we fell in love in october

      Джисон не узнаёт сам себя, когда на одной из пар не обнаруживает новенького. Что-то вперемешку с волнением и предвкушением зарождается внутри, но взять и написать ему — слишком просто. Он из тех самых людей, кто делает всё в последний момент, потому не решается на это, надеясь, что с минуты на минуту Минхо войдёт в аудиторию и без его вмешательства. Нервно поглядывает на дверь, не понимая, с чего бы ему вообще переживать. Может быть, он просто решил остаться дома? Тогда почему бы не написать и не спросить? Так или иначе, всё возвращается к вполне логичному исходу событий, которого Джисон упрямо избегает. Он минут пятнадцать как пытается вникнуть в тонкости романтизма Брамса, и всё-таки сдаётся. Пишет короткое «Хён, ты где?», ждёт ответа ещё двадцать минут, а когда понимает, что не дождётся, сдаётся окончательно и выходит в коридор, захватив с собой сумку, что лежала рядом нетронутой.       Только когда оказывается за пределами кабинета, понимает, насколько это глупо. И что он собрался делать теперь? Звонить в полицию? Для начала, стоило бы позвонить потерявшемуся студенту. И почему это так волнительно? До этого они по телефону никогда не говорили. С учётом того, что они без остановки болтали весь прошлый день, сделать то же самое, позвонив, ощущалось по-иному.       Вокруг ни души, тишина: доносился лишь приглушенный голос преподавателя из-за двери. Быстро спустившись по лестнице, Джисон шмыгнул в местечко между пролётом, где обычно воркуют парочки. Рюкзак рухнул на излюбленный ими подоконник, взгляд автоматически переключился на вид за стеклом, где густой лес и небо, затянутое тучами уже второй день подряд. Ему даже среди списка контактов искать не пришлось: переписка с Минхо уже была открыта, стоило только нажать на кнопку вызова в углу. Поразмышляв долгих семь секунд, он всё же решается. Слушает гудки и разглядывает пейзажи за окном, думая, какой же он идиот. И почему Джисон чувствует ответственность за того, за кого не должен её нести? Разве что в день, когда они впервые встретились. Тогда это тоже сложно было назвать чем-то серьёзным, да и Хан всё ещё младше. С каждым последующим гудком он понимал, насколько всё это бессмысленно и тупо, что стоило бы сбросить вызов, пока не поздно. Мягкое «Джисон?» с другого конца отсекло все возможные пути отступления. — А-а… Минхо-хён? Почему ты не отвечаешь? — прозвучало немного дерзко для того, с кем знаком всего ничего. — Ты волнуешься за меня? — сквозь игривые нотки в голосе Джисон почувствовал, что Минхо улыбается. — Тебя нет на занятиях, вот я и спросил. И вообще, вдруг эта гарпия докопается до меня? Скажет, что это из-за меня новенький пары прогуливает? — выпаливает парень на одном дыхании, пока пальцы без конца теребят замочки на рюкзаке. Он сам хоть понимает, что несёт? — Я здесь. Недалеко.       Джисон непроизвольно стал оглядываться, смотреть за стеклянную гладь усерднее, словно способен призвать Минхо силой мысли. — Насколько недалеко?       