скользя взглядом по чужому телу, но такой возможности ему не предоставляют. Когда Чон подходит к парню, тот неосознанно поднимается и его тут же притягивают, обнимая, нежно, с каким-то трепетом, но ещё мгновенье и тиски объятий сжимают его. Губы альфы накрывают чужие, сначала нежно, не весомо касаясь, но тут же переходя рубеж, наседая, увеличивая ритм, перерастая в грубость. Сокджин запрокидывает голову, отстраняясь и прерывая поцелуй, показывая, что ему так не нравится.   Гук смотрит со злостью, тут же гасит вспышку гнева, заключая лицо омеги между ладонями и очень медленно сокращая между ними дистанцию. Он легонько проводит языком скачало по верхней, потом по нижней губам. Джин замирает, ожидая дальнейших действий и пытаясь понять, что он чувствует. Чужой язык уже внутри него, протирает верхнее нёбо. Руки исчезают, снова обвивая талию. Поцелуй снова набирает обороты, слишком быстро и агрессивно. Омега резким движением головы в сторону, разрывает его. Чонгук хватая рукой за подбородок, сохраняя положение головы, вторая рука до боли сжимает волосы на затылке, заставляя вернуть прежнее положение. Ким дёргается, когда чужие губы требовательно накрывают его, за что тут же получает сильный укус.  Чон мгновенно отпускает его, осознавая, насколько сильно это было. Джин вскрикивает, прикладывая руку к окровавленной губе, и смотрит на альфу испуганно. Он молча разворачивается и быстро уходит. Гук растерянно стоит и смотрит ему в след, не находя сил, даже бросить в догонку уходящему, едкий комментарий.   Как только Сокджин оказывается за рулем, он закрывает лицо руками и позволяет себе слезы, уткнувшись в руль. Лекарство отказалось слишком горьким.     Джин с очередной книгой сидел за столом уже любимой кофейни. Прошло еще две недели, но легче вообще не становилось. Он неимоверно скучал, но в даже мысли не допускал о встрече или звонке. Он поглощает книгу за книгой, стараясь отвлечься и занять все свое свободное время. Неожиданно бариста выскочил из-за стойки. Он ринулся к нему и, перелил кофе из бокала в картонный стаканчик, закрыл крышкой, переложил десерт в контейнер и положил в пакет, в котором уже был контейнер с аналогичным десертом. Ким вытаращив глаза наблюдал за сотрудником, не понимая что происходит. - Идите! Идите сразу! Вы же все равно выйдете? Он заставит, я знаю! Пожалуйста... Идите сразу! Я его боюсь!   Джин посмотрел через окно на улицу и все стало на свои места. У окна стоял Чонгук, одна рука была сжата в кулак, в другой он сжимал телефон, и явно был зол. Омега удивлённо поднял брови и с опаской вытащил телефон из кармана. Он взглянул на экран, вызов закончился и на экране отобразилось двадцать пять не принятых звонков. Гаджет после учёбы стоял на беззвучном режиме. Ким закатил глаза, — Да, да, спасибо! Хорошо.     Он медленно собрался и устало выдохнул, беря сумку и пакет, и еще и стаканчик с кофе, — Чон Чонгук, ты просто не выносим... Джин вышел и остановился, ожидая, что альфа подойдёт. — Почему ты никогда не берёшь трубку? — Я не ждал твоего звонка. Других таких категоричных знакомых у меня нет. Остальным можно перезвонить. - Знакомых? Сокджин закатил глаза, - Ну хоть что-то постоянная константа на этом свете. Извини, мне пора. - Какая константа? - Твой характер. Чонгук схватил Омегу за запястье и потянул к себе, — Я очень скучал. Пожалуйста, поехали ко мне... Его крепкие объятья давали успокоение и Ким прижимался щекой к его плечу закрыв глаза, его руки смешно были разведены в стороны, держа вещи, но он действительно был рад его видеть. По Чону от ощущений побежали мурашки и он шумно выдохнул, — Поедем? — Я еду на свой. — Хорошо...   