It ends where it started

— Чего ради можно было расплатиться своим сердцем? — изумленно спросила она, медленно отходя от Эдны назад. — Странно, что подобный вопрос задает та, что на протяжении всей жизни жертвовала сердцами, — Эдна сделала шаг в сторону от королевы. — Лицемерие тебе не к лицу, Реджина. Бросив эти слова, Эдна испарилась в воздухе, оставив после себя лишь аквамариновую дымку.   Оказавшись в номере, чародейка сию же секунду скинула с себя пиджак и начала расстегивать верхние пуговицы рубашки — ей казалось, будто все вокруг душит ее, сжимает в тисках, а легкий ветерок, пробивающийся в открытое окно не успокаивает, а наоборот обжигает. Она металась по комнате из стороны в сторону, как зверь, загнанный в клетку. Мысли не давали покоя, в голове крутилось постоянное: «Что же делать?». Ей безумно хотелось вывернуть себя наизнанку, изничтожить, все — лишь бы не участвовать в этом дешевом фарсе.  В этой хаотичной агонии краем глаза она уловила свое отражение в зеркале и замерла. Впервые с той ночи на озере мерзкие щупальца тьмы снова начали обвивать ее, оставляя свои следы на теле чародейки в виде ожогов и порезов. Тьма пробиралась под кожу, в самое сознание и — она была уверена — сердце, если бы оно у нее было. В отчаянном порыве она сорвалась с места и направилась в ванную, где судорожно начала копаться в зеркальном шкафчике, где среди кучи бесполезного барахла, оставленного предыдущими постояльцами, был один единственный флакон, что в данный момент имел особое значение. — Черт, черт, черт, — бормотала она. — Да где же он?! — ее голос в отчаянии сорвался на крик, полный страха и ярости. Флакона с остатками зелья, что помогал ей сдерживать проклятый недуг, нигде не было. Внутри чародейки разгорался настоящий пожар, будто какой-то монстр сидит внутри и кромсает ее внутренности по маленьким кусочкам, а затем прижигает кровоточащие раны. «Ты ничего не можешь. Ты бесполезна. ТЫ обречена» — шептал голос того самого монстра.  «Каждый клочок земли, по которому ты ступала; каждый человек, которого ты когда-либо встречала будет умирать медленно и мучительно от твоей руки, а я впитаю эту боль». — НЕТ! — взревела Эдна, падая на колени.  А дальше — темнота.

***

Следующие несколько дней Реджина провела как в тумане. Мало того, что она была просто в бешенстве от внезапного побега чародейки, так та еще и пропала, будто и не было ее вовсе.   Дни тянулись медленно, королева изо всех сил старалась занять себя рабочими делами, все — лишь бы не думать об Эдне. Где-то в глубине души она даже жалела, что все кончилось так и не начавшись, хотя маленькое странное предчувствие, что это лишь затишье перед бурей, засело у нее под сердцем и с каждым часом разрасталось все сильнее.   «…Никуда не уйду, пока не закончу начатое, и тебе лучше помочь мне с этим, ведь иначе все может обернуться куда хуже для всех нас вместе взятых». Что это вообще могло значить? Новое заклятие? Как будто за все эти годы они не натерпелись сполна. Конечно же, следующим утром после разговора с Эдной, Реджина поделилась со всеми этим предостережением и Дэвид с Эммой и Киллианом тотчас принялись прочесывать город в поисках чародейки, Белоснежка предложила Генри снова поискать информацию в книгах, и вот уже который день они безуспешно заполняли библиотеку шелестом книжных страниц. Зелина была рядом и много говорила с Реджиной, пыталась внушить ей: что бы ни произошло — они со всем справятся, как и всегда. В один из вечеров, проведенных за стопками бумаг в офисе, Реджина устало сидела на кресле, закрыв глаза, гоняя мысли одну за другой, как внезапно ее объяло чувство сильной тревоги и ужаса. Сердце в груди заколотилось с бешеной скоростью, а подушечки пальцев стало покалывать так, будто они заряжались электричеством. Открыв глаза, Реджина огляделась вокруг — никого. На улице, как ни странно, тоже не было ни души, но королева четко ощутила необъяснимую тягу, будто кто-то зовет ее. Словно сомнамбула, она шла вдоль улицы, направляясь к самой окраине города, будто ее тянуло туда магнитом. В конце концов она уперлась в здание, которое до этого дня ни разу не замечала. Это был небольшой