Прищурившись, он всё надеялся, что сможет разглядеть Ли среди проходящих внизу людей, но попытки успехом не венчались. Ответа не следовало, и Хан было решил, что связь прервалась. Прежде, чем он успел об этом подумать, прямо над ухом донеслось тихое: — Ближе, чем ты можешь себе представить.       Джисон отпрыгнул в сторону, словно вместо шёпота ухо окатило кипятком. Всё тело будто током прошибло, а сердце ускакало в пятки. Он старался дышать ровно и всеми силами показать, что подобное напугать его не способно, но видя, как Минхо хватается за живот, смеётся громко и заливисто, быстро понял, насколько это бессмысленно. Глаза округлились, а губы возмущённо надулись, пока он пытался вставить слово среди непрекращающегося потока смеха. — Ты меня до усрачки напугал! — старается звучать как можно более убедительно, пока сердце норовится выпрыгнуть наружу. — Один один, — произносит Минхо, вытирая выступившие слёзы в уголках кошачьих глаз. — Твоё лицо… — после его сразу накатила новая волна истерики, а Джисон уже перестал что-либо понимать. — Так ты… Это всё из-за вчерашнего?! Поверить не могу! Как по-взрослому! И почему тебе вообще приходится наблюдать меня в исключительно дурацком виде? Вчера на философии, а теперь…       Лицо Минхо покраснело от того, насколько усердно он старался выплюнуть лёгкие, но запала в нём со временем поубавилось и старший бессильно опёрся о подоконник, чтобы отдышаться. И как только Джисон не услышал шагов взрослого парня? Настолько погрузился в себя, что оглох на оба уха? Или у Минхо сходств с кошками больше, чем казалось на первый взгляд? По-другому удивительную бесшумность его появления и не объяснишь. — Ты очарова-ателен, — приведя дыхание в порядок, с приторно обольстительной улыбкой протянул Минхо. — А ты ужасен.       Ни капли злости или раздражения в голосе, только усталость и облегчение от того, что новенького не пришлось выискивать по закоулкам. Любые негативные эмоции, которые могли бы возникнуть, были бессильны перед улыбкой, с которой Минхо смотрел на Джисона. Всё неважное и ненужное таяло в глубине иссиня-черных зрачков, и это жутко бесило. Потому что даже злиться на него не хотелось. Смотрел, как чёртовый Кот в сапогах из «Шрека». Хан забыл, зачем он вообще сюда пришёл и для чего. Всё-таки, есть в нём что-то… кошачье.       Ко времени, когда по индивидуальному расписанию Джисон должен был отправиться на занятия по концертмейстерскому классу, он значительно остыл. Если быть совсем честным, остыл парень ещё тогда, под главной лестницей университета. Минхо потом предложил встретиться на выходных, но куда они пойдут — не сказал. Да и неважно это, главное, что Джисон не станет бездельничать, сидя в общежитии. Не так часто выдаётся возможность провести время в компании кого-то кроме любимого молчаливого соседа.       Точно! Феликс. Джисон ему так и не написал. Самое время исправить это недоразумение. Перебив Минхо на полуслове, он выудил из кармана мобильный и печатал так, словно через минуту исчезнет и телефон, и сам Феликс, если непутёвый товарищ не напишет ему.

