Stellar parallax

— Кстати, а почему мы с тобой спали тут, а не в твоей комнате? — Лив отвлекается от торта и поднимает взгляд на Бьянку, которая до сих пор глупо улыбаясь смотрит в телефон. — Ну, ты просто не дошла до спальни, сказала, что у тебя нет больше сил и желания передвигаться по этой огромной квартире, поэтому так и легла: сначала поперек дивана, а потом мы уже подвинули тебя, — Хан пожимает плечами. — Сначала Чан хотел перенести тебя в спальню, но ты так яростно отбивалась и просила оставить тебя в покое, что мы смирились. — Боже! — Лив закрывает руками лицо и шепчет: — Простите! Простите, пожалуйста, я не знаю как так получилось… Я ведь точно помню, что мы с Бьянкой выпили по паре бокалов шампанского, так как ждали Феликса и уж пить при нем, или еще хуже — быть пьяными, когда он приедет, точно не собирались! Да меня бы без разговоров первым же рейсом отправили в Австралию, не дав и вещи собрать… — Ночью вам обеим было плохо и я по очереди с каждой из вас ходил в ванную комнату, — Чан не смотрит на девушек, он что-то ищет в телефоне. — Оливия решила, что идти в комнату ей слишком далеко и легла на диван, а Бьянка просто упала рядом. Я пробовал уговорить вас перейти на кровать, но вы те еще упрямицы. Бьянка, понимая, почему говоря все это Чан ни на кого не смотрит, тоже опускает взгляд вниз, чтобы ни в коем случае не выдать себя. Решив, что пример Чана самый идеальный, она открывает Какао, чтобы наконец-то прочесть сообщения от менеджера и спустя пару мгновений у нее вырывается ее любимое: — Да, бля-я-я! Ой, маме не говорите! — и она, резко вскочив с места, кому-то звонит, перейдя в другую комнату. — Я думаю, что вам что-то подсыпали в шампанское, — Чанбин смотрит на Оливию, — потому что вы обе утверждаете, что успели выпить всего лишь по паре бокалов шампанского. Я знаю, что такое бывает в клубах. Да и выглядели вы вполне адекватно, только ваши глаза были очень странными. И очень странно, что вы обе ничего не помните и ваша память обрывается на моменте появления знакомых этой модели и поездки в караоке. — Кстати, да. Я тоже так думаю, — Чан отрывается от телефона и продолжая говорить смотрит на дверь спальни Бьянки, за которой она всё ещё с кем-то разговаривает. — Вы не помните, пили вы что-то в караоке или нет, но от вас не было специфического запаха спиртного, поэтому я думаю, что это были какие-то запрещенные препараты. На вашем месте я бы сдал анализ крови, чтобы точно знать. И уж точно я бы в жизни больше не пошел куда-то с незнакомцами. Тон у Чана становится более строгим. — Но я все равно улетаю через пару дней, — Оливия стыдливо опускает глаза и зачем-то продолжает скручивать в руках бумажную салфетку, — а Бьянке будет уже не с кем, да и некогда ходить по клубам. У нее начинаются интенсивные съемки, а в начале июля она улетает сначала в Париж — там начинается неделя высокой моды и Бьянка участвует в нескольких показах, — а потом то ли в Милан, то ли в Нью-Йорк, а может и туда и туда. Девочка моя становится мега популярной. — О-о-о! Мы тоже скоро улетаем. Наконец-то тур начинается, — глаза Хана загораются как звездочки, когда он вспоминает о долгожданном туре. — Я знаю, мы как раз с Бьянкой собирались на ваш концерт, а на следующий день я лечу домой. — Мне жаль, но я должна ехать на вокзал, а оттуда в Пусан, — Бьянка выходит из комнаты с телефоном в руке. — Девочка, участвующая в фотосессии, заболела, и агенство