Не стоит того... *

С их ночи прошло уже две недели, Чонгук позвонил уже бесчисленное количество раз. Он не в блоке, но и на телефонные звонки ему не отвечают, даже не сбрасывают, а терпеливо ждут, пока ему надоест названивать. В этой войне он точно проигравший, потому что, его терпение, уже на исходе. Джин снова в кофейне с приятелями по университету, нельзя отказываться пять раз подряд. Каждый пятый раз он всегда идет с ними и сидит мило улыбаясь и иногда поддакивая. Его телефон вторую неделю на беззвучным, потому что контакт «Идиот» названивает с завидной регулярностью. А то, что именно он, было понятно после пятого звонка подряд. Вот, как сейчас, и он вынужден перевернуть гаджет экраном вниз под любопытные взгляды компании. Ким делает глоток смотрит в окно и давитс. Перед витриной кофейни стоит Чонгук в одной руке он держит телефон другая сложена в кулак и весь вид его кричит не о недовольстве, а о бешенстве. Когда Чон заходит внутрь, узнавший его бариста решает отсидеться за стойкой, видя состояние альфы, — Так спокойнее, от греха подальше. Гук направляется к столику, разговоры за котором останавливаются как по волшебству и все взгляды устремляются на него. Он берет стул по пути и подсаживается, как раз напротив Сокджина. Щеки которого пылают. Представление начинается и он чувствует, как долго ему придётся оправдываться перед сидящими за столом омегами. — Ты можешь? МОЖЕШЬ отвечать на звонки? Это ведь просто! — Чон снова поднимается, тянется к телефону омеги, переворачивает его и сдвигает кнопку на экране, — ВОТ ТАК! — Чон демонстрирует, эту не хитрую манипуляцию, подносит телефон к своему уху и говорит сладко, писклявым голосом, — Привет любимый, я так соскучился, устал ждать твоего звонка! Все взгляды с Чонгука устремляются на Джина в ожидании ответной реакции. — А ты можешь? МОЖЕШЬ не выставлять себя идиотом и меня заодно? — Ким складывает руки на груди и смотрит надменно, говоря сдержанным, ледяным тоном, в отличие от оппонента. Гаджет в руке Гука с грохотом отпускается на стол экраном вниз, так, что вся стоящая посуда подскакивает на столе, а он сам отпускается на стул. У него от гнева раздуваются ноздри, и взгляд такой, что хочется бежать. Все взгляды устремляются на альфу, но тут же возвращаются, потому что Ким снова начинает говорить, передразнивая Гука. Омега прикладывает гаджет с разбитым экраном к уху, — А я не устал ждать звонка, ты меня ими достал, — шипит он, — Вообще не соскучился! — Сокджин корчит рожу произнося, — ЛЮБИМЫЙ... И делает это с такой интонацией, что Чонгука начинает трясти. Он дышит, пытаясь успокоится, нервно тряся ногой, — Поехали, — его брови взлетают вверх, интонация спокойнее, но гонор никуда не делся. — Куда? — омега наклоняет голову чуть набок. — За телефоном, блять, не заметил, твой разбился? — Потому что ты неадекватный... — совершенно спокойным тоном заявляет Джин и пожимает плечам, он делает глоток из своей кружки с абсолютно невозмутимым лицом, как будто вся эта сцена норма. — Жду тебя в машине, — альфа поднимается, стул со скрипом отъезжает по полу. Он подхватывает его за спинку и ставит на место, откуда взял с грохотом. Проходя мимо стойки он снова тормозит, достает портмоне из кармана брюк и кидая несколько крупных купюр на стойку, — Сука, почему ты меня так бесишь! Повторить десерт за тот столик, остальное Вам на чай. Извините. Бариста за стойкой сжимается до микроскопических размеров. Ким закрывает лицо ладонями, — За что мне это? За что? Да, да, за то, что я идиот. Он убирает руки и со страдальческим лицом выдает, — Простите, я пойду. А то если он вернется, разнесет все к чертям. Из-за стойки ему кричат, — Не медли! Иди скорее! Джин выходит, озираясь в поисках автомобиля в котором ждёт его альфа, на вид подходит только один. Омега садится в мерседес и водитель не дожидаясь пока его пассажир пристегнется, срывая автомобиль в движение. Сокджин мерит недовольным взглядом альфу и отворачивается смотря в окно. До стора, они едут в полной тишине. — Что купить? — Такой же. — Цвет? — Такой же. — Никакого разнообразия? — Меня устраивает. Чонгук возвращается через пятнадцать минут и вручая новый телефон. Модель обновлённого флагмана, другого цвета. Вторую коробку он бросает в бардачок. Омега хмурится и смотрит вопросительно. — Ну, вдруг не будешь отвечать. Брови Кима ползут вверх, он не веря, качает головой из стороны в сторону, — Неадекватный. — Могу себе позволить! — Нашел, чем гордится... — А почему нет? — Это другая модель. — Эта лучше, у тебя старый, — беззаботно отвечают омеге. — Зачем вообще тогда спрашивал? — В кино? Джин