Dark rule

      Спустя пару дней, что Кеноби прожил в комнате Вейдера, периодически подвергаясь приступам его любви и лишь гадая о том, что сейчас с Энакином, которого с тех пор и не видел, разрушитель прибыл к месту жительства Императора. Ситх позволил Оби-Вану одеться, но те вещи, что он предложил, лишь с трудом прикрывали интимные места. Вейдер, как и его сын, были в предвкушении.       — Я покажу вам наш замок! — радостно объявил Люк.       Кеноби с сомнением смотрел на радость мальчика, пока они спускались на личном шаттле Императора с разрушителя на поверхность неприветливой огненной планеты. Вейдер не обманул, говоря про живописный вид из окон своего замка, поскольку со всех сторон его окружал весьма однообразный пейзаж в виде лавовых рек.       Выходя из шаттла, ситх самодовольно улыбнулся, дёрнув поводок Кеноби. Мужчина повел скованными спереди руками, пытаясь размять плечи и иногда краснея от унизительного вида одежды. Длинная набедренная повязка с металлическими крепежами на бедрах и короткие сапоги сложно было вообще назвать одеждой. Ошейник с цепью отлично дополняли рабское одеяние, подчеркивая низкий статус Оби-Вана. Магистр очень хотел обернуться, зная, что Энакина и Асоку тоже ведут в этой длинной процессии прибытия Императора на планету, носящую название Мустафар.       Энакин видел брата и любимого издалека, идя позади них, сжав челюсть и переведя взгляд на Асоку. Девушка, наряженная точно так же, как и Кеноби, но вдобавок в некое подобие лифчика, была абсолютно подавлена, и Скайуокер старался спрятать её за собой от чужих взглядов.       Оби-Ван успел мельком оглянуться на супруга прежде, чем его весьма грубо дернули за цепь, заставляя зайти в турболифт, а других пленников повели иным маршрутом в подвал. Кеноби ловил на себе весьма двусмысленные взгляды части сопровождающих их людей, которые о чем-то докладывали Императору, а получив отказ или согласие, тут же исчезали в многочисленных коридорах, словно в лабиринтах.       Спальня Вейдера, куда он привёл своего пленника, оказалась на самом верху башни замка. Ситх улыбнулся, подведя Кеноби к огромному окну:       — Тебе нравится?       — Нет, — категорично ответил магистр, покрутив руками и безразлично смотря на потоки лавы, которые словно выжигали душу, подобно глазам ситха.       — Сегодня вечером мы впервые поужинаем всей семьёй, — улыбнулся Вейдер, нежно заправив прядь волос Оби-Вана за ушко.       — И что, даже без этого маскарада? — Кеноби отодвинулся в сторону, отстраняясь от руки ситха, показывая браслеты и кивнув на свой рабский наряд. — Или мы будем прислуживать тебе, твоему сыну и вашим лизоблюдам?       — Нет-нет, исключительно семейный ужин. Я так давно мечтал об этом, — на лице Вейдера в этот момент была самая блаженная улыбка.       — Что-то я сомневаюсь, что там не будет подвоха, — Оби-Ван отвернулся от окна, осматривая огромную спальню с не менее громадным шкафом с кодовым замком и такой же внушительной кроватью.       — Никакого подвоха, мастер, будьте уверены, — мило улыбнулся Вейдер. — Но братишка и тогрута побудут до вечера под присмотром моей стражи. Не бойся, их не обидят. Я просто хочу сделать им сюрприз…       — Все твои сюрпризы несут угрозу здоровью окружающих, — магистр продолжал осмотр покоев, подмечая мельчайшие детали вроде полки с макетами имперских кораблей и стеллажа с голокронами.       — Я вижу, тебе здесь нравится, — улыбнулся Вейдер, сев на кровать и закинув ногу на ногу.       — С чего ты это взял? — Оби-Ван расправил плечи, насколько это позволяли скованные руки. — Разницы между этим пропащим местом и разрушителем не вижу.       — Ты слишком заинтересован, чтобы изображать безразличие, — Вейдер подошёл и провёл рукой от обнаженного колена до бедра Оби-Вана.       — Ты забываешь все, чему я тебя учил, мой бывший ученик, — с горечью произнес Кеноби, которого передернуло от чужого прикосновения. — Надо всегда изучить местность, чтобы использовать ее с выгодой для себя.       — И какая же тут может быть выгода для тебя? — осведомился Вейдер, похлопав мужчину по бедру жестом собственника.       — Еще не определил, — магистр сделал шаг назад, стремясь прекратить контакт с ситхом, снова морщась.       — Тебе всегда так не нравилось, когда тебя трогают, — вздохнул Вейдер, но руку, что удивительно, убрал.       — Потому что я помню о личном пространстве, даже в условиях отношений учитель-ученик, — Оби-Ван снова покосился в окно.       — С Энакином ты тоже такой недотрога? — немного ревнивым тоном обиженного мальчишки поинтересовался Вейдер.       — Энакин мой супруг, а это огромная разница, — Кеноби повернулся к ситху и шарахнулся назад, когда тот оказался слишком близко, практически вжимая бывшего учителя в стенку.       — Я тоже хочу быть твоим супругом, — прошептал Вейдер, проведя языком по шее Оби-Вана.       — Законами Империи людям не разрешено иметь двух супругов, — магистр отвернул голову, но отступать было некуда.       — Любой закон я могу легко изменить. И никто не пискнет мне ни слова поперёк, — засмеялся Вейдер, словно назло бывшему учителю стоя вплотную к нему.       — Ты тиран, — выдохнул Оби-Ван, понимая, что молодой Император действительно может изменить законы, заставив его стать своим супругом.       — А разве это плохо? — Вейдер ухмыльнулся, пожав плечами. — Получаю всё, что хочу. Тебя и брата в том числе.       — Это принуждение, — возмутился бывший джедай. — Хотя тебе все равно на мнения и волю других…       — Может быть, позже ты и мой брат поймёте, что лучше жить одной семьёй, чем продолжать бессмысленную войну? — Вейдер отошёл в сторону, стоя спиной к Оби-Вану и любуясь огненным пейзажем за окном.       — У нас разные представления о семье, — Кеноби выпрямился, отлипая от стены, и двинулся к ближайшему креслу, чтобы немного разгрузить уставшее стоять тело.       — И что для тебя семья? — Вейдер не возражал, оставшись стоять на месте.       — Это уважение, принятие совместных решений, — Оби-Ван сел в кресло, откинувшись на спинку и прикрыв глаза. Он не чувствовал Силы, а значит и перемещений ситха, это нервировало. — Ты попрекаешь все это…       — Но вы и сами не пытаетесь договориться со мной о совместном решении, — Вейдер подошёл к креслу и уселся на подлокотник.       — Это ты не пытаешься найти компромисс, — магистр даже не знал, что мужчина рядом, пока голос не прозвучал в опасной близости. — Существует лишь твое мнение и желания.       — Я хочу найти компромисс! Хочу, чтобы все мы жили здесь одной семьёй, — Вейдер развёл рукой. — Места хватит всем.       — И поэтому держишь брата в клетке, меня на цепи, продолжая охотиться, как на зверя, на отца? — магистр повернул голову и посмотрел на мужчину. — Ты не приемлешь никаких вариантов кроме тех, где ты прав.       — За ужином мы поговорим, — Вейдер резко встал с места, поспешными шагами выходя за дверь.       — Вот лишнее доказательство моих слов, — вздохнул мужчина, став прогуливаться по комнате, осматривая ее более детально.       Ближе к вечеру, Вейдер вернулся в лучшем своём расположении духа, принеся что-то тщательно упакованное и разворачивая, сложив на кровать.       — Твой новый костюм, учитель. Ты же не собираешься быть на семейном ужине вот в этом? — кивнул он на облачение Кеноби. — Придворная швея сшила новые костюмы для тебя и девчонки. С братишкой я поделился своим, у нас один размер.       — Ты сам нарядил меня в эту рабскую одежду, — Оби-Ван поднялся на ноги, подходя ближе и смотря на одежду, протянув руки. — Может снимешь их все же?       — Конечно, — Вейдер мило улыбнулся, проведя рукой в воздухе и заставив наручники просто слететь с рук Оби-Вана.       — Как символично, что мне сделали белый, — хмыкнул Кеноби, разглядывая белый костюм, пошитый на манер высших имперских чинов, с плащом и воротником стойкой. Магистр вздохнул, потирая болевшие от браслетов руки, и все же стал одеваться.       — Тебе всегда шёл белый цвет, учитель, — Вейдер улыбнулся, закусив губу. — Хотя ты прекрасен, во что тебя ни одень.       — Очень смешно, Император, — Оби-Ван закончил с одеждой, поправляя плащ и вздрогнул, когда ситх взял его за руки, нацепив на запястья тонкие браслеты. — Что это?       — Блокируют Силу. Я пока ещё не могу отпускать вас спокойно гулять по замку, но надеюсь, в скором времени мы исправим это досадное упущение, — словно извиняясь, улыбнулся Вейдер, поцеловав руку Оби-Вана и поманив за собой.       Магистр пошел за Вейдером, хотя начинал всерьез опасаться, что тот что-то задумал. Желание быть нормальной семьей не могло в секунду искоренить все дурные и жуткие привычки ситха. Они спустились на турболифте вниз башни и прошли несколькими путанными коридорами, выйдя в просторный обеденный зал, оформленный в белых тонах. За столом уже сидели Энакин и Асока. Кеноби вздрогнул, когда на него налетел черный вихрь.       — Дядя! — Люк буквально повис на нем. — Пап, а можно дядя сядет рядом со мной? А то дядя Энакин не хочет говорить со мной! — пожаловался мальчик.       — Можно, можно, — Вейдер поцеловал сына в макушку и тот потащил Оби-Вана за стол, усадив на место, соседнее от своего.       Сам Люк сидел за длинным прямоугольным столом рядом с отцом, по его правую руку. Энакин сидел по другую сторону стола, напротив брата, в одежде, похожей на ту, в какой ходил Вейдер, только без деталей брони. Асока сидела рядом с ним в длинном белом платье с высоким воротником. Всё это было похоже на обычный семейный ужин, но на запястьях обоих блестели такие же тонкие браслеты, как и у Оби-Вана, а взгляд был совершенно затравленным. У девушки была разбита губа, а у Энакина странные кровоподтеки на лице и шее. Зная Скайуокера, можно было сказать, что он пытался защитить Асоку.       Оби-Ван упал на стул, куда его чуть ли не толкнул мальчик и поморщился, видя следы борьбы, если не откровенных побоев. Мужчина предположил, что Энакин и Асока не особо жаждали присутствовать здесь и уж тем более одеваться в эти наряды. Хотя эти одежды были не так унизительны, как их прошлые.       — И что ты хочешь этим изменить? — уточнил магистр у Вейдера.       — Я просто хочу провести время с семьёй, — повторил Вейдер, как уже заезженную пластинку. Непохоже было, чтобы ситх лгал, и скорее всего, он действительно имел весьма искаженные представления о семье в своём больном мозгу, что и сыну заодно внушал.       — Дяде Энакину не понравилось играть со стражей, — объяснил Люк таким тоном, словно был обижен за это на дядю.       — Ну может, дяде Энакину понравится ужин. У нас в замке самые лучшие повара, — лучезарно улыбнулся Вейдер.       На столе действительно было огромное количество разных деликатесов, кухня различных планет Галактики и такие блюда, которые пленники за всю свою жизнь в Ордене и годы в изгнании даже вообразить себе не могли.       — Никому не понравились бы такие игры, — огрызнулась на мальчика Асока, которая в этом вычурном наряде чувствовала себя не лучше, чем в рабском одеянии. — Это может понравится только такому ур…       — Асока, не реагируй на его слова, — мягко попросил Оби-Ван торгуту, получив злой взгляд сына Императора. — А блюда…- магистр бегло окинул стол, твилечек в нарядах рабынь, которые им прислуживали, и хмыкнул. — Вся еда только употребляемая людьми, даже скорее создание которой приписывают людям. Вы расист, Император. Притесняете все остальные расы.       — Я?.. Отнюдь. Это всего лишь вкусы в еде. Я не расист. Даже мои слуги иных рас, и мы отлично ладим, да, девочки? — Вейдер как-то плотоядно улыбнулся совсем ещё молодой девчонке, которая разливала вино и случайно пролила несколько капель мимо бокала. В глазах твилечки отразился неподдельный страх, словно она ожидала, что её ударят, и она поспешно принялась вытирать скатерть.       — Оно и видно, — усмехнулся Энакин, который даже со своего места заметил этот ужас служанки — словно рефлекторный, как у дрессированной собачки. — Живёшь в роскоши, пока народ голодает, хотя ты мог бы прокормить несколько десятков, а то и сотню с одного лишь этого стола, а своих служанок наверняка купил у какого-нибудь работорговца. Ты напоминаешь мне Джаббу, братец. Тебе только растолстеть осталось.       Стража, которая стояла все это время за спиной Скайуокера, практически сливаясь с обстановкой, опасно приблизилась, ожидая лишь знака от Императора. Но Вейдер вместо этого неожиданно расхохотался:       — Отличная шутка, братишка. Отличная. Давайте выпьем за чувство юмора моего братика! — Император поднял бокал.       — Энакин прав, — Кеноби даже не притронулся к вину, посмотрев на Вейдера. — Твои действия противоречат твоим словам. Если ты действительно хочешь быть семьей, тебе придется серьезно изменится.        — Но семья должна принимать каждого таким, какой он есть! — заявил Люк, отпивая сок. — Иначе это не семья.       — Смотрю, ты хорошо подготовил сына, — хмыкнул Оби-Ван, все же став есть, но отпив лишь немного сока.        Вейдер как-то особо внимательно наблюдал за тем, как Энакин подносит к губам бокал и делает глоток. Скайуокеру на самом деле не хотелось трогать ничего из предложенного Вейдером, но тюремный рацион совсем не радовал и бывший джедай всё же наступил на горло гордости, поедая горячую пищу и только теперь ощущая, насколько был голоден.       