It ends where it started

До отеля Эдна добиралась как в тумане. Пелена из воспоминаний и забытых ощущений не давала дышать, тормозила, как якорь, и погружала в бездну, к которой она совсем не хотела возвращаться. Хотелось, чтобы все это было не взаправду — всего лишь дикий сон, и вот, сейчас она проснется, и все будет как прежде — рядом ее Аннабель и целый мир перед ними. Чтобы солнце светило так ярко, как раньше, и освещало им путь. Услышать звонкий и беззаботный смех принцессы, увидеть ее зеленые глаза (совсем как у матери) и этот взгляд, словно обещающий: «Ничто не потревожит нас». Но вместо этого была лишь тьма и пепел. Эдна чувствовала себя маленькой девочкой, которую поместили в гущу странных, непонятных ей событий. Будто бы и не было всех прожитых ею лет, и не было в ней никакой мудрости и силы. Никто и никогда не учил ее правильному и неправильному. Никакой морали, деления на черное и белое, вообще ничего. Пустота. Будто кто-то большой и могучий взял ее за шкирку и выкинул в эту жизнь, мол, барахтайся, выживай как-нибудь. И она барахталась, ошибаясь шаг за шагом, и сейчас ей казалось, что она совершает самую грандиозную ошибку всей ее жизни. Встретить тех, чью жизнь она буквально создала, оказалось совсем непросто. Непросто и абсолютно глупо — начинать знакомство со лжи и бредового, несвойственного ей поведения. Словно всю жизнь она сидела в заточении, а теперь впервые вышла в свет, и так много людей вокруг, с такими добрыми глазами и светлыми душами; она понятия не имела, что говорить и делать. Какова вообще конечная цель всей этой затеи? Загнать их со своей чертовой надеждой и верой в добро-побеждает-зло в ее мир, полный отчаяния и страха, чтобы они сами там на месте разобрались что делать? Волшебная стратегия, Эдна, королевские полководцы бы позавидовали. С чего она вообще взяла, что в этот раз все получится и не произойдет что-то более ужасающее?  В мыслях все крутились воспоминания о кратковременном сердечном недуге, что так основательно вымотал ее. Признаться, Эдна понятия не имела, что его вызвало, но когда королева пыталась вытащить из нее правду, в голове чародейки поселилась самая абсурдная мысль из всех, что когда-либо ее посещали. А что, если ее сердце все это время было у Реджины? Нет-нет-нет, такого быть просто не может. Жизнь, конечно, постоянно играет злые шутки с Эдной, но это было бы высшим уровнем издевательства. Любопытство по нарастающей начинало зудеть под кожей чародейки — надо было придумать, как попасть в склеп. Но как? Сквозь кровную магию защитного заклинания ей никак не прорваться, разве что Реджина сама проведет ее туда.  Реджина. Еще одна навязчивая мысль, которая с самого утра засела в мозгу Эдны и не собиралась покидать свое новое убежище. Благоразумием действия чародейки и не пахли, но вот это странное электричество, что возникало при их касаниях, вызывало вопросы. В юности они читала о подобном явлении и сейчас вспоминала эти строки с особым любопытством. »…исключительным явлением может быть притяжение двух магических сил, что противоположны друг другу по своей сущности, но при близком контакте способны образовать нерушимую связь и обрести совместную силу, помноженную друг на друга…» — Исключительным явлением… — бормотала она себе под нос, будто пробуя эти слова на вкус. Что такого исключительного было в них двоих или в их магии? Очередная проклятая загадка, которую Эдне предстояло разгадать. 