пожимает плечами, так и смотря в окно, — Поехали. С тобой бесполезно разговаривать, — и через несколько секунд, — Спасибо. Чонгук останавливает машину у шикарного гостиничного комплекса. В голове Сокджина всплывает один из едких комментариев альфы, — Для этого существуют гостиницы. Настроение которое и так было не на высоте, в мгновенье ока приобретает нулевое значение, — Умнее ничего не придумал? Он говорит с такой горечью в голосе... — А что тебе не нравится? — Гостиница? Это кинотеатры теперь выглядят так? Или раз в номере есть телек, чем, собственно не кинотеатр? Главное кровать чтоб была? — Ким сводит брови и смотрит с упреком. — Торопишь события, но можно и сразу в номер, если тебе прямо так сильно не в терпеж, что не можешь подождать окончания фильма. — Можно вопрос? — Все что угодно деточка. Омегу от этой фразочки передергивает, он закатывает глаза и цедит сквозь зубы, — Если я позволю тебе, переспать с собой, ты от меня отвяжешься? Такая постановка вопроса срывает Гука с пол оборота в гнев, — Позволишь мне с собой переспать? Деточка, ты ничего не путаешь? Прямо позволишь? — А ты, не так безнадежен как кажешься, даже сарказм уловил. Чонгук откидывается на подголовник, закрывает глаза и трясет ногой, пытаясь успокоится. — Водички может, а то тебе что-то не хорошо... — Пошли... — рычит Чонгук и выходит из машины. Джин остается сидеть. Ему хочется не то заплакать, не то засмеяться, не то сбежать. И мысль о том, что если переспать с ним, чтоб отвязаться, уже не так и сильно пугает. Гук, думает, что избалованная неженка, ждет, что ей откроют дверь. Он вздыхает и открывает дверь автомобиля, а омеге хочется ее захлопнуть обратно и заблокировать изнутри, — Зачем я с тобой поехал? — пульсирует в мыслях, — В гостиницу. Он тащит меня в гостиницу, вообще не думает головой. Но, Ким идёт, надеясь, что это останется не запечатлённым. Сокджин косится, на то как персонал реагирует на их появление, — По ходу тут кто-то частый гость, думает он. Они минуют холл и игнорируя ресепшен направляются к лифту. Молча и не смотря друг на друга поднимаются на последний этаж здания. Чонгук идет чуть впереди, не оборачиваясь и несмотря на следующего за ним омегу. Он открывает картой двери номера президентского люкса и входит внутрь, придерживая дверь ждет Сокджина. Он заходит и проходит мимо него, с мыслью, — Да какая разница уже. Доделаем, что начали. Его берут за руку и переплетают пальцы. Омега закрывает глаза и закусывает губу, стараясь не зареветь, но его реакцию интерпретируют иначе, — Не делай так, мне сложно сдерживаться, мы хотели кино посмотреть. — Какое к черту кино... — шепчет он на грани слышимости. Где тут спальня? Мне нужно в ванну сначала, — Сокджин в шаге от того, чтоб разреветься, — Угораздило же... — Мы идем смотреть кино... Правда, смотреть кино, — спокойно и практически вкрадчиво говорит альфа успокаивая, - Можем даже не сидеть рядом, если хочешь. Настроение Чона тоже падает. Он смотрит на их переплетённые пальцы и отпускает чужую руку. Просто идет вперед, проходя через зал открывает балконную дверь и выходит на террасу. Джин расстроенно идет за ним. Но, когда оказывается на площадке Белый свет гирлянд, луч проектора создает огромный экран на белой стене здания. Несколько кресел диван, столик накрытый ужином. С учётом того, что уже начинает темнеть, все выглядит очень круто. Сокджин теряется, он удивленно стоит на месте глядя на Гука, который открывает бутылку шампанского, — Если все еще считаешь, что это не выглядит как кинотеатр — вали. Ким закатывает глаза и действительно хочется просто уйти. — Куда сядешь? — Чонгук отворачивается, он как никто хочет чтоб омега остался, но свой гонор он сдержать не в состоянии. Джин идет к альфе, забирая из его рук предложенный бокал и садится в кресло. Он наклоняет голову из стороны в сторону и свободной рукой разминает мышцу шеи, которые тянет от напряжения. Альфа подходит со спины и кладет руки на его плечи, и начинает массировать, переходя сильными пальцами на шею. Джин теряется в ощущениях, он запрокидывает голову назад, губы приоткрываются и тихий стон вырывается из груди. В этот момент они замирают оба. Ведь они оба помнят, как Сокджин стонал в ту ночь под Гуком. — Спасибо, достаточно, — находится Ким. Что бы он не говорил, но спорить с тем, что тело откликается, на этого альфу, бесполезно. Гормоны берут свое и его аромат усиливается. Гук никуда не девается, руки так и лежат на плечах омеги, он втягивает нежный аромат, и мечтательно закрывает глаза. Его так ведет... Ким запрокидывает голову и смотрит вверх с опаской и стыдом, — Мы будем