Dark rule

      Когда Энакин явился в зал, брат уже ждал его там, полуразлегшись на троне, будто самой своей манерой держаться показывая своё превосходство в данной ситуации и пренебрежение вопреки всем правилам дуэлей, и разумеется, с ним были любимый сын и Асока в окружении стражи.       — Асока! — Энакин кинулся было к девушке, но стража преградила дорогу.       — Не стоит отвлекаться от того, зачем мы здесь, мой дорогой брат, — ухмыльнулся Вейдер.       Оби-Ван попытался вырваться из рук стражи, которая протащила его через весь зал, усадив около трона, на подлокотнике которого снова устроился Люк. Асоку усадили прямо у ног принца, который ухватился за ошейник девушки, собственнически потянув на себя.       — Ты обещал отпустить её! — разозлился Энакин, активировав световой меч сразу, как только с его запястий слетели браслеты.       Кеноби зло посмотрел на Императора, который с усмешкой провел по его щеке, спускаясь с трона по ступенькам.       — Да, потому что я сначала думал отправить её к Джаббе, решив, что мне хватило поиграться с ней и одного раза, но Люку она понравилась, — мило улыбнулся Вейдер, активировав клинок и тут же отскочив, когда на него кинулся брат.       — Ты обещал отпустить! — Оби-Ван рванулся вперед, застонав, когда цепь обмотала его горло, пригвоздив к ручке трона, а руки сковало за спиной, обездвиживая.       Асока зажмурилась, слыша, как скрестились голубой и алый клиники, и уткнулась в трон. Зрелище было жуткое даже для девушки, которая выросла посреди войны. Эти двое были совершенно идентичны в бою, с одинаковыми рублеными выпадами и ударами, одинаковой яростью, с которой они дрались. Кеноби беспомощно наблюдал, как братья кружат по залу, сходясь и расходясь, пытаясь пробить оборону друг друга, используя Джем Со в идентичных атаках.       — Я всегда превосходил тебя в мастерстве фехтования! — ухмыльнулся Вейдер, откидывая брата от себя, разъединив клинки, которые отозвались наиболее яркой вспышкой плазмы. — Мои оценки всегда были выше.       — Я мог бы напомнить тебе о нашей последней дуэли в Храме Джедаев. Кажется, тогда тебе мало помог твой статус отличника, — Скайуокер успел пригнуться раньше, чем клинок близнеца оставил выжженную засечку на стене позади места, где он стоял.       Вопреки возражениям отца на этот счёт, который предпочитал подбирать сыновьям других соперников, желая победить растущую в них конкуренцию, подростками они часто устраивали показательные дуэли, вызывая подобным шоу зависть других падаванов и восторг прибегавших посмотреть юнлингов. Но лишь второй раз они дрались всерьёз. И лишь первый на кону стояла жизнь кого-то из них.       Скайуокер помнил обманный маневр, создание которого присвоили они с братом во времена ученичества. Резкий переход из одной формы боя к другой. Четвёртая форма, которую он избрал на этот раз, считалась самоубийственной, но в ней у Энакина было одно преимущество над Вейдером — его ей обучал отец. Да только возможно ли перехитрить собственное отражение в Силе?       Энакин вскрикнул, когда, стоило ему чуть открыться, меч брата незамедлительно разделил алым клинком руку от локтя и выше. В нос ударил отвратительный запах паленого мяса ещё раньше, чем Скайуокер ощутил вполне реальную боль от ожога на уровне локтя, где оканчивалось то, что осталось от искалеченной руки, и сводящую с ума фантомную боль ниже, до кончиков отсутствующих теперь пальцев. Вейдер одним ударом заставил брата упасть на колени и скрестил клинки у его шеи.       — Энакин! — Оби-Ван задергался несмотря на весьма сильно сжимающую горло цепь, с отчаянием смотря на любимого человека, которого Вейдер вполне мог убить.       Вейдер поднёс клинки ближе к шее брата, заставив его закрыть глаза и сжать зубы, ощущая, как прожигает кожу буквально на миллиметр вглубь.       — Хватит! — громче заорал Кеноби, шипя от боля в руках и горле. — Ты ведь победил!       — Да, я победил и имею право убить проигравшего, — Вейдер замер в такой позиции и Энакин закусил губу, едва сдерживаясь, чтобы позорно не заскулить от боли, поскольку шею всё более ощутимо жгло.       — Не надо, умоляю, — со слезами на глазах пробормотал магистр. — Сохрани ему жизнь… Я что угодно сделаю…       — Ты выйдешь за меня замуж? — Вейдер перевёл взгляд на Оби-Вана.       — Не соглашайся, — Энакину хотелось умереть на месте, но не видеть, как его любимый станет мужем тирана. По щекам поползли слёзы, ведь он уже знал, какой ответ последует за этим.       — Эни, — Оби-Ван со слезами смотрел на мужа, понимая, что лучше станет игрушкой Вейдера полностью, но Энакин будет жить. — Ты сохранишь ему жизнь, не будешь мучить, и Люк не будет, никто не будет. Если не отпустишь, то пусть просто живет в обычных комнатах… Выполнишь эти условия и тогда да, я выйду за тебя.       — Хорошо, я принимаю эти условия, — кивнул Вейдер, деактивируя мечи.       — Нет! Не смей! Не смей соглашаться! — Энакин смотрел на любимого взглядом, полным отчаяния.       — Прости, Энакин, — Кеноби виновато опустил голову, тут же почувствовав, как цепи, что удерживали, упали, делая физически свободным.       — Иди же ко мне, любовь моя, — улыбнулся Вейдер, протянув руки к Оби-Вану.       Магистр с трудом поднялся со ступеней трона, на ватных ногах подходя к Императору и стараясь не смотреть на мужа, лишь чувствуя как по щекам текут слезы. Вейдер прижал к себе Кеноби и поцеловал в губы. Энакин в этот момент весьма эгоистично думал о смерти, смотря убитым взглядом в пол. Оби-Ван ответил на поцелуй, но практически сразу отстранился.       — Ты пообещал не мучать Энакина, — с укором произнес джедай. — Пусть ему окажут достойную медицинскую помощь…       — Конечно… Проводите моего брата к врачу, — приказал Вейдер страже, но как только они попытались схватить Энакина, повысил голос: — И руки не распускать!       — Эни, прости меня, — Кеноби попытался шагнуть к мужу, но тот отшатнулся от него и мужчина опустил голову, смотря вслед уходящему любимому.       Энакин хотел обнять любимого, возможно, в последний раз в жизни, но не смог заставить себя пойти к нему навстречу и просто ушёл вслед за стражей к врачу под победный взгляд брата.       Оби-Ван смотрел вслед, пока Энакин не вышел из зала, потом повернувшись к Вейдеру со сломленным выражением лица.       — Доволен? — безэмоциональным голосом уточнил магистр.       — Более чем, — Вейдер улыбнулся, прижав к себе Кеноби за плечи. — Теперь мы семья. Осталось только дождаться, когда ко мне доставят нашу с тобой дочь.       — Запомни свои обещания, — Оби-Ван все же обнял мужчину за талию.       — А что до девчонки, любовь моя? — Вейдер кивнул в сторону Асоки, безучастно сидящей возле трона. Кажется, то, что произошло в этом зале, произвело впечатление и на неё тоже, став отвратительным дополнением к тому, что она пережила ранее.       — Пусть она будет со мной, найди Люку другую игрушку, — попросил Кеноби, понимая, что Асоке теперь некуда податься совсем, но и оставлять ее рабыней не хотелось       — Как скажешь, — Вейдер снова поцеловал Оби-Вана, а затем отошёл к трону, снова объясняясь с сыном на им одним понятном языке. Мальчик явно не хотел отдавать живую игрушку, но в итоге смирился, хоть и надувшись совсем по-детски.       — Асока, — Оби-Ван присел перед девушкой, пытаясь заглянуть ей в глаза, боясь, что она тоже отвернется от него после подобного предательства ради жизни Энакина.       — Да, мастер Кеноби? — тихо произнесла девушка, прижимая к себе колени, и всё же подняла взгляд.       — Ты останешься со мной или хочешь улететь? — Кеноби с грустью смотрел на торгуту.       — Останусь. Раз уж вы и Скайрокер здесь, — Асока была уверена в своём решении несмотря на то, что Вейдер и его сынок-маньяк не были особо приятными соседями после всего, что с ней сделали.       — Прости меня, — магистр обнял Тано, которая тут же в него вцепилась. — Прости меня, милая…       — Вам не за что извиняться. Вы меня простите, что я… Сдала своих, — Асока шмыгнула носом, сдерживая слёзы, которые она держала в себе с тех самых пор, как оказалась в лапах Вейдера. — Он ведь не убьёт их?       — Лею точно нет, — Оби-Ван погладил девушку по спине, тут же обернувшись к Императору. — Что ты собираешься делать с отцом?       — Я ещё не решил. От старика никакого вреда, но и пользы мне с него никакой, — весьма пренебрежительно отозвался Вейдер об отце.       — Оставь его в живых, прошу, —попросил мужчина с мольбой в голосе, понимая, что загоняет себя в ещё большую зависимость и унижения с каждой просьбой, с которой приходилось обращаться к Вейдеру.       — Ну как отказать моему будущему мужу? — Вейдер, прижав к себе Оби-Вана так, словно всё ещё опасался, что тот сбежит, прошептал: — Идём в нашу спальню?       — Да, идем, — согласился Кеноби, поднимаясь на ноги и идя за Императором.       — Теперь мы точно будем жить семьёй. Так, как я всегда мечтал, — протянул Вейдер, хватая Оби-Вана за руку. — И Энакину понравится, я уверен, он привыкнет со временем.       — Привыкнет к тому, что его любимый человек с другим у него перед глазами? — мужчина едва успевая за Вейдером, чуть не врезался в двери лифта и всё же не сдержал злости. — Ты больной ублюдок!       — Любовь иногда проходит, — философски рассудил ситх.       — Сути не меняет, я люблю Энакина, — вздохнул Оби-Ван, прислонившись к стенке лифта.       — Ну хочешь, буду иногда позволять тебе его трахать? По выходным, например, или по праздникам, — предложил Вейдер, стоя напротив, почти вплотную.       — По выходным, хотя бы два раза в месяц, давай нам день вместе с ним, —попросил Кеноби.       — А он согласится, думаешь? По-моему, наш джедай слишком гордый, — Вейдер как-то пристально смотрел на шею Оби-Вана, а затем резко и спонтанно поставил на ней засос.       — Согласится, — мужчина покорно запрокинул голову, позволяя оставлять следы, хотя было очень горько отдаваться нелюбимому человеку.       — Тогда поговори с ним. Я не хочу, чтобы вы страдали, — Вейдер внезапно остановил лифт, всё так же зажимая Оби-Вана у стенки.       — С чего такое благородство? — хмыкнул Кеноби, закрыв глаза. — Ты отрубил брату руку, чуть не обезглавил, оставив шрамы на всю жизнь, и все ради мести и упоения собственным превосходством, чтобы сделать из свободного человека трофей…       — Но ведь я делал это на наше общее благо, — Вейдер принялся торопливо стягивать с Кеноби штаны, явно желая прямо здесь взять свою добычу. — Должен же кто-то воспитывать братишку, раз уж наш папаша в этом плох.       — Сомнительное понятие общего блага, — Оби-Ван не сопротивлялся, все же открыв глаза.       — Разве жить, как семья — не благо? — Вейдер развернул Оби-Вана лицом к стенке лифта, войдя двумя пальцами, прижимая его к ней.       — Учитывая, что вся семья будет бояться тебя, кроме Люка — нет, не в таком понимании, — магистр едва слышно застонал.       — Кажется, ты уже привык к тому, что тебя трахают, — довольно отметил Вейдер, добавляя третий палец. — Такой чувствительный стал. Так стонешь…       — Ты не даешь забыть об этом, — Кеноби уткнулся лбом в стенку, пытаясь сдержать стоны.       — Мне нравится дарить тебе новые приятные ощущения, — Вейдер добавил четвёртый палец, жёстко двигая ими внутри.       — Но ты забыл спросить — нужны ли мне они, — все же застонал Оби-Ван, поражаюсь, как легко стал возбуждаться от насилия.       — Ты стонешь, кончаешь от того, как я трахаю тебя, не говоря уже о том, как краснеешь и изгибаешься, — Вейдер с совершенно спокойным лицом говорил подобные развратные вещи.       — Совершенно не убедил, — продолжал настаивать на своем джедай, но в подтверждение слов ситха громко застонал, когда в него резко вошли, заполняя полностью.       — Скоро ты жить без этого не сможешь, — усмехнулся Вейдер, так же резко продолжая двигаться, прижав руки Оби-Вана к стенке.       — Ты преувеличиваешь свои возможности и умения, — Кеноби застонал против воли, не желая признавать, что это насилие давало ему свободу от обязательств.       — Я вижу их по твоей реакции. Какой же ты извращенец на самом деле, учитель, — усмехнулся Вейдер. — Я не знаю, кем надо быть, чтобы получать удовольствие от подобного. Джедаем, наверное.       — А ты получаешь удовольствие от мучений других, так что ты псих, а это хуже извращенца, — парировал Оби-Ван, пытаясь сдержать стоны.       — Но ведь ты наслаждаешься. Вы, джедаи, созданы, чтобы быть рабами, — Вейдер же напротив выбивал стоны быстрыми и резкими толчками раз за разом.       — У нас разные мнения о том, для чего созданы джедаи, — все же стал постанывать магистр, закрыв глаза.       — Вы просто не привыкли думать. Вам сложно выживать в условиях, где приходится включать мозг. А за раба всё решает хозяин. Даже в своём Ордене вы — рабы, — Вейдер наслаждался каждым стоном, как чувством превосходства над бывшим учителем.       — Я весьма успешно, как и Квай-Гон думал своей головой, — возмутился Кеноби. — Ты уничтожил Орден, а теперь уничтожаешь унижениями и свою семью…       — Но ведь вы теперь свободны. Вам самим нравится считать себя рабами, — Вейдер, надавив на затылок, уткнул Оби-Вана в стенку. — Мне всегда было интересно. А как отец отреагировал, когда узнал о вашей свадьбе?       — Нормально отреагировал, — зашипел от боли магистр, чуть уперевшись руками в стенку. — Надеюсь, ты не забудешь свои обещания.       — Ну я же говорил, что он всегда больше любил Энакина, — усмехнулся Вейдер, быстро двигаясь. — Не забуду, не переживай.       Кеноби простонал от смеси боли и удовольствия, пытаясь хоть немного справиться с телом. Перед тем, как излиться внутрь, Вейдер обхватил Кеноби за горло и слегка придушил.       Оби-Ван продолжал лишь думать о том, что возможно своим поступком потерял Энакина, хоть и спас ему жизнь. Лифт благополучно доехал наверх, к спальне Вейдера, и тот вышел довольный, снова ухватив Оби-Вана за руку. Мужчина едва успел надеть штаны, поморщившись от хватки на запястье.       Вейдер разделся, забираясь в свою кровать, и улыбнулся:       — Это был… Очень насыщенный день.       — Кто бы сомневался, — фыркнул джедай, идя мимо кровати в ванную, желая привести себя в порядок.       На сей раз ситх не пошёл следом, оставшись дожидаться в кровати. Оби-Ван пробыл в душе достаточно долго, заставив ситха понервничать, а не утопился ли его трофей, и когда мужчина уже слезал с кровати, пленник появился.       — Ну и чего так долго? — недовольно фыркнул Вейдер. — Я начал за тебя волноваться.       — Сказал бы, что это мило, но это была бы ложь, — усмехнулся магистр, ложась на кровать.       — Разве не мило, когда за тебя волнуется твой будущий муж? — Вейдер обнял Оби-Вана за талию, прижав к себе.       — В нашей ситуации — нет, — Кеноби прикрыл глаза, не пытаясь вырваться.       — Ничего, ты ещё полюбишь меня, — пообещал Вейдер, засыпая подобным образом в обнимку.       Оби-Ван не стал ничего говорить, продолжая с тоской думать об Энакине и засыпая под эти невеселые мысли.       На следующее утро за завтраком Вейдер снова собрал всю «семью», но Энакина на сей раз с ними не было.       — Братишка ещё не до конца оправился, — с пугающе лучезарной улыбкой, которая должна была в его понимании выглядеть заботливой, пояснил Император.       Асока кинула на Вейдера быстрый взгляд, так же быстро взглянула на Оби-Вана и и уткнулась взглядом в свою тарелку.       — Мы с Асокой можем его навестить? — уточнил Кеноби, поглощая пищу, как аристократ из самых благородных семей, делая это специально, чтобы принизить Императора и его сына, которые ели как попало.       — Разумеется. Я уже сделал это два часа назад и был послан им к криффу. Может быть, вам повезёт больше, — пожал плечами Вейдер.       — Думаю, нам повезет больше, — Оби-Ван сделал глоток кафа, ощутив, как Люк внимательно наблюдает за ним. Для этого даже не нужно было снимать блокирующие браслеты и ошейник.       — Будем надеяться, что так… Я был очень раздосадован, когда он не захотел говорить со мной. Но буквально за двадцать минут до завтрака меня обрадовали чудесной новостью, — Вейдер снова до тошноты мило улыбнулся.       — И какой же? — почти миролюбиво уточнила Асока, призвав на помощь все уроки магистра Кеноби по самоконтролю и поведению за столом, распрямив спину.       — Мои люди на Джедде нашли двоих джедаев — старика и девочку-подростка. Скоро их доставят сюда, — Вейдер продолжал улыбаться, глядя то на Оби-Вана, то на Асоку.       — Ура! Сестренка скоро будет со мной! — обрадовался Люк.       — Прискорбные новости, — отметил Оби, продолжая трапезу.       — Почему? — не понял мальчик, продолжая сверлить джедая взглядом. — Мы ведь будем одной семьей!       — Да потому что не могут джедаи ужиться с стихами под одной крышей. Вы держали нас в камерах, избивали и насиловали, как и ваша стража, на вольности которой Император закрывает глаза, а теперь твой отец разыгрывает этот спектакль под названием «дружная семья», — не выдержала Асока. — Говорит, что мы не пленники, но блокираторы Силы и ошейники говорят об обратном, — девушка резко затихла, поняв, что её монолог всё равно никак не подействует на ситхов, а лишь разозлит их, и опустила взгляд.       — Кроме того, Люк, ты так спокойно отреагировал, когда твой отец отрубил своему брату руку, — Кеноби вытер рот салфеткой и внимательно посмотрел на мальчика. — И после этого мы должны радоваться, что наших близких привезут сюда в рабских оковах?       — Но папа всё равно любит дядю. Он же не убил его, — как-то наивно улыбнулся мальчик. — Я всегда хотел младшего брата или сестру, а теперь она у меня будет.       — Ага, и ты тоже отрубишь ей руку, если она поступит не так, как ты ожидал, — уже тише произнесла Асока, в ужасе осознавая, что так оно и может случиться однажды.       — Все равно у вас с отцом будет одна точка зрения на вещи, а у нас другая, — магистр откинулся на спинку кресла, хмыкнув.       — Отрубать руку — это крайности, он просто не оставил мне выбора. Младшие всегда проблемные и старшие несут за них ответственность, — Вейдер вздохнул, наблюдая за джедаями.       — И поэтому, ты чуть не обезглавил его, — со спокойным тоном усмехнулся Оби-Ван. — Не боишься, что Люк так же поступит с Леей?       — Не боюсь, — ситх помотал головой, заканчивая с трапезой.       — Посмотрим, — пожал плечами мужчина, смотря как Асока спешно доедает. — Мы можем навестить Энакина сейчас?       — Да, разумеется… — Вейдер подозвал стражу. — Проводите их, пожалуйста, в лазарет. И помните, что я вам вчера сказал… Руки не распускать.       — Да, Ваше Величество, — стражник поклонился и пошел вперед, показывая дорогу бывшим джедаям.       Энакин лежал на больничной койке, глядя в потолок. Всю ночь он проспал беспокойным болезненным сном. Шея была перевязана бинтами, а на место отрубленной конечности уже был поставлен протез — тонкой работы, выполненный по последним технологиям, будто издевательский подарок, преподнесенный братом. Скайуокер даже не сразу удосужился взглянуть в сторону двери, подумав сначала, что брат снова пришёл, как считал сам джедай, поиздеваться над ним. Но услышав поспешные лёгкие шаги, которые ну никак не могли принадлежать Вейдеру, сел в кровати, повернувшись к двери и тут же попав в объятия Асоки.       Кеноби замер у закрытой двери, смотря, как Скайуокер обнимает торгуту. Магистр не знал, что было лучше на самом деле — идти к Энакину или нет, чтобы не бередить рану. Они все еще были супругами, но это только до возвращения на Корусант. Энакин усадил девушку на кровать рядом с собой, гладя по спине здоровой рукой, и перевёл взгляд на Оби-Вана, грустно ему улыбнувшись.       