попросило меня ее заменить. У меня есть полтора часа на сборы и дорогу до вокзала. Лив, ты останешься у меня или поедешь к брату? Я вернусь поздно вечером и могу заехать за тобой. — Ехать сейчас к Ликсу — выслушать долгую и нудную лекцию о моем таком плохом поведении… — Оливия задумчиво смотрит на Бан Чана. — Но просидеть весь день одной — сойти с ума от скуки. И все равно Феликс рано или поздно все выскажет, уж лучше сейчас, чем жить в страхе еще несколько дней… А после того как мой братец наорет на меня и попытается отправить в Сидней, я смогу провести остаток дня с вами? Ну, в смысле с братом и вами? Я бы посмотрела на ваши тренировки, только если это возможно и не запрещается правилами. — Я думаю, родственникам можно, — Бан Чан подмигивает ей и переводит взгляд на парней. — Тогда мы поедем прямо сейчас, чтобы не мешать Бьянке собираться. — Но я уже практически собрана, мне надо только переодеться и я готова. Если вы не против немного подождать, то я могу отвезти сначала вас, а потом поеду на вокзал. — У тебя есть машина? — Хан не скрывает удивления в голосе. — Ну да. Она конечно не новая, но папа сказал, что переезд в незнакомый город не должен мне мешать узнавать его и практиковаться в вождении. Я даже несколько раз ездила к морю. И если вы не боитесь, то отвезу вас в общежитие. — Бьянка поворачивается к Бан Чану: — Не переживай, в этот раз ни одна твоя нервная клетка не пострадает, обещаю. Довезу вас как самый ценный груз. Я буду вести машину, словно она полна спящих младенцев и я сделаю все, чтобы ни один из них не проснулся. Оливия тут же подтверждает, что водит машину Бьянка очень хорошо и за год вождения в Сиднее ни разу не попала в аварию и не получила штрафа. Парни не сильно сопротивляются, но Хан все равно уточняет, точно ли ни один кенгуру не пострадал от вождения Бьянки. Спустя минут десять-пятнадцать, которые понадобились девушкам чтобы переодеться и упаковать торт и печенье, которые Лив должна передать брату, вся компания уже стоит и смотрит на белоснежный с черными полосами Mini Cooper. — Знакомьтесь, это мистер Купер, или можно малыш Купер. — Бьянка снимает блокировку и с нежностью погладив машину по капоту продолжает: — А это мои друзья: Бан Чан, Чанбин и Джисон. С Оливией вы уже знакомы. Ну что ж, малыш Купер совершенно не против отвезти вас, только вот я совсем забыла, что сзади мало места и трое парней — это многовато. Бьянка выглядит действительно растерянной. — Может я сяду сзади, а Бан Чан или Чанбин спереди? Заодно они смогут показать дорогу, — предлагает Оливия. — Да, не такие уж мы и толстые, между прочим, — обиженно замечает Джисон. — Пусть тогда Чан садится вперед, а мы втроем спокойно поместимся сзади. Не дожидаясь согласия остальных, он открывает переднюю дверцу и отодвинув кресло подталкивает Оливию, пропуская ее вперед, потом садится сам и жестом показывает, что места еще вполне достаточно. Чанбин следует его примеру и удобно устроившись третьим сзади говорит: — Все нормально. Места вполне достаточно, единственный минус, что Джисон не пристегнут, но его не так и жалко, если что. И пока Джисон громко возмущается, Бан Чан устраивается на пассажирском сиденье и вводит нужный адрес в навигатор. — Ну, раз Хан у нас самый пострадавший, то разрешаю ему включить любую свою музыку и управлять ей всю дорогу до общежития. Не успев договорить это, Бьянка слышит два синхронных «не-е-ет!» и одно радостное «о, да!».