отель, всего три этажа, обшарпанный фасад, слегка покосившаяся вывеска «Добро пожаловать!» и, если бы не горящий свет в окнах, Реджина бы однозначно подумала, что здание пережило не лучшие времена и было давным-давно покинуто. Она сделала глубокий вдох, который совершенно не добавил кислорода ей в легкие. Поднявшись по ступенькам, Реджина аккуратно толкнула входную дверь, которая со скрипом отворилась, нехотя приглашая незваную гостью. Внутри, на удивление, было прибрано и вполне себе уютно, если бы не всепоглощающая тишина, что стояла в холле, обставленном мебелью прямиком из 60-х годов. Внезапный лязг звонка со стойки ресепшн заставил Реджину вздрогнуть.   — Вам помочь чем? — грубый низкий голос женщины, будто из воздуха появившейся за стойкой, застал королеву врасплох. Развернувшись к ней в пол оборота, Реджина уставилась на нее, ясно осознавая, что раннее ее никогда не встречала. Эта женщина была высокая, стройного телосложения, лет шестидесяти. Светлые волосы, слегка вьющиеся, аккуратно лежали на ее плечах, что были покрыты черной тканью платья и, надо сказать, сидело оно отлично. Женщина смотрела на Реджину в ожидании, с долей высокомерия, и когда она поняла, что королева не собирается отвечать, с ухмылкой продолжила. — Дамочка, вы если хотите остановиться в отеле, то надо ко мне подойти, а ежели просто зашли поглазеть, то я такое не люблю, здесь вам не благотворительная выставка. Либо платите за пребывание здесь, либо уходите, — она закурила сигарету и дым сразу же захватил все пространство с и без того спертым воздухом. — Дамочка? Вы, видно, не в курсе кто я? — усмехнувшись, с вызовом спросила Реджина, медленно продвигаясь в сторону женщины. — В курсе, не в курсе — какое мне дело до вас? — пренебрежительным тоном произнесла женщина, на полуслове прерывая королеву. — Только прошу, избавьте меня от ваших глупых вопросов о том кто я, зачем и почему. Реджине казалось, что она попала в один из классических фильмов ужасов, где семья переезжает в проклятый дом, заплатив за него цену ниже рыночной, а потом благополучно сует свой нос куда не следует и вместо того, чтобы бежать, накликивает на себя беду. Та женщина улыбалась, но не добродушно, напротив — зловеще. От нее исходил приторно-сладкий аромат парфюма, перемешанный с табачным дымом — запах, от которого кружилась голова и слегка подташнивало. И по-хорошему, надо бы Реджине бежать оттуда без оглядки, а потом обязательно подписать постановление о сносе этого проклятого отеля, но вместо этого она продолжала вглядываться в темные глаза женщины, которые, с каждой секундой становились все чернее и превращались в бездну.  — Я ведь здесь не случайно оказалась, так? — прищурившись, спросила Реджина. Женщина пожала плечами, все так же улыбаясь. — Не знаю, — женщина пожала плечами. — Мы ведь люди, а не чьи-то игрушки и вольны делать все по собственной воле, вы так не считаете? — Да господи, — нахмурилась королева, явно раздражаясь. — Послушайте, мне наплевать на ваши игры. Я не идиотка и могу отличить магию от сумасшествия, и именно эта магия привела меня сюда. И раз уж вы здесь, судя по всему, главная, прошу ответить на вопрос: какого черта я здесь делаю и что вам надо? Женщина улыбалась все шире и слаще, будто довольствовалась тем, что королева начинает выходить из себя. В долю секунды — Реджина не успела даже моргнуть — женщина оказалась за ее спиной и начала шептать ей на ухо голосом, будто шипящим: — Вы так уперты, Реджина. Скажите, что вы сейчас чувствуете? Тревогу, страх? Злобу, ненависть? Мне бы хотелось, чтобы вы это чувствовали, ведь зло вам к лицу. Но, к сожалению, вы отказались от этой роскоши в пользу сопливой добродетели и что теперь? Удивительно, раньше вам достаточно было одного нелестного взгляда для того, чтобы уничтожить любое живое существо, а сейчас вы ограничиваетесь разговорами и нервными метаниями из стороны в сторону, — она затянулась сигаретой и снова переместилась, теперь она стояла прямо перед королевой, лицом к лицу. — Я давно за вами наблюдаю — нет более жалкого зрелища. Но в одном вы правы — здесь все пропитано магией и пришли вы сюда не по мою душу. Вы прекрасно