Переезд

      Первая ночь проходит тяжело. Настолько тяжело, что Тобио еле засыпает после случившегося. Точнее, он просто вырубается от усталости. Его тело трясёт от перенапряжения, а на руках уже выступают вены от самоудовлетворения. Это уже слишком.       С наступлением утра приходят и головные боли. Парень еле разлепляет глаза и смотрит на время. Ещё нет десяти, можно поваляться. Тобио стонет и закутывается в одеяло, но потом скидывает его с себя, ведь слишком жарко. Какого черта в этой квартире нет штор? Да ещё и восточная сторона — солнечная.       Первым делом он моется и завтракает одним стаканом молока, ведь сил на готовку всё ещё нет. Нужно освежиться. Прогулка по парку вполне бы подошла. Кагеяма собирает вещи в рюкзак и надевает спортивный костюм, чтобы хоть как-то соответствовать человеку, занимающемуся спортом. Пусть это и недалеко в прошлом.       Погода совсем не подходит для занятий спортом. Вообще никак. Солнце буквально печёт и сжигает всё, на что попадает. Слава богу, что у Тобио сегодня выходной. Он бы не выдержал таскать тяжести в такое пекло, да ещё и без должного морального отдыха.       Поздаровавшись с соседями с первого этажа, юноша вышел на улицу, морщась от света и уже желая вернуться обратно. Но он же не трус, верно? Нужно всего лишь дойти до лавочки под деревьями и всё. Так он и сделал.       Подручный скетчбук и несколько карандашей удобно расположились на коленях брюнета, пока тот удобно накрыл голову спортивной мастерской. Не хотелось бы получить солнечный удар или ещё чего похуже. Линии на бумаге выходили ровными и стройными, пальцы аккуратно держали карандаш и направляли его по листу. Кагеяма рисовал голубей.       Пока один голубь попадает на лист, к нему позже присоединяются и другие, будто бы их позвали на бесплатный вебинар по рисованию. От одной только мысли уголки рта юноши приподнимаются в лёгкой улыбке. Тобио начинает рисовать быстрее и ритмичнее, добавляя детали. На листе с каждым разом всё больше и больше объектов. Картина почти готова.       Кагеяма вздрагивает от того, как несколько пар крыльев одновременно вспархивают вверх и поднимают уличную пыль в воздух. Все его натурщики улетают, а на их место приходит что-то очень рыжее и раздражающее. Тобио внезапно краснеет и чувствует, как температура тела поднимается. — О, Кагеяма-кун! — Хината, как ни в чем не бывало, машет ему рукой и приближается.       Расстояние стремительно сокращается, руки потеют, а глаз дёргается. Брюнет не решается поднять глаза и ответить на приветсвие. Лишь кивает и сжимает скетчбук влажными пальцами. — Не называй меня так, мелочь. — Бубнит он в ответ и на мгновение бросает оценивающий взгляд.       Шоё выглядит как обычно. Хотя сложно сказать это сразу, ведь они встретились только третий раз за эти два дня. Хотя Тобио этого с головой хватит. Мальчишка нелепо заплел на своей голове низкий хвостик старой резинкой, накинул лёгкую ветровку на плечи, чтобы те не сгорели; на ногах чёрно-белые кеды, а выше спортивные шорты до середины бедра. Кагеяма силой заставил себя отвести взгляд от серой майки под ветровкой, слишком уж она бросалась в глаза. — Почему? — Рыжеволосый подходит ближе и слегка наклоняется, чтобы подглядеть на чужой рисунок. — По качану, тупица. Отстань. — Тобио по прежнему ворчит и прячет художества от любопытных глаз. — С детьми не вожусь. Кыш. — Но я не ребенок! — Шоё нападает на Тобио раньше, чем тот предугадывает это, и хватает скетчбук ручонкой. — Вау! Это ты нарисовал? — Нет, не я. — Кагеяма перехватывает свои вещи обратно и прячет в рюкзак. Вот же прилипала малолетняя... — Нет, ты. — Почитает мелкий и нагло садится рядом.       Вокруг и так много лавочек, какого черта он выбрал именно эту? Тобио устало вздыхает и накрывает лицо руками, изображая из себя мученика. Хотя, так и есть. — Зачем тогда спрашиваешь...