После всего...

Этери Тутберидзе вместе с Дудаковым и Глейхенгаузом пошла решать некоторые вопросы на счёт первой завтрашней тренировки на олимпийском льду, договорились на 14:00. - Этери, ты какая-то озадаченная. Что-то случилось? - спросил Глейхенгауз. -Нет. Просто волнуюсь. Завтра первая тренировка здесь. Хочется, чтобы у наших девочек всё получилось на олимпиаде, Саша наконец-то прыгнула свой тройной аксель и пять четверных, - ответила Этери, не подавая виду, что огорчена совсем другим. - Это конечно. Кстати, а когда объявят состав на командные соревнования? Хочется, чтобы две девочки получили медали. -Точно ещё не известно. Но предварительно планируют ставить Камилу в короткую и в произвольную программы, - без улыбки произнесла Этери. - Вот честно, убить охото нашу Федерацию, - с усмешкой сказал Даниил. Глейхенгауз пошёл к себе в комнату, а Тутберидзе направилась к Медведевой. У комнаты женщина долго не решалась войти, но осмелевшись постучала. Никто не открыл. - Ну как обычно не открывает, совсем не изменилась, - произнесла про себя тренер, дергая ручку двери и оказываясь в комнате, - и двери закрывать не научилась. Женя лежала на кровати и крепко спала, рядом стояла открытая бутылка коньяка , лежала пачка валерьянки. Этери тихо стояла около кровати, не решаясь разбудить девушку, думала, как начать разговор. Тутберидзе было очень тяжело видеть, до чего она довела свою ученицу, но чувствовала, что они должны помириться. Тут раздался телефонный звонок. Женя поморщилась , приоткрыла глаза. Девушка не сразу заметила Этери , так как та стояла за её спиной. Она пыталась найти телефон под подушкой, не поднимаясь с кровати, это плохо получалось. Тутберидзе было весело наблюдать со стороны за этой картиной, но она хотела побыстрее начать нелёгкий разговор, посвящённый выяснению их отношений. - Женя, нам нужно поговорить, - серьёзным тоном говорит тренер, и телефон как раз перестаёт звонить. - Этери Георгиевна? - очень удивлённо произносит Медведева, сразу же оборачиваясь. - Давай без отчества и " на ты". - Ладно, постараюсь. - Что с тобой происходит? - спокойно спрашивает Тутберидзе и садится рядом на кровать. - Да всё нормально, Этери Георг... - Медведева, я это уже слышала, - повышая тон, говорит Этери, затем обращает внимание на тумбочку, - по твоему нормально плакать второй день подряд, избегать меня, теперь пить коньяк с валерьянкой?!? Кстати сочетание не очень, сразу говорю. - А с каких пор тебя это волнует? - делая акцент на слове "тебя", кричит Медведева. Долгая пауза. На щëки брюнетки сползают слëзы. - Женька. Прости. Я люблю тебя. Всё что произошло было большой ошибкой. Я не хотела, - глаза блондинки начинают блестеть. Этери тихонько обнимает Женю. - Териии....- сквозь слëзы произносит фигуристка. - Меня давно так никто не называл. Медведева долго смотрит в глаза Этери, затем блондинка целует её. Нежно, ласково, как в их первый поцелуй, будто не они были в ссоре четыре года. Через некоторое время девушки отстраняются : - Мир? - Мир. - Люблю тебя. - А я тебя обожаю.