Запах апельсина с мятой витает возле Вейлы

      — Просто молчи, — тихо произносит Том, когда входит в комнату Малфоя, и с обреченным вздохом заваливается на его кровать. — Я не пойму, что с тобой случилось? — сам Абраксас, лежащий на той же кровати, разворачивается и смотрит на Реддла. — Я чувствую, что совсем скоро начнется течка у Гарри, и меня очень сильно ломает, — честно говорит он, нервно водя плечами. То, что скоро, это ещё мягко сказано. На самом деле, складывалось впечатление, что еще несколько часов и Гарри официально станет зрелой омегой. — Я не про это. Я про то, почему ты пришел ко мне? Тот случай в гостиной, — Малфой раздраженно ведёт плечами и задаёт главный вопрос для него: — И если нам плохо, почему мы не можем быть с Гарри прямо сейчас? — Бесишь, — Том нервно шипит и присаживается на кровати. Его руки по обе стороны накрывают пульсирующие виски, в попытке успокоить головную боль. — Как же ты бесишь, но все равно я тебя люблю. Вы с Гарри ещё те… «Те?» — мысленно спрашивает у себя Реддл, понимая, что хочет добавить короткое «засранцы». На его губах блуждает легкая улыбка. — И все же? — Абраксас щурится и тоже садится на кровати. — Если я не могу быть с Гарри, то буду с тобой. Ты — его истинный, и от тебя также немного несёт апельсинами. Меня это порядком успокаивает, — Том хмурится и задумчиво жуёт губу. А потом вспоминает об одном немаловажном моменте. Между ними не должно возникать вопросов, поэтому Реддл все же спрашивает: — Ты ведь не думаешь, что встал у тебя из-за того, что я дрочил тебе? В комнате повисла гнетущая тишина. Никто не решался заговорить. Абраксас думал о том, что он вообще не думал, почему Том так поступил и почему у него встал на Реддла. В последнее время его волновали только отношения с Гарри, а точнее их отсутствие. — Как? — тихо срывается с губ блондина. — Глупый, разве это не ты должен знать подобные особенности вейл? — Том без особой искренности тихо посмеивается. — Я единственный за последние пару поколений, у кого проявился этот ген. В семье мало что уже об этом помнят, а книги отыскать тяжело, — Абраксас пожимает плечами, а его подсознание вновь убеждается в исключительных знаниях Реддла. Он о вейлах, кажется, больше знает, чем сам Малфой-вейла. — У тебя встал не на меня, а на запах апельсина, — Том сглатывает вязкую слюну только при одном слове «апельсин». Так хочется этого фрукта… а точнее самого Гарри, потому что от простых апельсинов уже тошнит. — Гарри был в другом крыле мэнора, — бросает Абраксас, не понимая, к чему ведёт Том. — Да, — Том насмешливо хмыкает и тянется к пуговкам на рубашке. — Но всё-таки частичка его была на мне. — Что ты делаешь? — Малфой немного опасливо косится на альфу, который лишь нагло усмехается. — Мерлин, Малфой, смотри, — длинные пальцы раздвигают края воротника и указывают на легкую метку без узоров. Временную метку, оставленную Гарри. — Но… как? — удивлённо вопрошает блондин. — Апельсинка даже до того, как у неё начался переходной период, теряла голову от простых ласк, — с нежностью произносит Реддл, трепетно поглаживая метку. За это время уже несколько раз в его голову приходила мысль о том, что ему очень жаль, что у Гарри ещё нет клыков, что тогда он ему поставил непостоянную метку. — Это конечно непостоянная метка, сделанная клыками, а просто зубками, но все же уже месяцев семь на мне держится его аромат. Что до этого… — тянет Реддл, а сам задумчиво смотрит на блондина, и от той мысли, что его внутренний альфа больше не зубоскалит на вейлу, ему… приятно. — Тот случай в гостиной, я хотел помочь тебе и себе. Принять и понять. Получилось. Но теперь нужно показать Гарри, что нам откровенно плевать на то, что мы у него не одни. Показать, что мы любим друг друга. — И что ты предлагаешь? Зад тебе подставить? — высокомерно фыркнув, Абраксас не смог сдержать улыбки. Ему приятно, что Том, да и его альфа, приняли его и вейлу в нем. Осталось только теперь Гарри принять их. — Фу, Абраксас, где твои манеры? Во-первых, ты истинный Гарри, но не мой. Он связывающее звено. Без него ничего бы не было, и я в твою сторону никогда бы не посмотрел. Во-вторых, тебе в истинных попался омега, значит, твой пол определяется как альфий. Совсем неважно то, что ты вообще вейла. В-третьих, у меня не встанет на альфу. «Хотя» — уже мысленно думает Том о своем «в-третьем». Возможно, встанет, но