Кеноби заметил это, а потом посмотрел на супруга, но не стал ничего говорить, считая, что если и подсыпали им что-то в еду, то это уже попало в организм. Оби-Ван кивнул и Асока тоже принялась за еду. Возможно для них это был редкий шанс нормально поесть впервые за большой промежуток времени. Сам магистр тоже с удовольствием уплетал еду, так как не ел ничего со вчерашнего вечера.       — Я вижу, вам нравится, — Вейдер улыбнулся, жуя мясо, а затем оглядел слуг и помахал рукой в сторону двери: — Вы можете быть свободны.       Все слуги поспешили покинуть зал как можно скорее, боясь попасться под руку Императора. Остались лишь два стражника за спинами Скайуокера и Тано.       — Кажется, ты хотел что-то обсудить? — деловым тоном уточнил магистр.       — Да, я хотел бы, чтобы мы жили так, как сейчас, всегда. Ели за одним столом, хотел бы, чтобы моя семья была рядом. Но я не хочу держать вас, как в плену, — Вейдер улыбнулся, вытирая губы салфеткой.       — Серьезно? — тихо засмеялась торгута. — Ты убийца, уничтоживший множество людей и продолжающий убивать, притеснять расы по всей галактике. Что, просто сменишь свои принципы ради семьи?       — Немного грубо, но точно, — согласился Оби-Ван, продолжая трапезу, словно был на приеме у королевской семьи.       — Я подумаю на этот счёт, — уклончиво ответил Вейдер. — Возможно пересмотрю местами свою политику.       — Местами? — уточнил Кеноби. — Ты хочешь, чтобы мы были рядом добровольно, но ты унижал и бил нас… Тебе не кажется, что нам нужны более веские гарантии кроме слов «возможно подумаю»?       — Я не буду бить вас, если вы не попытаетесь больше сбежать от меня, — Вейдер окинул взглядом присутствующих и облизнулся, улыбнувшись. — А ещё я хотел бы познакомиться с племянницей. Люку не с кем играть, здесь нет его ровесников.       — Опять неверный ответ, — покачал головой магистр, смотря на Императора. — Если ты хочешь, чтобы мы были здесь добровольно и жили семьей, тебе придется пересмотреть не только свою галактическую политику, но и отношение к нам.       — И чего же вы от меня хотите? — Вейдер сделал паузу. — Ну, для того, чтобы мы стали семьёй. — Отпусти для начала Энакина и Асоку, — Оби-Ван поднял руку, прерывая возмущение мужа. — Я помогу тебе скорректировать политику и тогда, возможно, мы станем нормальной семьёй.       — Я никуда не пойду, — пробормотал Энакин, замотав головой, глядя на любимого, как на безумца. Нужна ли ему была эта свобода, зная, что его любовь рядом с психопатом? Он понятия не имел, сколько продлятся эти попытки перевоспитать ситха и приведут ли они хоть к чему-то, но не тешил какой-то особой надежды.       — Хорошо, начнем с того, что ты отпустишь Асоку, — вздохнул Кеноби, выжидательно смотря на ситха.       — Это неправильно ставить условия, — возмутился Люк, который сам хотел позже «поиграть» с торгутой.       — Допустим, что я её отпущу, — согласился Вейдер, быстро переглянувшись с сыном и улыбнувшись ему. — Ну, а дальше что?       — Займемся корректировкой твоей политики, — магистр сделал глоток сока, пока Энакин снова отпил вина. — И конечно, в первую очередь, ты прекратишь нас бить и издеваться… Как и твой сын.       — Люк? — Вейдер изобразил удивление, взглянув на мальчика.       — Я не бил никого! — возмутился подросток, замотав головой.       — Ты понял, о чем я, — мужчина продолжил еду. — Это пока самые простые шаги.       — И тогда ты меня простишь, братишка? — Вейдер внимательно уставился на Энакина.       — Да, разумеется, — Скайуокер, стоило ему произнести это, закашлялся, испуганно глядя на всех за столом, прижав ладонь ко рту. Один лишь Вейдер продолжал спокойно смотреть на брата, будто понимая, что происходит.       — Энакин? — обеспокоенно посмотрел на супруга Кеноби, прервав трапезу, но когда юноша прекратил кашлять, вернулся к ужину. — Так ты принимаешь наши условия?       — Да, разумеется… Если Эни скажет мне, где находится отец, — Вейдер смотрел на брата, но тот молчал.       В горло Скайуокера словно залили расплавленный металл, а минуту назад ему казалось, что он выплюнет свои лёгкие. Вейдер не отрывал взгляда и лишь теперь Энакину в голову пришло подходящее сравнение — ситх следил за ним, как ядовитый змей, ужаливший жертву и ждущий агонии.       — Зачем тебе это? Если ты изменишь, Квай-Гон с Леей сами прилетят к тебе, — Оби-Ван с непониманием смотрел на супруга, который сделал глоток сока, потом еще один, желая охладить горящее горло. Мужчина поднялся на ноги с намерением подойти к любимому. — Энакин…       — Я не… Не могу дышать, — Энакин с трудом проговорил это, хватаясь за горло, но это было вовсе непохоже на удушье Силы. — Что было в этом вине?       — Что ты с ним сделал? — Кеноби подскочил с места, кинувшись к любимому, но за полметра его перехватила стража, схватив за руки и удерживая на месте.       — Ничего, это всего лишь сыворотка правды. Я же хочу узнать больше о моих родных. И быть уверенным, что мне не лгут, — Вейдер сцепил пальцы в замок, упираясь в них подбородком. — Так где отец, Эни?       Энакин, подняв руку, молча продемонстрировал брату средний палец, явно не намереваясь говорить правду, но не имея и возможности солгать, уже испытав на себе в полной мере, чем это чревато. В следующий момент он ощутил, как горло наполняется кровью.       — Оно имеет неприятную особенность. Если долго молчать и не отвечать на вопросы, можно умереть, — Вейдер цокнул языком.       — Ты монстр! — Оби-Ван задергался в руках стражников, которые подтащили его обратно к стулу и, усадив, прикрепили руки к поручням, так же мгновенно сковали и Асоку. — Ты хочешь хорошего отношения и готов убить родного брата?!       — Не готов, поэтому надеюсь на то, что он будет благоразумен, — Вейдер наблюдал за тем, как кровь стекает по губам, затем по подбородку Энакина. Люк тоже следил за струйками, как завороженный. — Так где, Эни? — повторил свой вопрос ситх. Энакин явно решил умереть, но не выдать родных.       — Он не знает! — закричал магистр. — Мы постоянно перемещались после того, как Энакин не вернулся к месту встречи. Прошу, дай ему противоядие… Он не знает, где Квай-Гон и Лея.       — Энакин, ты действительно не знаешь? — Вейдер внимательно уставился на брата, заставив поднять голову и смотреть на него Силой.       — Не знаю, — ответил Энакин, вновь ощутив дикую боль, глотнув сока вместе с собственной кровью и поморщившись от солёно-сладкого вкуса, что вызывал тошноту.       — Джедда-сити! — Асока подскочила с места, а точнее сумела лишь приподняться, понимая в этот момент, сколь ужасно поступает, но смотреть на мучения того, кто заменил ей брата, было сложнее, чем выдержать страдания самой.       — Правда? — уточнил Вейдер, глядя на брата, который лишь кивнул и тут же хрипло вдохнул, жадно глотая воздух. — Что ж, хорошо. Скажи теперь, откуда у вас появилась девочка? Она ведь не ваша дочь, почему вы так носитесь с ней?       — Мы её удочерили. После приказа 66, её мать отдала её нам, чтобы мы защитили девочку, — прохрипел Энакин, дрожащей рукой налив ещё сока, мысленно умоляя близких не говорить ничего, пусть даже он сходит с ума от боли, и сожалея, что они не слышат его, будучи отрезаны от Силы. Энакин знал, что брату стоит только правильно сформулировать вопрос, чтобы заставить его испытать мучения.       — Хватит его мучить! — Оби-Ван стал дергать браслеты, которыми был прикован к креслу, смотря как Тано рывком усадили на место, более жестко фиксируя.       — Ты никогда не станешь нашей семьей, — Асока снова задергалась, застонав от боли, когда ее ударили прикладом в затылок по кивку Императора.       — Прекрати, Вейдер! — Кеноби с гневом смотрел на мужчину, который лишь сверлил брата взглядом, что-то прикидывая в уме.       — А как звали эту девушку, ты не помнишь? — Вейдер нетерпеливо побарабанил пальцами по столу, игнорируя Асоку и Оби-Вана.       — Не знаю, она не представилась, я видел её в первый и последний раз, — Энакин чуть не плакал, чувствуя, словно горло и дыхательные пути раздирает изнутри.       — Прекрати! — гневно смотря на Вейдера, магистр дёрнул браслеты и протестующе застонал, когда ему закрыли рот ладонью.       — Нельзя перебивать Императора, — поучительно произнес Люк, встав за спинкой стула и одной рукой закрывая рот мужчине, а второй просто опираясь о подлокотник. — Это невежливо, перебивать старших по званию.       — Да что ты, отродье ситхское, можешь знать о манерах?! — возмутилась Асока, задергавшись, когда охранник так же ладонью закрыл ей рот.       — Ты явно что-то скрываешь, — Вейдер усмехнулся, вставая с места и обходя стол, дойдя до брата и положив ладони на его плечи, стоя за спиной.       Оби-Ван ощутил как, по его лицу потекли слезы от одного взгляда на мучения любимого человека. Он очень хотел чем-то помочь, но понимал, что ему не дадут вмешаться в допрос. Магистр уже знал, какой ответ получит Вейдер. Он узнает их тайну. Секрет Леи.       — Я не знаю, — повторил Энакин, глотнув больше воздуха, чувствуя, как слёзы боли стекают по щекам и надеясь, что скоро отключится от болевого шока.       Кеноби услышал, как Асока пытается что-то сказать, однако даже не повернулся к ней, уже зная, что получение ответов Вейдером — вопрос нескольких минут.       — Отец, — улыбнулся Люк, заставляя своего пленника выпрямиться, — может будет эффективнее, если применить что-нибудь пыточное не на нем, а на дяде Оби или торгуте? Страдания других быстро развяжут дяде Эни язык…       — Ты прав, сынок, — Вейдер одобрительно улыбнулся тому, как быстро учился мальчишка. Подойдя к Асоке со спины, он кивнул тому из стражи, что стоял без дела, и тот, отойдя к двери, вкатил тележку с какими-то медицинскими инструментами — шприцами, иглами и непонятными жидкостями.       — Нет, стой! Я всё скажу! — Энакин всхлипнул, замотав головой, когда Вейдер уже готов был ввести что-то девушке.       — Я же говорил! — довольно сообщил Люк, продолжая держать Кеноби и зашептал ему на ухо. — Не волнуйся, дядя, ты сегодня тоже получишь свою порцию удовольствия…       — Говори быстрее, а то у меня отнюдь не железное терпение, — Вейдер слегка надавил иголкой на тонкую девичью шею.       — Девушку, которая отдала мне Лею, звали Падме Амидала — бывшая королева Набу, — быстро, чуть ли не сбиваясь, произнёс Энакин, зажмурившись, но в следующий момент услышав звук падения шприца на пол.       — Вот как, — озадаченно произнёс Вейдер, осознавая услышанное, и сделал шаг в сторону близнеца, с характерным хрустом под подошвой сапога наступая на стеклянный шприц. — А кто отец, она не говорила?       — Она сказала лишь, что не хочет, чтобы её дочка досталась этому чудовищу, — фыркнул Энакин, откашляв остатки крови, и налил себе ещё сока, залпом выпивая, поскольку горло, разодранное кашлем, дико болело, и лишь прохладная жидкость могла на короткие мгновения облегчить эту боль.       Оби-Ван попытался опустить голову, что ему легко позволили и мужчина вздохнул. Теперь Вейдер знал правду о девочке и это делало ее еще более вожделенным трофеем для ситха.       — Она моя дочь, — произнёс Вейдер, словно сообщая это самому себе, а затем повысил голос, повторив: — Она моя дочь! И ты скрывал её от меня!       — Ты монстр! — закричал Кеноби, с ненавистью смотря на Императора. — Ты не гнушаешься мучить родного брата и удивляешься, что мы скрывали от тебя девочку?!       — Она считала родителями вас, хотя это я её отец! Я имею право воспитывать своего ребёнка, я, а не какие-то джедаи! — Вейдер был в бешенстве, а золотые глаза всё сильнее наливались кровью, что почти полностью заполняла радужки.       — А мы с Энакином имели право спокойно жить вдали от тебя! — огрызнулся магистр. — Ты наплевал на наши права, а мы на твои!       — Уж прости, братец, что я исполнял обещание, данное старой подруге. Ты-то ни одного обещания за всю жизнь не исполнил, — хмыкнул Энакин, окончательно выбесив брата, который тут же оказался рядом, отойдя от Асоки, и занёс над ним механическую руку с намерением ударить, но вдруг отвёл её в сторону.       — Что ж, тогда я обещаю тебе несколько часов самых весёлых мучений. И это обещание я выполню, — безумно засмеялся Вейдер, притянув Силой какой-то шприц.       — Не трогай его! — Оби-Ван задергался в браслетах, зашипев, когда мальчик снова закрыл ему ладонью рот.       — Ты скрывал мою сестру, дядя! — с гневом зарычал Люк.       Энакин вскрикнул, когда игла вошла под кожу и по венам начало разливаться вещество, словно жгущее их изнутри.       — Что это за дрянь?!       — Это, дорогой мой брат, наркотик, изобретенный лично мной. Состоит из сразу нескольких веществ, каждое из которых имеет свое очень неприятное действие. Мне всегда было любопытно, что будет, если их смешать… — Вейдер кинул пустой шприц прямо на пол — все равно слугам убирать.       Кеноби с надеждой и сожалением смотрел на супруга, закашлявшись, когда его наконец отпустили. Оби-Ван очень боялся, что в очередном приступе гнева Вейдер все же убьет брата, несмотря на все заверения в любви.       — Люк, сынок. Ты мне сегодня очень помог, поэтому можешь забрать девчонку, раз она тебе так понравилась, — Вейдер безучастно кивнул на Асоку. — Она мне не нужна, поэтому я действительно отпущу её, но позже.       Девушка с ужасом задергалась, когда стража освободила её, потащив в покои юного принца.       — Не прикасайся ко мне, ты, ситхов сын!       — Ты криффово отродье, Вейдер! — магистр с ненавистью смотрел на ситха, который наблюдал за изменениями в состоянии брата. — И ты еще хочешь, чтобы мы жили одной семьей?!       — Спасибо, отец, — Люк засиял, радуясь такому щедрому подарку, даже несмотря на то, что раз торгуту собирались отпускать, список возможностей сужался. Мальчик подбежал к родителю и, поцеловав в щеку, помчался к себе.       — Ну ты посмотри, какая прелесть, а! — засмеялся Вейдер после того, как проводил нежным взглядом сына, указав на брата, которого то трясло, то ломало, который тяжело дышал и ерзал на стуле, изгибаясь. — В таком состоянии он может выйти в окно, если за ним не следить, а ещё его может вытрахать вся моя стража и ему это понравится. Я смешал галлюциногенное, мощный возбудитель, транквилизатор, с помощью которого из самых буйных душевнобольных делают послушных овощей, и наркотик, обостряющий все органы чувств, — ситх явно был доволен своим гениальным изобретением.       — У него же может сердце не выдержать! — испугался Кеноби, сильнее задергав руками, пытаясь обрести свободу и помочь любимому супругу. — Умоляю, дай ему антидот, я сделаю всё, что захочешь… Прошу…       — Выдержит, — уверенно заявил Вейдер, освободив Кеноби, а затем подойдя к брату и наклонившись к нему, потрепав по волосам. — Уровень мидихлориан в нашей крови — моей и его — позволяет выдержать большую нагрузку на организм, чем способен вынести нормальный человек и даже другой одарённый.       Оби-Ван приблизился к братьям и, схватив одно из тяжелых блюд, попытался ударить Вейдера, чтобы оглушить ситха и спасти своего супруга. Вейдер просто задержал блюдо Силой, рассмеявшись. Энакин то ли смеялся, то ли плакал, глядя стеклянными глазами на брата и любимого, но видя явно не их, а что-то другое, или просто воспринимая их действия в варианте, искаженном под действием лекарства. На какое-то время в его сознании промелькнула некая осознанность и он потянул руку к любимому.       — Эни, — магистр выпустил блюдо и шагнул к мужу, нежно касаясь протянутой руки. — Я люблю тебя, милый…       — Забери меня, я хочу уйти отсюда! — Скайуокер всхлипнул, как маленький, ухватившись за руку Оби-Вана.       Кеноби приблизился, обнимая юношу и гладя нежно-нежно по волосам.       — Скоро, Эни, скоро…       Энакин весь дрожал, сжимая в объятиях любимого, прячась лицом в его одежду и всхлипывая.       — Ну все, успокаивайся, — нежным шепотом говорил магистр, действительно успокаивая юношу.       Скайуокер притих в объятиях, словно обмякнув, но всё его тело до сих пор дрожало от напряжения.       — Скоро мы улетим отсюда, — Оби-Ван с грустью гладил спутанные волосы супруга, чувствуя, как по щекам снова текут слезы отчаяния.       Энакин цеплялся за Оби-Вана скорее неосознанно, но всеми силами старался остаться в сознании, какой-то его частью понимая, что совсем не факт, что это продлится долго. Словно Кеноби был кислородом, которым он никак не мог надышаться.       — Всё, наобнимались? — усмехнулся Вейдер.       — Как ты можешь быть таким жестоким с братом? — Оби-Ван обернулся, все еще пытаясь помочь любимому человеку. — Только из-за меня? Из-за того, что я полюбил его, а не тебя?       — Ему всегда доставалось всё, чего у меня не было, — Вейдер с усмешкой глядел на парочку. — Ты ему сейчас не поможешь.       — Но хоть облегчу страдания, которые ты ему причиняешь, — Кеноби отвернулся, целуя мужа в макушку.       Вейдер подозвал стражу, указав на Оби-Вана, а затем на Энакина:       — В общем, этого ко мне в спальню, а этого… — ситх задумался, как поступить с братом. Любовь к Энакину сейчас боролась в нём с желанием сломать его.       — Прошу, дай ему антидот, — умоляюще пробормотал Кеноби, пока его тащили из зала.       — Тащите ко мне, — Вейдер махнул рукой, решив пощадить брата, но в то же время не до конца, а лишь позволив испытать ему меньшее из возможных зол, и уходя в спальню.       Оби-Ван шел не сопротивляясь, все же моля Силу, чтобы Энакину дали антидот. Вейдер зашёл в спальню, а затем туда же стража без особых церемоний втолкнула Энакина. Магистр кинулся к супругу, зашипев, когда его остановил ситх, больно вцепившись в руку.       — Он сам дойдёт, — Вейдер усмехнулся, глядя на то, как брат не может встать с пола, куда его весьма неосторожно опрокинули, и даже не до конца понимает необходимость подниматься на ноги.       — Видимо тебе не нужна семья, раз ты так поступаешь с родным тебе человеком, — Оби-Ван с гневом смотрел на мужчину.       — Думаешь, я должен о нём позаботиться? — Вейдер усмехнулся, подойдя к брату и резким рывком подняв на ноги, едва ли не дотащив до кровати и столкнув на неё.       — Ты больной монстр, — Кеноби присел рядом с мужем, осторожно гладя по волосам, словно мог излечить прикосновением.       Энакин всхлипывал, согнувшись в кровати, прижав к себе колени. Бывшему джедаю приходилось сталкиваться с различными кошмарами, наводняющими самые отдалённые части Галактики, но ему ещё не приходилось испытывать такой силы панической атаки. Одновременно с этим боль, продирающаяся через горло ниже, к пищеводу, к дыхательным путям, усилилась, затекшие мышцы ныли, а низ живота наполняла свинцовая тяжесть.       — У меня нет ничего, чтобы облегчить его страдания, — с какой-то досадой в голосе произнёс Вейдер. — Ты можешь попытаться сам…       — Ты создал яд и не сделал антидот? — опешил бывший джедай и покачал головой, протянув руки ситху. — Сними браслеты и ошейник, обещаю, что не буду нападать на тебя…       — Как скажешь, — Вейдер снял все устройства, блокировавшие Силу, и уселся на кровать.       Кеноби сел удобнее, положив голову мужа на свои колени, и прикрыл глаза, положив руку на лоб супруга, погрузившись в лечебный транс. Сила вокруг пошла мягкой рябью, становясь словно чище от действий магистра. Энакин, часто дыша, положил ладонь поверх руки Оби-Вана, неосознанно гладя её. Мужчина просидел так с полчаса, победив действие неизвестного наркотика в крови любимого.       Скайуокеру стало куда легче, но он по-прежнему не до конца понимал, где находится, хоть и обрёл способность осмысленно смотреть на любимого. Тут же потянув к нему руки, Энакин ухватил Оби-Вана за плечи, притягивая к себе.       — Я рядом, не волнуйся, — магистр нежно погладил Скайуокера по спутанным волосам, окутывая спокойствием через Силу.       — Поцелуй меня, — тихо попросил Энакин, выгнувшись навстречу Оби-Вану, почти прижимаясь губами к его губам.       — Конечно, — кивнул Кеноби, осторожно целуя мужа, по-прежнему стараясь успокоить его этими действиями.       — Я люблю тебя, — Энакин часто гладил Оби-Вана по волосам рукой, смотря в глаза.       — И я тебя люблю, — мужчина улыбнулся, смотря в ответ, стараясь игнорировать темную энергию в Силе.       Скайуокер покраснел, желая сказать что-то любимому, но не в силах произнести это.       — Эни, что такое? — Оби-Ван наклонился, приблизившись максимально.       — Я хочу, чтобы ты занялся со мной любовью, — прошептал Энакин, которого всё ещё мучили побочные эффекты наркотика, заставляя его давно уже напряжённый пах и ставший чувствительным от возбуждения вход в тело болезненно пульсировать.       — Энакин, — с сожалением выдохнул магистр, погладив любимого по волосам, и прикрыл глаза, поцеловав в лоб.       — Ну что ты, откажешь своему любимому? — усмехнулся Вейдер, подойдя и склонившись к Кеноби.       — А что, так жаждешь понаблюдать, как нам хорошо вдвоем? — огрызнулся Оби-Ван, смотря с гневом на ситха.       — Конечно, — улыбнулся Вейдер, стягивая с брата пояс одним резким жестом и столь же нервными движениями расстегивая плащ, а затем взял Оби-Вана за руку, направляя её, гладя ею Скайуокера, который буквально дрожал от прикосновений даже через одежду.       — Ты псих! — Кеноби попытался освободить свою руку из чужой хватки, но лишь застонал от боли, когда запястья сжали до хруста.       — Ты хочешь заставить его страдать? — Вейдер усмехнулся, отпустив руку Оби-Вана. — Нет, конечно, я могу поискать желающих в этом замке, но я думал, с тобой Энакину будет приятнее…       — Ненавижу тебя, — Оби-Ван отвернулся, закрыв глаза и пытаясь унять гнев внутри, побороть его, а после нежно целуя супруга, расстегивая его мундир.       Энакин тихо простонал, гладя пальцы Оби-Вана и целуя его в ответ, зарывшись пальцами второй руки в его волосы. Кеноби стащил одежду с плеч молодого мужчины, став целовать открывшиеся участки кожи и гладя руками.       — Да вставь ему уже, что за нежности? — поморщился Вейдер, словно это зрелище ему было крайне неприятно, отвернувшись в сторону.       — Дай тогда смазку, — магистр зло уставился на ситха, помогая супругу избавиться от брюк и белья.       — Так вставляй, — недовольно хмыкнул Вейдер, - он не сахарный, не растает.       — Нет! — возмутился мужчина, распрямляясь и прекратив действия. — Я не буду причинять ему боль.       — Оби-Ван, — простонал Энакин, цепляясь за одежду любимого. Для Скайуокера сейчас в комнате был только он и Оби-Ван, к которому он старался прижаться крепче.       — Ладно, держи, — фыркнул Вейдер, смирившись с подобными условиями, кинув тюбик смазки.       — Спасибо, — кивнул Оби-Ван, поймав тюбик и, выдавив на пальцы лубрикант, принялся как можно скорее растягивать любимого, чтобы не доводить ситха ожиданием основной части зрелища.       Энакин выгибался и стонал в голос от каждого прикосновения, пока Вейдер наблюдал за всем этим с ухмылкой. Кеноби старался абстрагироваться от присутствия Вейдера, продолжая добавлять пальцы внутрь и смазку, чтобы ускорить процесс, а посчитав, что супруг готов, стал медленно входить. Энакин старался насадиться ещё глубже, цепляясь за плечи Оби-Вана, пока Вейдер, выдавив немного смазки на пальцы, поспешно ввёл их в Кеноби, наскоро смазывая его.       — Нет! — вскрикнул Оби-Ван, опираясь на кровать и дернувшись назад, застонав от боли проникновения. — Не надо…       — Я вам не помешаю, — Вейдер не слишком долго возился с подготовкой, явно сочтя её лишней, сразу резко входя, уложив Оби-Вана поверх Энакина, который и без того отчаянно тянул любимого на себя.       — Еще как помешаешь, — простонал от новой волны боли Кеноби, уткнувшись в плечо Энакина и тяжело дыша.       — Ты посмотри, как он кайфует, — Вейдер провёл ладонью по щеке и нежно огладил пальцами контур лица брата, который лежал, запрокинув голову, часто дыша с закрытыми глазами, находясь в полубредовом состоянии.       — Не трогай его, — Оби-Ван ударил ситха локтем в бок, желая прекратить контакт с братом.       — Да больно надо, я лучше тебя потрогаю, — Вейдер сжал бедра Оби-Вана пальцами до синяков.       — Ненавижу, — застонал от боли мужчина, прижимаясь к любимому и с трудом проталкивая в легкие воздух.       Энакин нежно начал целовать Оби-Вана в шею, утыкаясь в неё, всё ещё не соображая, что происходит. Вейдер усмехнулся, услышав, как щелкнула дверь и раздались знакомые лёгкие шаги. Люк уселся на кровать рядом, наблюдая за происходящим.       Кеноби обнял Энакина, подставляя шею, лишь бы облегчить страдания мужа и поскорее закончить этот спектакль, явно подстроенный Вейдером. Магистр покосился на мальчишку и снова вернул внимание супругу.       Вейдер о чем-то говорил с сыном шёпотом на незнакомом другим присутствующим, немного шипящем по произношению, ситхском языке, после чего мальчишка наклонился и поцеловал отца, стягивая с себя плащ. Вейдер при этом не прекращал вжимать Оби-Вана в Энакина. Магистр мельком уловил странное движение, обернувшись именно в момент поцелуя и ужаснувшись подобному, уткнувшись в плечо Энакина, стараясь абстрагироваться от темной и липкой энергии ситха с сыном.       Вейдер же, облизнувшись, отстранился от мальчишки и принялся целовать плечо и шею Оби-Вана с одной стороны, пока Люк, сняв с себя всю одежду, пристроился с другой, повторяя действия отца. Кеноби молча терпел все эти прикосновения, думая лишь о том, чтобы Вейдер ничего больше не учинил с Энакином, закрыв его в Силе от тьмы.       Энакин, находясь будто не здесь, стонал в голос и выгибался в кровати под любимым, но вместе с тем, как остаточное явление наркотика начало проходить, Скайуокер всё больше осознавал, где находится и что происходит, приходя в ужас. Оби-Ван застонал от особо глубокого и грубого толчка, сжав пальцами простынь, смотря в глаза юноши с сожалением.       Энакин вцепился в плечи любимого, уставившись на него, а затем на Вейдера, который, отстранившись от сына, которого в очередной раз с наслаждением целовал в этот момент, повернул голову Оби-Вана за подбородок к себе, впившись в его губы грубым и слегка болезненным поцелуем. Энакин попытался оттолкнуть брата, с которым их разделял Оби-Ван, сбросить его с любимого, что без Силы было не столь просто, но в его волосы вцепился племянник, развернув к себе. Магистр протестующе застонал, зло укусив ситха до крови, за что его грубо дернули назад, выпрямляя и практически лишая контакта с мужем, но таким образом, чтобы вместе с тем продолжать вколачивать внутрь него. Люк облизнулся, смотря на так похожего на его отца человека, но совершенно другого по поведению и нормам. Мальчик сильнее сжал длинные пряди, намотав на руку, всё же целуя мужчину в губы.       