Подаривший счастье

— Кстати, Итэр, а ты не знаешь, что со Скарамушем? — беспечно задал вопрос Чайльд. Сяо напрягся, в то время как Итэр даже не дрогнул. Он изобразил на лице непонимание, свел брови домиком, словно вообще ничего не знает, и спросил в ответ: — О чем ты? — Он меня заблокировал везде. Вроде нормально общались, вообще не понимаю, что случилось. Подумал, может, ты знаешь. Вы же друзья, — объяснил Чайльд, и Сяо едва сдержал нервный смешок. Друзья… От такой формулировки стало не по себе. Сяо на секунду представил, если бы они с Итэром решили скрывать свои отношения от Люмин. План провалился бы сразу же, потому что Сяо физически не мог его не касаться, не обнимать, не говорить всякую милую, смущающую ерунду. Сяо и так был недоволен, что им приходится скрываться в школе, но он прекрасно понимал, почему это необходимо. — Мы с ним поссорились и больше не общаемся, — пожал плечами Итэр и почему-то посмотрел в сторону Сяо таким выразительным взглядом, что последний замер, не до конца понимая, чего от него хотят. — Серьезно? Почему? — вновь задал вопрос Чайльд, не замечая, как неприятна эта тема Итэру. Сяо все же решился вставить свои три копейки. — Потому что я ревнивый мудак, — ляпнул он первое, что пришло в голову. Люмин напряглась. Смерила его подозрительно угрожающим взглядом и спросила: — Ты решаешь, с кем общаться моему брату? Сяо почувствовал исходящую от нее агрессивную ауру. Она действительно могла устроить ему промывку мозгов, а то и врезать хорошенько по лицу. Хоть она и стала относиться к нему хорошо, он все равно иногда ощущал недоверие с ее стороны. Она все еще боялась, что Сяо может сделать больно. Ведь он грубый, агрессивный и в целом не особенно приятный со стороны. Сяо знал это. Но никто даже представить себе не мог, каким он становился рядом с Итэром. Сяо и сам иногда удивлялся тому, каким мягким и любвеобильным он, оказывается, является. Итэра хотелось целовать, обнимать, носить на руках и любоваться днями напролет. Сяо скорее себя убьет, чем запретит что-то Итэру или сделает ему больно. — Я просто объяснил Скарамушу, что мне не нравится, что он проявляет знаки внимания в сторону моего парня, — спокойно объяснил Сяо. Люмин тут же немного остыла. — Скарамуш к тебе подкатывал? — удивился Чайльд и выжидающе уставился на Итэра. — Не подкатывал, а просто отпускал в его сторону неуместные шутки и комплименты, — вновь ответил Сяо за Итэра и заметил на себе его благодарный взгляд. — Никогда бы не подумал… Ему же девушки нравятся. — Про бисексуальность никогда не слышал? — Бля, да слышал, просто не верится, что Скара такой, — задумался Чайльд на секунду. — И все же, при чем тут я? Мы не то чтобы прям близкие друзья, но все равно неприятно… Сяо пожал плечами. Он не думал даже, что их «любезная» встреча сможет возыметь настолько удачный эффект. Видимо, Скарамуччу слишком сильно задело все происходящее, раз он решил оборвать связь даже с Чайльдом. Надолго ли. — Он вообще был довольно странный в последний месяц, — внезапно продолжил эту тему Чайльд, и Сяо закатил глаза. — Психованный какой-то, злой и все такое. На него не похоже… — Он же с девушкой расстался пару месяцев назад. Наверное, это на него повлияло, — выдвинул предположение Итэр, на что Чайльд только покачал головой. — Сомневаюсь. Скорее, если он проявлял внимание к тебе, то его задел твой отказ. Повисла тишина. Сяо мысленно считал до десяти и обратно, убеждая себя в том, что Чайльд ни в чем не виноват. Хотя внутреннее желание покрыть его благим матом и рассказать в красках, каким замечательным другом был Скарамуш, стремилось к максимальной отметке. Но он держался, потому что раз Итэр не рассказывает, значит хочет держать это в секрете. — Надеюсь, он не скатится в какой-нибудь депрессняк, — произнес Чайльд, и в его голосе слышалось искреннее волнение. — С ним все будет в порядке, — улыбнулся Итэр. У Сяо задергался глаз. Как удобно