Мужчина нерешительно приблизился, остановившись рядом с кроватью и с сожалением смотря на протез руки, который делал мужа таким похожим на ненавистного для них человека. Энакин протянул было по привычке руку, но так же уставился на свой протез, опустив его на колени и просто молча кивнув Оби-Вану на кровать рядом с собой.       — Энакин, мне так жаль, — Кеноби сел рядом, осторожно взяв протез и поцеловав кончики пальцев. — Это увечье ничего не меняет для меня…       — Этот протез будет напоминать мне о том, как я всё потерял, — Энакин поцеловал Оби-Вана в висок. — Я был самонадеянным кретином. А ты как всегда был прав. Прости меня.       — Прощаю, — кивнул Оби-Ван, чуть сильнее сжав пальцы любимого. — Они нашли Квая и Лею… Их уже везут сюда…       — О нет… — Энакин уткнулся в плечо любимого, стиснув зубы, даже не представляя, чем может грозить родным встреча с Вейдером.       — Император обещал не убивать отца, — вздохнул магистр и, поцеловав юношу в макушку, продолжил. — Если ты согласишься, он согласен давать нам два-три дня в месяц наедине…       — А все остальные дни мы даже видеться не будем? — Скайуокер поднял заплаканные глаза на любимого.       — Не знаю, — вздохнул Оби-Ван, прижимаясь к супругу и приобнимая его. — Видеться скорее всего будем за «семейной» едой…       — Мне больно. Скоро я даже поцеловать тебя не смогу, — Энакин вытер слёзы, глядя на Оби-Вана так, словно старался запомнить каждую черту лица.       — Прости, но он бы действительно убил бы тебя, — Кеноби стер новые слезы со щек супруга и поцеловал нежно. — Я постараюсь что-нибудь придумать… Обещаю…       Асока смотрела на это и не решалась помешать, буквально ощущая, насколько Энакин сломлен. Больно было видеть слёзы отчаяния того, кто находил выход из любых ситуаций. Скайуокер поцеловал девушку в макушку и положил голову на плечо Оби-Вана. Кеноби сидел, прижимая супруга к себе, иногда перебирая его пряди и целуя механические пальцы       — Ты обещаешь, что всё равно будешь любить меня? — тихо спросил Энакин.       — Обещаю, — кивнул магистр, целуя мужа в висок. — До своей смерти… Я буду всегда любить тебя…       Скайуокер беззастенчиво перебрался на колени Оби-Вана, как делал, когда был младше, чем сейчас, и обнял его за плечи. Асока хихикнула на это и прикрылась простыней со смехом.       — Что бы я ни делал — это будет ради тебя… Ради нашей семьи…       — Что смешного, Шпилька? — засмеялся и сам Энакин, легонько ткнув подругу через простыню, и кивнул любимому, поцеловав в лоб. — Я знаю, солнце, знаю.       — Вы как маленькие, — продолжила смеяться Тано, хотя ее смех был грустным.       — Прошу тебя, не делай больше глупостей… — умоляюще прошептал Оби-Ван.       — Глупость — моё второе имя, — горько усмехнулся Энакин, нежно поцеловав любимого в лоб.       — Ну хотя бы ради меня, — Оби-Ван провел нежно по щеке юноши. — Я не хочу, чтобы Вейдер тебя убил.       — Зачем мне жить, если он отобрал самое ценное? — Энакин осторожно прижал ладонь Оби-Вана к щеке.       — Какой же ты эгоист, — усмехнулся магистр. — Про мои чувства не подумал? Как я буду себя чувствовать, если ты умрешь?       — Знаю, и это та причина, по которой я ещё жив, — зацеловывая лицо Оби-Вана, грустно улыбнулся Энакин.       — Мы справимся… В итоге… Однажды, — Кеноби прикрыл глаза, наслаждаясь этой простой лаской.       — Раз уж ты можешь хоть как-то влиять на это чудовище, то попроси не трогать Лею, — Энакин грустно улыбнулся.       — Он не будет трогать собственную дочь, — вздохнул магистр. — Скорее попытается переманить на свою сторону.       — Мне он тоже говорит, что я его любимый брат, а смотри, что из этого вышло, — Скайуокер пошевелил механическими пальцами. — Она у нас всегда росла в любви и ласке, он может просто сломать ей психику.       — Сделаю что смогу, — согласился мужчина, сильнее прижимая супруга к себе. — Я так тебя люблю…       — И я тебя, — Энакин прикрыл глаза, просто наслаждаясь теплом в объятиях любимого человека.       Оби-Ван сидел некоторое время молча, открыв глаза от звука двери, но не двинулся с места.       — Как мило, — Вейдер поморщился, стоя у дверей и наблюдая за парочкой.       — Иди к криффу, — Энакин даже не повернулся к брату, не желая его видеть.       — Эни, — тихо пробормотал Кеноби с тихим вздохом, размыкая обьятья и нежно целуя в висок. — Мне пора…       — Нет… — Энакин вцепился в любимого, испуганно глядя на него.       — Да, братишка, да, — Вейдер с усмешкой протянул руку в сторону Оби-Вана, всё так же стоя у своего места, ожидая, когда он подойдёт и возьмёт его руку.       — Энакин, — Оби-Ван снова поцеловал любимого, так же нежно, но в губы и все же пересадил на кровать, поднимаясь с нее и приближаясь к Императору. — Асока пока останется с тобой…       — Умница, Оби-Ван, — Вейдер сжал руку джедая в своей, выводя из палаты.       Энакин улегся в кровать, притянув к себе Асоку и обняв, как плюшевую игрушку, пытаясь справиться таким образом с ноющей болью в груди. Тано прижалась к наставнику, тоже молча роняя слезы о разрушенной жизни и покалеченной семье.       — Может, тебе всё же лучше улететь отсюда?.. Встретишь любимого человека, заведешь семью, будешь жить нормальной жизнью, — Энакин не верил в то, что у него есть какие-то выходы кроме суицида, на который он не решится не из страха смерти, а из нежелания оставлять близких в этом Аду. Но Асока была всего лишь жертвой обстоятельств, которая никаким образом не относилась к Вейдеру и вообще не должна была оказаться здесь, если бы не стала средством манипуляции ситха.       — Нет, я буду рядом с вами, — замотала головой торгута, прижавшись сильнее. — Люка обязали не трогать меня… Буду морально поддерживать тебя, Скайрокер…       — Мне безумно повезло иметь таких друзей, как ты, — Энакин поцеловал Асоку в лоб и грустно улыбнулся. — Прости меня, это всё моя вина. Вейдер стал тем, чем стал, благодаря мне…       — Вам обоим просто не повезло влюбиться в одного человека и что вы оба жуткие собственники, — вздохнула девушка.       — Я не думал, что это его заденет. Я должен был сказать ему о наших отношениях с Оби-Ваном ещё до свадьбы, знал же, что он когда-то был влюблен в него, но думал, что у него это прошло, — Энакин тяжело вздохнул. — Я же не мог отказать любимому человеку. Кейд так зол был, когда узнал…       — Что уже сделаешь, не будем сожалеть о прошлом, а попробуем улучшить будущее, — Асока задумалась. — Нужно вести себя обдуманно и цивильно, чтобы Вейдер не убил мастера Джинна.       — Да, знаю. Хотя Оби-Ван и сказал, что Вейдер обещал не убивать отца, но он редко сдерживает обещания, — Энакин с трудом проглотил ком в горле. — Вот про это я и говорю — мастер Кеноби постарается… задобрить Императора, чтобы у того не было поводов вредить.       — Вот этого я и боюсь, — Энакин поморщился, не желая, чтобы его любимый становился игрушкой чудовища.       — Думаешь, ему было бы легче, если бы Вейдер убил тебя вчера, а сам он остался рабом прихотей ситха?       — Нет. Думаю, ничего не изменилось бы, если бы он меня убил, только вам бы было хуже, — вздохнул Энакин, наконец, осознав, что даже его смерть ничего бы не решила.       — Мы выиграем это противостояние, нужно только подождать, — уверенно заявила Асока.       — Я знаю, — улыбнулся Энакин, желая поддержать в ученице эту уверенность.       — Мастер Кеноби говорил, что они с мастером Джинном выбилась из жутких ловушек Ксанатоса и других противников, — Тано тоже улыбнулась. — Мы победим…       — Боюсь, Вейдер пострашнее их всех… Но мы придумаем что-нибудь, надо найти его слабые стороны, — Энакин задумался, поглаживая по голове Асоку.       — Пока я увидела только две — Люк и Оби-Ван, — вздохнула девушка. — Возможно и Лея будет…       — Будь с нами Сила — всё было бы проще, — Энакин оглядел браслет на руке. — Я мог бы попытаться взломать эту штуку. Но у меня нет даже никаких инструментов.       — Вчера Сила была с тобой и что с того? — Асока села на кровати. — Вейдер очень опасный противник и Люк тоже…       — Проблема в том, что Вейдер не имеет никаких тормозов. Он способен на любую подлость и окружён со всех сторон такими же отбитыми личностями, — Энакин зарылся пальцами в свои волосы. — Сейчас нам надо придумать, как убраться отсюда. Всем.       — И куда мы сбежим? Империя значительно расширилась под пятой Вейдера как Императора, — Тано задумалась. — Если Палпатин просто вводил диктатуру, то Вейдер еще и порабощает новые планеты и системы…       — Да хоть в Дикое Пространство. Всё равно лучше, чем подыхать в этой роскоши, — фыркнул Энакин. — Не нашёл же он нас за все эти годы.       — Я передам твои слова мастеру Кеноби, может он сможет найти как нам выбраться из этой ловушки, — кивнула торгута.       — Вот только Лея и отец… Как быть с ними? Наверняка их он будет держать перед глазами и использует, как дополнительное средство для шантажа, он, к сожалению, далеко не дурак. Да и отсюда убраться сложнее, чем… Стой, — Скайуокер распахнул глаза от осознания. — Если он собрался замуж, то ему придётся лететь в столицу, а там он не сможет держать нас всех под контролем.       — Только на это и надежда, — Асока задумалась. — Интересно, а он собирается замуж официально или нет? Это важный момент на самом деле.       — М? Что ты имеешь в виду? — внимательно уставился Энакин на девушку.       — Если он сделает все официально, то таким образом снимет с Оби-Вана все обвинения, которые были выдвинуты ему еще Сидиусом как джедаю и одному из Совета Ордена, — пояснила Тано. — Кроме того, в Империи по-прежнему действует закон равной власти правителей. На Алдераане например правит Королева Брея, но сенатор Органа является вице-королем и обладает на родине властью почти сопоставимой с супругой… Если Вейдер не отменит этот закон, а я даже сомневаюсь, что он о нем знает, то фактически разделит власть Императора с мастером Кеноби.       — И это даст нам что-то, кроме формальной власти? Он хоть и пытался заставить меня править с ним Галактикой, но вряд-ли это значило бы смену его политики…       — Магистр вчера за ужином говорил про это, если Вейдер хочет жить нормальной семьей, то должен будет в том числе сменить политику, — вспомнила Асока. — А пока Оби-Ван рядом и вроде подчиняется, Вейдер сделает все, чтобы насолить вам, а значит будет выполнять большинство прихотей жениха…       — Да уж… Меня всякий раз передергивает, когда я думаю об их свадьбе, — Энакин убеждал себя в том, что ревность и собственнические чувства тут не при чём, но где-то в глубине души жила та тёмная частица.       — Мне это тоже не нравится, — Асока обняла себя за плечи. — Что если он найдет способ сделать с магистром тоже, что с собственным сыном — задурить ему голову так, чтобы тот стал сторонником Вейдера?       — Он воспитывал Люка с четырёх лет, а Оби-Ван взрослый человек, которому нельзя так просто вбить в голову что угодно, — помотал головой Энакин, отгоняя от себя эти мысли.       — Вейдер ситх — а от них любой подставы можно ожидать по моему мнению, — вздохнула Тано. — Ладно, не будем о плохом. Как протез?       — Непривычно, — усмехнулся Энакин, поигрывая механическими пальцами. — Он пока меня не совсем слушается.       — Ты привыкнешь, — с поддержкой улыбнулась торгута, ероша волосы юноши. — А Оби-Ван любит тебя любым.       — Оби-Ван вообще удивительный, — улыбнулся Энакин, обняв Асоку. — Никогда не видел кого-то похожего на него. Для меня до сих пор странно, что он полюбил именно меня, мне всегда казалось, что я его недостоин… Но уж Вейдер тем более, — хмыкнул Скайуокер.       — Оби всегда за добро, — рассмеялась девушка, успокаиваясь быстро. — Надеюсь он спасет нас…