***

Бан Чан написал, что они уже подъезжают, поэтому Феликс стоит на парковке и в нетерпении притопывает правой ногой. В голове он раз за разом прокручивает вчерашние события, чтобы не расслабиться и уж как следует отругать свою сестру и эту занозу в его зад… тьфу, чёрт её дери! Именно из-за нее Оливия вечно попадает в неприятности. Взять хотя бы тот случай, когда они отправились в Брисбен, на концерт Джастина Бибера, на только что купленной машине Бьянки. Им обеим было по 17 лет. Полиция остановила их уже на подъезде к Тункари. Там их и забрали отцы. Феликс точно помнит, что сестра больше месяца провела под домашним арестом. Встречи с Бьянкой тоже были под запретом, благо были каникулы и девочки не могли видеться в школе. Но однажды мама, смеясь, рассказала, что не раз видела как Бьянка влезала на дерево со стороны спальни Лив и по крыше проходила к окну, где ее ждала подруга. — А она всегда была жутко упрямой: если уж вбивала себе что-то в голову, то всегда находила пути решения. И неважно что стояло на ее пути: запрет родителей, окно на втором этаже дома, ночная дорога в другой город, старшеклассницы или чужая страна. — Феликс невольно улыбается своим мыслям. Он пока не решил как ему относиться к этой черте ее характера. Ведь практически у всех ее поступков был один общий, не совсем тайный мотив — маниакальное желание обратить наконец на себя его внимание. Как ей удалось дожить до 19 лет, при этом не покалечившись серьезно — оставалось загадкой. Из воспоминаний его выдергивает звук остановившегося рядом белого Mini Cooper, из которого шуточно переругиваясь вылезают по очереди Бьянка, Бан Чан, сестра, Джисон и Чанбин. — Как вы все туда поместились? — Феликс в удивлении широко распахивает глаза, но быстро решив, что это уже и не важно, громко зовет сестру: — Оливия! Ты сегодня же улетаешь в Сидней! Сейчас же! Я сам все объясню родителям. Его голос и так достаточно низкий, но в сложившейся ситуации он кажется Бьянке рыком злого, очень и очень голодного хищника. — Ой, началось… — Оливия быстро прячется за спину Чанбина и выходить оттуда явно не собирается. Покрутившись вокруг друга, в тщетных попытках поймать сестру, Феликс резко меняет направление движения: — Мо-о-о… Бьянка! — очередной рык эхом отражается от стен и вернувшись звучит в разы пугающе. Он быстро фокусируется на девушке, которая совершенно не ожидая его внимания, стоит у открытой водительской двери и вместе с Джисоном и Бан Чаном наблюдает за его безуспешными попытками добраться до сестры. — Кто? Я? — Бьянка испуганно оглядывается в поисках убежища, но Феликс уже слишком близко, а надежная спина Бан Чана находится за открытой дверцей малыша Купера, обойти которую и добежать до спасительной спины она точно не успеет. Смирившись, Бьянка лишь крепче сжимает кулаки и смотрит в глаза не на шутку разозленному Ликсу. — Ой, что сейчас будет… — пищит осмелевшая Оливия, выходя из-за спины Чанбина. Она уже понимает, что сегодня ей крупно везет и Бьянка в очередной раз примет на себя весь гнев брата, а ей останутся лишь «остывшие угли» его ярости. Если вспомнить все «шалости», на которых их ловили, то Бьянка всегда первой выходила и брала всю вину на себя. Так было всегда. Даже когда однажды посреди улицы на них напала стая взявшихся из ниоткуда бездомных собак, подруга просто сделала шаг вперед и закрыв собой Лив, прижала ее спиной к стене кафе, выставив между собой и стаей сумку с учебниками. Хорошо, что в кафе кто-то это увидел, владелец вышел и отогнал собак, одновременно вызвав службу отлова бездомных животных. Феликс надвигался на Бьянку быстро и неотвратимо. Остальные наблюдают за происходящим на парковке с большим интересом. Впервые их душка Йонбок настолько вышел из себя и сейчас буквально дымится от гнева. Сейчас даже Бан Чан несколько раз подумает, прежде чем остановить его. Но на самом деле Чан даже отчасти рад, что Феликс настолько вышел из себя и что кое-кому еще раз как следует объяснят, что делать так, как она сделала вчера, очень и очень