смотреть? А Чонгуку уже не нужно смотреть, он хочет только одного, вернуться в спальню, но он открывает глаза ловя пронзительный взгляд и убирает руки. Он уходит от греха подальше, и ложится на кресло мешок, утопая в нем, — Да, давай. Чонгук смотрит в экран и совершенно не может сосредоточить внимание, в мыслях одна сплошная непристойность, которой он может научить Сокджина, и каким шикарным тот может стать. И не маловажный факт — только его. Кресло оказывается жутко неудобным и Ким с завистью поглядывает на лежащего альфу. Не проходит и тридцати минут фильма, Чон поднимается и идет к столику, — Я голодный, хочешь что-нибудь? — Хочу... , — омега пользуется заминкой и меняет место. Он занимает второе кресло мешок рядом с Гуком. И впечатление, что альфа не предал никакого значения подобной рокировки. Он подходит и отдает тарелку для Сокджина. — Спасибо, — тянет омега. Но, альфа не уходит, а приземляется рядом с ним. — Подобный кинотеатр дополнительная опция к люксу? — Это мой отель. Джин улыбается хмыкая. — Что веселого? — Тогда понятно, почему персонал, так на нас смотрел. — Потому что ты очень красивый. Я успешный. Идеальное сочетание. Атмосфера теплеет, и они, уплетая, еду смотрят кино. В какой-то момент из рук Сокджина исчезает уже пустая тарелка и он оказывается в объятьях. Чонгук вынуждает его лечь. Ким не чувствует дискомфорт, все вроде более менее в рамках, пока чужое дыхание не учащается и начинает пускать мурашки по его шее. Чужой нос и губы скользят по коже. Ким закрывает глаза и пытается дышать чаще. Более того, он пытается расслабиться, ведь это действительно приятно. Чужая рука скользит по бедру вторая обнимает за талию, его тянут на себя и сажают на бедра сверху. Джин упирается в чужой торс ладонями и смотрит на разомлевшего альфу. Он решается и начинает наклоняться к чужим губам, но трель телефона отвлекает. — У тебя телефон звонит, — сообщает омега. — Это твой. — У меня... — Новый телефон, — заканчивают за него. Омега встаёт и идет к гаджету, который был забыт в кресле, он отвечает на звонок — Смотри-ка! Как быстро учишься, всего-то один раз показал! — восклицает Чонгук И это смешит Сокджина, — Да, привет Хосок! - — Да, все в порядке. Не пропал, все нормально. - — Я Не знаю, заеду возможно на следующей. Передавай ему большой привет. Я тоже по Вам соскучился. - — Беспокоится? — Ким тупит взгляд и начинает улыбаться иначе, с нежностью, выражение лица приобретает счастливое выражение. А вот веселая улыбка Чона с лица улетучивается. - — Нет, все в порядке. У меня, — Сокджин смотрит на альфу и улыбка сползает с лица, — Свидание, — и он отворачивается, становясь спиной. - — Я потом расскажу... - — Завтра? Шопинг? - — Если недолго. - — Отлично! Созвонимся! Пока! Джин оборачивается, — А можно рефил шампанского? Или за это отдельная плата? Чонгук оборачивается и смотрит обиженно. Ревность его сжигает заживо, — Поехали, я отвезу тебя. Сегодня без рефилов. Ким пожимает плечами, — спасибо за ужин и кино. Чонгук молчит, тараща взгляд на омегу. Давно он не слышал, — Спасибо. Все другие его пассии воспринимали такие элементы как должное по умолчанию, поэтому это сейчас режет слух, — Не стоит того.... Омега добавляет, — Почему не стоит того? Ты удивил меня и было вкусно. — С Сокджином говорил? Что-то случилось? - Намджун пытается придать голосу максимально нейтральный тон. — У нашего мальчика свидание. — У какого нашего мальчика? — Намджун хмурит брови и не может сложить два плюс два. Хосок удивленно поднимает брови, — У Джина конечно, — он посмеивается, — Ты иногда такой смешной! — С кем? — С альфой... — Хосок пожимает плечами, — Поужинаем? Джун кивает. — Тогда пошли садится, все готово. Хос смотрит на летающего не понятно где, мыслями, мужа, за весь ужин он не сказал ни слова, да и путем не поел, просто ковыряя еду вилкой. — Забываешь? — Что? — ответ больше на автомате. — Класть еду в рот. — Я видимо не голодный. — Видимо... Джунни? Все нормально? Есть проблемы? — Нет, все нормально. Не обидишься, если я не составлю тебе компанию? — Иди... - Хосок с грустью во взгляде провожает мужа, — Тебе стоит смириться, твой мальчик вырос. Когда Чонгук с Сокджином спускаются, гнев уже утих, таким простым и банальным "спасибо" и Чон смотрит на омегу рядом, совсем другими глазами. Он смотрит на эти чертовы губы и одна мысль, о том, чем мог закончиться этот вечер, если бы не этот звонок заставляет пульс ускориться. Автомобиль Чонгука уже ждет владельца, но он медлит. Гук наплевав на все рамки приличия заключает омегу в объятья и целует, несмотря на удивленные взгляды вокруг. Джин отвечает