Подаривший счастье

— Ты сегодня еще более мрачный, чем обычно. Все нормально? — вместо приветствия спросил Кадзуха, стоило Сяо подойти к их парте. — Бессонная ночь за просмотром аниме еще никогда не казалась мне такой долгой. Сяо почти не соврал. Он действительно пытался что-нибудь посмотреть и отвлечься от навязчивых мыслей. Но ничего не получалось. В голове раз за разом всплывал образ плачущего Итэра, его огромные порезы и трясущееся тело. Сяо ужасно боялся, что сегодня Итэр просто не придет на учебу. В голове рисовались разные сценарии — один хуже другого. И сердце предательски щемило на каждого входящего в аудиторию. До звонка оставалось около трех минут. Сяо начал нервничать. Труднее всего было от того, что он ничего, по сути, не сделал. Он просто отпустил его. Что если он сделал что-нибудь еще более ужасное и непоправимое? Сяо резко мотнул головой, отгоняя все тревожные мысли. Нет, Итэр в порядке. Конечно, как может быть иначе? А если он все же придет, каким он будет? Грустным? Отстраненным? Подавленным? Не может же он снова прийти как ни в чем не бывало… — Люми, малышка, вы сегодня припозднились, — во весь голос прокричал Чайльд, стоило близнецам переступить порог класса. Сяо перестал дышать, вглядываясь в лица вошедших. Он ожидал увидеть все, что угодно, хоть какой-нибудь намек на то, что вчера все было не в порядке. Но Итэр вновь сиял словно солнце, на лице не было ничего, что отражало бы вчерашнюю истерику. Ни мешков под глазами, ни покрасневших белков. Ни-че-го. — Еще раз так назовешь меня, Чайльд, и я оторву твой длинный язык, — будничным тоном, словно это не угроза, ответила Люмин и, игнорируя все дальнейшие выпады парня в свою сторону, села за парту. Итэр же, обмениваясь со всеми рукопожатиями, выглядел действительно как обычно. В сторону Сяо он не смотрел. С трудом взяв себя в руки, Сяо отвел взгляд, уткнувшись в мобильник. Было ли обидно? Возможно. Было ли это предсказуемо? Определенно да. «Уже решил, что после вчерашнего ты перестанешь быть для него пустым местом?» — злобно усмехнулся голос в голове, от чего Сяо только сильнее нахмурился, до скрипа сжимая челюсть. С другой стороны, с сердца свалился огромный груз, который тянул всю ночь и не позволил нормально поспать. Итэр жив, он в порядке. Может вчерашнее — это плод больного воображения? — Чувак, ты же сейчас закипишь. Ты точно в норме? Кадзуха видел людей насквозь. Сяо понял это в первую же неделю их общения. И он знал, что скрывать что-то от друга бесполезно. Но рассказать о вчерашнем он не мог, хотя бы потому, что это касалось не только его одного. — Да, все хорошо. Я просто хочу спать, — собрав все свое обладание, ответил Сяо, пытаясь придать голосу спокойствие. — Ладно, если захочешь — расскажешь, — наконец, сдался Кадзуха. И Сяо мысленно поблагодарил его за это. Взгляд снова метнулся к Итэру. Из необычного на нем сегодня был только пиджак, хотя в другие дни он предпочитал обходиться без него. Интересно, он забинтовал порезы? Обработал ли он их дома? Как много мест на его теле, которые он режет? Задавать себе вопросы, зная, что не получит ответы, уже вошло в привычку. Итэр легко улыбнулся с, вероятно, очередной шутки Чайльда. Сяо позволил себе залюбоваться на каких-то несколько секунд. И он бы мог наслаждаться этим вечность, если бы внезапно не столкнулся глаза в глаза с тем, на кого откровенно пялился уже с минуту. Улыбка незаметно сползла с лица Итэра. Он неловко поджал губы, не спеша разрывать зрительный контакт, а Сяо в этот момент готов был похоронить себя под ближайшим деревом. Щеки предательски вспыхнули, а по телу прошлась волна мурашек. Если бы не спасительный звонок, Сяо не знает, сколько бы еще продолжалась их игра в гляделки. Легкая дрожь сковала все тело. Сяо опустил глаза в парту и прижал холодные ладони к щекам, надеясь, что это поможет избавиться от румянца. День обещал быть долгим.

