Stellar parallax

Сидней, 2005 — Дети, знакомьтесь, это наши новые соседи мистер и миссис Моретти, — женщина легонько, стоя за спинами трех детей, подталкивает их вперед к стоящим у дверей их нового дома взрослым, — а это их дочь Бьянка. К ногам новой знакомой смущенно жмется мелкая и очень странно, по мнению Феликса, выглядящая девочка. Кипенно-белые волосы собраны в два нелепых хвостика на затылке, совершенно бесцветные, какого-то странного, грязного серого оттенка глаза, испуганно оглядывают все вокруг. — А что с ней? Она больная? — с детской непосредственностью выдает мальчик и не стесняясь подходит ближе к девочке, аккуратно проводя ладонью по ее волосам. — Феликс?!.. — его мама испуганно выдыхает, быстро подходит и обняв его со спины, не дает приблизиться к ребенку. — Все в порядке, миссис Ли, это дети и они должны всегда получать ответы на все свои вопросы, — новая соседка садится на корточки перед мальчиком, жестом подзывает его сестер и продолжает, — нет, Бьянка не болеет, это просто такой цвет волос, называется светло-пепельный или светло-русый, а глаза у нее серого цвета. Знаю, вы не часто видели такой, но это не редкость. И чем старше вы будете становиться, тем чаще вам будут встречаться люди с подобной внешностью, — она отрывает девочку от своей ноги и подталкивает вперед к детям. — Бьянка, это Рэйчел, Феликс и Оливия, — мама Феликса улыбается и представляет детей по возрасту. — Лиик, — тянет малышка, вырывает свою пухлую ручку из маминой и сделав пару шажков навстречу к Феликсу, спотыкается и мягко приземлившись на попу, толстую от памперса, протягивает обе ручки к мальчику и смотря ему прямо в глаза, повторяет: — Лиик? Взрослые смеются, отец девочки подхватывает ее на руки и подбросив высоко вверх радостно визжащую дочь, идет вслед за хозяином дома, пока их жены проходят в сторону кухни, занося туда что-то вкусно пахнущее, принесенное миссис Моретти. Сидней, 2007 Феликс уже взрослый. Ему уже целых семь лет, не то что этой бледной Бьянке, которая носится за ним по пятам со своим противным: «Лиик, Лиик». До чего приставучая. Мелкая, приставучая моль. Он так и называет ее, когда не слышат родители, которые только умиляются глядя на них. И почему его родители не могут дружит с кем-то другим? У кого нет такой дочери. Вот дружили бы они с кем-то, у кого был бы сын возраста Феликса, он бы с ним хоть мог играть в нормальные мальчишеские игры. А так он один среди девчонок, и все только и твердят: «Ликс, ты же мальчик, уступи» или «Ликс, она же девочка». Достали. Мальчик тяжело вздыхает и выходит из своего укрытия, совершенно уверенный, что тут-то его никто найти не сможет. — Лиик! — раздается справа от него. Даже не обернувшись, Феликс знает кто его в очередной раз нашел. У этой девчонки просто талант какой-то: находить его где бы он не прятался. — Чего тебе, моль? — он поворачивается к своей преследовательнице, которая, радостно улыбаясь, протягивает ему белый цветок. — Это тебе, Лиик! Мальчик берет цветок, демонстративно сминает его, бросает малышке под ноги и убегает. Девочка подбирает смятое растение и пытается расправить лепестки. Это уже не первый раз, когда Феликс не принимает, и к тому же портит ее подарок, она привыкла. Значит, ему просто не понравилось и в следующий раз она подарит что-то другое. Из смятых лепестков выделяется липкий сок и пачкает ей руки. Ничуть не смущаясь, она облизывает ладошки и вытирает их о подол голубого платья. Наконец смирившись с тем, что вернуть цветку былую красоту и форму не выйдет, она кладет его аккуратно в карман и в очередной раз облизав ручки, бежит искать подругу, одну из сестер Феликса. Вечером дети Ли наблюдают в окно как к соседскому дому с противным визгом подъезжает машина парамедиков, расцвечивая улицу тревожными синими и красными красками. Спустя считанные минуты, не прекращая истошно пищать, машина уносится прочь, увозя в себе маленькую девочку. Ее мать едет вместе с ней, держа дочь крепко за руку, а отец выезжает следом, успев попросить соседей выключить все в их доме и закрыть двери. — Дети! — очень расстроенная мама Ли собирает их всех в гостиной, усадив на диван, — вы же помните, что мы с папой вас учили ни в коем случае не облизывать руки, а всегда мыть их водой и мылом? И ни в коем случае не трогать руками незнакомые растения? Дети слишком напуганы, поэтому очень быстро кивают, соглашаясь. — Я вас очень прошу не только