светяшки

россыпь веснушек на бледном лице и улыбка такая теплая, как лучи солнца, облизывающие щеки словно они маленькие котята, а щеки-молоко. медные волосы опалились о костер, зажженный вечером на пустыре неподалёку от поместья с лозами винограда, который срывают гроздями и убегают, хихикая лукаво, хотя ругать никто бы не стал. этот мальчишка — свет. глаза-ягоды, налитые на солнце, как у лисенка. он добрый, он словно искорка, что норовит поджечь порох, он будто нет, он точно то, что сяо потерял так давно, так рано. но оно все еще живое, плещется по венам и артериям в этом маленьком человеке, что лежит совсем рядом и морщит глаза, улыбаясь. сяо просто наблюдал, как и всегда. смотрел за хохотом, за блеском в карминовых радужках и бликами теней и света на коже, совсем нетронутой всем тем, чем исчерчено тело сяо. ему нравилось лежать на ветви дерева и смотреть. это было умиротворяюще, это было…спокойно. сяо чувствовал себя спокойно, именно.

***

ночью он лежал на холодной траве в лесу, где только птицы щебетали изредка и ветер завывал убаюкивающе. ему понравились цветы, мягко поблескивающие в темени. в ли юэ таких не было. сяо сорвал один и крутил в руках, осматривая внимательно. — это светяшка. я как-то ее раскрывал, но там уже ничего не горело. хруст веток раздался так близко, что тело среагировало сразу же. сяо смотрел на человека с кроны дерева, унимая рефлексы. — почему ты здесь? ты не похож на местного, я тебя не знаю, — дилюк стоит в ночной сорочке и дрожит от ветра, трогающего спину и плечи. липко и неприятно, будто что-то грозит. будто рядом опасно. сяо молчит и испаряется в воздухе, оставляя за собой эфемерные черные сгустки, похожие на хлопья пепла. дилюк удивляется, не верит, однако, светяшка, постепенно затухающая, некрасиво лежит на примятой траве, унося за собой слабый свет и присутствие кого-то необычного. лечь на то же место, взять увядающий цветок и смотреть. дилюк смотрел на небо, а оно было разбитым зеркалом, где трещины — это фракталы из ветвей деревьев. маленькие звезды блестели, как кристаллы, что он находил в глубинах утеса. дилюк лежит на траве, ощущая гул в груди, будто там что-то инородное и тяжелое, что-то, чего он не должен чувствовать и знать, но оно больно гладит кости и сжимает их совсем не нежно. это что-то, что тот человек оставил здесь. — почему тебе так плохо? почему так плохо мне?