***

— Генри, ты абсолютно точно в этом уверен? — Реджина нервно расхаживала по гостиной взад-вперед, скрестив руки на груди. — Да, мам. Абсолютно точно. Ничего нет. Вообще. — Генри устало наблюдал за ней, в сотый раз повторяя одно и то же. Битый час Реджина допрашивала Генри о результатах поисков информации об Эдне, каждый раз надеясь, что он скажет что-то новое. Эмма с интересом наблюдала за происходящим, периодически задавая себе вопрос: «Что я здесь вообще делаю?». Все было так хорошо утром — Киллиан приготовил ей свой фирменный похмельный завтрак, не забывал подшучивать над ее состоянием, а Эмма в свою очередь отпускала шутки по типу «Капитан Крюк — домохозяйка!». Планировалось, что это день они проведут вместе, поскольку на днях Мать Настоятельница любезно предложила посидеть с Хоуп, заметив порядочную усталость в глазах Эммы. Но, как известно, планировать что-то в Сторибруке бесполезно — обязательно произойдет ситуация, требующая незамедлительного вмешательства. В этот раз ситуацией стал звонок Реджины, которой срочно понадобилась уникальная способность Эммы распознавать лжецов. Эмма до последнего отнекивалась, между делом отвлекаясь на весьма успешные попытки Киллиана затащить ее в постель, но в конечном итоге согласилась приехать ближе к вечеру. И вот, сидя на диване и закинув на него ноги прямо в обуви, она молчаливо пыталась понять, как за одно утро могло произойти столько странных событий, виновницей которых впервые была не она. — Эмма! — возмущенный возглас Реджины заставил Эмму вздрогнуть. — Ты в курсе, сколько стоит эта мебель? Свон поспешно убрала ноги с дивана, подняв руки вверх, будто сдается. — Простите-извините, мадам мэр, — поджав губы, Эмма кинула грозный взгляд в сторону смеющегося Генри. — Слушай, Реджина, может она просто рядовой житель сказок? Ну, то есть не главный или второстепенный герой. Просто житель. Поэтому на нее ничего и нет. — Нет, Эмма, — качая головой, Реджина села в кресло напротив. — Она не выглядит, как рядовой житель. — А как она выглядит? — Честно говоря, потрясающе, — нехотя буркнула Реджина, кривя лицом, будто съела лимон.  — А-а-а, так вот чего ты так приоделась! — Эмма расплылась в хитрой улыбке. Реджина только открыла рот, чтобы выразить свое несогласие и протест, ведь она всегда старается выглядеть просто прекрасно и делает это из чувства вкуса и собственной утонченности, а не для того, чтобы кого-то впечатлить, но Генри ее опередил: — А она права, мам, я ведь тоже обратил внимание. Ты всегда выглядишь сногсшибательно — это факт, но сейчас я бы сказал, что ты очень хочешь кого-то впечатлить.   Это замечание было абсолютно правдивым. Утренний брючный костюм сменило аккуратное черное платье по колено в стиле Шанель, а на губах красовалась ярко красная помада. — Просто для справки — вы оба меня бесите, — проворчала Реджина, судорожно пытаясь придумать достойное оправдание своему прикиду. — Не получится с твоей волшебной чуйкой, Эмма, прибегну к своим способам добычи информации. — Даже слышать не хочу этого, — полный смущения, будто ему не тридцать, а семь лет, Генри поспешно встал с дивана и, поочередно поцеловав в щеки обеих мам, направился к выходу. — Элла с Люси уже наверняка на фестивале, так что встретимся там. Желаю удачи в операции «Незнакомка»! Только Генри вышел за дверь, Эмма посмотрела в сторону Реджины, с вопросительным взглядом. — Реджина, ты серьезно? Сексом собралась правду выбивать?  — До этого не дойдет, если сработает план с твоим гениальным талантом. Просто поболтаешь с ней, посмотришь. Ничего же сложного. — А если не получится? Что вообще за методы Злой Королевы? А вдруг она не заинтересована?  — Злая Королева вырывала сердца и сворачивала шеи, Эмма. Коварное соблазнение это техника мэра Миллс,  — устало закатила глаза Реджина и сделала глоток из бокала вина, что все это время мирно дожидался своего часа на журнальном столике. — Она заинтересована, Эмма, просто поверь мне на слово. Взгляд, который направлен мне не в глаза, а чуть ниже, я всегда замечу. Свон хихикнула, в очередной раз поражаясь королевской предприимчивости. Ведь в любой ситуации найдет, что сказать, и выйдет сухой из воды. — Что ж, мадам мэр, в таком случае надеюсь, что все пройдет хорошо и она просто окажется сногсшибательной красоткой из сказочной деревушки, о которой в книгах просто забыли упомянуть, — улыбнувшись, Эмма встала с дивана и из кармана кожаной куртки достала ключи от машины. — Поехали, а то все пропустим. «Надеюсь, не окажется» — подумала Реджина, уверенно следуя за Эммой. Операция «Незнакомка» начинается.