Han

Хэй! Бро, прости. Я облажался. Как насчёт сегодня? После пяти сможешь?

15:15

      Не став долго ждать ответа, Джисон выключил беззвучный режим и отправил гаджет обратно в задний карман. Надеяться на быстрый ответ он не мог, так как у Феликса сейчас шли занятия, хотя и в телефоне тот сидит довольно часто. И чем таким там можно заниматься часами напролёт? Судя по профилю Ёнбока в инстаграмме, много чем. Фотографирует он почти всё и всегда, будь то солнце, уходящее за горизонт, или причудливой расцветки голубь, клюющий разбросанные хлебные крошки по площади.       Однажды они с Феликсом ходили на настоящую фотоохоту, но жертвами становились не только лишь животные. Он любит фотографировать, а фотографировать людей в особенности. Сложно представить, сколько в архиве австралийца пойманного врасплох Джисона. Ёнбок не раз в шутку сравнивал друга с бельчонком, когда просматривал фото, на что получал одну и ту же реакцию с закатыванием глаз. После оправданий о том, что это, вообще-то, очень мило, фотограф продолжал свой обряд со скрытой съёмкой. По его словам, такие снимки получаются куда живее и нравятся ему больше, чем те, что сняты в профессиональной студии. Джисон не спорит и от камеры теперь не отворачивается. Всё это ради искусства, так?       Озадаченный взгляд новенького привёл парня в чувства, до конца перерыва оставалось пять минут. — Феликс. Я написал ему, потому что вчера проводил время с тобой. — Так это моя вина, что ты друг никудышный?       Подстёгнутое улыбкой лицо выглядело беззлобным. Джисон знал, что Минхо несерьёзно, но отчего-то так и хотелось ущипнуть этого хитрющего кота. — А ты прямо-таки пример для подражания, хён? Много у тебя друзей? — с вызовом заявил Джисон, сложив руки на груди. Может, парень и пытался скрыть крошечную обиду где-то глубоко, но та вырвалась вместе с последней фразой. — У тебя будет время сделать выводы самостоятельно, — нарочито загадочно ответил Минхо. — Парочку я сделал уже сегодня. — И что же ты понял?       Ничем не скрытый интерес блестел в глазах напротив, будто сейчас Джисон обязан был раскрыть тайну всего человечества. — Что ты жутко злопамятный. А ещё…       Невыносимо, невозможно и чертовски милый, когда тебе это удобно, — пронеслось в мыслях. — Обезоруживающий, — прозвучало наяву.       Мимо проходили другие студенты, в конце коридора приглушенно доносились знакомые мотивы из оперы Массне «Манон», а параллельно с тем в холле кто-то бурно обсуждал прошедшее лето и незабываемый курортный роман. Настолько насыщенный, что отсюда было слышно, но всё вокруг превращалось в сплошной шум, когда Минхо смотрел на него вот так. Как будто точно знал, что Джисон не договаривает. Словно способен забраться в эту прекрасную голову, забитую всем и сразу. Бардак, творящийся где-то в черепной коробке, неподвластен даже владельцу, потому не хотелось бы, чтобы кто-то помимо осмелился в нём рыться. — Что? — Прозвучало оглушительно по сравнению с голосами на фоне. — Что это за эпитет такой? Ты совсем не умеешь делать комплименты. — Не обольщайся.       Уведомление, что пришло раньше ожидаемого, заставило Хана вздрогнуть. Давно пора сделать громкость поменьше.

Ликс

В 17:10 на первом этаже в главном холле.

15:19

      Не раньше, не позже? Джисон усмехнулся и убрал мобильный обратно. Кажется, их шаткий союз будет жить. Долго и счастливо, будем надеяться.       Кажется, прошла вечность с момента, когда они тусовались вместе. На целое лето Феликс всегда улетает к родне, а до этого — месяц, ни то два, они не видятся вовсе, поглощённые подготовкой к экзаменам. У австралийца эта тема болезненная. Если хотя бы раз побывать в его комнате, увешанной эскизами и разной сложности чертежами, может показаться, что это не спальня, а кладовая: на столе свалены линейки и другие измерительные приспособления, природу которых Хан не знает; в углу мусорное ведро, до отказа забитое смятыми бумажками; бесконечное количество вещей, наваленное на спинку одного из стульев, когда как второй всегда одиноко стоит у рабочего стола нетронутый. Хёнджин тоже нередко устраивает небольшой хаос на их общем столе, для чего-то вешает свои работы на стену, но после всегда наводит порядок. Джисон не просит его. В этом плане с соседом ему очень повезло, хотя выдающейся чистоплотностью и любовью к порядку сам не отличается.       Они простояли до тех пор, пока не кончился перерыв, без остановки дискутируя. Расходиться отчего-то совсем не хотелось, учитывая, что теперь встретятся они в лучшем случае на выходных, как и договаривались. Минхо сообщил, что скажет точное место сегодня вечером. Джисон уже предвкушал возвращение в комнату и предстоящие выходные.

