Запах апельсина с мятой витает возле Вейлы

      Дверь Выручай-комнаты тихо захлопнулась, на пороге появилась статная фигура красивого юноши с безразличным выражением лица. Но как только голубые глаза нашли взглядом милого парня, который сидел в кресле перед тлеющим камином, улыбка сама собой украсила его прекрасное лицо.       Вид теплой комнаты, небольшого кресла перед камином, самого камина и его мальчика, закутанного в теплый голубой плед, приятно согревал душу. Ужасно тяжёлый день быстро померк на фоне такой уютной и домашней обстановки.       Им осталось буквально пару месяцев учиться в Хогвартсе, а потом они начнут свою личную, сложную, но явно приятную взрослую совместную жизнь. Том уже на протяжении трёх лет подрабатывал, варя различные зелья и торгуя ими в Лютном. Его малыш не был в восторге от этого, но, как только Реддл сказал, что это «для их будущего, а точнее нашего дома», на лице мальчишки расцвела улыбка, которая согрела своей искренностью. — Том? — мальчик только сейчас заметил, что кто-то оказался в комнате: уж очень увлекательным казался танец языков пламени. Зелёные глаза, словно драгоценные чистые изумруды, красиво блестели в свете огня. Старший маг тихо хмыкнул и, преодолев комнату в несколько шагов, легко приподнял парня и усадил его к себе на руки. Тот лишь тихо охнул и обвил шею Тома тонкими изящными ручками, утыкаясь в изгиб шеи.       Том прищурился, поглаживая выступающие ребра мальчика; что-то было не так. Немного подумав, Том склонился ближе и нервно втянул воздух. Неужели… — Апельсина моя, у тебя скоро течка? — Том сразу ощутил что-то странное, когда зашёл в комнату, но, оказавшись в тесном контакте с его малышом, почувствовал, что запах стал как никогда сильным. Но это и не удивительно, ведь мальчишке скоро восемнадцать, а это означает, что первая течка не за горами. И совершенно нормально, что за несколько месяцев до первой течки запах становится сильнее, но, помимо этого, есть и другие, малоприятные, моменты. Мальчик тихо угукнул и положил голову на грудь альфы, вслушиваясь в размеренный ритм биения сердца. — Как ты себя чувствуешь? — Том успокаивающе гладил мальчика. Они вместе уже три года, ещё на четвертом курсе, как только пробудившаяся альфийская сущность признала в мальчишке своего истинного (что бывает очень редко), Реддл ни на шаг не отступал от своего маленького принца, такого гордого и упрямого. Но, честно говоря, общий язык удалось найти быстро. Том был умным, поэтому маленькому рейвенкловцу было интересно с эрудированным и таким обаятельным Реддлом. Мальчик нервно поерзал на коленях альфы и поднял слегка опухшие глаза. — Том, почему я должен был родиться омегой? Это так несправедливо, — мальчик обиженно скривился. Ну вот, опять двадцать пять.       Если для альф принятие сущности проходит просто и в пятнадцать лет, то с омегами все иначе. Особенно с теми, у кого есть истинные. Альфы в пятнадцать лет обзаводятся шикарными клыками, которые несколько часов побаливают. В восемнадцать лет альфийская сущность полностью завершает формироваться, и альфа уже может поставить метку своему омеге. Впрочем, все это сопровождается лёгкой болью и неприятным зубным зудом. Но омеги в пятнадцать лет лишь узнают о своей сущности. Да, большинство до этого уже знают, кто они, но многие таят надежду на нечто другое. Несмотря на то, что на одну омегу приходится по два альфы. Многие представители слабого пола не были рады своему положению.       Мальчишка опять нервно поерзал и взял зелёный галстук своего парня в руки, медленно развязывая его. Голубой галстук был благополучно отброшен в сторону камина ещё несколько часов назад. Младший маг знал, как слизеринец не любит галстуки. Это, так сказать, была их маленькая традиция: каждый вечер мальчик сидел на коленях Реддла и развязывал ненавистную удавку на белой шее.       