***

Выйдя наконец из школы, Сяо вздохнул с облегчением. Холодный февральский ветер пробирал до костей, но на улице все равно было хорошо. Яркое солнце слепило глаза, отражаясь бликами от снега, что вызывало легкую улыбку на губах и предчувствие приближающейся весны. Сяо поправил портфель на плече и двинулся в сторону своего дома. Кадзуха снова ушел самым первым, на этот раз, кажется, с Чайльдом. Но это Сяо вовсе не обижало. Побыть одному сейчас было, наверное, лучше всего. Путь до дома пролетел незаметно. Зайдя в квартиру, Сяо прислушался. Привычная тишина окутала в свои объятия. Дома всегда было пусто и одиноко. Мама работала допоздна, а отец снова был в командировке, кажется, уже целый месяц. Заглушаемые уличным шумом мысли вновь полезли в голову, заставив Сяо поморщиться. Снова перед глазами всплыл образ Итэра, которого он увидел вчера. Все это было так странно и непривычно. Сяо никогда не сталкивался с подобным. Он лишь видел и слышал об этом в интернете, но в живую не встречал людей, которые бы страдали чем-то подобным. А мог ли он быть уверен, что никто из его окружения не режется? До вчерашнего дня он думал, что Итэр — самый счастливый человек, которого он знает. Где гарантии, что кто-нибудь еще не скрывает это? Сяо почувствовал подступающую тошноту. Быстро раздевшись и запершись на всякий случай в ванной, он уверенно взял в руки бритву. Зачем? Чтобы лучше понять Итэра? Чтобы почувствовать то, что чувствует он? Руки сковало фантомной болью, стоило представить, как на запястье появляется свежий порез. Сяо с трудом сглотнул, зажмуривая глаза. Он осторожно поднес бритву к коже. Холодный металл обжигал. Время, кажется, остановилось, и все пространство сузилось до пространства этой маленькой комнаты. «Давай, Сяо, простой порез! Разве ты не можешь сделать даже это? Неужели боишься?» Вибрация телефона в кармане вывела Сяо из оцепенения. — Блять, нет. Не могу, — тихий шепот сорвался с губ, после чего он положил бритву туда же, откуда взял. Умывшись холодной водой и остудив пылающие щеки, Сяо прошел на кухню. Горячий чай должен был помочь прийти в себя. В планах на сегодня был лишь сон — долгий и крепкий сон, где он сможет отвлечься от неприятных мыслей. Поставив чайник и удобно усевшись за стол, Сяо достал мобильник. На экране высветилось одно единственное сообщение, от которого в горле мгновенно пересохло. Итэр: Спасибо, что никому не рассказал. Сяо так и замер, пустым взглядом уставившись на бездушные буквы, словно в них был заложен тайный смысл. Пальцы вмиг похолодели. С трудом собрав мысли в кучу, Сяо напечатал ответ. Сяо: Не благодари. Сообщение мгновенно отметилось прочитанным и на этом… всё. Итэр не стал объяснять, что же все-таки это было, не стал писать что-то еще. Сяо почувствовал острую необходимость спросить хоть что-то. Вопросов было так много, но он знал, что ответы на все не получит вот так сразу. Это их первая переписка. До этого момента максимум они могли поговорить в школе, где здоровались и иногда, если того требовали обстоятельства, общались на уроках. Сяо: Как давно ты делаешь это? Прошло уже несколько минут их общего молчания, но Итэр снова мгновенно прочитал сообщение. Сяо принялся ждать — ждать того, что его пошлют куда подальше с расспросами, ведь они не друзья, с чего бы Итэру делиться чем-то личным с абсолютно чужим человеком? Итэр: Уже полгода, наверное. Сяо: Кто еще знает? Итэр: Люми, кажется, догадывается. И ты… Больше никто. Сердце заныло, стоило Сяо прочитать ответ. Он шумно выдохнул, прикрывая глаза. Больше никто не знал. Ни его друзья, ни родители, ни просто знакомые — никто не был в курсе, что этот светлый мальчик режет себе руки, а после, как ни в чем ни бывало, фальшиво улыбается и скрывается за маской счастья. Сяо вновь почувствовал тошноту. Голова шла кругом. Он не знал, что нужно делать в таких ситуациях. Итэру определенно нужна помощь, но в праве ли Сяо вообще вмешиваться? Если Люмин догадывается, то почему не делает ничего, чтобы помочь? Сяо: Почему ты делаешь это? Сяо не хотел это спрашивать. Но сейчас его состояние вряд ли можно было считать адекватным. Руки продолжали трястись, а сердце отдавать пульсацией в висках. После долгой минуты ожидания, Сяо бегло написал еще одно сообщение. Сяо: Если не хочешь — не отвечай. Итэр: Не хочу. Хотелось взвыть от бессилия. Сяо для него никто. До вчерашнего дня они в принципе могли считать друг друга не больше, чем одноклассниками, о которых после выпуска ты забываешь через полгода. Итэр не в курсе чужой влюбленности, не в курсе того, что Сяо одержим им уже несколько лет. Все это так запутанно. И