механически без какого либо удовольствия, понимая, что лучше подыграть, тогда быстрее отпустят. Но он зол, очень. Первое, что срывается с его губ, когда Чонгук разрывает поцелуй, — Специально? Притащил меня в своей отель. Мы вышли через два часа, и целуешь меня при всех на выходе? Омега нервно озирается по сторонам. Он прекрасно понимает, что такое фривольное поведение не минует его стороной. — Я о тебе вообще ничего не знаю. — Вот и поинтересуйся в следующий раз. Снова характеризует тебя не с лучшей стороны. И вообще! Или мы прямо сейчас едем тебя отвозить, или возвращаемся в номер. Джин разворачивается и идет к машине, дверь которой перед ним открывают. Утро начинается не с кофе, а с кричащих заголовков желтой прессы. Мин врывается в офис фурией и кидает в Чонгука своим телефоном с открытым браузером, в новостной ленте которого красуется фото целующийся парочки. Чонгук успевает сгруппироваться, закрывая голову согнутыми руками. Телефон отскакивает от его руки и приземляется на полу. — Ебанутый! Я сказал, не подходи к нему? Я тебе говорил? — УСПОКОЙСЯ! ВСЕ ХОРОШО! ОН НЕ СПИТ С НИМ! Я НИЧЕГО НЕ ОТОБРАЛ У НЕГО! — Это он тебе сказал? — Я у него первый. Первый. — С чего ты взял? — Я порвал его. Я не контролировал себя. Дорвался. Так получилось, — стыдливо заявляет Чон. Юнги сел на диван закатывая глаза, — Идиот не проходимый. Это изнасилование! — После изнасилования не уезжают утром с книжкой и не идут на свидание. Дома камеры. Я чист. Юнги тяжело вздыхает, — Представляешь, сколько внимания теперь будет к нам? — Прекрасная реклама. Да и что изменит? Мы вроде нехуево платим за закрытые глаза. Это наоборот на руку, — Чонгук обаятельно улыбнулся, — Я настроен серьезно. Он мой, понимаешь? Он только мой! Прямо весь мой. — Господи, какой ты ребенок еще. — Мини, он такой красивый, у него такое тело. — Мозги хоть есть? — Есть! Он учится в Сеульском. Я видел рейтинги, он сам прошел. — Я ПРО ТЕБЯ! У ТЕБЯ МОЗГИ ЕСТЬ? В нем я не сомневаюсь. Чонгук обиженно дует губы, — Есть. — ТАК ВОТ ПОЛЬЗУЙСЯ ИМИ! ПОЛЬЗУЙСЯ, НЕ СТЕСНЯЙСЯ! Нехуево платим, а будем еще больше, — ворчит Юн. Чон еще больше обижается, складывая руки на груди и несмотря на друга. — Умный, красивый, ты первый. Мне прямо интересно, какой в нем подвох. Хочу посмотреть на твою физиономию, когда на него нарвёшься. — Юнги, завидуй молча. Что со стройкой? — Нужно бы тебе съездить и посмотреть. Застройщик предлагает через неделю. — Отлично. Я возьму его с собой. — Бляяяяя... ебанутый. Я не вынесу этого, — Мин встаёт и широким шагом направляется к двери. — Ты куда? — РАБОТАТЬ БЛЯТЬ! КТО-ТО ДОЛЖЕН ЗДЕСЬ РАБОТАТЬ, А НЕ ДРОЧИТЬ НА ВСЯКИХ ТАМ ПЛЕМЯННИКОВ, — Мин подбирает валяющийся телефон и выходит из кабинета. Чонгук довольно улыбается, он практически получил благословение. Хосок кое-как дожидается возможности расспросить Джина, они встречаются в их излюбленном кафе в шаге от не менее любимых магазинов, — Знаешь, я с утра держу себя в руках. Почему я должен узнавать такое из газет? - Поверь, я не хотел чтоб об этом, вообще, кому-то стало известно, тем более из газет. - Где Вы познакомились? - В кафе. Вернее он видел меня в кафе. А познакомились случайно, в клубе. - Родители не звонили? - Как ни странно нет. Сам удивлен. Думал устроят мне. - А Джун? Сокджин перестал улыбаться и просто покачал головой. - Он воспринимает тебя как собственного сына. Кима от информации коробит, — Можно бестактный вопрос? - Ты же знаешь, тебе вообще можно все. - Почему у Вас нет детей? - Сокджин говорит это медленно, сомневаясь в своей адекватности. Он сам всегда считал, что задавать такие вопросы это верх не воспитанности. Но, его правда это волнует. За все года он не видел между дядей и его мужем достаточных, по его убеждениям, проявлений чувств. Возможно это и сыграло в како то степени свою роль, в дозволенности взращивания собственных чувств к, по факту, чужому мужу. Эта тема как минимум не его дело как максимум... список причин огромен. Бесплодие, невынашиваемость, несовместимость. Все что угодно, но ответ звучит не такой мрачный, но совершенно ничего не объясняющий, — Он не хочет. У нас изначально уговор. - Как разные фамилии? - Как разные фамилии, — подтверждает Чон. - А ты хочешь...? - Джин возвращается к теме. - А я хочу. - Так... - Как ему перечить? Смог бы? - Чон не смотрит на парня перед собой. Ведь он не единожды ловил себя на мысли о том, что именно он третий лишний, когда собирались все вместе. - Если вопрос касался моих интересов, возможно.... - Так, что с этим альфой? Все серьезно?