самим соблюдать эти правила, но и смотреть, чтобы другие дети так не делали, ведь многие из них могут не понимать и не знать этого! Пожалуйста, я вас очень прошу, в частности приглядывать за малышкой Бьянкой. Сегодня она каким-то образом отравилась соком олеандра. Мы все надеемся, что с ней не случится ничего плохого, — мама очень тяжело вздыхает и отвернувшись украдкой вытирает слезу. — Бьянка умрет? — Оливия чуть старше Бьянки, поэтому они подружки и той очень страшно потерять ее, и она плачет не скрывая слез. — Ну, что ты? Мы все будем молиться за здоровье Бьянки и надеяться, что все обойдется, — мама садится на диван и сажает младшую дочь себе на колени, крепко обнимает и гладит по голове, — все будет хорошо. А теперь ужинать и спать. Школу завтра никто не отменял. Уже поздно ночью, лежа в своей кровати, Феликс смотрит в потолок и еле слышно шепчет: — Ну ты это, пусть эта моль живет, не такая уж она и противная чтобы умирать. Да и Лив ее любит, с кем она будет играть в эти свои Барби? Снова ко мне будет цепляться. Пусть уж лучше с молью играет. Уже утром, завтракая перед школой, он краем уха слышит как отец говорит маме: — Вроде улучшилось, пока в себя не приходила, но жить будет. Карина пока там, а Франческо сейчас приедет, соберет какие-то вещи и поедет обратно. Попросили присмотреть за мистером Пепперони. Мальчик облегченно выдыхает: значит, Бог есть и он его услышал. Сидней, 2014 Бьянке одиннадцать и уже совсем скоро будет двенадцать. И все вокруг знают, что она влюблена в Феликса. С первого дня их знакомства она только и делает, что пытается привлечь его внимание. Что она только не делала, что только не дарила ему, она даже рисовала себе веснушки, чтобы стать хоть немного похожей на него, но он упорно игнорирует ее. Называет ее только молью или тенью. Как она умоляет маму покрасить ее волосы в черный цвет, чтобы стать хоть немного заметнее, но мама смеется и твердит только одно: не переживай, солнышко, пройдет еще пара лет и этот мальчишка сам будет бегать за тобой. Но о какой паре лет может идти речь, если Бьянке надо прямо сейчас, надо чтобы он смотрел на нее, когда они случайно встречаются, а не морщил свой идеальный нос и уходил в другую сторону, только заметив ее рядом. Надо чтобы он принимал ее подарки, а не со скучающим видом кидал их в угол комнаты. Ей надо, чтобы он смотрел на нее так же, как на этих противных Бритни и Мэгг, что крутятся вокруг него со своими писклявыми: «Ли-и-икс, а скажи еще разочек!». И Феликс снова и снова повторяет для них своим низким голосом то, что они просят и смеется вместе с ними. И почему он не может дружить только с ней? Ну ничего, она сделает так, чтобы эти девочки больше не приходили к Рэйчел, это ведь ее одноклассницы. И пока они все веселятся в комнате старшей сестры, Бьянка и Лив раскладывают им в рюкзаки, брошенные внизу у двери, дохлую мышь, которую очень вовремя поймал мистер Пепперони и задавленного машиной ужа. Для стопроцентного успеха еще выкопали кучу земляных червяков, таких же противных и склизких, как Бритни и Мэгг. И даже то, что ее наказали, запретив на неделю всякие развлечения, в том числе и поездку с классом на выходных в парк аттракционов, никоим образом не испортили Бьянке настроение. И то, что ей пришлось просить прощения у странно отводящих глаза и выглядевших ну вот совсем ни капельки не расстроенных мистера и миссис Ли, которые к тому же еще и странно покашливали, пока она совершенно неискренне произносила свою речь. Стоило ей только представить лица этих двух прилипал, и Бьянка была готова повторить это не один раз. Тем более в этот раз мистер Пепперони принес задушенного странного слепого крота, а на дорогу так неосторожно выбежала ящерица, да и жабы уже отложили свою икру в маленьком пруду на заднем дворе их дома. Сидней, 2017 Бьянке четырнадцать и все каникулы она провела на другом материке, таком далеком от Австралии, что у них не только часовые пояса разные, но и время года. В этом году бабушка Люсия купила ей просто изумительную голубую шубку и теплые сапожки, а бабушка Маша уже в Москве дополнила все это шапочкой, шарфом и варежками, связанными на заказ из кроличьего пуха. Бьянка очень любила своих итальянских и русских бабушек и дедушек, любила прилетать к ним в гости. В Италии она никогда не оставалась одна, повсюду ее окружали многочисленные шумные родственники, которые только узнавав, что она