Электрический шторм

      Уилл покрутил карандаш, внимательнее вглядываясь в рисунок, который лежал перед ним, привычным жестом заправил за ухо выбившуюся прядь, что настойчиво лезла в глаза. По просьбе Ганнибала Уилл отрастил волосы, и Лектер часто любовно касался их, то запуская в них пальцы, то гладя, то сжимая мягкие локоны в руках. Также Грэм сохранял короткую бородку из двух-трёхдневной щетины, и это очень шло ему, подчеркивая решительные, мужественные линии подбородка и скул и большие выразительные глаза.       Сегодня Уилл был одет в простую белую майку без рукавов, которая открывала крепкую шею, рельефные плечи и серебристые металлические ключицы. Он сидел на высоком барном стуле у кухонной стойки, а Ганнибал читал в кресле напротив, время от времени посматривая на Грэма. Задумчивый, увлеченный творческим процессом, полоуодетый, Уилл был таким очаровательным, что Ганнибал сам не заметил, как в какой-то момент практически забросил чтение, глядя на него.       Уилл оторвался от рисунка и, улыбаясь, спросил:       — Книга неинтересная?       Ганнибал вскинул бесцветные брови:       — Нет, почему? Неплохая.       — Ты уже давно сидишь не переворачивая страниц.       Улыбка Грэма стала шире, и Ганнибал, сдаваясь, отложил чтиво в сторону, с улыбкой подтвердил догадку Уилла:       — Ты прав, я действительно не читал, а любовался на тебя.       Уилл усмехнулся, прикрыв глаза, а Ганнибал встал и подошёл к любимому, встав за его спиной, чтобы видеть рисунок.       — Ты рисуешь наш дом и сад?       — Да, — просто ответил Уилл. — Больше не хочу рисовать ничего, что не видел своими глазами. А это место, теперь оно мне дорого, здесь я счастлив.       — Прекрасный рисунок! — похвалил Ганнибал.       Он огладил плечи Уилла, наклоняясь и целуя нежную ямку за его ухом.       — Ты талантлив и просто неотразим, — промурлыкал Ганнибал.       Грэм прикрыл глаза на пару секунд, наслаждаясь лаской и томным голосом Ганнибала. Тот коснулся подбородка Уилла, легко провел кончиками пальцев по шее вниз, огладил металлические линии ключиц. После операции Фогель сказал, что некоторые части нитинолового скелета Уилла невозможно будет спрятать, нет бионического материала. Ганнибал решительно ответил, что это и не нужно, для него Уилл был прекрасен, и это было абсолютной правдой.       — Они как украшения у тебя на шее, будто колье из белого золота или платины, — сказал он Уиллу, оглаживая выступающие металлические части на шее и груди мужчины.       Грэм пробормотал:       — Спасибо за комплимент. Кстати, что ты читаешь?       — "Весенний снег", это книга японского писателя Юкио Мисима. Она о том, как человек любил, но из-за тщеславия и гордости потерял любовь.       Уилл вопросительно вскинул брови, и Ганнибал продолжил:       — Главный герой, юный изнеженный маркиз, полюбил девушку, а она была из доблестного, но обнищавшего самурайского рода, то есть ниже его по статусу. В Японии того времени это было важно. К тому же он был молод, неопытен и не мог сразу распознать силу своего чувства. Девушка должна была выйти за другого, и тогда он стал интриговать, добился тайных встреч с ней. Поступил безрассудно, жестоко. Уже позже герой осознал, что его чувство очень серьёзно, искал встреч с возлюбленной. Но они так никогда и не увиделись.       — Почему?       — Она ушла в монастырь, поклялась больше никогда с ним не встречаться. Герой приезжал туда, но его не пустили и на порог. Вскоре он умер.       — Очень грустно. И зря. Свою любовь надо беречь, — отрезал Уилл, запрокидывая голову, чтобы взглянуть в глаза Ганнибалу, всё ещё стоявшему позади него.       — Совершенно согласен, — тихо сказал Ганнибал и, обхватив рукой шею Уилла, склонился, чтобы страстно поцеловать его в губы. ***       В день очередного отлёта на Ворота Тангейзера они спокойно прибыли на космодром, благополучно прошли все этапы контроля и сели в космолёт. Когда тот оторвался от земли, беглецы взялись за руки, полные радостного предвкушения. Начало новой жизни было положено.       На Тангейзере мужчины приобрели небольшой домик с садом. От полагающегося всем эмигрантам андроида-помощника они отказались. После всего пережитого Уилл считал безнравственным использовать какое бы то ни было существо, пусть и электронное, в качестве раба, а Ганнибал был сыт андроидами по горло.       