- Хосоку такой ответ режет слух, это как тычок в его и так уязвлённое самолюбие. Тем более от любимого племянника Джуна. Он так корит себя за периодически возникающую ревность. Именно в присутствии этого омеги, Нам становится мягче, податливее, позволяет себе эмоции, улыбаться, шутить и выражать свое собственное мнение, а не то, что навязывает мораль и общество. Омеге всегда кажется, что именно с Сокджином, Намджун делится своими сокровенными мыслями. Он до сих пор не забыл, ту книгу, которая, до сих пор, не была возвращена владельцу и Хосок это знает точно. - Нет. - Он красивый, — Хос констатирует этот факт с ухмылкой. - Ты был прав, альфы нашей семьи держат слишком высокие планки. Я на всех смотрю как на.... Он не то, что мне нужно. Слишком эмоциональный, ставит свое мнение превыше всего. Но, да. Красивый. Я на него реагирую, хотя и не хочу всего этого. - Ну, хоть помогает расслабляться? Ким отрицательно мотает головой, — Общение с ним это стресс. Не стоит того. Мы ругаемся через каждые пять минут. Выводит меня из себя одним взглядом. Самодур! Привык получать все по щелчку пальцев. - Эмоции.... Эмоции это хорошо. - Чон улыбается, — Поверь, я знаю. Эмоции - это ключ ко всему. Он подберёт к тебе ключики. - Будем надеется, что нет! - резко и злоотвечает Джин округляя глаза, такая перспектива ему не нравится. Хосок заливисто смеется, — Пошли по магазинам! Мне нужны шмотки, мне лететь не в чем. - Отдыхать? Вы собрались на отдых? - опасливо спрашивает Сокджин. - Какой отдых? У меня выставка! - А, понятно, — тянет Ким, больше не придавая этим словам большого внимания. Чонгук с горем пополам протягивает целую неделю, прежде чем ловит Сокджина после пар. Он напрямую заявляет, — Не сядешь в машину по-хорошему, посажу силой. Джин смотрит равнодушно и вздыхает. Он совершенно измучился, лишая себя возможности общаться с Намджуном, а тот не позвонит. Он прекрасно это знает. Именно поэтому, в надежде отвлечься звучит ответ, — Мне кое-что нужно забрать в машине. Потом сяду. Чонгук закатывает глаза, когда видит, что из голубой красотки омега вытащил книгу, которую забрал в прошлый раз. Омега прилипает к окну глядя, как они поднимаются вверх в прозрачной кабине лифта. — Нравится вид? — Да... — Голодный? — Чонгук обнимает парня со спины, кладя подбородок на плечо, но омега ведет плечом, такой жест его не вдохновляет. Чон отходит недовольный. — Вроде голодный, — задумчиво тянет он. Все мысли, все равно, лишь о том, что нужно бы заехать к Намджуну, извинится, но ему совершенно не хочется, снова терпеть эту боль. На расстоянии проще. Оказавшись в квартире альфы, Сокджин первым делом достает книгу из рюкзака и направляется в кабинет. Он ставит ее на место и бегает по торцам книг глазами. — Ходишь ко мне как в библиотеку. Если хочешь, забирай все. — Я читал большую часть. — Да что ты! Откуда такая любовь к чтению? — У нас семейное, отец читает, дядя читает. — О да, конечно, дядя читает! Что еще он делает? Ким невольно закатывает глаза, — Тебя что-то конкретное интересует? Например, не ебусь ли, случайно, я с ним? Вроде знаешь ответ на этот вопрос. И после тоже не успел. Долго заживало и вообще давно не видел. Чонгук не понимает почему, его так сильно задевает, присутствие в жизни Ким Сокджида этого чертового Ким Намджуна. — У тебя какие-то комплексы, что кто-то может быт успешнее тебя? — Ты вроде голодный? Джин с интересом смотрит на него. Повисает немой вопрос. — Мясо, морепродукты? — Ростбиф. Когда ужин доставляют, и Гук ставит перед ним тарелку, омега не понимая, смотрит Альфу. - Какой странный у Вас Ростбиф. - Я вспомнил, что сегодня день доставки гребешков, они шикарные, ты должен попробовать. - Должен? Зачем тогда спрашивать, чего хочу я? - Тебе не нравится морепродукты? - Нравятся, нравятся. Дело не в этом. - А в чем? - В том, что ты получил ответ. Мой вопрос, зачем спросил, если все равно для тебя эта информация малозначима? Чонгук возвращается и забирает тарелку у омеги, он через край выкладывает все блюдо в свою и возвращает Джину пустую. Сокджин откидывается на спинку, чуть запрокидывая голову, — Я что, сказал, что не буду это есть? У тебя проблемы с восприятием информации? - Ким сверлит взглядом альфу. - Я не понимаю, что ты хочешь! - Чонгук действительно не понимает и его выводит это из себя. Его коробит от того факта, что омега перед ним может быть чему то не рад, и не соглашаться с его мнением. - Всего лишь того, чтоб за меня не решали, а если решаешь, то не нужно делать вид, что мое мнение имеет вес! - Сокджин вскакивает с места и направляется к выходу. - Теперь, я понимаю, почему у тебя до сих пор никого не было, с твоим то ебучим характером! Омега