Первое, что видит Ким, оказавшись в гостиной альфы – это мольберт с холстом. Краски, кисти на закрытом бумагой полу. - Ого! Ты рисуешь? Рисуешь! Как круто! - Балуюсь.... - У тебя хорошо получается! Мне очень нравится! - До выставок далеко, — язвит Чон. Джин оборачивается глядя серьезным взглядом. И поведение Чонгука становится понятным. Он знает, о его вечере проведенным в компании Намджуна. Альфа заводится с пол оборота и вся нежность к омеге перед ним улетучивается по щелчку пальцев, — Поужинаем? - Ты приготовишь? - Я закажу. Сокджин злиться, Чонгук может знать, где он был лишь в одном случае, если он за ним следит, это легко. Машина у него очень приметная. Ким закрывает глаза и качает головой, осознавая, — Чертов телефон. Омега открывает глаза и мягко улыбается, — Гребешки. Мы ужинали с дядей Намджуном в прошлом месяце. Он выбрал их для меня..., — Джин театрально выдерживает паузу, играя на нервах альфы, ведь это один и тот же вечер, когда из-за этого блюда они с Гуком разругались, — Гребешки. Они были изумительны! - Да ты издеваешься? Да? - Чон от злости скрипит зубами. - Нет, правда, хочу гребешки. Нужно сравнить, у кого вкуснее, — Сокджин пошло проводит языком по верхней губе, абсолютно забывая, что играть в такие игры с Чонгуком, не безопасно для здоровья. На губах Джина, очень легкая усмешка, в глаза огонь победы.   Альфа в ярости. Он подлетает к омеге, хватая стальной хваткой за плечо, и тащит в коридор. Он открывает входную дверь и выталкивает парня, как есть - без обуви, телефона и ключей от машины. Хлопок дверью. Джин остается один. Он закрывает лицо ладонями, — Господи, какой ты не адекватный. Какой я не адекватный, на что я вообще рассчитываю, идя с тобой? Это я тупица, не ты.   Чонгук ходит назад и вперед по гостиной, глубоко дыша и пытаясь успокоиться. Да, он импульсивный, но такое поведение даже для него за гранью адекватности. Альфа совершенно не может понять, почему этот омега на него так действует.  Одно его слово, один взгляд и Чон весь горит. Впервые в жизни бесит, что на него смотрят свысока. Как будто это он тут маленький мальчик.  А еще раздражает, что он ведет себя именно так - очередной раз не справился с эмоциями, выставил омегу за дверь. За что? За то, что не смог ответить на язвительный комментарий. Да еще и спровоцировал его на это сам. Чон достает телефон и набирает. На столике, зажигается подсветка телефона Сокджина, на котором вдобавок лежит еще и брелок от машины. Гук бежит в коридор и открывает дверь. Омега сидит у двери вообще, без каких либо эмоций глядя на альфу.  Чонгука снова накрывает волна, и место сожаления занимает неимоверное желание обладать парнем, сделать своим.  Чон поднимает его на руки и заносит в квартиру, сразу направляясь в спальню. - Гукки успокойся, пожалуйста..., — тянет Ким, он проводит по волосам альфы, в успокаивающем жесте. Чон с жадностью его целует, убирая руки из своих волос, заставляя обнять себя. Джину действительно страшно, сейчас перечить альфе. Он пытается снизить обороты натиска, и перевести происходящее, в более нежное русло. Чонгук поддается, снижая давление. Он целует нежнее, расстёгивая чужие джинсы, и спуская их вместе с бельем. Снимает с омеги футболку, толкая его на кровать, окончательно снимая одежду Кима. Нежности альфе хватает не на долго, и прошлый раз его совершенно ничему не научил. Он снова слишком жаден и думает, что у парня перед ним, уже точно было все и не раз. Фантазия рисует самые развратные картинки, от чего он злиться еще больше. Гук не удостаивает ни вниманием, ни заботой, входя в партнера рывком и полностью, под очередной болезненный крик.   Сокджин боится пошевелиться. Чувство боли накрывает, и он просто не знает что делать. Альфа выходит из него, и боль простреливает тело  еще раз. Из глаз от боли бегут слезы. Чонгук срывается в ванну, возвращаясь с полотенцем и сам прикладывая его. Джин переворачивается на бок, подтягивая колени к груди, морщась от новой порции боли. - Прости, прости меня, я идиот! Прости, я думал... – Чонгук ерошит свои волосы, глядя на расплывшееся пятно крови на простыне. - Ты не адекватный.... Не адекватный, психопат... Чонгук беспомощно смотрит, как Сокджин соскальзывает с кровати и игнорируя ванну, натягивает на себя одежду. Он тихонько поднимается и застёгивает джинсы, на которых слишком быстро появляется пятно крови.   - Джинни, подожди, нужно в ванну, я принесу мазь. Тебе нельзя уходить. Сокджин оборачивается, он выпрямляется, расправляя плечи, и смотрит уверенно с ненавистью, — Никогда, слышишь меня? Никогда не подходи ко мне!   Его характера, хватает, не обращая внимание на боль, выйти из квартиры, не забыв прихватить телефон, ключи и обувь. Чонгук беспрепятственно, открывает ему дверь. Выйдя из квартиры, омега демонстративно кидает телефон об стену с такой силой, что тот разлетается на отдельные части. Чонгук прячет взгляд складывая руки в карманы. Он не пытается остановить парня, он так виноват перед ним, он столько раз в нем сомневался, что не оставил тому никакого выбора эмоций, только ненависть...   