Серый

— Да что же так горячо-то? — Антон сломя голову бежал в туалет, чтобы наконец остудить свою руку. Он надеялся, что метка начала проявляться, ведь если нет, то похоже у него болезнь и он сдохнет. Не беда! Шастун вбежал в туалет, убедился, что там никого нет и сунул руку под кран, намочив рукав водолазки. Ткань мигом впитала воду и стала более плотной, зато боль была уже не такой ощутимой. Антон оставил руку остывать и взглянул на себя. Какого цвета будет метка? Да и какой он достоин? У него огромные мешки под глазами, пугающая бледность, а глаза слишком выделяются. Нос картошкой, рот маленький, щёк вообще нет. И как он может понравиться своему соулмейту? Лучше уж его не находить, чтобы он не отверг. Это лучшее решение, ведь влюбиться, а после разочароваться в этом — слишком больно даже для Антона.       Рука потихоньку остывала и Шастун осмелился приподнять мокрый рукав водолазки и заглянуть. Именинник потерял дар речи. На фоне бархатной кожи чётко вырисовывался новый, несвойственный этому месту цвет — серый. «Как и вся моя жизнь» — подумал Антон. А на что он рассчитывал? Яркий красный или изумрудный зелёный? Он достоин только этого потускневшего серого.       В дверь туалета резко постучали. Антон резко задвинул рукав и попытался привести себя в порядок, ведь его вид не желал ничего лучшего. — Антон, это Дима, я принёс бинт, — Позов знал, что Шастун захочет скрыть цвет, ведь соулмейты — не его стихия, к нему это не относится, хоть и сам понимает причину этого отчуждения. Поэтому он ипринёс бинт, дабы никакой злой дядька или тётька не увели бедного Антошеньку в семейную жизнь. — Заходи — удрученным голосом произнёс измученный Шастун. — появился, — добавил он. — Кто? — спросил Димка — цвет? Антон одобрительно кивнул. — Ну и какой же? Стой, сам угадаю, — Шастун только хмыкнул, — Эй, я точно угадаю! Белый? Не… Фиолетовый? — Дима на секунду задумался, — ну уж нет, это мой. — Ну а что, будешь моим муженьком, иди сюда, — и зеленоглазик полез целоваться к другу, — муа! муа! — Не, с тобой слишком много проблем, — Дима начал отбиваться. — Зелёный? У тебя зелёный! Как у Оксанки. — Неа, мимо! — Тогда синий. — Мимо. — Золотой. — Прям загнул. Ах да, опять мимо. — Ну всё, сдаюсь. Открывай давай! — Полов потянулся к руке друга. — Ну-ну, угадал, блин, — Шастун отпрянул от друга, скрывая руку, — Серый у меня, можешь всем говорить, потому что мне пофиг. — Ой, ну тоже цвет хороший, зато найти легко, мало у кого такой, — закончил Дима смущённо. — Такой уродский? — добавил Антон и они оба, перевязав руку, пошли в класс. По пути Шастун смотрел на своё запястье и понимал, как тяжело ему будет с этим соулом, ведь даже сейчас он создаёт уйму проблем, хотя они ещё не знакомы. — Вот и Антон, — сказал Арсений Сергеевич, как только два ученика вошли в класс, — и Позов, — он кивнул. — Антон, у тебя всё хорошо? — поинтересовался учитель, недвусмысленно намекая на руку. — Я так вижу я тебя цвет появился. Взрослым стал, поделись-ка с нами своим цветом! — и Попов подмигнул. Хоть он и был с виду спокоен, но внутри он чуть ли не умирал от любопытства, ведь к Антону тянуло, да и не по-детски. Как только увидел — сразу понял, что между ними что-то будет. Дружба, отношения или вражда — всё равно, главное — он рядом. Услышать иной цвет сейчас будет с роду удара в самое сердце. Вдруг это ужасный ядрено оранжевый или мерзкий капустно зеленый? Сейчас любой цвет вызывал бурю негативных эмоций. Ничего из этого Арсений не желает слышать, ведь всё чего он хочет это пять букв, которые полностью изменять судьбу… — Коричневый, — без запинки выпалил Шастун, сам не понимаю что сделал. На фоне поперхнулся Дима, — Позявка, не кашляй. — Вот как, — Арсений попытался улыбнуться. — Поздравляю, удачи в поисках! — И