Отчаяние

*** Точно по стеклу идущая Ольга, с опаской заходит в кабинет врача. – Здравствуйте, Татьяна Сергеевна. – Оль, перестань, а. Не чужие же люди. Арефьева чуть улыбается и готовится отвечать на стандартные вопросы. – Тань, я волнуюсь. А вдруг эта авария, эти лекарства повлияли, и теперь мне придётся выбирать. – А помнишь, как мы через окно сиганули? – пытается отвлечь пациентку давняя подруга по институтской скамье, а ныне ведущий акушеры гинеколог Москвы. – Где моя боевая и уверенная Олька Мартынова? – Здесь я. Просто я очень переживаю. – Оля нервно потирает ладони. – Мы шевелимся уже, – добавляет она, – и если... – Вот что, дорогая моя, муж с тобой? – В коридоре ждёт. – Тепло отзывается Ольга о супруге и улыбается. – Значит, будет здесь. – решительно отсекает Татьяна и приглашает Пашу в кабинет. *** – Оленька, ты готова? – с заботой уточняет Паша и сжимает её ладонь. – Да. А ты? – Рыков молчит, лишь широко улыбается и смотрит на неё с придыханием. Датчик аппарата УЗИ касается живота, и изображение выводится на монитор. – Ой, какие мы активные! Оль, всё у вас хорошо: пальчики на месте, лицевой скелет сформирован правильно. Срок восемнадцать недель и четыре дня. Пол сообщать? – Да. – с восторгом отвечает Оля. – Девочка с вероятностью 99.9%. Можешь вытирать гель и вставать. – Татьяна подаёт подруге салфетки. – снимок держи и до встречи на третьем скрининге. Супруги покидают кабинет врача и направляются домой. – Я же говорила! Я говорила тебе? – Тише-тише, разбежалась. Дочка... – расплываясь в улыбке говорит Паша, и невесомо целует Олю в макушку. *** У Ольги двадцать девятая неделя беременности: она почти не встаёт и много гуляет под присмотром Паши, правда, около дома, на скамейке, изредка прогуливаясь вокруг дома. – Олюшка, опять спина? – Всё нормально. – сдавленно произносит она, пытаясь сдержать подступающие слёзы. – Вижу я, как нормально. Руку давай и пойдём домой. – Ну, Паш. – канючит она и соглашается вернуться домой, в тёплую постель, потому что боль терпеть она больше не в силах. Оказавшись дома, Оля ждёт только одного, того самого момента, когда руки любимого плюшевого Пашки будут заботливо массировать поясницу, и тогда станет легче. – Так хорошо? – Уже легче, спасибо. Паш, а зачем ты меня терпишь? – Кто терпит? Я? Да люблю я тебя потому что. – отвечает он и целует её в щёку. Подушку под спину положить? – Ага. В последнее время она так сильно пинается, спасу никакого нет. Боевая дамочка! Паша нежно поглаживает животик супруги и целует его. – Люблю тебя. Твой папа. – А меня? – обиженно спрашивает Оля. – И тебя люблю, Арефьева. – А давай завтра сходим в детский мир? – Съездим, но пообещай, что до этого ты будешь лежать. – Обещаю. – отвечает Ольга и гладит мужа по щеке с двухдневной щетиной. *** Изобилие детский костюмчиков приводит Олю в неописуемый восторг. – И это берём! – говорит она, рассматривая крошечное платьице. – И вон тот костюмчик – Хо-ро-шо. – степенно отвечает Паша, поддерживая Олю под руку. – Коляску пойдём смотреть? – Нам нужна коляска-трансформер, лёгкая манёвренная и чтобы ручка перекидывалась. – Задала ты задачку. – отметил Паша, потирая затылок.