***

Теплый летний ветерок как добропорядочный спутник сопровождал Эдну по пути на фестиваль. Ей не было знакомо это слово, но она успела понять, что будет что-то грандиозное с толпой людей и громкой музыкой. Она уже и не помнила, когда в последний раз выходила в свет и чувствовала себя при этом комфортно. Статус неизвестного человека дарил ей чувство облегчения, но вместе с тем она прекрасно понимала, что, вероятно, ей предстоит грандиозное знакомство со всеми сказочными и какое-то время все внимание будет приковано к ней.  Во времена ее похождений с принцессой чародейка никогда не оставалась без этого самого внимания. Ей нравилось быть в центре событий, провоцировать людей на различные поступки, быть причиной бедствий. Девчонка-ураган, не думающая ни о чем и ни о ком кроме себя и принцессы, которая была для нее как спасательный круг. Но то было в прошлом. Столетие затворничества оставило на Эдне неизгладимый след и предстоящее мероприятие было для нее настоящим испытанием. Чародейка понятия не имела, как себя вести и что делать, надеялась, как обычно, на волю случая. Людей на пути становилось все больше, а звуки музыки все сильнее отдавались ударами под дых по всему телу. Вот она и на месте — на главной площади Сторибрука — абсолютно беспомощная в своей мощи, стоит и пытается придумать хотя бы одну адекватную причину своему опозданию. 