вам, — Шастун сёл обратно. — Ты нахуя другой сказал? — спросил озадаченно друг. Он не слишком удивился, ведь Антон мог -просто мог, но довольно странно, что он это сделал именно сейчас, а не позже. — Пусть Попов помучается. — А с чего ему мучаться? Он учитель, ему для галочки, что ты не его соул и всё, — Дима взглянул на физика. — Хотя по его виду ты и оказался им, вон, весь покраснел, сидит ручку теребит. — Ну-ну, пугает он меня, слишком нетрадиционный для России — гей. Как он дальше будет? — А у него жена была, знал? — Неа, ну-ка расскажи, позявка! — Ещё раз так назовешь — не расскажу! — Антон одобрительно хмыкнул, — Так вот, Ирка с параллели рассказала. — Эта та с хвостом огромным? — спросил Антон для галочки, чтобы понимать у кого инфу брать. — Ага, у неё ещё губы фиолетовым всё время накрашены, — Дима скривился, — Так вот, звали Алёна, красивая была, но что-то там случилось, или он с любовником, или она, но кто-то изменил и развод, детей нет. — Не удивлюсь, если этот Попов и изменил, у него морда такая… — Какая? — Смазливая, такие всегда изменяют, — красноречиво сказал Шастун, указав пальцом куда-то вверх. — Да ты прям спец! — Ага. — Так, я вам не мешаю? — громко сказал Попов и, настолько редко он это делал, что два друга подпрыгнули на своих стульях. — Что вы разорались? Мы Вас обсуждаем, — промяукал Шастун. — Интересно хоть? — поинтересовался учитель. — А то! У вас жизнь краше нашей — столько повидали! — вписался Позов, замечая немного крови на запястье физика. — Ну-ну. Лучше бы предмет мой обсуждали. Вот скажи мне, Шастун, второй закон Ньютона, — и снова спрашивает именно его. — Это которому яблоко на голову упало? — спросил Антон, понимая, что надо скорее искать выход. — Ага, — незаинтересованно ответил учитель. — А вы знали, что яблоко ему не падало, враки это всё, да плюс после удара яблока мало что соображается, а он закон написал и не один… Звонок. Спаситель. — Шастун, Шастун, опять твоё милое личико заговорило меня, иди давай, и все остальные бегом на следующий урок. — все начали расходиться, только Дима Позов остался сидеть на месте. — Ты чего? У нас следом русский, пойти надо, как никак уже третий урок. — Ничего, иди, я догоню, — сказал Позов и махнул другу рукой. Антон качнул головой и поплелся в соседний кабинет, оставив друга с физиком. — О, Дима, странно видеть тебя без Антоши! — Ага, странно, — Позов резко замолчал, наступила тишина, — Арсений Сергеевич, нам надо поговорить по поводу вашего цвета, а точнее ваших цветов с Антоном. Попов резко сёл на стул. — Дим, я не понимаю что ты хочешь, — Арсений озадаченно вздохнул, — У него коричневый, у меня другой цвет, мы раз… — Какой? — Позов резко оборвал учителя и решил дальше не затягивать с главной причиной разговора, — Какой у вас цвет? — видя лицо Попова он повторил вопрос. — А тебе какое дело? — такая напористость не только пугала, но и отталкивала, ведь Арсений был по натуре скрытным и любую вещь пытался засунуть подальше от чужих глаз. Один раз случился провал — Кузнецова подслушала его разговор с бывшей женой, с которой они расстались на плохой ноте, и рассказала всей школе. — Мне — никакое, но судьба моего друга меня тревожит, а она сейчас полностью зависит от вас, я хочу понять верна моя догадка или нет, ведь мне надо уберечь Антона от таких как вы, — выпалил Дима на одном дыхании, устав от изворотливости учителя. Он знал, что Попов скрытный и информацию придётся вытягивать горячими спицами, но любому человеку будет тяжело скрывать такие эмоции. — Дим, я не хочу говорить, что не доверяю тебе, но это так, — Арсений глубоко вздохнул, пытаясь закончить этот разговор. — Ты — ученик, которого я знаю только второй год и доверить тебе такие подробности моей личной жизни будет огромной ошибкой. — Вам