только после того, как Гарри на них двоих свои метки поставит. Их ароматы смешаются, значит, вполне возможно, что у них получится… возбуждаться друг от друга. Хотя Том искренне надеется, что до этого не дойдет. — Но, — вообще непонятно к чему Малфой возражает, хотя знает, что продолжения у этого «но» нет. — Просто помощь и попытка разобраться в себе. Мне было… трепетно, — как-то задумчиво произносит парень, а потом, находясь на грани смущения, добавляет: — Мерлин, о чем я вообще? Но да ладно, мне нравится понимание того, что я могу заботиться о вас с Гарри. — Чего же ты хочешь? — Абраксас, можно сказать, расслабился от сказанных слов. — Я бы хотел, чтобы метка Гарри была первой. Ладно, будем временную считать и так первой меткой, — мысль об этом у Тома была уже очень долго. Это казалось единственным вариантом, чтобы доказать Гарри, что Том и Абраксас не видят ничего плохого в том, что оба являются истинными Гарри. — Как насчет того, чтобы поставить метки? Несколько мгновений блондин молчит, удивлённо распахивает глаза и лишь потом, тихо спрашивает: — Стоп, что? Ты позволишь мне, поставить метку тебе? — Тебя волнует не то, что я тебе метку поставлю, а то что ты — мне? — когда Том видит неуверенный кивок, то снисходительно улыбается и сам кивает головой. — Но, да. — Прямо сейчас? — Абраксас удивлен. Нет, правильнее сказать, он в полнейшем шоке.Том позволит ему, поставить метку. Суть в том, что им уже есть шестнадцать и они могут, и будут, ставить постоянные метки! Метки, который не пройдут через несколько месяцев. Метки которые с ними будут всю жизнь. Навсегда. Нет, понятно, что они с Гарри так же будут всегда вместе, потому что истинные. Но метки… некоторые люди состоящие в браке, не решаются ставить постоянные метки. А тут… — Нет, через десять лет. Иди сюда, — насмешливо фыркает парень и тянется к Абраксасу. Когда появившиеся клыки в миллиметре от белоснежной кожи, Том насмешливо выдает: — Надеюсь ты меня простишь, что без предварительных ласк? — Ауч, это реально больно, — Абраксас ухватился за место укуса. Оно неприятно саднило и болело, а под пальцами, он ощущал, как расползается небольшой узор. Интересно какой? — Интересно, а какая на вкус кровь у Гарри? — Том отстранившись, собрал несколько капель крови Абраксаса, оставшихся на губах и слизал. Солоновато. Реддл вздыхает и наклоняет голову в бок, что бы открыть вид на сгиб между шеей и плечом. Именно там, у Малфоя расползалась забавная кроваво-красная метка, состоящая из нескольких узоров, напоминающих тюльпан. — Чего ты смотришь? Давай. Только там, где и я тебе поставил, шею для апельсинки оставь. Абраксас сглатывает вязкую слюну и приближается к коже, чуть светлее собственной. То местечко, недалеко от желез источающих аромат, поэтому именно сейчас, Абраксас ощутил чистый и в тот же момент, очень сильный запах мяты. Его Вейла, еще изначально приняла наличие у Гарри, второго партнера. Именно поэтому, сущность заботилась о Реддле. Неосознанно Малфой выпустил совершенно немного феромонов, в попытке ослабить и облегчить неприятные ощущения. — Ты серьезно? Феромоны? — Том тихо посмеивается, хотя находит этот факт, довольно милым. — Да кусай же, я сознание не потеряю. В последний раз Абраксас облизывает губы и кусает Тома за плечо. У него нет клыков как у альф и омег. У него вообще их практически нет. Только простые человеческие зубы, но никак не волчьи. Несколько мгновений, как только он ощущает капельку крови стекающую по губам и подбородку, он отстраняется. — Прости, — он извиняется, а сам наблюдает как с места укуса, ползут длинные усики, которые собираются в четкие контуры орхидеи голубого цвета. — Ну как? — Всё-таки, когда кусают клыками, наверное, не так больно, — Том вздыхает и тянется к подборку Абраксаса, чтобы собрать несколько капель, уже своей крови, и запачкать ими губы Абраксаса. Облизав свои пальцы, он усмехнулся и с обидой в голосе спросил: — И чем твоя кровь, от моей отличается? — Давай спать ляжем, пока время есть, — Малфой пытается перевести тему, потому что совсем не до этого, потому что Абраксас должен ответить: «Ничем», — потому что действительно ничем. Блондин отворачивается и ложится на кровать. Но спустя мгновение ощущает как Том, опустился возле него, а потом лениво закинул свою руку на его талию. — Мы не идем к Гарри, не только по той причине, что я его обидел, — когда