быть для всех белым и пушистым. Лицемерный маленький ублюдок. Знает ли Скарамучча в принципе, что такое настоящая депрессия? Сяо неосознанно потянулся к Итэру и обнял за талию, утыкаясь носом ему в живот. Итэр удивленно охнул, но не дернулся, запуская ладонь Сяо в волосы. Гнев в душе тут же растаял, будто его и не было. Сяо прижался сильнее, с наслаждением прикрывая глаза. Сидеть вот так вчетвером дома у телевизора стало для них привычным. Итэр перестал надевать кофту при Люмин, даже стал носить дома шорты. И это было таким огромным прорывом вперед, что Сяо не мог мысленно нарадоваться этому. Видеть, как твой любимый становится счастливее с каждым днем, как шрамы на его теле превращаются лишь в белые полоски, отдаленно напоминающие о прошлом, как его улыбка с каждым днем становится все ярче — это непередаваемое удовольствие. Сяо тонул в этом, он плавился от любви и не мог ничего с собой поделать. Он старательно не думал о том, что эта подростковая влюбленность может закончиться. Что Итэр может от него уйти, его чувства могут остыть. Он гнал от себя эти мысли, убеждая себя в том, что все это не заслуживает внимания. Главное, что сейчас все налаживается. Главное, что он может вот так лежать, уткнувшись в мягкий живот Итэра, и сгорать от удовольствия. — Телячьи нежности, — язвительно отпустил Чайльд, за что получил вполне заслуженный подзатыльник от Люмин. Итэр тихо засмеялся, и если бы Сяо был котом, то он замурчал бы от наслаждения.

***

Сяо стоял перед зеркалом в ванной и старательно прокрашивал корни волос. Аккуратностью он никогда не отличался, поэтому на кафеле, стиральной машинке и на белом покрытии ванной виднелись зеленые капли краски. На лбу и ушах тоже красовались разводы, что Сяо, в общем-то, не беспокоило. Походит два дня с зелеными ушами, не сломается. Итэр стоял, облокотившись на дверной косяк, и внимательно наблюдал. Он сам захотел посмотреть, как Сяо красится, а Сяо не смог ему отказать. — Я тоже хочу покрасить пряди, — внезапно озвучил Итэр, и Сяо замер, всматриваясь глаза в глаза сквозь гладь зеркала. Сердце в груди вспыхнуло, посылая по коже мурашки. Итэр. С зелеными прядями. Собственническая натура внутри закричала от восторга. Сяо не знал, догадывался ли Итэр о его нездоровой ревности, которая каждый раз рвалась наружу, но даже если и догадывался, то никак это не комментировал. А сейчас и вовсе предложил это. Это ведь почти как парные браслеты или парная одежда. Тогда все в классе (да даже во всей школе) поймут, кому принадлежит Итэр и с кем он проводит свое свободное время. Если бы мог, Сяо бы повесил на него кулон со своим именем, а лучше сцепил бы себя с Итэром наручниками, чтобы тот не мог никуда деться. Сяо отмер лишь спустя долгую минуту. — Не думаю, что это хорошая идея, — ровным голосом ответил он, с огромным трудом сдерживая внутренний влюбленный писк. — Почему? Тебе не понравится? — тут же погрустнел Итэр, и Сяо захотел сам себя ударить. — Нет, нет, что ты! Я уверен, что тебе будет очень хорошо. Но я, если честно, боюсь реакции твоей мамы и учителей в школе… Тот случай с мамой они больше не обсуждали. Итэр тогда остался ночевать у Сяо, и на следующее утро им пришлось встать раньше, чем обычно, чтобы успеть зайти к Итэру домой за учебниками. Сяо много думал о том, стоит ли поговорить еще раз об этом, но в голову ничего не лезло, кроме одной навязчивой мысли — осталось полгода до выпуска, а после они уедут в другой город учиться и больше никто не сможет сделать Итэру больно. Потому что Сяо абсолютно точно этого не допустит. — Мне плевать! Я хочу! — уверенно произнес Итэр и, распустив хвост, быстрым движением отделил пару прядей около челки с обеих сторон. — Для симметрии, — пояснил он и выжидающе уставился Сяо в глаза. И как он мог сопротивляться, когда на него так смотрели? Фантазия легко нарисовала Итэра с покрашенными прядями, и сердце в груди вновь заскулило от умиления