разворачивается, — Вот и не подходи ко мне, раз не тянешь! Чонгук ложиться утыкаясь лбом в локоть, — Бляяяяя..., я реально идиот. Когда альфа выходит в коридор, Ким снова сидит у двери. - Прости, я не знаю. Вообще не могу себя контролировать рядом с тобой. Туплю по-страшному, а ты меня еще в это тыкаешь. Со мной вообще никто так не разговаривает, только лучший друг. А я ему так же и отвечаю. Поэтому с тобой остановиться не могу. - Спасибо, за честность. Но, мне не легче. - Джин... - Чонгук ты меня достал. Достал. Понимаешь? Каждая встреча заканчивается полнейшим фиаско. Отвези меня обратно к машине. Я устал. Я даже уйти от тебя, когда хочу, не могу. Приходится ждать, что ты меня отпустишь, — Сокджин нервно кусал губы, — Про журналистов вообще молчу. Меня раздражает вся эта ситуация. - Поехали, отвезу, — сил спорить у альфы уже нет, потому что нет доводов, которые он мог бы предъявить. Как не хочется это признавать, но омега прав. Они в пути только десять минут из двадцати пяти, которые прогнозирует навигатор, но после очередной словесной перепалки, альфа тормозит посередине полосы, — Пошел нахуй отсюда! — А вот и пойду! Самому интересно, далеко ли идти, — Джин хватается за ручку двери, и уже почти выходит, но его хватают за запястье и бесцеремонно тянут обратно. — Блять, ну и ебанутый! — Могу тебе ответить абсолютно аналогично! — омега скрещивает руки на груди, демонстративно отворачивается и смотрит в окно. — Сокджин, так невозможно. Ну, пожалуйста! — Оставь меня тут... — Мы почти приехали. — Запаркуйся, иначе выйду прямо сейчас. Чонгук держа одной рукой парня, перестраивается и паркуется. — Ну неужели сложно держать свой ебанный характер при себе? — рычит альфа, — Можешь же быть хорошим! Ким садится в пол оборота, — Ты до сих пор не понял? Это не мой характер, это твое отношение ко мне, я копирую тебя. Ты так себя ведёшь. С тобой я даже использую не цензурную лексику. Потому что ты на столько не уважаешь меня, что можешь при мне так выражаться. Да, я могу быть хорошим, но не с тобой. Потому что, ты плохой. Относишься ко мне как к своей машине или часам. Я шикарный аксессуар, поужинать, не стыдно перед камерами посветить. Тебе в целом все равно. Увидел меня в кафе, сделал какие-то свои выводы. Решил, что меня обязательно нужно трахнуть. Но, каждую встречу обжигаешься со мной. Каждая встреча доказывает тебе, что ошибаешься во мне. Но, ты совершенно игнорируешь все. Эти чёртовы фото в прессе. Это все твоя вина! — Вали, вали к своему дяде! Он то к тебе охуенно относится! Не позволяет себе лишнего в твоем присутствии! — Вот именного Гукки, вот именно, не позволяет себе НИЧЕГО! Абсолютно ничего, а тем более лишнего! И мысленно добавляет, — И мне локти кусать от этого хочется, да не дотянутся. Сокджин выходит из автомобиля спокойно закрывая за собой дверь. Он устремляется вперед, спокойно вышагивая и дыша полной грудью, но его тянут за руку и заключают в объятья. — Прости меня, прости. Прости, пожалуйста. На его щеки ложатся ладони, и его лицо усыпают поцелуями. Омега закрывает глаза и слёзы бегут по щекам, — Я так скучаю по тебе, так скучаю... стучит отбойным молотком в голове. — Джинни... — Чонгук отстранятся и смотрит на омегу перед собой. Мысль о том, что только что, чуть не сорвалось с его языка пугает, но он повторяет мысленно, — Я люблю тебя. — Отвези меня, пожалуйста. Я устал. И альфа стоит хлопая глазами, понимая, что его спокойная жизни закончена. Чонгук без лишних слов возвращает омегу к парковке университета. — Я заберу тебя, после работы, завтра. — Предупреди, что ты выезжаешь..., — голос у омеги не выражает абсолютно никаких эмоций. — Хорошо, — тянет альфа, и кусает губу. Ему кажется, скажи сейчас, что он больше никогда не приедет, реакция будет аналогичной и этот факт его бесит. Ему хочется нравиться этому парню, он хочет, чтоб омега был без ума от него, как и все предыдущие. А еще больше, чтоб он как можно дольше был рядом, не стандартные "Чоновские" две недели. Альфа отстёгивает свой и чужой ремень безопасности и тянется за поцелуем: нежным, ласковым, неторопливым. Гук вкладывает все теплые эмоции которые испытывает. Джин отвечает так же, нежно, ласково, даже чуть улыбаясь в поцелуй, потому что представляет на месте альфы... другого. Чонгук выходит из автомобиля и открывает дверь, подавая руку. — Спасибо... - слышит Чон, а сам борется с желанием, усадить омегу обратно в машину силой и увезти к себе. Сокджин только успевает зайти домой, как телефон начинает трезвонить, и он ненавидит этот звук. Он смотрит на экран смартфона, ожидая увидеть очевидное имя, но