***

      На лице Феликса не было ни капли радости. Джисон вылетел из аудитории почти что бегом, чтобы успеть на встречу. И почему вчера его совсем не волновало, что он в который раз находит отговорки, лишь бы не видеться с условным другом? Дело даже не в этом самом друге, ведь обычно Джисон просто отдавал предпочтение фортепиано. А оно ему больше, чем просто друг. Но вчера парень явно не следовал плану. Перерыв он провёл с новеньким. Может быть он правда никудышный друг? — Ты злишься? Расстроен? Хочешь ударить меня? — Я уже привык. Всё не настолько плохо, — будничным тоном констатирует блондин. — Я с утра ничего не ел. — Хочешь, я заплачу? — Хочешь загладить вину остывшей лапшой из столовки? — Я хотя бы попытался.       Конечно, платить Джисон не стал. Феликс наотрез отказался от подобных жестов щедрости, зная, что у пианиста деньги куры не клюют. Заняв место у окна, парни сели друг на против друга и молча уплетали ту самую лапшу. Когда звуки хлюпанья и причмокивания прекратились, Феликс подал голос первым. — Знаешь, ты и правда говнюк. Но я не могу на тебя злиться. Сам не знаю почему. — Может, потому что я милашка?       Пока Джисон строил гримасы, Феликс громко цокнул и отодвинул тарелку в сторону. — Так кто вчера был с тобой? — не унимался тот. — Новенький. — То-то я не видел его раньше. Я так удивился, что даже познакомиться с ним нормально не успел. Неудобно как-то… — Удивился чему? — Что у тебя наконец появился кто-то, кроме меня. — Можно я не буду это комментировать? Кстати, у тебя есть возможность познакомиться с ним. Если, конечно, хочешь. — Когда? — На выходных. — То есть завтра?       Джисон совсем забыл, что выходные и правда начнутся завтра. Значит, долго ждать не придётся. — Забились. Напиши мне ближе к делу, окей?       На том и решили. Никто не остался обделённым, а совесть пианиста очистилась одним походом в столовую. Чего еще можно желать? Выходных, конечно же!       Они с Феликсом еще какое-то время говорили ни о чём, пока кругом становилось всё меньше людей: студенты торопились на занятия. Благо, Джисон теперь свободен до конца дня, и Феликс, как оказалось, тоже. Ничто не мешало им провести его вместе, а упустить такой шанс, когда карма Хана всё ещё не очистилась до конца, — преступление. Тем более, так будет куда проще дождаться обещанного сообщения от Минхо. Убивая время и сопровождая Феликса по живописным окрестным улочкам, пока тот будет стараться запечатлеть всё самое необходимое для сторис, Джисон не будет забивать голову ненужными мыслями.       Время неминуемо близилось к ночи, о чем настойчиво напоминало уходящее за горизонт солнце. Прогулка с единственным достаточно близким человеком на весь университет пролетела незаметно, сопровождалась разговорами о предстоящем учебном году и творческими планами воодушевленного дизайнера. Джисону понравилось. Давно они не выбирались куда-то вместе, и именно сегодня эта встреча была особенно необходима обоим. Правда, по разным причинам, но это не отменяет факта, что Джисону понравилось.       Феликс обитал в другом корпусе их громадного общежития, и Джисон до сих пор не мог понять, почему с ним живёт однокурсник Ёнбока, а с Ёнбоком — никто. Либо он невероятный везунчик, либо это пустующее место было предназначено для кого-то конкретного. Спрашивать напрямую он не решался, хотя вопрос оставался открытым вот уже четвёртый год. Так они и разминулись, болтая, пока на улице окончательно не стемнело, и отправились в противоположные друг от друга направления.       Джисон уже предвкушал, как войдет в пустую комнату, которая встретит его едва слышимым свистом сквозняка между оконными рамами и запахом сырости от постиранного сегодня утром постельного белья. К большому удивлению, гостеприимностью отличился сосед, что сегодня вернулся раньше обычного. Привычно для себя, Хан чуть ли не с ноги распахнул дверь, тут же встретившись взглядом с Хёнджином. Тот что-то увлеченно читал в своих больших наушниках, а когда отвлёкся, выходку соседа никак не прокомментировал. Хотя пианист ожидал услышать брюзжание на тему того, что замки в общажных комнатах старше, чем сумма их с дизайнером возрастов и сломать заржавелые железяки очень просто, получил он только многозначительный взгляд, выглядывающий из-за привычно длинной челки, и тихое «Привет». Это могло означать только одно — у Хвана сегодня хорошее настроение. А кто Джисон такой, чтобы его ему портить? Потому парень не поскупился на ответное приветствие и попытался даже завести диалог. — Вижу, учебный год начался хорошо? — спросил как бы невзначай и, попутно бросив рюкзак на пол, достал из шкафа чистое полотенце. — Не понимаю, о чем ты, — ответил в своей неповторимой манере, словно нет ничего интереснее напечатанных на страницах букв. — Ты сегодня разговорчивее обычного.       Конечно, Джисон сказал это с долей иронии в голосе. Конечно, никакого ответа, вопреки сказанному, он не получил. Более того, сосед будто нарочно взял в руки телефон и показательно убрал с паузы песню, знакомый мотив которой легко можно было расслышать даже Хану, стоявшему в нескольких метрах от кровати меломана. Глядя на нелюдимого Хёнджина, парень ещё лелеял внутри веру в то, что не так уж и безнадёжен. Осуждать Хвана за его образ жизни он не имел права, да и желания. Не столь далеко он от него ушёл. Отличие лишь в том, что Джисон не подпускает никого близко к себе, а Хёнджин не подпускает вовсе.       Возвратившись после душа, Джисон обнаружил соседа, поза которого никак не изменилась с тех пор, как он ушел. В этот раз тратить время на разглагольствования совсем не хотелось. Да и какой смысл, если разговор заведомо обещает быть провальным? Потому первым делом парень в одних шортах и полотенцем на голове отправился к тумбочке, где его ждал мобильный с двумя новыми сообщениями. Внутри кольнуло странное чувство вины: оба уведомления висели непрочитанными тридцать минут. Что, если он уже ушел спать? Мысль взять телефон с собой в душ больше не казалось такой уж странной, пусть Джисон и пытался сделать все свои дела как можно скорее, но бесконечная очередь вновь сыграла с ним злую шутку.