***

Если бы можно было поместить целую эпоху в один маленький спичечный коробок, а потом сжечь его к чертям собачьим, Реджина непременно бы сделала это с «восьмидесятыми». Она искренне не понимала, откуда у Генри к ним такая любовь —  все эти ретро-мотивы были явно не для нее, но тем не менее, уровень организации сего мероприятия она оценила. Вся площадь превратилась в огромную тусовку из людей, танцующих под C. C. Catch, Johnny Hates Jazz и прочих популярных исполнителей того времени. Подростки организовали собственный уголок из древних игровых приставок и настольных игр, где можно было здорово провести время, уплетая сахарную вату и делясь друг с другом последними новостями из школы. Люди постарше просто наслаждались приятным времяпрепровождением, злоупотребляли недетскими напитками и веселились. Рядом с фонтаном стояли различные фургончики со снэками и сладостями — кто-то даже умудрился притащить аппарат для фруктового льда. Мэр Миллс была довольна. Мэр Миллс, но не Реджина. Каждый раз, когда кто-то из гостей фестиваля подходил к ней познакомиться, королева искренне улыбалась, принимала комплименты в свою сторону и в целом неплохо проводила время, старательно делая вид, что все в полном порядке и так, как должно быть. Периодически она поглядывала на свои наручные часы, проверяя время, за которое Эдна так и не появилась. Злилась ли она? Совсем нет. Скорее, была разочарована, ведь азарт и любопытство на целый день (хотя казалось, что вечность) захватили ее разум. Уверенность в том, что Эдна что-то скрывает, не покидала ее до последнего и ей до одури хотелось узнать, что именно, будто без этой истины она не сможет существовать.  — Так и не появилась? — будто из ниоткуда возникла Эмма, и, встав напротив Реджины, протянула ей пластиковый стаканчик с пуншем. — Уверена, что она вообще существует?   — Эмма, я может и отчаявшаяся, но не больная, — с поникшим взглядом произнесла королева, делая глоток из стакана. — Извини, что напрягла тебя. Знаю, что вы с Крюком вроде как собирались провести время наедине. — Ничего страшного, — улыбнулась Эмма. — Мы бы в любом случае выползли на фестиваль — в жизни не пропущу возможность потанцевать под Modern Talking в подобной атмосфере. — А, теперь понятно, — усмехнулась Реджина. — Генри пошел этим в тебя. Смотри, вон, как пляшет. Обе женщины пару минут с улыбками наблюдали за тем, как их уже взрослый сын счастливо проводит время со своей семьей, прививая им любовь к ретро. Радость за близких по-настоящему наполняла теплом сердце королевы, особенно в такие моменты, но каждый раз находилась одна маленькая песчинка грусти, что без устали и со скрежетом изнутри преследовала ее, будто целью ее было напоминать: «Твой спутник — одиночество. И так будет всегда.» — Реджина, — Эмма аккуратно положила руку на плечо королевы, словно прочитала мысли королевы. — Ты обязательно обретешь свое счастье, слышишь? Никто из нас не заслуживает его так, как ты. Правда. Я уверена, скоро оно само на тебя свалится, как снег на голову. Просто не отталкивай его. — Эмма, я уже свыклась с этим, — произнесла она, делая глубокий вдох. — Мне правда приятно слышать эти слова от тебя — это действительно важно, но для меня путь из Злодеев в Герои стал панацеей лишь отчасти. Да, я приняла себя и полюбила, но то, что я делала… Такие вещи не проходят бесследно, за все надо платить — это мы уже усвоили. И если в конечном итоге моя кара — это буквально смертельная любовь, за которой следует одиночество, — она взмахнула стаканчиком, как будто делает тост. — То так тому и быть, — на одном дыхании протараторив эти слова, как личную мантру, Реджина осушила свой стакан и смяв его, кинула в мусорку. — Я понимаю тебя, ты знаешь, но… — снова начала Эмма. — Никаких «но», Эмма, — резко прервала ее Реджина, давая понять, что тема закрыта. — Ей богу, ты становишься похожа на свою мать со всеми этими «Мы все преодолеем! Вместе!» — передразнивать Белоснежку было чем-то новым для Реджины, но вышло у нее отлично и совсем без злобы, и в итоге обе женщины уже смеялись, забыв про угнетающие темы для разговора. Яркий свет неоновых фонарей стал более приглушенным и наполнил все пространство фиолетовым оттенком. Заиграла медленная музыка, и тут же рядом появился Крюк. — Ваше Величество, позвольте мне украсть мою жену на танец? — улыбаясь произнес он, театрально кланяясь и протягивая руку Эмме. Засмеявшись, Реджина одобрительно кивнула, позволяя капитану утянуть Эмму в самый центр танцующих пар.  Нехотя, ворочая носом, Реджина на секунду подумала о том, что есть что-то романтичное в этих качающихся в такт музыке парочках. В свете неона все кажется таким интимным и волшебным: можно шептать друг другу на ухо что угодно, уткнуться друг в друга, закрыв глаза, и просто наслаждаться моментом. »…Let's dance in style, let's dance for awhile Heaven can wait, we're only watching the skies Hoping for the best but expecting the worst Are you going to drop the bomb or not?» Мда, романтичней некуда. — Реджина. Или есть куда? От внезапно раздавшегося тихого, вкрадчивого голоса за спиной Реджина вздрогнула, и медленно развернулась. Эдна стояла перед ней, улыбаясь одним уголком губ, а в ее серых глазах — Реджина готова была поклясться — можно было увидеть звезды. Одному богу было известно, что творится в душе чародейки (если она вообще у нее есть), и Реджина готова была сделать что угодно — лишь бы открыть этот ящик Пандоры. — Потанцуем? — Эдна протянула руку королеве, приглашая, и во взгляде ее читалось одно — отказ она не примет. Замешкавшись, Реджина сначала вопросительно выгнула одну бровь, но затем мягко положила свою ладонь в ее (снова удар током! да что ж такое?!) и позволила затянуть ее в танец, который она запомнит надолго.  Все это выглядело как типичная сцена из фильмов Джона Хьюза. Вот они, в центре внимания друг друга, словно Вселенная состоит из них двоих, танцуют, как подростки на выпускном. Эдна нагло смотрит Реджине прямо в глаза, без тени смущения или неловкости, будто так и должно быть. А у королевы внутри дикий шторм и ее корабль неизбежно пойдет ко дну, если она сейчас же, вот прямо сейчас не придет в себя. Все это слишком сладко, приторно до безумия — наверняка феи постарались со своей пыльцой, создавая атмосферу. — Я думала, вы появитесь раньше, — собирая в себе по крупицам все оставшееся безразличие, холодно произносит Реджина, глядя куда-то в сторону и краем глаза улавливает на себе чей-то взгляд издалека, но не обращает на него никакого внимания. «Let us die young or let us live forever We don't have the power, but we never say never» — А я думала, что ее Величество никогда не будет наряжаться так для первого встречного, — ухмыляясь парирует Эдна, делая вид, что ей все равно, хотя на самом деле лишь только заметив королеву, чародейка едва не забыла, как дышать. Она наблюдала за ней какое-то время, впитывая в себя дикое желание подойти к каждому, кто целовал руку Реджины и хорошенько встряхнуть, крича в лицо: «Черт возьми, да у тебя жизни не хватит чтобы расплатиться за один лишь ее взгляд в твою сторону!». — Вы слишком много на себя берете, мисс… — фыркает королева, отмечая про себя приятный аромат цитрусов вперемешку с хвоей, исходящий от чародейки. — Моранте.   — Ой, так помимо прошлого, покрытого мраком, у вас еще и фамилия имеется? Потрясающе. — Вас что-то беспокоит, мадам мэр? Вы так напряжены, — Эдна улыбается так, будто перед ней самый лучший подарок на день рождения, который только можно было пожелать и продолжает свою игру, в которой не будет победителя, притягивая Реджину к себе ближе. С каждым словом, движением, Реджине начинало казаться, что операция «Незнакомка» обречена на провал, а ее идея с планом «Б» может действительно осуществиться и, более того, обернуться против нее самой. Ну когда же закончится эта чертова песня? Сколько можно топтаться и страдать? Может незаметно взорвать музыкальную установку — и дело с концом? Судорожные, глупые мысли лезли в ее голову, как паразиты. Ну невозможно так плыть из-за какой-то блондинки! Кем она себя возомнила, что так спокойно ведет себя с королевой, да еще и позволяет себе подобные вольности? И почему сама Реджина все это допускает? — Надо было все-таки превратить вас в хорька этим утром, — ворчит Реджина, решив попытаться принять вызов в этой бессмысленной игре и смотрит Эдне прямо в глаза и, она была готова поклясться, что на долю секунды в серости этих звездных глаз уловила слабое свечение с оттенком бирюзы, будто у чародейки вместо глаз — аквамарины.