Вейдер практически поставил Оби-Вана на колени, при этом резкими толчками заставляя вдалбливаться в тело Энакина, но не позволяя даже притронуться к нему. Скайуокер впервые ощущал себя в столь унизительном положении, не имея даже возможности сопротивляться всего лишь какому-то подростку только по той причине, что был лишён контакта с Силой в отличие от мальчишки, который вовсю ею пользовался и достаточно умело для своего возраста.       Кеноби сжимал руками простынь, опустив низко голову и с трудом сдерживая слезы от этого унижения. Мужчина чувствовал, как тесно его обхватывал любимый Энакин, но при этом их обоих унижали, заставляя быть послушными марионетками. Оби-Ван с яростью посмотрел на мальчишку, вытянув одну руку и схватив парня за волосы, попытался заставить его отстраниться. Мальчик отстранился, но напоследок хорошенько укусил Энакина за губу, чуть ли не вгрызаясь, так, что по подбородку вниз потекла струйка крови. Скайуокер тихо прошипел и потянул руку к Оби-Вану, чтобы хотя бы дотронуться, но её резко заломал Вейдер, даже не коснувшись. Оби-Ван с болью смотрел на супруга, захрипев, когда его горло с силой сжали и в запястье вгрызся Люк, прокусывая его до крови, при этом с улыбкой смотря на их жертву. Кеноби так же потянулся к Энакину.       Скайуокер всё же излился, но не имел возможности даже двинуться, поскольку Вейдер упорно продолжал заставлять Оби-Вана и дальше его насиловать, желая словно ещё глубже втолкнуть, хотя тот и без этого полностью входил, причиняя Энакину теперь уже только боль после прошедшей волны удовольствия. Магистр застонал, мотая головой, хрипя и пытаясь обрести хоть немного свободы, но рука сжалась сильнее, фактически лишая воздуха. Оби-Ван закрыл глаза, стараясь расслабиться, но лишь кончая от этого насилия с тихим стоном. Вейдер излился минуту спустя, всё это время ограничивая воздух Оби-Вану, и лишь после отпустив, выйдя из него и позволив выйти из Энакина, внутри которого всё словно горело от боли. Люк куда-то убежал, причём никто, кроме Вейдера, не заметил, когда он успел.       Ситх уложил Оби-Вана рядом с Энакином в кровать, а сам уселся в ногах, разглядывая два измученных тела. Кеноби лежал тяжело дыша и глядя в потолок, пытаясь прийти в себя и потирая шею, на которой наверняка останутся синяки. Оби-Ван осторожно нашарил руку Энакина и нежно сжал её, повернувшись к нему. Энакин сжал руку любимого в ответ, тихо всхлипнув и слабо улыбнувшись, а затем подползая чуть ближе и обнимая Оби-Вана.       Люк, прибежав спустя примерно двадцать спокойных минут из отдыха, забрался на кровать рядом с отцом, подергав его за руку:       — Пап, я тоже хочу играть!       — Ты хочешь сказать, что ещё не наигрался, маленькое чудовище?! — зло прошипел Энакин, который не был способен сейчас даже голос поднять на подростка из-за полного бессилия и остаточного действия яда.       — Пап, дядя меня не любит! — Люк прижался к отцу, с обидой глядя на бывшего джедая.       — Конечно же ты можешь поиграть… Но ты точно уверен, что хочешь? — Вейдер вскинул бровь, глядя на сына.       — Хочу! — уперто заявил мальчик, обнимая отца за руку. — Ну пожалуйста, папа! — Нет! — Кеноби сел на кровати, обняв мужа и закрывая собой, стараясь оградить от посягательств ситхов. — Так нельзя!       — Хорошо, — Вейдер поцеловал сынишку в лоб и тот радостно подскочил на кровати, а после начал забираться на коленки к Оби-Вану.       — Нет! Уйди! — магистр отчаянно уперся в плечи мальчишки, находясь всего в одном шаге от того, чтобы оттолкнуть с помощью Силы.       — Тебе лучше не обижать моего ребёнка, — Вейдер снял с пояса световой меч, вмиг оказавшись возле Энакина, прижав рукоять к его шее. Скайуокер не смотрел ни на Вейдера, ни на мужа с сидящим на нём племянником, а упёрся глазами в эфес своего меча, блеснувший на поясе брата, когда его плащ съехал в сторону.       — Тогда убери его от меня! — Оби-Ван отодвигал мальчика от себя как мог, не желая вступать в открытую конфронтацию с Императором, но и позволять этому подростку творить, что захочет, тоже.       — Он всего лишь хочет поиграть, — фыркнул Вейдер, переглянувшись с сыном, который обхватил ладонью член Оби-Вана и ласкал его на удивление умелыми движениями.       — Но я против! — Кеноби с силой оттолкнул мальчишку от себя, отползая по кровати назад. — Не приближайся, малолетний псих!       Механический палец Вейдера лёг на кнопку активации светового меча.       — Я сейчас отрежу ему голову.       Энакин протестующе замотал головой:       — Плевать на меня, не слушай его!       — Ты убьешь родного брата ради прихоти сына? — возмутился магистр, держа подростка на расстоянии от себя.       — Убью. Потому что мой сын, в отличие от него, на моей стороне, — усмехнулся Вейдер.       — Тогда я позабочусь о том, чтобы обязательно свернуть твоему сыну шею, — огрызнулся Оби-Ван, по прежнему не подпуская мальчишку к себе.       — Ты, джедай, готов убить ребёнка? Так чем ты лучше меня? — Вейдер второй рукой сжал горло брата.       — Ты уничтожил мой Орден, так почему бы мне не отплатить тебе тем же и не убить Люка? — хмыкнул Кеноби, захрипев, когда мальчишка дистанционно сжал его горло, подбираясь ближе к жертве.       — Не люблю, когда меня игнорируют…       Вейдер Силой передал сыну блокирующие браслеты, которые тот поочередно застегнул на запястьях Кеноби свободной рукой, помогая себе в этом Силой. Оби-Ван вскрикнул, ощутив как воздуха стало еще меньше, когда связь с Силой блокировалась и его возможности уменьшились. Люк вновь забрался на колени к жертве, а затем подполз ближе, на бедра, не переставая сжимать горло. Кеноби захрипел, закатив глаза и практически провалившись в бессознательное состояние.       — Какого хрена творит твой выродок?! — Энакин, видя состояние любимого, ударил брата локтем, но тут же получил рукоятью в висок, что оказалось больнее, чем можно было ожидать.       Мальчишка каким-то образом умудрился усесться на член едва живого магистра на грани обморока, который отчего-то продолжал находиться в возбужденном состоянии, лишь после этого отпустив. Оби-Ван застонал, ощутив как тесное нутро Люка обхватывает его член очень плотно. Мужчина с трудом открыл глаза, смотря на явно нестабильного психически подростка.       