Первое время мужчин просто ошеломляло изобилие ярких красок, света, синевы купольного неба. Глаза Уилла сияли, и Ганнибал никогда не чувствовал себя таким счастливым.       Они взяли на себя все заботы о доме и саде. Уилл научился чинить мебель и мелкую технику, с удовольствием ухаживал за растениями, а Ганнибал открыл в себе страсть к кулинарии. Он устроился шеф-поваром в небольшой ресторан, и иногда волонтёрил в службе психологической помощи для эмигрантов, вдруг обнаружив талант психотерапевта. Уилл трудился рабочим в ремонтной мастерской. Обоим нравилось работать, вести спокойную размеренную жизнь и проводить вместе уютные домашние вечера и выходные.       Мечта Ганнибала о живой лошади как-то поблекла, потускнела, тем более, что с появлением в его жизни Уилла он больше не ощущал того неосознаваемого одиночества, что подспудно тяготило его во время службы в полиции. Лектер только часто жалел о своём прежнем питомце, коте с королевским именем, которого ему пришлось бросить в аэропорту.       Однажды утром Ганнибал проснулся от того, что кто-то ходил по комнате. Чуткий слух бывшего охотника распознал шаги человека, который старался быть бесшумным, и заставил Лектера проснуться и сесть на кровати. Он прислушался. Так и есть: осторожные шаги. Разум Ганнибала затопила холодная ярость. Кто посмел пробраться в их дом? Угрожать их с таким трудом завоеванному тихому счастью? Он протянул руку вниз и достал из тайника на днище кровати остро заточенный нож, аккуратно слез с кровати и, как был, в одних пижамных брюках вышел из комнаты. Ганнибал подошёл к лестнице, глянул вниз. Быстрая тень мелькнула в гостиной. Лектер плотнее сжал челюсти, прищурил глаза и стал осторожно спускаться вниз. С каждым шагом вниз из мирного вежливого повара он вновь превращался в хладнокровного убийцу, готового нанести роковой удар, но то, что он увидел, заставило его остолбенеть. На полу в гостиной сидел Уилл. Он пытался запихнуть что-то в небольшую бумажную коробку, из которой торчали завитки тонко нарезанной бежевой бумаги. Очевидно, попытки были безуспешными, потому что у его рук происходила беспорядочная возня, слышались шуршание и писк.       — Уилл, что происходит? — спросил Ганнибал, опустив руку с ножом.       — Ох, Ганнибал, ты проснулся... Я хотел сделать тебе сюрприз. Это... в общем, вот!       Грэм выпутал из вороха бумаг маленького зверька и, подойдя, протянул его Лектеру. Тот ошарашенно взглянул на существо и увидел, что это чёрный котёнок с белыми лапками и пятнышком под носом. Он был такой крохотный, испуганный и нелепый, что Ганнибал тут же простил Уиллу то, что он заставил его беспокоиться и браться за оружие. Он улыбнулся и взял зверька.       — Тебе нравится? — робко спросил Уилл, заглядывая Лектеру в глаза.       Ганнибал приподнял и осмотрел мордочку котёнка.       — Конечно, ведь это живой кот! И такой забавный, — одобрительно отозвался он.       Котёнок пищал, таращил зелёные глаза и растопыривал худенькие лапки с полупрозрачными острыми коготками.       Ганнибал приподнял уголки губ:       — Это пятнышко под носом делает его похожим на одного великого актёра немого кино. Точно! Я назову его Чарли, — решил он.       — Отличное имя! — счастливо улыбнулся Грэм.       — Постой, но как ты смог его купить? Он же стоит очень дорого!       Уилл смущённо потупился:       — Помнишь, у меня была серьга?       Ганнибал кивнул. Маленькое украшение с прозрачным, играющим на свету камнем. Оно часто фигурировало в фантазиях Лектера ещё до того, как они с Уиллом впервые прикоснулись друг к другу. Ганнибал мечтал как оближет и прикусит нежную мочку уха Грэма, поиграет с сережкой зубами, по-хозяйски прижимая Уилла к себе... Эта сережка странно шла Уиллу, его красоте. Маленькая, но роскошная деталь делала его облик утонченным, изысканным и немного порочным. Знал бы Лектер тогда, что Уилл вовсе не избалованный мальчик на содержании, знал бы он тогда, что этот человек станет любовью всей его жизни! Ганнибал покачал головой, удивляясь причудливым поворотам судьбы. Тут поток его мыслей прервала следующая реплика Уилла:       — Это был подарок Элдона. Он заставлял меня её носить, а я эту серьгу просто ненавидел. Если ты заметил, я давно её снял.       