***

— Охренеть, — пробормотала Эмма, медленно пережевывая чипсы, не отрывая взгляда от танцующего бедствия в лице Реджины и Эдны. Если бы во время собственного танца с Киллианом она не заметила, как кто-то уволок Реджину танцевать, возможно, они оба и сами все еще кружились под волшебные мелодии, но сейчас они вместе сидели за столиком чуть поодаль ото всех, откуда открывался прекрасный обзор на происходящее.  — Это и есть та самая блондиночка, про которую она тебе все уши прожужжала? — с усмешкой спросил пират, ловко выхватывая последнюю чипсинку из рук зазевавшейся Свон. — Как думаешь, они вообще в курсе, что танцуют уже третью песню? Эмма отрицательно помотала головой. — Не знаю, но мне кажется, еще чуть-чуть и они либо убьют друга друга, либо… — За кем так увлеченно наблюдаем? — вклинилась в разговор Зелина. — Я тоже хочу посмотреть, — она повернулась в ту сторону, куда смотрела Эмма, — О. А, эм, Эмма? Ты случайно не в курсе, с кем танцует моя сестрица и почему она выглядит так, будто сейчас взорвется? — Ее зовут Эдна, кажется. Мы с Генри видели их сегодня утром, обеих. И, кажется, той блондинке слегка не здоровилось, но сейчас ей, очевидно, намного лучше, как я вижу, — подключился к разговору Дэвид, который только-только пришел на мероприятие вместе с Белоснежкой. — Да, именно так ее зовут и о ней ничего не известно. А еще мама считает, что эта Эдна по непонятной причине скрывает свое истинное происхождение, — послышался голос старшего Генри, держащего за руку Люси с одной стороны и обнимающего Эллу с другой. — Простите, я что-то важное упустила? Никто не хочет ничего рассказать мне? Что за Эдна? — встряла Снежка. Началось бурное обсуждение происходящего — для всех, особенно для мужской половины семейства было непривычно видеть Реджину вот такой, да еще и с женщиной. Сразу же начались споры по поводу мотивов королевы, истинной сущности Эдны — ведь должна же она быть персонажем сказок! — и всего-всего на свете. Со стороны это выглядело так, будто огромная семья выбралась на природу в День Благодарения и теперь не может определиться с количеством фаршированных индеек, которые нужно было взять с собой, но кто-то обязательно забыл это сделать. — Ребята, сос, нас заметили, — резко оборвала всех Эмма, украдкой переглянувшись с Генри.  Ну что, спаситель, включай свое паучье чутье — ищи лжеца в той, кто смотрит королеве в душу.