знаете, кто вас зовет, ведь это электричество, что вы ощущаете кончиками пальцев, уже происходило с вами недавно, не так ли? Внутри Реджины все перевернулось. Она точно знала, о ком идет речь и в данный момент ей совсем не казалось, что та, о ком она подумала, является угрозой. Возможно, сама Эдна в опасности и если эта женщина есть дух отеля и всего за несколько минут сумела вселить в Реджину неистовый ужас, то что она могла сделать с чародейкой за все это время? — Что с ней? — сквозь зубы прорычала Реджина. — А, как вы догадливы. С ней ничего особенного, лишь последствия. Если поторопитесь, возможно, сумеете ей помочь. Или умрете, как знать. Мне второй вариант предпочтительней. Закурив очередную сигарету, женщина медленно нагнулась к Реджине, выпуская дым ей в лицо, и кротко прошептала на ухо, обжигая дыханием: — Удачи. Реджина резко дернулась, чтобы схватить женщину за руку, но та испарилась, оставляя после себя в воздухе парящие частички мглы. В душащей тишине послышался звук часов, что до этого стояли на отметке 01:11, и их внезапный ход не сулил ничего хорошего. Ее время ограничено. «Удачи» — крутилось в голове Реджины. Этот голос, сладостно-мерзкий будто засел в ее голове. Женщина отдаленно напомнила ей Кору в те времена, когда она уничтожала все на своем пути и каждым своим словом причиняла Реджине только боль. С усилием она сделала шаг вперед к лестнице, которая, конечно же не освещалась. В тишине было слышно как что-то вязкое капает и стекает по ступенькам, но разобрать что именно, не получалось. Все вокруг погрузилось в более мрачные тона и в голове Реджины пронеслась мысль о том, что царство Аида выглядело как курорт, по сравнению с этим местом. С каждой преодоленной ступенькой сердце королевы колотилось все быстрее, а странная тяга все усиливалась, будто она связана невидимой веревкой и кто-то тянет ее на себя. Ей было страшно, по-настоящему страшно, ведь все это выходило за рамки ее жизни и сказок и всего того, к чему она привыкла. Наконец поднявшись, она увидела, в чем именно вязли ее туфли, когда она поднималась по лестнице. Вдоль всего коридора по полу расползалась черная как нефть слизь, тянущаяся своими щупальцами на стены, пятнами застилающая все поверхности. По спине королевы пробежал холодок — было ясно, что идти надо вдоль этой жуткой, будто живой, субстанции. Она шла медленно, стараясь обходить мерзкие лужи, что получалось у нее весьма скверно, пока не уперлась в самую последнюю, едва приоткрытую дверь. Из маленькой щели вырывался ледяной сквозняк, который никак не помогал в данной ситуации. Шумно выдохнув, Реджина создала огненный шар в руке, готовясь атаковать, и пнула дверь вперед. Картина, которую Реджина увидела перед собой, спровоцировала дрожь по ее спине и заставила всерьез задуматься о том, чтобы все бросить и бежать. Комната, что когда-то была обычным номером отеля была полностью покрыта чернотой, будто совсем недавно в ней был пожар. Вся мебель переломана и кусками разбросана по разным уголкам, окно разбито, а в углу валялся разорванный голубой пиджак, в котором Реджина видела Эдну в последний раз. Но сильнее всего внушала ужас та самая черная слизь — весь номер был залит ею, и если сделать шаг внутрь, можно было бы увязнуть в ней по щиколотку уж точно. Огромными нитями, будто плющ, она тянулась по стенам, распространяясь на потолок, с которого огромными каплями падала на пол. Нервно сглотнув, не гася свой огонь, она прошла в комнату. Каждый шаг давался ей с невероятным усилием, увязшим в этом болоте из истинного зла. Странный шум, доносящийся из ванной, привлек внимание Реджины. Дойдя до ванной, королева застыла на пороге, пронизанная вселенским ужасом. Руки ее дико зудели — огня в них уже не было — а внутри смолью расплывалась боль, которая охватила ее, при виде девушки.  Она лежала в ванной, наполовину заполненной черной жидкостью, которая обволакивала, захватывая все ее тело и почти дошла до шеи. Если бы не кроткие движения грудной клетки чародейки, можно было бы решить, что она мертва. На мелких едва открытых участках тела кровоточили раны, а глаза ее были залиты белой пеленой. — Эдна? — прошептала Реджины, пытаясь унять дрожь по всему телу. Когда ответа не последовало, Реджина медленно подошла к девушке и положила руку ей на плечо. В тот же момент глаза чародейки распахнулись и она сделала шумный вдох, будто он был самым первым в ее жизни.   — Уходи отсюда… — пробормотала она, поворачивая голову в сторону Реджины.  Внутри королевы все горело. Ей было страшно и ужас пропитывал ее сознание, но вместе с тем она злилась, безумно злилась на себя и всех вокруг, а в особенности на то, что который раз кто-то говорит ей что делать, лишая выбора, будто она беспомощная.   — Я сама решу, что мне делать, — собрав все мужество в кулак, произнесла она и занесла руку над ранами Эдны, выпуская магию, чтобы их залечить. В тот же момент чародейка перехватила руку королевы, пуская свою смоль вдоль ее руки и резко приподнялась, нагнувшись прямо к губам женщины. — Ты, наивная идиотка, такая любопытная и бесстрашная, — говорила она не своим голосом, более низким и похожим на тот, что звучал из уст женщины в холле. — Весь твой блевотный свет и добро ничтожны! Ты слабое, ничтожное подобие королевы, — она перехватила вторую руку королевы, что в ужасе потеряла дар речи и начала на дрожащих ногах пятиться назад. — Что ты забыла здесь? Хотела быть героем? Спасти девицу, что пробуждает в тебе жажду? — Я… я… — дрожащим голосом шептала Реджина. — Да, именно так, — продолжала Эдна, наполовину свесившись через ванную, толкая Реджину вниз. — Ты так многое хотела узнать, ведь ты такая ненасытная, да? Не думала остановиться, ведь твоих руках уже побывало достаточное количество сердец, или нет?  Почти всем телом чародейка навалилась  на Реджину, что уже лежала на полу, чувствуя, как в спину впиваются осколки от разбитого зеркала, а мерзкие капли черной дряни стекают с рук Эдны ей на лицо. Ей казалось, будто ее парализовало. Отчаянно хотелось убежать, исчезнуть, но все попытки перенестись в другое место не срабатывали, а Эдна наклонялась все ближе и ближе. — Хочешь, расскажу тебе сказку, твое Величество? — сладко цедила чародейка. — Давным-давно, в одном ублюдском королевстве жила девочка, не ведающая своей силы. Ей суждено было умереть, дабы уберечь все живое от того, что ты видишь сейчас, — она провела пальцем по губам зажмурившейся Реджины, не способной пошевелиться, будто ее приколотили к полу, залитому ядом. — Но девочке не хотелось умирать и, чтобы спастись, она наплодила кучку глупых ск-а-а-а-зочных миров и наслала заразу туда. Вот так история! Злобный, безумный смех разнесся по всему пространству, эхом впиваясь в мозг королевы. Чародейка нагнулась к губам королевы, и прошептала: — Зачем ты сдерживаешь свою мощь, Реджина? Тебе ведь с первой встречи так хотелось, чтобы эта девица оказалась на тебе вот так. Почему ты противишься?  Ухмыльнувшись, чародейка провела языком по верхней губе королевы и та закричала, что есть сил.  — ХВАТИТ! — пронизанная болью и ужасом, утопая в собственном крике, из последних сил Реджина выпустила из своих рук магию — единственный свет, что можно было увидеть — и направила ее в Эдну. Та с криком скатилась с Реджины, закрывая лицо руками. Под воздействием магии королевы слизь нехотя начала стекать с тела чародейки, обнажая голое тело, изувеченное ранами. Приподнявшись, Реджина схватилась рукой за борт ванной, чтобы полностью подняться и продолжила заполнять все пространство магией, пока не иссякнут силы. Выплеснув из себя последний магический поток, королева рухнула на колени. По ее щекам стекали обжигающие слезы, пропитанные горечью и тревогой. Мерзкая субстанция отступала, превращаясь в пепел и отпуская Эдну, которая в ужасе сидела в углу комнаты, прижимая к себе колени и с непониманием смотрела на Реджину своими привычными серыми глазами. Все ее тело дрожало, волосы спутались, а на оголенной коже можно было разглядеть светлые шрамы.  — Ты могла умереть, — тихо прошептала она. — Как видишь, мы обе живы, — процедила Реджина, устремляя свой взгляд на чародейку. — Ты расскажешь мне абсолютно все, но сначала нам надо убираться отсюда, сейчас же. Не уверена, что у меня хватит сил избавиться от этого дерьма снова. Не дожидаясь ответа, Реджина стерла слезы со своих щек и, поднявшись, подошла к Эдне. Нервно выругавшись, она обхватила чародейку под плечи, помогая подняться и стараясь не обращать внимание на наготу девушки. Та изо всех сил вцепилась руками в спину Реджины, пытаясь удержаться на ногах. Идти было тяжело. Спина Реджины саднила от оставшихся осколков, которые сковывали ее движения, а молчаливая Эдна, висящая на плече полумертвым грузом, только усложняла задачу. В голове королевы шумел вихрь мыслей и эмоций, которые сложно было описать словами. Честно говоря, она сама не понимала до конца, какого черта спасает эту ходячую катастрофу. За всю свою долгую историю королева сталкивалась с разного рода ситуациями и ужасами, но подобное было впервые. Сейчас большее, чего ей хотелось — это выбраться из этого проклятого места и вдохнуть свежего воздуха.   — Спасибо, — шептала Эдна, пока они спускались по лестнице в холл. — Подожди благодарить, я еще не решила, что делать с тобой дальше, — проворчала Реджина. — Ты не убьешь меня. И сердце мое тогда ты бы не тронула, — тихо пробормотала чародейка и закашлялась, сильнее впиваясь пальцами в плечо королевы. Ничего не ответив, Реджина лишь поджала губы и, преодолев последнюю ступеньку, ступила в холл, нервно осматриваясь. Меньше всего ей снова хотелось бы встретить ту дамочку, что однозначно смогла бы стать лучшей подружкой Коры в свое время.  В холле было спокойно и тихо, даже слишком тихо и лишь старинный радиоприемник, стоящий за стойкой регистрации шипел, в попытке издать что-то похожее на успокаивающую мелодию. Усадив еле подающую признаки жизни Эдну на диван, Реджина направилась ко входной двери. Конечно, наивно было бы полагать, что сейчас она откроет дверь и они со спокойной душой покинут отель, но попытаться стоило. Только она потянула руку к дверной ручке, как все помещение вспыхнуло и оказалось объято языками пламени. — Ты же не думала, что все будет так просто? — за спиной Реджины снова послышался голос Эдны–которая–не–в–себе.   Медленно развернувшись, королева устремила свой взгляд на чародейку, спокойно подходящую к ней, будто и не было у нее упадка сил. Глаза Эдны снова застелило пеленой и, поравнявшись с Реджиной, она слегка склонила голову на бок и улыбнулась. — Что будешь делать? Здесь, кажется, становится жарко. Внутри Эдны все зудело и взрывалось отголосками самых горьких воспоминаний, что питали ту дрянь, которая захватила ее разум и все внутреннее естество. Каждое произнесенное слово она слышала будто откуда-то изнутри себя и говорила все это не она, но звериное желание причинять боль пожирало ее и не оставляло ни шанса даже на малейшее пробуждение израненного сознания.  Усталость и бешенство взяли над королевой верх и внутренне приготовившись к самому худшему исходу, она изо всех сил залепила чародейке смачную пощечину, от которой та отшатнулась и пару раз моргнув и тряхнув головой, уставилась на Реджину в ужасе, а затем, увидев пожар, осознала, что снова провалилась. На секунду Эдна раскрыла рот, чтобы что-то сказать, но в тот же момент с потолка начали падать горящие капли пламени, которые, соприкасаясь с полом начали взрываться, образуя стену между двумя женщинами.  Каждой частичкой своего тела Реджина чувствовала острые языки пламени, которые так и норовили сожрать ее полностью, без остатка. Пламя вокруг Эдны начало стягиваться  кольцо и она в панике посмотрела на Реджину, не понимая что делать. Судорожно она гоняла остатки разумных мыслей в голове, пока огонь кусал ее за щиколотки, оставляя после себя красные следы, пока в последний момент ее не осенило и она не прокричала Реджине, тщетно пытающейся потушить огонь, единственное возможное решение. — Реджина! По одиночке у нас не хватит сил это остановить, но если мы попробуем вместе… — Может получиться! — нервно закивала королева, одергивая руку от огня. Кивнув друг другу, они одновременно устремили всю свою магию в огонь, и в ту же секунду обеих пронзил удар электричеством, будто прошел сквозь них, как при первой их встрече, а всплески их магии соединились воедино, поглощая огонь и заполняя все пространство ярким светом.  Хлопок. Тишина.