прилетела, сразу съезжались с разных уголков страны и постоянно забирали ее «погостить» к себе. Папина семья была очень большой и очень дружной. Месяц в Италии был настолько насыщенный общением и поездками, что на какое-то время Бьянка даже забыла о Феликсе. К тому-же очень странно начали себя вести ее кузены: они стали смотреть на нее по-другому, а однажды Лука чуть не подрался с каким-то мальчишкой, который послал ей воздушный поцелуй и присвистнул, проходя мимо. В Париже, куда они прилетели с мамой из Италии и провели там три дня, прежде чем лететь в Москву, к ним несколько раз подходили странные люди и спрашивали в каком агенстве работает Бьянка и не желает ли она прийти на кастинг к ним. Мама брала визитки и вежливо отказывала, а Бьянка смеялась и писала Оливии в сообщениях, что ее перепутали с моделью. Ее немного беспокоили странные, односложные ответы Лив на любые вопросы о Феликсе, типа все хорошо, отдыхает с друзьями. Но уж слишком хорошо она проводила время в Париже, стараясь успеть и к Эйфелевой башне, и сделать фото в красном берете на фоне Notre Dame de Paris, и в Лувр попасть, и на площади под Les Champs-Elysees потанцевать. И все это в Инстаграм выложить, чтобы он посмотрел, какая она красивая и счастливая. Вот только не смотрел он ни сторис ни публикации, хотя Бьянка просила Лив показать ему. Ну и ладно, она вернется и все сама расскажет. И про Италию, с ее цветущими зелеными рощами оливковых деревьев или цветочными полями, такого изобилия разных, ярких цветов нет в Австралии. И про Париж с его романтичным дождливым настроением. И про снежную морозную Москву, и как она училась кататься на коньках на открытом, настоящем катке на улице и съезжала с высоченной горы на сноуборде. Про все расскажет, ведь родители обязательно позовут соседей на ужин, когда они с мамой вернутся в Сидней. И она никак не ожидала, что вернувшись домой узнает две самые страшные новости, которые заставят ее неделю плакать не выходя из комнаты. Ее любимый мистер Пепперони заболел, папа возил его в клинику, но там сказали, что кот уже старенький и это естественно. Бьянка понимала, что это должно было произойти однажды, но в глубине души надеялась, что этого не случится никогда. Теперь у них на каминной полке стояла фотография мистера Пепперони и маленькая урна с его прахом. Папа решил, что Бьянка должна проститься с любимцем, когда будет готова. Но именно сейчас она была совершенно не готова, ведь ее любимого Феликса не было в Австралии. И он уехал не на каникулы и скоро вернется. Нет. Пока ее не было в стране, он принял предложение какого-то агента и уехал в Южную Корею, чтобы стать там айдолом. И что весь этот год он учил корейский, чтобы уехать. И все об этом знали, но ей даже не сказали. Даже Оливия, которой Бьянка доверяла как себе. Даже ее родители, которые, как выяснилось, специально отправили ее так надолго с континента, чтобы она, оказывается, забыла про Феликса и его отъезд не стал для нее таким ударом. Стал. Но проведя неделю в слезах в своей комнате, Бьянка придумала новый план по завоеванию места в сердце Феликса, и она сделает все, чтобы воплотить его в жизнь. А пока надо возвращаться. Оказывается, эта предательница Оливия успела влюбиться в какого-то идиота. А Бьянка хоть и обижена на нее, но Лив ее подруга и сообщница, поэтому надо уже показать этому глупцу, что он не достоин и ноготочка ее подружки. И в этом году им надо обязательно пройти отбор в команду чирлидинга, ведь противные Бритни и Мэгг выпустились из старшей школы, а именно они два года не брали ее в команду, помня о ее «подарках». А уж чтобы ее план сработал, Бьянка должна стать идеальной дочерью, чтобы родители могли доверять ей на все 100%. Поэтому умывшись и приведя себя в порядок, она написала Лив, чтобы та ждала ее через час в саду, в их домике на дереве. Надо в спокойной обстановке сообщить Оливии обо всех своих планах и о том, что кроме чирлидинга им предстоит еще и модельное агенство найти, а в том, что они с Оливией станут самыми популярными девочками и в школе и в агенстве, Бьянка даже не сомневалась. Холодная, платиновая блондинка с серыми глазами и черноглазая, темноволосая девочка азиатка, всегда привлекали к себе повышенное внимание. Сеул, наши дни — Феликс, ты готов? Нас уже ждут, — Бан Чан, уже полностью собранный, заглядывает в комнату, — так, у тебя еще пять минут или я еду без тебя. Он закрывает дверь и