Дойдя до паркинг лота, Джин, отпускается прямо на бетон, возле двери своего кара и ревёт в голос, — Я заслужил. Заслужил. Это мое наказание за любовь к тебе.   Чонгук остается один. Он стоит у окна, глядя на вечерний город и впервые в жизни не знает что ему делать. Так серьезно он еще никогда не проёбывался. Джин гуляет взглядом по просторной квартире. Уже завтра стартуют его занятия в новом университете, но, это для него выглядит как ссылка как наказание, несмотря на шикарные апартаменты, и новенький Aventador SV, глубокого синего цвета. Радует одно, Намджун снова присылает фото, музыку и название книг, внимание котором стоит уделить. Омега неимоверно рад этому, но иллюзий не питает. Намджун его близко к себе не подпустит, вероятней всего даже один на один в комнате не решиться остаться. В минуты полного отчаянья, он часами любуется на акварель, подаренную Джуном.  Когда войдя в новенькую квартиру, он увидел на столе сверток, он прорыдал весь вечер, раскрыв его. Это подтверждение, что его любят, и Джун всегда только его. Несмотря ни на что... Но жизнь продолжается, хоть и с терпким привкусом болезненной потери того будущего, которого у них никогда не было. Его чувства взрослеют, так же как он сам. Ему удаётся их контролировать. И он надеется, что это не от безысходности.   Юнги лежит на диване, листая новостную ленту в телефоне, — У премьера будет ребёнок. — Какой на хрен ребёнок, у него даже живота нет, — тянет задумчиво Чонгук, рассматривая свежие снимки Сокджина.  - У Премьера? - не понимающе спрашивает Юнги. - У Джина! - А причём тут он? Чон Хосок в положении, вышел официальный релиз. А то типа по его животу заметно не было... - Юнги ухмыляется. - Ты что, сталкеришь его? - Ну, он не че так... Приятно смотреть. - Сокджин красивее. - Так вот и поезжай к нему! Хватит слюни пускать, — терпение Мина лопается как мыльный пузырь. Он устал слышать имя этого парня за прошедшее время.   Чонгук схватил ключи и направился на выход из гостиничного номера. - Эй эй! Кто работать будет!? Блять, Гук! Не сейчас, вечером! Это не призыв к действиям! Мы сюда приехали работать! Ты вообще контракт дочитал? Чон уже не слышал друга, уносясь по коридору в сторону лифтов.   Когда он добирается до дома Сокджина, тот еще на занятиях и он терпеливо ждет в ближайшем кафе. Пульс стучит от предвкушения он не может усидеть, выходя обратно на улицу, когда до предположительного возвращения омеги остается полчаса. Он проводит его в цветочном магазине, пока ему собирают огромный букет. Чонгук доволен, он счастливо улыбается глядя на розовое произведение флористического искусства.   Когда Aventador собирается заехать на парковку, дорогу ему преграждает парень с корзиной цветов. Джин ударяет по тормозам и спорткар легко останавливается, замерев на месте.   Испуганный водитель не верит глазам, глядя на альфу перед капотом, но мысли нажать на газ и проехать вперед, как и сдать назад и уехать, нет.  Ким закрывает глаза и начинает улыбаться. Он действительно рад видеть этого парня.  Омега берет телефон и уверенно набирает номер, хранящийся в избранных. Ему отвечают сразу же, — Привет. - Привет. Мне нужно запарковать машину. С цветами, ты внутри не поместишься. Подожди пару минут. Я запаркуюсь и выйду. У Чона даже мысли сомнения не возникает, он отходит в сторону, пропуская автомобиль. Последующие пять минут кажутся неимоверно долгими. Но, омега, как и обещает, появляется и смотрит растерянно, — Пошли... Как только за Джином закрывается входная, альфа, вошедший первым, резко оборачивается, сгребая его в объятья и утыкаясь в его шею носом, — Прости меня, пожалуйста. — У меня выбор есть? — Есть... всегда будет. Я обещаю. Всегда будет. Хочу быть с тобой. Мой приоритет ТЫ, — Чонгук смотрит с такой грустью, что в честности его слов сомневаться не приходится.   Ким невольно закрывает глаза и начинает улыбаться, — Пожалуйста, в этот раз, растяни меня а? Я ведь большего  не прошу, просто будь нежнее.   Чон вовлекает его в нежный, неспешный поцелуй, несмотря на свое жгучее желание обладать, любит он сильнее. И взаимности добьется, вопрос времени.