замирает. На экране высвечивается "Намджун" Он кусает нижнюю губу, не веря в том что на самом деле он ему звонит. Не ответить ему, не вариант. Короткое, испуганное, — Да, — это единственное, что он может из себя сейчас выдавить. — Привет. Омега глубоко вздыхает готовясь мысленно к тяжёлому разговору и ждет с замиранием сердца. Он невероятно скучал по этому голосу, — Что-то случилось? — Мммммм? Нет, вроде... Просто, давно не заезжал. Я бес... — Времени не было, — не вовремя перебивает младший и кусает губы, — беспокоился... - эта мысль радует. — Я так и понял, — не очень весело ни скрывая эмоций. — Да, — зачем-то подтверждает Сокджин. Пульс стучит в ушах, но он пытается держать себя в руках. — Тыыыыы. Ты сегодня, сейчас. У тебя есть время? — Я... — Я собираюсь в галерею. Составишь мне компанию? — Хосок хен будет? — Нет. Он, он улетел в понедельник. У Джина все сжалось внутри, точно, Он говорил в их встречу. Омега нервно сглотнул, — На долго? — До конца недели. — Да! — громче, чем нужно, радостнее, чем нужно... — Во сколько? Улыбка появилась на губах Джуна и напряжение практически душившее его, чуть ослабило хватку, — Через час, полтора. — А это точно ее рабочие часы? — Нет, галерея будет закрыта для посетителей. Младшему Киму кажется, что его сердце останавливается, — Вдвоем... — тянет он. — Да... Ты и я. Мы. Только мы. — Мы встретимся там? — омега закрывает глаза наслаждаясь этим МЫ. — Я заеду к тебе. Успеешь собраться? Ответ короткий, — Да... Джун ухмыляется, — Тогда до встречи. Я позвоню, когда нужно спуститься. Сокджин практически выбегает из холла и видит нужный автомобиль. Он меняет бег на шаг, а из машины выходит водитель и открывают заднюю дверь. Намджун закрывает дверцу выйдя, а водитель возвращается на свое место. Джин сразу видит, что дядя похудел, костюм сидит не столь идеально как обычно. Когда подходит обеспокоенно, смотрит, — Пахнешь не так, — Сокджин хмурится, — Куришь и теперь много. — Привычка, зависимость, унять беспокойство и получить удовольствие. В последовательности могу ошибаться, — Намджун улыбается и ямочки на щеках добавляют ему очарования. У Сокджина сердце заходится, — Привычка, беспокойство, зависимость, удовольствие. Так логичнее, — отчеканивает омега, — А как было, не помню. Он старается дышать чаще, и не смотреть на чужие губы. Намджун ухмыляется, — Да, так больше на правду походит. Они смотрят в глаза друг друга с мягкими улыбками, и между ними прямо сейчас что-то меняется. — Мы на твоей машине? — С радостью отпущу водителя, если ты сядешь за руль. — Тогда поехали на моей? — Джин светится от счастья, забывая обо всем на свете. — Поехали. Они ходят по галереи улыбаясь, практически не говоря и постоянно «случайно» касаясь друг друга, сталкиваясь плечами, задевая руки друг друга. Их тянет к друг другу электромагнитом. Они изредка обмениваются ремарками о впечатлении от той или иной работы. В какой-то момент Сокджин позволяет себе наглость, легонько смыкая пальцы вокруг пальца Джуна, в очередное их касание, и смотрит с круглыми от испуга глазами, боясь, что тот сейчас освободится. Но, дядя улыбается и смотря на их руки, переплетает пальцы. Глаза Сокджина вспыхивают миллионами огоньков. Его кисть с силой сжимают и выпускают из плена. — Пошли в следующий зал. Его прихватывают за пояс джинс на боку и тащат в сторону, явно пытаясь скрыть улыбку. Сокджин светится от счастья и переполняющих эмоций. Но, это уже последний зал, омега задаётся вопросом, — Что будет дальше? Он смотрит на дядю с горечью, — Не хочешь ничего сказать или спросить? — Насчёт фото? — Намджун посмотрел обеспокоенно. Младший кивнул и отвёл взгляд. Джун тяжело вздохнул, — Это должно было когда-то случится. Ты давно вырос, удивительно, что этого не произошло раньше. Немного смущает, что фото у отеля, — Джун хмыкнул, не сдерживая улыбки, он явно подкалывал парня. — Я думал, отец позвонит, будет кричать, что порочу твой образ в глазах общественности, да и свой, - Джин отвёл взгляд рассматривая свои кроссовки. — С этой функцией я и сам прекрасно справляюсь. — У тебя такое было? - Сокджин уставился на дядю не моргая. — Ну, не то что бы меня запечатлели целующимся на выходе из отеля, — Джун снова улыбнулся, но эмоции на лице были не читабельны. Джин резко остановился и посмотрел на альфу, — Между нами.... Я с ним не спал, — но, вопреки своим словам, омега густо покраснел, ведь по факту, Чонгук в нем был. — Я не ставлю под сомнение этот факт. — Не сомневался? - Сокджин поднял взгляд. — Что так смотришь? Даже ты сомневался? - Джун ухмылялся, — Ну, давай считать, что я знаю тебя лучше, чем ты