***

Каким бы странным этот танец ни казался, для обеих дам он стал весьма поучительным. Реджина окончательно осознала, что праздное любопытство и желание докопаться до правды рано или поздно ее погубит, а Эдна задумалась о том, что пора бы начать отвечать за свои действия хотя бы перед самой собой и перестать быть ходячим хаосом, что без спроса врывается в чужие жизни. Ей показалось немного странным, что королева настолько покорно согласилась танцевать, ведь даже для чародейки эта идея была безумной и весьма самонадеянной. Она действовала наугад, как обычно — в реальном мире ее наверняка бы прозвали Камикадзе. Проще было совершать что-то безумное, чем трезво оценивать каждый свой шаг и обдумывать каждое слово. Это танец был для них настоящим знакомством друг с другом, он не требовал ни правды в словах, ни отчаянных действий. Все скрывалось под тем, что сказано не было и обе продолжали эту пытку, кидаясь колкостями друг в друга, прощупывая почву, как звери, защищающие свою территорию, и ни одна не собиралась отступать от своей цели. — Кажется, за нами наблюдают, — тихо прошептала Эдна, косо поглядывая в сторону сказочной семейки и замедлила темп танца.   Реджина посмотрела в сторону, куда указывала чародейка, и не смогла сдержать смешок. — Да, думаю, пора заканчивать это представление, — остановившись, она аккуратно отошла от Эдны. — Помнится мне, ты хотела познакомиться с городом. Пойдем, думаю этим зевакам, что практически являются виновниками основания города просто не терпится с тобой познакомиться. — С чего бы это? — с удивлением спросила Эдна. — Это они тут знаменитости, не я. — Поверь, как только в городе появляется новый персонаж, они всегда тут как тут, — начала Реджина. — К тому же, беспокоиться тебе не о чем — из всех них кусаюсь только я, хотя изо всех сил стараюсь этого не делать, — произнеся эти слова, королева одарила Эдну такой улыбкой, от которой чародейке захотелось спрятаться под землю и никогда больше оттуда не вылезать. — О, ну тогда действительно, беспокоиться не о чем. Ладно, пойдем, — она пожала плечами и медленно зашагала за мэром. — Кстати, а разве не ты являешься виновницей создания города, а не они? Это же ты заклятие налож… — Так, молчать, — прервала ее Реджина, жестом указательного пальца заставляя чародейку замолкнуть. — Все мы тут не без греха. «Ты бы знала…» — подумала про себя Эдна, все еще пытаясь понять, какого черта она так легко ведется на любое королевское слово. Когда они подошли к почетным сторибрукцам, те уже расселись за столом и усердно делали вид, что обсуждали что-то действительно важное, не обращая внимания на приближающихся Реджину и Эдну. — Эдна, здравствуй! — первым начал разговор Дэвид, как только те подошли. — Как твое знакомство с городом? — он улыбался так, как может это делать только Прекрасный Принц. — Привет, — она улыбнулась в ответ, осматривая остальных. — На самом деле, так себе — после нашей встречи утром я ушла в свой номер в отеле и сразу уснула, а когда проснулась — поняла, что почти проспала весь этот, эм, праздник. — А, так ты очередная Спящая Красавица? — с улыбкой и интересом спросила Белоснежка. Эдна искренне засмеялась от подобного сравнения. — Нет-нет, совсем нет. Тогда бы меня звали Авророй, да?  — Ну кто ж знает, как тебя зовут по-настоящему, — с легким подозрением произнесла Эмма. — Тут у каждого второго сказочные имена, я вот однажды была принцессой Леей. Чародейке казалось, будто ее привели на выданье и ей ничего не оставалось, кроме как создавать образ самого чудесного человека на земле, но от мысли, что сейчас ей начнут пересказывать все события их жизни, о которых она итак прекрасно знала, становилось немного нервозно. Да, не так она себе все представляла. Вернее, она вообще никак себе не представляла, что их знакомство произойдет так скоро и со всеми сразу, да еще и Эмма со своей проверкой на правду. Конечно же чародейка понимала и прекрасно видела, что спасительница сканирует ее — это было ожидаемо, но ничуть не беспокоило ее. Пусть проверяет на здоровье, все равно рано или поздно все вскроется. Этот день длился до безумия долго — казалось, будто целую вечность. Одни и те же вопросы, одни и те же ответы — ничего нового. Поочередно она отвечала на разные вопросы о себе, иногда даже рассказывая что-то настоящее, постоянно улыбалась как дурочка, от чего в конечном итоге начало сводить челюсть. Периодически украдкой она поглядывала в сторону королевы, что задумчиво наблюдала за всеми со стороны. Выглядела она действительно потрясающе и для Эдны было абсолютно очевидным, что Реджина специально так постаралась для нее, и это не могло не радовать чародейку. Значит, план работает. Значит, королева ею заинтересовалась, пусть и не признает это.   Она и представить себе не могла, насколько недооценивает Реджину, думая, что та так просто кинется в ее объятия в поисках тепла. 