и восхищения. — Ты знаешь, что я не могу тебе отказать, — сдался Сяо и не сдержал улыбку, когда Итэр засиял ярко-ярко и приобнял со спины, шепча беспорядочные благодарности. Сяо не мог нарадоваться тому, что Итэр стал сам проявлять тактильность. Он сам все чаще брал за руку, сам обнимал, когда они оставались наедине, сам касался едва заметно на уроках то пальцами, то коленкой под партой, заставляя Сяо каждый раз сходить с ума. Он стал улыбаться искренне, без притворной фальши и доверять все сильнее. Он делился с Сяо своим прошлым, делился своими мыслями, мечтами, и Сяо от этого было очень хорошо. Иногда, правда, он плакал беззвучно по ночам, глядя на спящего Итэра, и не мог поверить в то, что весь тот кошмар уже позади. Совсем скоро будет почти месяц с того момента, как Итэр последний раз резался. Сяо считал дни, и до исступления целовал запястья, на которых розовыми полосами тянулись зажившие шрамы. Итэр ненавидел их, называл уродливыми и продолжал прятать их в школе. Сяо же с невероятной нежностью касался каждого из них, упрямо доказывая, что Итэр прекрасен в любом виде. И это не было лестью или враньем. Сяо метался где-то между желанием обладать Итэром полностью и желанием встать перед ним на колени, отдав ему себя всего без остатка. — Расчешись и отдели ровно прядки, а то будет некрасиво, — мягко произнес Сяо и принялся наблюдать. Он бы хотел сделать это сам. Расчесывать Итэра было одним из самых любимых занятий Сяо, после простых объятий, конечно. Но сейчас он решил просто полюбоваться со стороны. Итэр ловкими движениями отделил немного волос у самых ушей, заколол челку на лбу, чтобы она не мешалась и резко повернулся к Сяо. О архонты. Сяо едва подавил восхищенный вздох. У него был отдельный фетиш на такого домашнего Итэра, поэтому он не смог удержаться и подался вперед, впиваясь в приоткрытые губы поцелуем, ловя удивленный выдох и тихий всхлип в ответ. Итэр поддался, прикрывая глаза и холодными пальцами касаясь шеи. Сяо на это хрипло простонал, покрываясь мурашками от прикосновений. Губы Итэра мягкие, теплые, сводящие с ума, выбивающие землю из-под ног и окрыляющие влюбленное сердце похлеще алкоголя. Сколько бы Сяо не брал, ему всегда было мало. Хотелось больше — прижать Итэра к любой поверхности, целовать его тонкую шею, острые ключицы, аккуратную грудь. Сжимать его в объятиях, ловить слухом каждый тихий стон. Видеть его таким открытым, манящим, с растрепанными волосами и затуманенным взглядом… Он отпрянул резко, опьяненным взглядом оглядывая всего Итэра с головы до ног. — Я все еще не могу привыкнуть к тому, что ты такой… — хрипло произнес Итэр. — Какой? — Такой… Тактильный и нежный, я даже не знаю, как это еще описать, — попытался объяснить Итэр. — Просто не могу привыкнуть к тому, что ты меня так любишь… — Я люблю тебя гораздо сильнее, но мне обычно приходится сдерживаться, — улыбнулся Сяо, замечая смущенный взгляд Итэра. — Крась меня скорее, — тут же перевел тему Итэр, и Сяо тихо посмеялся. Привычка Итэра менять тему разговора, когда Сяо начинал слишком сильно смущать его комплиментами, никуда не делась. И это по-прежнему казалось невероятно милым. Сяо подошел ближе, зачерпнул краску на кисточку, и, аккуратно взяв прядь в руки, стал наносить краску. Сделал он все быстро, в конце оборачивая пряди целлофановыми пакетами и засекая время. — Ну все, теперь только ждать. И я надеюсь, ты не пожалеешь об этом. В любом случае, краска когда-нибудь смоется, — заключил Сяо, поджимая губы. — Не пожалею, не переживай, — с улыбкой произнес Итэр, глядя на себя в зеркало. — Меня уже не испортишь, там хуже уже некуда, — пошутил он, за что тут же получил несильный укус куда-то в плечо, тихо взвизгивая от легкой боли. — Я уже просил так не говорить, — обиженно произнес Сяо и тут же поцеловал укушенное место. — Я точно не привыкну… — прошептал Итэр, неловко улыбаясь и покрываясь красными пятнами от смущения.

