Отчаяние

*** Медленно, почти семимильными шагами Арефьева учится заново ходить, Паша всё свободное время проводит с ней. И, кажется, сейчас её стремление жить помножено на три. – Паш, всё. – говорит она бездыханно. – Оленька, ещё два шага, давай, моя девочка. – Он поддерживает её со спины, даже не допуская мысли о том, что она упадёт. – Всё, Паш. Я устала. – Этот аргумент на колючего Рыкова действует безотказно, особенно теперь, когда внутри драгоценной Оленьки развивается плод их бескрайней любви. – Осторожно. – Паша подхватывает её на руки и относит в кровать, а она лишь улыбается и утопает в его ласковых руках. – Паш, а помнишь, ты в день свадьбы сказал, что такой ночи у нас ещё не было? – Конечно, помню, а что? – спрашивает мужчина, целуя её руки с благоговейным трепетом и нежностью. – А то, что этой ночи уже шестнадцать неделек. – мягко с придыханием и волнением произносит Ольга. – Пашка, такое чудо, что она, – Оля поглаживает едва очерченый животик, – с нами после этих событий ужасных. – Ты сказала, она? А, может, мальчик, Оль? – Арефьева отрициально мотает головой. – Я чувствую нутром, что у нас будет девочка, понимаешь? – Ну, скоро узнаем, что там с твоим даром предсказателя. – Быстрее бы только. – произносит Арефьева с небывалым энтузиазмом и смелостью. Так прошло ещё две недели. *** В кухне пахнет кофе с корицей и пышными оладьями с джемом: Паша готовит завтрак для любимой женщины. Ольга нежится в постели, а россыпь её тёмных локонов струится по подушке. Арефьева с удовольствием потягивается, собирается встать и на мгновение замирает: их с Пашкой личное чудо, такое вожделенное и нежданное только что шевельнулось. Несмело и очень легко. – Доброе утро! Ольга царственно ввшагивает на кухню, каждое её движение неуверенное и почти хрустальное после полученных травм, но сейчас она, по собственным ощущениям, летит и парит в воздухе. – У меня всё готово, садись. – Паша отодвигает стул и приглашает любимую к завтраку. – Потом. – отвечает Оля, обнимая его со спины, положив подбородок на плечо. – Пашка, мы шевелимся! – Арефьеву распирает от восторга, и будь она чуть крепче, она непременно прыгнула бы. Женщина настороженно берёт руку супруга и прислоняет ладонь к животу. – Чувствуешь? – Угу. Ты же помнишь, что у нас послезавтра УЗИ? – Пашка, – говорит она с придыханием, – конечно! Я ведь так мечтала сама зайти в кабинет и всё узнать. Но я держу пари — у нас дочь. – Принято. На столь радостной ноте Ольга приступает к завтраку, а Павел не сводит с неё восхищённого взгляда, в этой женщине он готов раствориться без остатка.