небезразличен Антон? — спросил ученик напрямую, — Прошу ответить правду. — Ты хоть понимаешь что спрашиваешь?! — Ответьте, — Дима всё напирал и напирал. — Я люблю Антона, ведь он мне как брат, прошу, скажите мне, я сохраню любой ваш ответ, — он посмотрел в ярко-голубые глаза человека напротив. — Я понимаю, что от этого зависит ваша жизнь, карьера и только вам решать доверять мне или нет, но подумайте об Антоне, любые чувства будут проблематичны, а я вам помогу. — Да, — смысла отпираться больше не было, — Я чувствую к нему что-то слишком глубокое, его улыбка каждый раз даёт мне новый смысл жизни, хоть он и не мой соулмейт, я готов добиваться его, Антон подарил мне чувство любви, которое было так давно утеряно мной же, — Арсений всё также сидел на стуле, закрыв лицо руками, только красные щеки и были видны. — Извините, но Антон не чувствует к вам того же, — Дима решил не скрывать правду, ведь учитель всё равно бы узнал. — Он считает вас приставучим учителем, который просто не любит его, поэтому и уделяет так много внимания, — Позов отошёл от стола, взял сумку и направился к двери. — Максимум, что у вас получится — дружба, и то не шибко крепкая, поэтому гудбай вам и вашим чувствам, — о да, он был безжалостен с учителем и, растоптав его сердце, Дима приоткрыл дверь и услышал то, чего боялся. — Серый, — прозвучал сиплый голос, оба поняли о чем речь. Дверь закрылось, послышалось двойное «блять». Дима постучал в дверь и зашёл в кабинет. — Позов, наш отличник опаздывает? — спросила гнусавым голосом Елена Ивановна, — Ну-ну, так и скатишься до четвёрок. — Простите, пожалуйста, физик задержал, — и дождавшись разрешения он сел за парту. — И о чём вы болтали? — с наигранным безразличием спросил виновник разговора. — У меня 4 выходит, а мне она вообще не нужна, поэтому слёзно на коленях умолял поставить 5, — Позов на то и был отличником, что великолепно придумывал отмазки. — Сказал, что в последний раз и бла-бла-бла. — Ну, понятно, — Антон деланно отвернулся к окну. — Ты чего? — Позов тронул друга за плечо.Он сразу понял ревность друга. — Не уйду я к Попову, он мне нафиг не нужён. — А мне всё равно, просто после вашей свадьбы не забывай меня!.. — и Шастун специально состроил грустную улыбку. — Тьфу, Попов и я как два болта — одной марки, но не подходим друг другу в целом, — мысль о близости с Поповым пугала. — Кстати, он просил тебя зайти к нему после уроков, — сказал Позов. — По поводу контрольной что-то, — добавил он, увидев вопросительное лицо друга. — Ну-ну, снова ебать будет, — Шастун сделал специально высокий голос, который, по его скромному мнению, подходил Арсению Сергеевичу, — «Шастун, возьмись за учёбу или на шее у папика будешь сидеть», «Шастун, ты так дворником будешь, раз не знаешь закон ВЕЛИКОГО АРХИМЕДА». Если я не знаю закон, то это не значит, что он перестанет на меня действовать. — В ваши мутки я не лезу, поэтому не забивай мне голову и дай поучиться, — сказал наигранно зло Позов, отворачиваясь к учителю. — Друг называется! — буркнул Антон и взглянул в окно. Размышление по поводу своего цвета и соулмейта не давали покоя, ведь это довольно серьёзное мероприятие, но он с детства был пофигистом, и, чтобы не тратить силы на стресс, Антон просто перестал думать обо всей этой суматохе. Соулмейт никуда не денется, а вот нервы нужны всегда. Потихоньку его мысли заполнялись физиком, ведь собеседником он был приятным, даже интересным, но всё ещё учителем, поэтому можно наладить с ним контакт, но унижаться нельзя, потому что собственное эго дороже какого-то Архимеда. А если они с Арсением Сергеевичем станут друзьями, то как будут проходить их будни, будут ли они разговаривать о физике и прочей чепухе или он просто для вида любит все эти законы? Да, неплохим бы другом стал Арсений.