вернувшись в гостиную садится на подлокотник кресла, в котором развалился Чанбин. Чан и сам не замечает как начинает нервно постукивать ногой по полу в ритме секундной стрелки на настенных часах. Время идет слишком медленно, Феликс собирается еще медленней, Чан из терпеливых, но не сегодня, когда их ждут родители, которых они не видели больше года. Нет, они конечно их видели сегодня мельком после выступления и даже обнялись, но ребятам надо было дальше работать, а родственникам съездить хоть немного отдохнуть после утомительного перелета. И вот сейчас они наконец-то должны были встретиться, но Феликс слишком долго копается и Чан уже готов уехать без него. — Только не убивай его, — глядя на грозное лицо лидера, смеется Чанбин. Бан Чан отвлекается от созерцания часов, чтобы сказать что-то угрожающее другу, но тут появляется собранный Феликс и парни, громко попрощавшись со всеми, быстро выходят. Их родители сняли небольшой дом, чтобы провести эти несколько дней вместе с сыновьями. К приезду Феликса с Чаном стол во дворе уже накрыт, а их отцы разжигают огонь в уличном гриле, в шутку о чём-то споря. Погода просто чудесная, уже нет той жары, что истязает Сеул последнюю неделю, даже откуда-то прилетел явно заблудившийся в этих краях прохладный ветерок. Чан выходит обнимая маму, а к Феликсу с двух сторон прилипли мама и сестра. Ветер играет с разноцветными лампочками, развешанными по всему периметру веранды и на некоторых деревьях в саду, плотно примыкающему к дому. Пока отцы и Чан колдуют у гриля, делясь своими проверенными рецептами маринадов для мяса и споря какие соусы больше подходят для отбивных, Феликс с сестрой и двумя мамами заканчивают накрывать большой круглый стол. Он помогает подвинуть удобные плетеные кресла ближе к столу, выносит из дома недостающую посуду. И пока все заняты каким-то делом, Оливия ни на шаг не отстает от брата и засыпает его глупыми вопросами: «А ты, случайно, не влюбился в какую-нибудь айдолку? А Минхо и в жизни такой же красивый? А ты видел Чонгука? А почему вы не взяли с собой Хёнджина? А ты помнишь Бьянку?». Моль? А причем тут соседская девчонка, влюбленная в него с детства? Феликс уже и думать забыл о ней. Внезапно остановившись он задумался как она выглядит сейчас, но его окликнула мама и Феликс снова совершенно забыл про ту, что практически не давала ему прохода и липла со своим слепым обожанием, где-то там, в другой жизни. В самый разгар ужина, когда мясо уже готово, а все немного пьяны от радости и алкоголя, когда все ведут себя словно одна большая семья, раздается громкий звонок, оповещающий, что кто-то стоит у калитки. Все удивлённо замирают, а папа Ли улыбаясь говорит: — О! Это скорее всего к нам, я открою. — Я с тобой, — Оливия резво подскакивает с места и быстрее отца бежит по дорожке к калитке, зажигая висящие на деревьях фонарики, реагирующие на движение. Феликс вопросительно смотрит на маму, но та, не обращая на него никакого внимания, рассказывает маме Чана: — Дочь наших хороших знакомых недавно приехала сюда работать моделью по контракту. Представляешь, девочка снималась и для французского Vogue, и Valentino с Lous Vuitton приглашали её для съёмок в рекламной кампании. Ей предлагали контракты в Париже и Лондоне, а она выбрала Сеул, говорит, как самый безопасный город. И ведь правда, ей тогда только-только восемнадцать исполнилось, страшно такую малышку одну отпускать. Но мы все понимаем почему она выбрала именно эту страну. — Она лукаво улыбаясь бросает взгляд на сына и продолжает. — Ее родители долго думали и согласились, что Корея пока лучший вариант. Настояли, чтобы она поступила в университет и только после этого отпустили работать тут. Они попросили передать ей подарок на День Рождения, вот мы и позвали ее в гости. И когда мама договорила, в наступившей тишине раздался оглушительный радостный визг Оливии. И вот уже трое возвращаются к столу: счастливая Лив тащит за руку явно смущающуюся высокую блондинку, одетую в широкие, подчеркивающие ее худобу синие брюки, белый кроп-топ и удлиненный жакет в цвет брюк. Девушка кланяется привычным для Кореи жестом, и пока сидящий боком Феликс поворачивается, она выпрямляется и поднимает голову. — Знакомьтесь, это дочь наших друзей, Бьянка! — представляет ее папа Ли. Оливия не переставая улыбаться смотрит на реакцию Феликса, а тот, наконец-то полностью повернувшись равнодушно произносит: — Привет, моль...