Абраксас почти заснул, он услышал тихий голос Тома, пропитанный горечью. — А потому что ему сейчас очень трудно. Он борется с принятием себя, тем кем он есть. И если мы пойдем к нему, он сочтет это за жалость и свою ничтожность, даже если это не так. Флимонт для него самый близкий человек, и даже он старается обходить хоть малость острые углы и не дать ему намека на то, что он слаб или жалок. Потому что услышав это от родного человека, даже в не намеренном контексте, извернув под сотней вариантов, он никогда не забудет этого. Я хочу быть с ним, так же как и ты. Но пока, мы можем только сидеть в разных комнатах и испытывать душераздирающую боль. ~ — Аб, просыпайся, — первое, что слышит блондин, перед тем как ощутить, что Том настойчиво его тормозит за плечо. — Мерлин, я сейчас задохнусь, — Малфой переворачивается на спину и пытается вдохнуть воздух, но не получается. Он сейчас же голову потеряет. Такое ощущение, что сам мэнор из апельсин сделан. Сильный и насыщенный аромат цитрусовых окутывает лёгкие и заставляет задыхаться, а живот скручиваться от предвкушения. — Ты не один, — растерянно отвечает Том, потому что крыша едет. Его любимые апельсины. Его любимая апельсинка. Он встаёт с кровати и подаёт руку Малфою.— Пошли. — Ты уверен, что мы должны идти вдвоём? — блондин мнется и встаёт, как только они подходят к двери, Том насмешливо бросает. — Сейчас у Гарри и узнае… — хотя не до смеха, потому что открыв дверь, Реддл увидел свою апельсинку. Запах течной истинной омеги, заставил Тома тут же прикрыть нос. Он же сейчас голову потеряет. — Гарри. — Том! — восклицает Абраксас и одергивает руку от носа Реддла. Как минимум это не очень приятно для самого Гарри. Тому хочется рычать на безмозглого блондина, вот честное слово, он ведь не понимает как ему. Малфой ведь Вейла, а те не настолько чувствительны к течным омегам, как альфы. Хочется рычать до того, пока он не слышит тихое: — Я… пожалуйста… — Гарри дрожит и большими, зелёными, блестящими глазами смотрит то на Абраксаса, то на Тома. — Тсс, апельсинка моя, иди сюда, — Том немного приходит в себя и легко подхватывает омегу на руки. Он ощущает слегка мокрую ткань спальних штанов из-за смазки, но лишь улыбается. — Вот так вот, хорошо, да? Он усаживает Гарри спиной к себе, а сам кивает Малфою, чтобы тот сел напротив них. Том с улыбкой наблюдает за тем, как Малфой усаживается напротив них. Гарри не зная куда деть мешающие ноги, размещает их по обе стороны от бедер Малфоя. — Как ты себя чувствуешь? — заботливо интересуется Том, когда его губы прикасаются к затылку Гарри, мальчик мелко дрожит и со стоном тянет: — Жарко, — Поттеру жарко везде. В комнате, в одежде, в объятиях Тома и лёгких касаниях Абраксаса к его коленям, в животе… и попе. Хотя в попе не только жарко, но ещё и мокро. Очень мокро. — Давай тогда мы снимем немного одежды? — тянет Том, а когда его руки взялись за края футболки и Гарри накрыл его руки своими, Том тихо посмеялся и спросил: — Милый, ты чего? Аби стесняешься? Короткий кивок и щёчки, которые покрылись ярким румянцем, заставили обоих парней умилится. — Ну тогда давай разденем его первого. Ты ведь не против, Аби? Ну вот и славно, — Том подмигивает Абраксасу и продвинувшись немного ближе, тем самым зажав Гарри между их телами, он начал расстегивать рубашку Абраксаса. Когда последняя пуговица была расстегнута, а сам Том взял руку Гарри в свою и приложил её, к четко очерченной метке, он тихо прошептал: — Солнышко, смотри что покажу. — Красиво, да? — Абраксас улыбается, когда видит, как омега расплывается в блаженной улыбке, а потом, вскидывая взгляд прекрасных глаз, спрашивает словно не до конца веря: — Мерлин, это ведь, — он не заканчивает, но продолжает с улыбкой изучать тоненькими пальчиками, красивый узор. — Ещё кое-что, — Том отрывает Гарри от Абраксаса, и поворачивает его к себе, удерживая за подбородок одной рукой, а второй постукивая по красивой орхидеи на своем плече. Он видит довольную улыбку и глазки, которые то ли от счастья поблескивают, то ли от возможных слез. — Ну как? — Прекрасно, — шепчет Гарри и сам, впервые без стеснения перед Абраксасом, целует Тома. Так нежно и трепетно, он все еще ощущает как длинные пальцы блондина, нежно поглаживает его коленку. — Мы любим тебя, апельсинка, — Том с громким чмоком отстраняется и тянет за край футболку Гарри. Тот все ещё смущается, но руки