Том почувствовал, как грубая ткань соскользнула с белой рубашки. Руки продолжали гладить тело мальчика. Слизеринец понимал, как тяжело его малышу. Тот выглядит максимально потрепано, темные волосы, которые и раньше не были особенно послушными, теперь больше походили на воронье гнездо. Зелёные глаза, несмотря на озорной блеск, были слишком уставшими, с потресканными капиллярами; под глазами залегли лёгкие тени. Да и экзамены явно неблагополучно влияли на режим сна. — Проснулся в час ночи от ощущения, что по мне пробежал гиппогриф, — он помедлил, — или стадо гиппогрифов. Чувствую себя просто отвратительно! Чертова слабость и неприятная ломота во всём теле так утомляют. Ещё и голова болит, — то, что между ног появилась лёгкая влажность, мальчик не стал добавлять. Да, Том всё прекрасно понимал и знал. Уж очень слизеринец переживал за него несмотря на то, что от такого холодного, на первый взгляд, человека подобного не дождешься. Поэтому спустя полмесяца с того момента, как признал в омеге своего истинного, он узнал все, что только можно и нельзя, об особенностях омежьего организма. — Может, переедешь ко мне в комнату? — идея на самом деле была неплохая, все прекрасно осведомлены в истинности двух парней. Против такой связи мало что можно сделать. Даже Дамблдор не мог бы запретить им съехаться. Но, несмотря на хорошую идею, Том в ответ лишь получил специфический взгляд и что-то вроде насмешливого «пф». — Ага, ещё и Малфоя с собой возьмем. Ну, а там Лорд Малфой узнает об этом и прибежит с разборками к моему отцу. Вот весело будет, — мальчик прикрыл глаза и обречённо вздохнул, пытаясь хоть немного утихомирить зудящее тело.       Да, Рейвенкловцу повезло. У него есть истинный альфа, а также истинная вейла. Ничего не скажешь. Хорошо хоть, что Реддл с Малфоем и до этого неплохо общались. Однако что уж говорить, когда маленький ворон узнал об этом, ему захотелось спрятаться в каком-то забытом всем миром углу и тихо плакать. Он тогда еле смирился с мыслью, что Том Реддл действительно его истинный альфа, а тут спустя четыре месяца, в конце учебного года, заявился Малфой на порог Рейвенкловской гостиной и выловил его в первом же закоулке. Пара минут сбитых рассказов и объяснений дала понять, что Малфой никакой не альфа, а маг с наследием Вейлы. Вейла, которая пробудилась ровно в полночь его пятнадцатилетия и изо всех сил пыталась дотерпеть до утра, чтобы увидеться со своим истинным, следуя лишь за инстинктами.       Это было просто ужасно. Мальчику было тяжело смириться с тем, что он омега, это сильно ударило по нему, а ещё у него двое истинных, и уж от этого никуда не деться.       С Малфоем у него не было таких отношений, как с Томом. Что говорить, если с Томом они уже целовались и немного ласкали друг друга, то с Малфоем омега за все время только изредка общался, перекидываясь стандартными фразами из раздела чистокровных наследников. — Малыш, я тоже не в особом восторге, что мне придётся делить тебя с кем-то. Но я-то понятно, это моя сущность, но почему ты так относишься к тому, что нас связывает триада? — Том заглядывал в померкшие зелёные глаза парня, он, честно, не понимал этого. Да и многие омеги хотели иметь не одного партнёра, а двух. Уж так получилось, что сущность омеги желает больше контакта и физического, и духовного со своим партнёром, а многие альфы этого не понимают. — Я воспитывался в лучших чистокровных традициях. Несмотря на достаточно светлую репутацию нашего рода, наши корни ведутся с темного источника, а кто, как не темные волшебники, чтят законы магии. Мне с детства объясняли, что триады, истинность, наследия и дары — это благословения магии. Но сам мой отец, несмотря на кучу выгодных предложений, отказывал в создании триады с моей матерью и ним. Для нас семья — это главное. И мне немного неприятно думать о том, что я буду в отношениях с двумя людьми. Это… омерзительно, — мальчик презрительно скривился. Нет, против Малфоя он ничего плохого не имел, просто часто сталкивался с тем, что омеги, которые были замужем, часто изменяли своим альфам, и это действительно мерзко. Да, триада — это совершенно другое, но чувство, что это измена, мальчик никуда не может деть. — Апельсина моя, ты же знаешь, что ни ты, ни Малфой не сможете друг без друга, особенно после принятия тобой сущности, поэтому перестаньте вести себя как дети и хотя бы общаться начните. Насчёт того, что Лорд Малфой узнает, что его сыну досталось наследие Вейлы и ещё чистокровный партнёр, думаю, что он будет только рад, поэтому сейчас же идём к тебе и забираем вещи, — заключил Том, напоследок коротко поцеловал парня в угол губ.