сам. Думаю, остановились на очень близком к процессу моменте. Омега хмыкнул, — Почему ты так думаешь? Думаешь я не способен на сию секундные порывы? - Дело в другом. Просто сомневаешься в себе, а я нет. Я тебе верю и доверяю твоему выбору. Даже если что-то и было. Поэтому отец ни звонил тебе и не ругался. — Попросил его? — Я убедил его. Ты ни разу не дал повода усомниться в себе. А их реакция вследствие их восприятия. Ты тут не причём. Для твоего отца гостиница ассоциируется с сексом. Давай оставим это на его совести. Оба довольно хмыкнули. Дядя продолжил, - Пусть его скелеты хранятся в его шкафу, нам знать о них не нужно. Сокджин закрыл глаза и покачал головой. Он наслаждался присутствием Джуна, так легко и приятно, не смотря ни на что. Свидание, это то, слово что крутилось у него на языке. Настоящее свидание. — У меня таких скелетов не было. А если будут, то я заранее постараюсь подстраховаться. Джину было заметно, как Джун занервничал, но лишь на мгновение. Он, как всегда, умело спрятал эмоции. Омега же спрятать не смог, мурашки бегали по нему и он смотрел на дядю с такой надеждой, — Я хотел извиниться, в нашу последнюю встречу я был груб, он отвёл взгляд в пол, явно смущаясь. — В нашу крайнюю, — поправили его, — И груб, не был. Намджун довольно улыбнулся, чуть со смущением, — Я люблю, когда ты язвишь. - Не всем нравится. - Комплексы, — Джун развёл руками, — И видимо не знает, как можно прекрасно заткнуть чужой ротик. Джин обернулся с круглыми глазами, — Понимаешь как это прозвучало? Намджун в ответ не смотрел. - Ну ты вроде вырос, шляешься по гостиницам, понимай как хочешь... - Намджун усмехнулся глядя на него по лисьи хитро. - Хо хо, у взросления в чужих глазах есть приятные бонусы. - И не приятные тоже есть. В виде ответственности. Будь, пожалуйста, осторожен. - Не попадаться на камеры? Джин не сознательно проскользил глазами по периметру зала, заметив несколько устройств в разных углах помещения. - Не переживай, выключены. Но, экспонаты все равно выносить нельзя. Сигнализация работает, — Намджун сиял. Джин ухмыльнулся. Дядя продолжил, - Чон Чонгук не самый сдержанный на поведение и язык. Слишком успешен для своего возраста. Легко все даётся. Я не знаком лично, но комментарии о нем были именно такими. — Поверь, этот слон не ускользнул от моего внимания, — Джин улыбнулся, видя, широкую улыбку Джуна, который не успел прикрыть её ладонью. У Намджуна явно настроение было на высоте. И Сокджину было приятно, о Гуке навели справки. Дядя действительно беспокоится о нем. Или, даже, ревновал? Но, альфа быстро становиться серьёзным, — Знаешь, если бы можно было что-то отсюда унести, я бы унёс эту. Омега подходит к задумчивому Джуну и становится перед ним, закрывая обзор, ему тоже нравится, хочется в нее всматриваться, в каждую деталь, отслеживать как одна фигура соприкасается, чуть перекрывая другую, создавая эффект наложения и меняя оттенок, — Эту? Именно эту? Хорошо подумал? — он оборачивается озорно улыбаясь, явно намекая на то, что самое прекрасное произведение искусства тут он, но улыбка тут же стирается. Джун смотрит так, что сжимается сердце. Альфа снова тянет за руку Джина, да еще так резко и так сильно, что он вынужденно делает шаг назад, и ищет опору в чужом теле. Сокджин облокачивается затылком на чужое плечо, а на его собственное ложится чужой подбородок. Его талию обнимают двумя руками. Жар чужого тела ощущается через одежду в точках соприкосновения и Сокджин делает ещё пол шага назад, сокращая дистанцию между ними в нуль. Он с шумом выдыхает. Миллионы мурашек, электрическим разрядом пробегают по его телу разом. Руки на талии сжимают еще крепче. Шею опаляют дыханием. Чужие губы касаются плеча, обжигая сквозь ткань. — Я так скучаю по тебе. Все время о тебе думаю. Я больше не могу, — тянет омега в шаге от того, чтоб зареветь, смотря взглядом полным грусти, на ту же картину. Альфа разворачивает его, смотря уверенно и спокойно, — Поехали, погов.... ,- он чуть отодвигает парня и отпускает взгляд вниз, на его живот, откуда доносится бурление. Намджун улыбается, — Какой бесцеремонный! Перебил прямо посередине слова. Не ужинал? - Да, не успел..., — Джин смотрит на Джуна не моргая. Перспектива продолжить вечер ему очень нравится, тем более так близко, — Поговорить... - он улыбается этой мысли краснея. - Что хочешь? - Все что угодно, только не гребешки, — выпаливает Сокджин. Намджун смешно сводит брови и улыбаясь спрашивает, — Они провинились? - Да, и наказаны! - Прямо категорично, отказываешься их есть? Ему кивают, подтверждая высказывание. - Весьма суровое наказание. Поехали...