покорно поднимает, позволяя снять с себя одежду. Том успокаивающее шепчет на небольшое ушко и кусает за мочку. — Все хорошо. Жарко, так жарко и горячо. — Поцелуй… меня, — Гарри тянется к блондину и мягко касается его губ. Он ощущает привкус корицы и его сознание плывет. Как же он все эти последние дни желал ощутить «настоящий» вкус корицы и мяты, а не просто чая. — Прекрасный, — тихо шепчет Том Гарри, когда покрывает спинку мальчика поцелуями. Потом альфа обращается уже к Малфою. — Аби, помоги солнышку привстать. А лучше, сам ляг и его с собой утяни. Малфой выполняет указание Тома, опускаясь на кровать и потянув за собой Гарри. Благо, тот без особых усилий, сам опустился за блондином. Они целовались, так нежно… трепетно и в тоже время, горячо. Одним словом умопомрачительно. Гарри вздрогнул лишь когда, ощутил лёгкое прикосновение магии Тома к нему и Абраксасу. Он тут же покраснел и чтобы не заострять внимание на том, что они полностью обнажены, вновь поцеловал Абраксаса. Спустя мгновение, он не просто вздрогнул, а громко простонал в губы Малфою. Как он неудачно, или удачно оказался со вздернутой попой. Так совершенно случайно получилось. Малфой его за собой повлек, ну, а стоящий на коленях Гарри, склонился над ним. Но скорее всего, это было очень удачное совпадение событий, это Гарри понял тогда, когда к его колечку мышц прикоснулись что-то горячее и влажное. Когда Гарри понял, что это был язык Реддла, то быстро краснеющее лицо и громких стонов, сдержать он уже не мог. Слишком хорошо. С Абраксасом целоватся становилось все тяжелее, просто Поттер, молчать не мог. Громкие стоны, так и срывались с его уст. Только подумать, Том вылизывает его, а ещё, руки Вейлы мягко блуждали по его телу и время от времени, задевали чувствительные соски. — Пожалуйста, — меланхолично шепчет Гарри, понимая что слишком. Он хочет именно… их. — Давай, апельсинка, тебе нужно повернуться спинкой к Аби, — Том отстраняется и медленно, дорожкой влажных поцелуев, поднимается по линии выступающих позвонков. Добравшись до тонкой шейки, он попросил: — Постарайся. Гарри ощущает, как Том, удерживая его за талию, помогает повернутся. Он видит взгляд заботливых голубых глаз и притягивает альфу ближе к себе. Именно в тот момент, его сознание отключилось, он лишь отрывками помнит, как Том помог ему… насадится на член Абраксаса, а потом, уложив его на грудь блондина, сам с тихим шепотом какой-то несуразной, на тот момент для всех, ерунды, медленно и трепетно погрузился в Гарри. — Мерлин, — шепчет Гарри, в глазах все плывет, а где-то там, в животе гнездится жар. Сознание плывет и вылавливает лишь какие-то жалкие огрызки, отдавая все силы на наслаждение. — Апельсинка, ты как? — Том вновь заботливо спрашивает, хотя у самого мозги как каша. Гарри потеряно кивает, показывая что все нормально, потому что говорить нет сил. Нет сил, все силы потрачены на наслаждение. Поттеру было слишком хорошо, когда его истинные начали в медленном темпе двигаться в нем. Гарри лишь несколько раз ловил своими губами губы Тома, но ему было и так достаточно всего. Ощущение переполняли его. Топили и заставляли задыхаться. Он плавился в объятиях своих парней. Так хорошо. — Нет, — Том растерянно машет головой Абраксасу, уловив его взгляд и мысленно поняв вопрос Вейлы. Нет, в Гарри нельзя кончать без противозачаточного. Не стоит испытывать судьбу. Им рано родителями становиться. Том как-то пытается сосредоточиться и машет рукой, чтобы наложить противозачаточное. Он ощущает легкий холодок и понимает, что Гарри точно папой не станет, не в этот раз. Том чувствует, что уже скоро кончит, и понимает, что Абраксас скорее всего тоже. Вопрос сам по себе срывается с его губ. — Золотце, как насчёт метки? — Можете, — Гарри кивает, он согласен. Согласен на все. Когда настает долгожданная разрядка, в комнате разносится громкий стон, тихий полустон и рык. — Люблю, — Гарри когда приходит в себя, слышит тихий шепот Абраксаса прямо над ухом. — Вы без меток, — он как-то растерянно оглядывается и понимает, что прошлые ссоры — мелочь, потому что его больше волнует тот факт, что у его альфы, и его Вейлы нет меток. — Течка только на пару часиков отступила, чтобы поспать, — Том довольно чмокает мальчика в раскрасневшуюся скулу и улыбается. — У нас еще много раундов будет. За эту течку, с метками все будем, апельсинка. Люблю. — И я вас люблю.