Минхо-хён

Здравствуй ^_-

У нас всё в силе? Ты свободен завтра в четыре?

22:31

Надеюсь, ты ещё не спишь. В любом случае, сладких снов ^_^

22:39

Han

Я был в душе, хён. Как я мог заснуть, не дождавшись сообщения от тебя?

23:15

Надеюсь, ты ещё не спишь.

23:15

(-.-)Zzz..

23:17

      Отложив телефон в сторону, Джисон ещё с минуту разглядывал потолок и думал, не сболтнул ли он лишнего. Уж очень двусмысленно могло прозвучать его подстегнутое иронией сообщение, но не успел он подумать о том, чтобы скорее его удалить, на заблокированном экране загорелось новое уведомление. Кажется, его руки немного вспотели.

Минхо-хён

Хан-и думает обо мне перед сном…

23:18

Это очень мило ^^

23:18

Han

Что ещё за «Хан-и»?

23:19

Минхо-хён

Твой юзернейм вдохновил меня. Даже если тебе не нравиться, ты уже записан у меня как «Хан-и». Нет смысла отнекиваться ^^

23:19

Хан-и

Этот эмоджи в конце твоих сообщений делает их ещё более зловещими. Не делай так.

23:20

Минхо-хён

А то что? ^^

23:20

Хан-и

Вот! О чем я и говорю!

23:21

Они переписывались ещё где-то час без остановки, пока не сошлись на том, что завтра им нужно хорошенько выспаться перед встречей. Взять с собой Феликса показалось Минхо хорошей идеей, учитывая, что их первое знакомство вышло каким-то скомканным и неловким. Джисон тут же написал другу, который всё ещё был онлайн, что завтра в четыре им нужно будет встретиться у входа в общежитие. В подробности Минхо Джисона не посвящал, сказал только, что будет ждать их там в назначенное время. По всей видимости, прогулка обещает быть весьма и весьма увлекательной.