те обстоятельства, которые их теперь связывают — они заставляют сердце обливаться кровью. Когда Сяо мечтал стать ближе к Итэру, он не имел в виду что-то такое. Итэр: Твой шарф все еще у меня. Я постирал его. Завтра в школе отдам. Сяо: Спасибо, я как раз сам собирался это сделать, но ты облегчил мне жизнь. Сяо ударил себя по лбу. Что он вообще несет? Зачем пытается вытянуть хоть что-то из этого разговора? С чего он взял, что Итэр вообще хочет с ним общаться? Итэр: Хаха, понимаю. Люми вообще называет меня бытовым инвалидом, потому что мне всегда лень делать домашние дела. Сяо почувствовал, как губы растянулись в слабой улыбке. Сяо: Люмин слишком жестока к тебе, хаха. Итэр: Она так выражает любовь) Сяо издал слабый вздох, стоило ему увидеть эту несчастную скобочку. Эйфория моментально разбилась о воспоминания «того самого дня» (так Сяо назвал вчерашний день у себя в голове). Где гарантии, что сейчас Итэр вновь не в крови? Он мастерски скрывает свое состояние. Это скобочка вполне может оказаться фальшивой. Весь этот разговор, скорее всего, банальная вежливость. Итэр со всеми в классе общается хорошо, но раз больше никто не знает, видимо, он близко к себе мало кого подпускает. И Сяо тоже не подпустит. С чего бы вдруг? Итэр: Слушай, давно хотел сказать. Тебе очень идет этот цвет волос! Сяо издал страдальческий стон, роняя телефон на стол, и закрыл глаза руками. Лицо раскалилось до предела, а бабочки в животе разбушевались не на шутку. Сяо покрасился совсем недавно, чем вызвал резонанс среди учителей, из-за чего пришлось выслушивать длительные нотации, которые прочитали всему классу, попросив больше никого из учеников так не делать. Но Кадзуха, которому очень понравился новый образ друга, добил финальный гвоздь в нервную систему преподавательского состава, покрасив и свою прядь в ярко-красный. После этого от них, кажется, отстали. Одноклассникам, вроде, было все равно. Только Чайльд сказал, что Сяо теперь стал еще больше похож на фрика. «В хорошем смысле, конечно же» — добавил он, хотя Сяо с трудом представлял, что хорошего может вкладываться в прозвище «фрик». Но ему было, в общем-то, все равно на мнение большинства, хотя в ответ Чайльду он все-таки огрызнулся для приличия. Итэр же в понятие «большинства» не входил, а потому сейчас Сяо был благодарен всем богам за то, что через переписку нельзя было увидеть его красное лицо и глупую улыбку. Сяо: Спасибо) не думал, что кому-то кроме Кадзухи понравилось. Итэр: Люми тоже нравится, но она не говорит тебе, потому что считает тебя недружелюбным. Сяо издал легкий смешок. Он видел, что Люмин по большей части держится от него отстраненно, но не понимал, почему. Теперь же все встало на свои места. И хоть Сяо не считал себя «недружелюбным», все же прекрасно осознавал, почему у многих такое мнение. Сяо: На самом деле я белый и пушистый, и твою сестру никогда бы не обидел, даже если бы она сказала мне, что я выгляжу ужасно. «Я бы ни за что не промолчал, если бы услышал оскорбление в свою сторону, но Люмин я бы простил все, что угодно, потому что она связана с тобой, а ты мне так сильно нравишься, что я готов разбиться в лепешку ради того, чтобы ты был обо мне хорошего мнения», — пронеслось в голове Сяо то, что Итэру знать было совсем не обязательно. Итэр: Это почему еще? Сяо: Думаю, что Люмин никогда бы мне так не сказала. Она даже Чайльду не всегда грубит, хотя он порой бывает слишком настойчив… Итэр: Ну ладно, согласен. И вновь ступор. Диалог зашел в тупик, но теперь Сяо был без понятия, как продолжить, а потому просто смотрел на открытую клавиатуру и судорожно искал хоть какую-то подсказку. В голове вновь закрутились вопросы, связанные с состоянием Итэра. Оставить вчерашнее без внимания вряд ли получится, ведь если что-то случится, Сяо до конца жизни будет винить себя. Сяо: Ты же не планируешь покончить с собой? Прости, если вопрос слишком резкий. Я просто… Не могу перестать думать об этом… Итэр: Я не хочу убивать себя. Ты можешь не париться на этот счет. Сяо: Не могу. Итэр: Просто постарайся забыть об этом, как будто ничего не было) Слушай, мне нужно бежать, так что увидимся завтра в школе) Сяо: До встречи. Сяо молча отложил телефон в сторону. Внезапно он почувствовал сильнейшее опустошение, как будто только что у него отобрали что-то очень важное. Разве могли они сделать вид, словно ничего не было? Разве мог Сяо просто забыть об этом? Чайник уже давно закипел, но аппетит резко пропал. Хотелось только спать и, желательно, без навязчивых снов и мыслей. «Постарайся забыть», — эхом пронеслось в голове, и Сяо мысленно ответил, что просто не сможет.