плохо. Он снова представляет как Бьянка лежит у него на коленях, а он уже практически опустил руку на ее магнит для приключений. Бан Чан даже явно услышал звук соприкосновения его руки и ее кожи и даже почувствовал этот характерный зуд в ладони. Чан резко встряхивает головой, прогоняя наваждение и левой рукой незаметно разминает зудящую правую… — Ты… Ты… Как ты вообще додумалась своим маленьким, беленьким мозгом поехать куда-то с незнакомцами? О чем вообще ты думала в тот момент? А если бы вас не нашли? А если бы с Лив или тобой что-то случилось? Ты представляешь как я переживал? Ты знаешь какие мысли лезли мне в голову? Я ведь даже не мог сам поехать искать вас! — Феликс подходит практически вплотную и оказавшись наравне с Бьянкой, отчитывает ее, глядя в ее широко распахнутые глаза. И чем больше он говорит, тем страннее кажется ему то, что он видит в этих глазах. В них нет и капельки страха. Лишь странный блеск. Феликс не может оторваться, лишь глубже проваливается в эту пепельную дымку. И в какой-то момент он, не успев среагировать, сначала чувствует легкое касание губами своей щеки, а потом видит как Бьянка уже наклоняется в салон машины и спустя мгновение протягивает ему два контейнера, аккуратно вложив в его руки. Бьянка снова приближается к замершему в растерянности Феликсу, но на этот раз чтобы уже прошептать на ухо: — Спасибо, что переживал за меня. — Она отстраняется, садится в машину и опустив стекло продолжает: — Ты можешь записать все, что не договорил в голосовых? Можешь даже продолжить так строго кричать. Я бы и тут дослушала все до конца, но мне очень, правда очень пора ехать. Еще раз спасибо всем, что помогли нам вчера. Лив, я заберу тебя вечером. Белый Mini Cooper резво разворачивается и исчезает из виду, а три парня и одна девушка еще несколько минут продолжают молча стоять и смотреть на Феликса с контейнерами в руках. Первым отмирает Бан Чан. Он подходит к Феликсу, с большим успехом изображающему статую, забирает у него один из контейнеров и говорит: — Думаю, тебе на сегодня уже достаточно сладкого. — Это точно! — отмирает Джисон и забрав из рук Феликса второй контейнер бежит за Чаном. — Э-э-э… Х-м-м… — Пытается поддержать друзей Чанбин и оставив Оливию без защиты своей спины, уходит в сторону дома. — Ли-и-ив? — наконец-то приходит в себя Феликс. — А чего я? А я маме расскажу, что ты целовался с Бьянкой! — Оливия показывает брату язык и резво бежит догонять парней, пока Феликс окончательно не пришел в себя и не продолжил ее отчитывать. — Я цело… Что? Да это не я! Ты же все видела! Стой, поганка! Вот только попробуй кому-то это рассказать! — Феликс закрывает глаза, мысленно считает до десяти, делая глубокие вдохи и выдохи, и только после этого уходит вслед за остальными, основательно продумывая наказание для глупой блондинки.

***

Два с половиной часа в дороге пролетели незаметно. Почти все это время Бьянка проспала, поэтому окончательно проснувшись перед Пусаном, она даже задумалась, что все произошедшее утром ей приснилось. Но восторженные сообщения Лив быстро ставят все на свои места и подтверждают, что снилось Бьянке что-то другое. «Ну ты и отожгла, подружка… Даже я была в шоке, что уж говорить про остальных. Я пригрозила брату, что расскажу об этом маме и он от меня отстал. Сейчас едем в JYP, парни будут репетировать, а мне разрешили посмотреть.» «Ты где? Долго еще ехать? Что за съемка?» «Ау! Спишь что ли?» «Божечки, как это на тебя похоже, взбудоражить всех и спокойно уснуть…» В Пусане Бьянку встречает менеджер и отвозит в один из крупных отелей для съемки. Приехав на место, она написала подруге, что съемка будет для свадебного журнала, на что получила моментальный ответ: «Это знак, дорогая! Точно! Даже к гадалке ходить не надо. Выбери там себе платье покрасивее, хотя лучше не надо. У нас все равно будут платья от Vera Wang. Вот было бы круто в один день выйти замуж… Ты — за моего братца, а я за Тимоти Шаламе, или может за Чонгука или, кстати, Хёнджин очень даже ничего…» Дочитав метания