Подросток, безумно улыбнувшись, впился поцелуем в губы мужчины, сжав его в объятиях тонких, но на удивление сильных рук. Кеноби протестующе застонал, все еще не придя полностью в себя и поражаясь поступкам юного создания.       — Неужели тебе не нравится, дядя? — юный ситх оставил след засоса на шее мужчины.       — Это омерзительно, — замотал головой магистр, наконец наткнувшись на взгляд Энакина и покраснев.       Скайуокеру было отвратительно наблюдать за всем происходящим, но выбора брат ему не оставил, схватив за волосы и развернув в сторону Кеноби.       — Ты считаешь это правильным воспитанием сына? — прохрипел Кеноби, гневно глядя на Императора.       — Ну да, — Вейдер улыбнулся, словно не понимая, что плохого видит Оби-Ван.       — И что твоего несовершеннолетнего сына трахают, тоже нормально?! — Оби-Ван уже сам жаждал всадить клинок в сердце ситха.       — В данный момент это выглядит так, словно мой несовершеннолетний сын тебя трахает, — засмеялся ситх, видя, как мальчишка повалил Кеноби на кровать, продолжая удовлетворять себя с помощью него.       — Ненавижу, — пробормотал магистр, закрыв глаза, пытаясь успокоиться и расслабиться.       Почти доведя свою жертву до удовлетворения, подросток неожиданно остановился и слез с Оби-Вана. Энакин, наблюдая это, не сразу понял, что происходит, но осознав, что задумал Люк, задергался сильнее.       — Не смей! Не смей, ты, маленькая мра… — рот Скайуокера закрыла рука Вейдера.       Мальчишка, пристроившись поудобнее, теперь сам входил в магистра, придерживая под колени. Кеноби распахнул глаза, дернувшись, простонав от боли, с которой сжали его ноги, тут же уставившись стеклянным взглядом в потолок. Юный ситх не очень умело двигался внутри, улегшись сверху на Оби-Вана, слегка сжимая пальцами простынь. В мужчине словно что-то сломалось в этот момент, он больше не сопротивлялся.       Скайуокер, которого брат уже толком не держал, поскольку дёргаться он перестал, уловил момент и успел ухватить свой световой меч, тут же активируя его:       — Я перережу твоему выродку глотку, Вейдер!       Он уже замахнулся в тот момент, когда голубая плазма клинка с шипением ударилась об алый клинок ситха. Оби-Ван дернулся, словно выныривая из непонятного состояния, и его глаза расширились от ужаса, увидев явное начало боя.        — Ты трус! — фыркнул Энакин. — Я даже Силу использовать не могу, ты заковал нас в эти браслеты, потому что ты гребаный трус, Вейдер!       — Оу. Неприятно такое слышать, — хмыкнул ситх, деактивируя свой меч. — Давай так. Мы устроим дуэль. Честную. Как тебе, а?       — Нет, Энакин! — закричал Кеноби, застонав, когда рот снова закрыли ладонью.       Энакин лишь быстро взглянул на любимого и кивнул:       — Да.       Вейдер удовлетворенно хмыкнул, поманив сына, который был недоволен, что его игры прервались таким образом, но отца ослушаться не смел, что было удивительно при его воспитании, и стал одеваться, усевшись на край кровати.       — Отлично. Тогда через час в тронном зале.       Оби-Ван сел на кровати, подтянув плащ новой одежды и прикрывшись им, смотря на мужа с укором. Магистр хотел подойти к нему, но в итоге остался один на один с Вейдером.       — Зачем тебе это? Какой толк?       — Мне надоели наши вечные конфликты. Только дуэль разрешит их, — Вейдер усмехнулся, притянув к себе Оби-Вана за затылок. — А победителю достанешься ты.       — Что? — возмутился до глубины души Кеноби. — Я не вещь, чтобы доставаться победителю!       — Ну, в давние времена устраивали дуэль за даму сердца, — засмеялся Вейдер. — У нас похожий случай.       — Это если дама была свободна! — попытался вырваться Оби-Ван. — Убери лапы от меня! Ты все равно не будешь драться честно!       — На сей раз я сдержу своё обещание, — рассмеялся ещё безумнее Вейдер, отпустив Кеноби и выходя из комнаты.       Оби-Ван тупо смотрел на закрывшуюся дверь и пытался осознать происходящее. Магистр сел прямо на пол, понимая, что именно так и будет через час. Вейдер и Энакин будут драться, а он станет всего лишь вещью…       Энакин вернулся из ванной и молча стал одеваться, стоя перед зеркалом.       — Энакин, не смей драться с ним! — Кеноби так и сидел на полу, смотря снизу вверх на своего мужа. — Он не будет сражаться честно!       — Какая разница? Он держит нас здесь, как своих рабов. А так есть хотя бы шанс победить, — Энакин грустно улыбнулся. — Я же должен отстаивать честь того, кого люблю, да?       — Ты серьезно думаешь, что стоит тебе победить, и он отпустит нас? — изумился Оби-Ван, желая лишь переубедить Скайуокера участвовать в дуэли, где тот мог пострадать. — Особенно теперь, когда узнал про Лею и где отец?! Этим боем ты признаешь, что я всего лишь вещь, которую вы не поделили.       — Мы же собрались биться насмерть, — фыркнул Энакин. — Я никогда и ни с кем тебя не делил. Ты мой любимый человек, который сам меня выбрал, и я был счастлив, что наши чувства взаимны, а он… Мы все для него вещи. Даже его сын для него просто любимая кукла.       — Он не допустит твоей победы, — магистр все же поднялся на ноги, все еще кутаясь в плащ, и подошел к мужу. — И если ты проиграешь, то он не убьет тебя… А заставит смотреть на мучения отца и мои…       — Но у меня есть шанс. Я… Я не вижу другого выхода, — Энакин прижался к любимому. — Он унизил меня и моего любимого человека. Я должен убить его.       — Ты ведь понимаешь, что если Вейдер победит, будет только хуже... Эни…мы победим вместе, — Оби-Ван обнял супруга.       — Каким образом ты это представляешь? — Энакин уткнулся в плечо Оби-Вана, гладя по волосам.       — Любым, только не таким, — замотал головой Кеноби, прижимаясь к юноше. — Прошу, не оставляй меня…        — Я уже не могу отказаться, — тяжело вздохнул Скайуокер.       — Эни, — с болью в голосе произнес Оби-Ван, обнимая сильнее любимого.       — Давай просто побудем вот так рядом всё то время, что у нас осталось, — Энакин нежно коснулся губ любимого своими.        — Давай, — согласился магистр, закрыв глаза и не двигаясь       — Я очень люблю тебя, — Энакин тихо всхлипнул, ощутив, как по щеке катится слеза.       — Я тебя тоже, — Оби-Ван с трудом сдерживал слезы. — Приложи все силы, чтобы убить его…       — Я должен сделать это ради тебя, — Энакин погладил Оби-Вана по щеке, видя боль в любимых глазах и сжав губы, снова уткнувшись в плечо.       — Нет, Эни, ради нас, — Кеноби улыбнулся сквозь все же пролившиеся слезы, вздыхая и замирая на отведённое им время.