Ганнибал кивнул. Уилл вообще кардинально сменил стиль, сменив приталенные рубашки и костюмы на свободные брюки и клетчатые рубашки. И даже в этой простой одежде он оставался очаровательным.       — Я продал серьгу и купил этого малыша. Зная, как ты жалеешь об утрате Луи, — Уилл развёл руками и широко улыбнулся.       Ганнибал прижал котёнка к груди и потянулся к Уиллу, чтобы наградить его долгим нежным поцелуем. Малыш пригрелся и заурчал на груди своего вновь обретенного хозяина. ***       Через некоторое время от одного знакомого Ганнибала из восточной части Лос-Анджелеса пришло известие, что Фогель умер.       — Мне очень жаль, — произнёс Ганнибал, кладя руку на плечо Уилла, на лице которого отразилось глубокое сожаление. — По крайней мере теперь он там, где нет боли...              Уилл кивнул и прошептал:       — Мне тоже. Лети, Фогель*... Спасибо за всё.       Чуть помолчав, Уилл спросил:       — Помнишь, ты рассказывал мне о Санни? Аномале, который помог тебе спрятаться и устроить меня в госпиталь?       Ганнибал склонил голову:       — Конечно.       — Я всё думаю... Он и его друзья такие добрые, участливые. А вот в восточной части нам встречались совсем другие. Почему так? Почему при одних и тех же условиях люди ведут себя настолько по разному?       Лектер сделал глубокие вдох и выдох, чуть подумав, ответил:       — На поведение человека влияет много факторов. Это и личностные задатки, склонности и набор генов, это и воспитание, если оно было. Но главное — среда, окружение. Санни, видимо, жил среди добродушных и готовых помочь людей, а те грабители, что пытались напасть на нас, скорее всего, видели вокруг лишь зло. Это, конечно, очень упрощённо.       — Понимаю, — тихо проговорил Уилл. — Знаешь, что я понял? Нельзя доводить человека до такого... Нельзя, чтобы люди жили в такой нищете, лишённые ресурсов, чистого неба, возможности спокойно жить и трудиться. Я смотрю на мир здесь и... Та война, что практически уничтожила Землю, она вообще не должна была начинаться.       — Ты абсолютно прав, душа моя. Я помню довоенный мир. Нужно было сделать всё возможное, чтобы сохранить его...       Уилл накрыл руку Ганнибала на своём плече и чуть сжал её.       Вечером мужчины вышли в сад, чтобы полюбоваться звёздами. Огромные, с кулак, планеты ярко сияли в угольно-черном небе, россыпь созвездий мерцала во тьме. Ближе, ярче, чем на Земле до войны, созвездия здесь были совершенно другие, и они тоже были прекрасны.       Ганнибал обнял Уилла за плечи, поцеловал кудрявую макушку и вдруг решил признаться:       — Знаешь, в нашу первую встречу у Тайрела я ведь думал о том, как бы стал убивать тебя... как прижал бы тебя к себе и душил...       Ганнибал властно обхватил грудь Уилла, припал щекой к мягким локонам Грэма, частично воспроизводя ту свою фантазию.       Уилл фыркнул:       — Да просто ты уже тогда по уши влюбился!       Ганнибал смущенно улыбнулся:       — Думаю, так и было.       Он кинул взгляд на звёздное небо, которое расчерчивала быстрая светящаяся полоска:       — Смотри, падающая звезда! Загадывай желание!       Уилл обвёл взглядом их сад, вдохнул свежий запах цветов и трав. Кружевные силуэты деревьев на фоне синего неба казались вырезанными из бумаги. Грэм положил обе ладони на руку Лектера, что покоилась на его груди:       — Мне нечего желать. Всё, что я когда-либо хотел, уже в моих руках.       — Тогда будем просто наслаждаться тишиной?       Уилл кивнул и снова поднял взгляд на купол ночного неба.       — Кажется, я нашёл новое созвездие. ***       В громаде здания корпорации "Тайрел" и ночью кипела работа. В лабораториях трудились по две смены учёных и сборщиков. Конвейер непрерывно работал, перевозя металлические части к цеху сборки, где велась кропотливая работа по наращиванию бионического материала на нитиноловые скелеты. В другом цехе в специальных контейнерах росли под непрестанным контролем нейротехников розоватые, испещренные извилинами могзи, в третьем, в огромных колбах, заполненных особой жидкостью, росли похожие на гигантских ящериц эмбрионы.       Новый глава корпорации приказал увеличить производство андроидов и свернуть программу по созданию эмпатического блока. После долгих дискуссий на заседании совета правления корпорации было решено, что современному обществу нужны исполнительные и послушные роботы, а прерогатива чувствовать должна остаться за людьми.