подруги между несколькими мировыми красавчиками, Бьянка по привычке закатила глаза: ох уж эта Оливия, все никак не может выбрать кто ей нравится больше. Съемки прошли достаточно быстро и легко. Бьянку и еще четырех девушек сначала снимали вместе, затем по одной. Всего каждая из них сменила по пять платьев. Но фотограф был отличным, видно было, что команда работает вместе не первый раз, поэтому никаких накладок не произошло. Девочки модели тоже были не новичками, поэтому когда заказчик просмотрев отснятый материал оказался всем доволен и объявил, что съемки закончены, и раз они закончили немного раньше, то оплата все равно останется за то время, которое было оговорено в контракте, но он еще и приглашает всех поесть. Из Пусана Бьянка выехала почти в восемь вечера, поэтому за Оливией она приехала уже в одиннадцать. На парковке Оливия ждала ее вместе с братом, и пока подруга устраивалась на пассажирском сиденье, он наклонился к окну и сказал: — Веди аккуратно. Как приедешь домой — напиши. Оливия, ты тоже. Обе будете писать мне каждый день и всегда отвечайте на мои звонки. Если я только заподозрю неладное, Лив отправится в Сидней, а твои родители сразу будут поставлены в известность о твоем Дне Рождения. Хорошей дороги. Феликс делает шаг назад, давая понять, что он все сказал и девочки могут уезжать. Отъезжая, Бьянка видит в зеркале заднего вида как он смотрит им вслед. — Я думаю, сегодня ты сломала моего братца. — Оливия поворачивается к подруге и легонько хлопает ее по плечу. — Поздравляю, подружка, он наконец-то увидел в тебе красивую, успешную девушку, а не свою бледную тень. Думаю, мы можем это отметить бутылочкой-другой соджу? — Но сначала мы приедем домой, напишем ему, помоемся, наденем пижамы, ты кинешь ему фотку нас сонных, мы выйдем из всех соцсетей, и только после этого начнем отмечать. — Ты как всегда права. Что будем есть? Давай пожарим мяса и обязательно купим мороженое и включим какую-нибудь романтическую дораму, — Лив продолжает составлять план вечера, а Бьянка вести машину и пытаться понять, что она чувствует теперь, когда Феликс ее наконец-то заметил.

***

— Ликс, смотри! — Оливия сидит напротив брата за столом в кафе, куда они все пошли поесть, закончив все репетиции и тренировки. Она протягивает ему телефон, на экране которого он видит Бьянку в свадебном платье. Та стоит рядом с довольно симпатичным корейцем лет тридцати. Видимо он сказал что-то смешное, потому что Бьянка смеется. Фотограф очень удачно поймал кадр. Они выглядят словно пара перед свадебной церемонией. — А кто это? — справа от Феликса сидит Сынмин и тоже смотрит в телефон Оливии. — Красивая пара. Правда она кажется намного моложе жениха. — Кто? Дайте и мне посмотреть! — Это уже Чонин протягивает руку и забрав телефон у Оливии рассматривает фото. — И правда красивые. Смотри. Он показывает фото сидящему рядом Хану. Тот на миг отвлекается от еды и радостно выдает, толкая локтем Бан Чана, который явно пытается не смотреть на экран: — Хён, смотри, это же Бьянка! Они действительно смотрятся как пара. Все, кто не видел фото, отвлекаются от еды и пытаются рассмотреть. — Да кто это? — Снова спрашивает Сынмин уже у Оливии. — Это подруга Оливии, которая с самого детства влюблена в нашего Йонбоки. — Опережает Оливию Хан и подмигнув Феликсу продолжает: — И кажется ему она тоже очень нравится, но он пока сомневается. — Если она любит Ликси, то почему выходит замуж за другого? — Хёнджин возвращает телефон Оливии. — Да ни за кого она не выходит! Она модель и сегодня у нее съемки для свадебного журнала, а это заказчик. Он пригласил Бьянку поесть после съемки, это просто фотограф их снял… Громкий звук резко отодвигаемого стула прерывает речь Лив. — Мне в студию надо. Спасибо за еду. Бан Чан резко встает и покидает помещение. — Я тоже пойду. — Чанбин выходит из зала и догоняет друга в коридоре. — Может расскажешь или так и будешь держать все в себе? Бан Чан замедляется, явно обдумывая предложение Чанбина и приняв решение говорит: — Хочешь выпить?