***

На удивление, вечер прошел достаточно спокойно. Голова шла кругом от безумных родственных сплетений этой семьи, но в целом — было сносно. Чародейка понятия не имела, какие выводы в итоге сделала Эмма, но с интересом наблюдала за тем, как та в сторонке делится с Реджиной чем-то, очевидно, важным и иногда косится в ее сторону.  — … ты была права, Реджина, она лжет и даже не пытается скрыть этого, — докладывала Свон. — Она кажется весьма добродушной и не создает впечатления человека, который собирается сотворить очередное зло в нашей жизни, но что-то в ней не так. Реджина стояла в задумчивости, сложив руки на груди и не моргая смотрела в пустоту. — Понятно. Спасибо, Эмма. — Что будешь делать? — Пока не знаю. Попробую спросить напрямую, если не получится — вышвырну куда подальше к чертовой матери. Нет у меня ни сил, ни желания с ней возиться. — Хм. Мне показалось, что когда вы танцевали, ты была немного другого мнения… — Именно этого мнения я и была, Эмма! — тихо прошипела Реджина. — Я уверена, у нее есть свои причины ничего не говорить, но ведет она себя как дьявол во плоти, который прикидывается ангелочком, а от подобного ничего хорошего ждать не стоит. И как бы ни тебе, ни мне не хотелось снова окунуться в пучину приключений, без которых мы начинаем здесь тухнуть в рутине, не думаю, что стоит рисковать. Кто знает, чем это может обернуться. — Ладно-ладно, как скажешь. Просто будь осторожна, окей? И не вздумай прибегать к своему плану «Б», — усмехнувшись, Эмма подмигнула Реджине и, развернувшись, ушла догонять Киллиана. Дождавшись, пока на площади не останется никого, кроме них двоих, Реджина сделала глубокий вдох и подошла к чародейке. — Ну что, как тебе Сторибрук? — не дожидаясь ответа, королева подошла почти вплотную к чародейке так, что ощутила ее дыхание на своих губах, что очень сильно отвлекало.  Эдна замерла. Очередное отключение мозга. Кто с кем играет? — Весьма… насыщенно, я бы сказала, — тихо прошептала она. — Хорошо, — Реджина расплылась в хитрой улыбке. — Полагаю, на этой ноте мои обязанности лучшего экскурсовода по новым впечатлениям заканчиваются, так что либо прямо сейчас выкладывай кто ты такая на самом деле, либо выметайся из моего королевства. Чародейка опешила, но не растерялась. — А если не сделаю ни того, ни другого — что тогда, королева? — она с вызовом посмотрела Реджине в глаза. — Вырвешь мне сердце? — Задумаюсь об этом на досуге, — все с тем же напором продолжала Реджина. Сладко улыбнувшись, Эдна наклонилась к губам королевы и едва касаясь их своими, прошептала: — Так валяй, Величество, — продолжала она, аккуратно кладя ладонь Реджины себе на грудь, туда, где должно находиться сердце. — Ты так желала правду, так вот она — здесь ничего нет, сплошь пустота и боль, так что если хочешь запугать меня — вперед, но я никуда не уйду, пока не закончу начатое, и тебе лучше помочь мне с этим, ведь иначе все может обернуться куда хуже для всех нас вместе взятых. «Лучшая защита — это нападение» — так думала Эдна, ясно осознавая, что обрекла себя на провал. Реджину трясло от ярости, злости и возбуждения. Хотелось приложить эту чертовку хорошенько головой о стену, сжечь заживо, уничтожить. Слова и действия Эдны повергли ее в шок. Сердца в груди чародейки она действительно не почувствовала и она бы так и продолжала стоять, в исступлении играя в гляделки, если бы в один момент до нее не дошло осознание: чародейка не была похожа на радиоуправляемого болванчика, а значит, рассталась со своим сердцем добровольно и не просто так. — Чего ради можно было расплатиться своим сердцем? — изумленно спросила она, медленно отходя от Эдны назад.