***

— Нихуя! — громко воскликнул Кадзуха, стоило только Сяо с Итэром войти в класс. — Что ты сделал с нашим малышом Итэром! — Что ж ты орешь… — прошипел Сяо, косясь по сторонам и пытаясь сделать вид, что его не беспокоят взгляды одноклассников, направленные четко на них. Итэр не выглядел смущенным. Он улыбался во все тридцать два, здороваясь со всеми, и, кажется, вовсе не был обеспокоен таким вниманием в свою сторону. Волосы его были собраны в хвост, потому что Сяо почти что на коленях умолял об этом, и Итэр просто не смог сопротивляться. Зеленые пряди ярко выделялись на светлых волосах, привлекая к себе внимание. Сяо едва сдержался, чтобы не вцепиться в Итэра мертвой хваткой и не послать всех одноклассников куда подальше, чтобы они не могли так нагло пожирать его Итэра взглядами. — Итэр, моргни, если тебя заставили! — не унимался Кадзуха, все еще пребывая в состоянии шока. — Я сам захотел, — ответил ему Итэр и легкомысленно пожал плечами. — Охренеть. Ну выглядит просто потрясно. Вы теперь как парочка, — пошутил Кадзуха, за что словил злой взгляд Сяо. — Я тебе точно однажды отрежу язык, — прошипел Сяо, втягивая шею в воротник рубашки. — Не отрежешь. Тогда сосаться будет неудобно, — тут же парировал Кадзуха, заливаясь звонким смехом. Итэр тоже засмеялся, и Сяо тут же отпустило. Он забыл о том, что в классе есть кто-то помимо них, что он секунду назад злился и хотел передраться со всеми вокруг. Он забыл обо всем, просто утопая в этом мягком смехе и теплом взгляде, направленном прямо на него. Перед глазами резко вспыхнул тот самый день в восьмом классе, когда Итэра на один урок посадили к нему. Он почти не изменился за эти годы — все такой же светлый, все такой же красивый, такой же невероятно желанный. Только взгляд стал более взрослым, а где-то в глубине зрачков можно было рассмотреть всю боль, через которую Итэр был вынужден пройти. А что если Сяо тогда бы не прогулял физкультуру? Что если в тот день не дозвонился бы до Люмин? Что если бы он не успел? Сяо почувствовал слезы, скапливающиеся в уголках глаз, и тут же проморгался, пытаясь прийти в себя. — Сяо, что случилось? — обеспокоенно спросил Итэр, замечая красные глаза и резкую перемену настроения. Сяо на это лишь мотнул головой и одними губами прошептал, что все в порядке. В бездну такое прошлое. Забыть. Стереть его из памяти, как страшный сон. Сяо слишком счастлив сейчас, чтобы думать о чем-то плохом. — Я тебя люблю, — прошептал он неожиданно, и слова эти тут же затерялись в общем шуме. Итэр на это признание немного покраснел, улыбнулся уголками губ и прошептал тихо в ответ: — Я тоже люблю. Сзади послышался довольный писк Кадзухи.