идиот. — Шипит альфа, накидывая на себя свою мастерку уже полностью. Он прячется. — Зачем ты меня обзываешь? Я пришел с тобой мириться. — Шоё дуется, как дитё, и у Тобио уже не остаётся сомнений, что перед ним навязчивый школьник с кучей свободного времени и шил в заднице. — Где твои родители? Иди к ним и отстань от меня. — Я бы с радостью, но они в Мияги.       Кагеяма медленно снимает с себя мастерку и переводит взгляд на паренька. Получается, он живёт один? В таком юном возрасте? Да ещё и занимается всякими непотребствами в квартире, пока никто не видит и не слышит. Ну, почти никто не видит и не слышит. — Ясно. Один живёшь в таком возрасте. Неплохо. — Брюнет вытягивает ноги вперёд и потягивается, надеясь, что разговор скоро закончится. — В каком "таком" возрасте? — Шоё недобро хмурится, и теперь становятся заметны грубоватые черты лица. Что ни говори, а на девчонку он не похож. Теперь уж точно. — А сколько тебе лет? — Ответно задаёт вопрос Тобио явно с издёвкой. — Мне вот-вот будет двадцать один. — Легко выдает рыжий, поворачивая голову к собеседнику. — Чё? — Тобио кряхтит от удивления и поднимается на ноги, нависая над Шоё. — Кому ты врёшь! Ты школьник! — Я окончил школу два года назад! Зачем мне врать? — Хината ответно переходит на крик и вскакивает с места. Тянется на носочках, чтобы казаться выше, сильнее и устрошающе. — А тебе сколько?       Синеглазый внезапно тушуется и отводит глаза вглубь парка, не желая продолжать. Не может такого быть, чтобы этот мелкий придурок был старше! Просто не может быть! Хотя, если только это генетика... или же ещё что-нибудь такое, о чем Тобио не знал. — Мне двадцать два. — Плюёт брюнет, надувая губы и хмурясь. — Врёшь! По лицу вижу! Ты младше меня! — Хината хватает Кагеяму за воротник футболки и трясёт из стороны в сторону, выбивая правду. — Заткнись, тупица, и отпусти меня!       Горе художник цепляет мелкого за шорты и тянет на себя. Тот теряет равновесие и падает на Тобио, а сам Тобио падает спиной на траву и гулко ударяется головой о дерево. Секунда-две, и оба скулят от боли,ползая друг на друге. Брюнет открывает один глаз и шипит от головной боли, пытаясь встать. Но не может, на нём сидят. Шоё же приподнимается на руках и снимает мешающую ветровку, чтоб подложить соседу под голову. — Придурок...что ты делаешь? — Рычит сквозь боль брюнет, жмурясь от солнца. — Прости..я не хотел! О, чёрт, крови нет? — Рыжий осторожно трогает руками повреждение и дёргается от ещё большего рычания альфы под собой. — Всё-всё, я не трогаю. — Лучше слезь с меня, тупица, и дай мне встать!       Ещё раз открыв один глаз, Кагеяма понимает, в какой ситуации оказывается. Хината навис над ним с лёгким испугом на лице. Немного вспотел от жары и покраснел. Только сейчас он замечает слегка сгоревшие плечи с веснушками и аккуратные ключицы под колыхающейся майкой. Та предательски нависает на плечах и открывает чистый участок кожи под ней, дразня и соблазняя заглянуть дальше. Тобио сглатывает и громко ахает, когда Хината пытается встать и случайно падает обратно в область паха. Ему пиздец как больно в голове, так теперь ещё и там. — Черт...прости! — Шоё ползает по траве и накрывает парня его же мастеркой, начиная молиться. — Я убью тебя, подонок мелкий! — Голос настолько хриплый, настолько пропитанный болью, что Тобио закатывает глаза и стонет. — Покойся с миром, Кагеяма-кун. — Хлопок в ладоши, и рыжий принялся молиться, раздражая своим присутствием ещё больше.

***

      Что было дальше Тобио помнит смутно. Каким-то образом он приходит не к себе домой, а домой к Хинате. Видимо, удар головой был явно лишним с утра, раз он разучился считать до трёх.       Перед глазами серый потолок и в центре круговая люстра. Открыв один глаз, брюнет потягивается и шипит от боли. Хината так сильно настаивал на поход в гости под предлогом помощи, что у Тобио не было сил с ним спорить. Только вот, где сам Шоё?       Вокруг небольшой бардак из вещей, книг и тетрадей. Стол статно держит на себе большой монитор, цветную клавиатуру и кучу всяких блогерских штучек. Кажется, это квартира затворника и игромана. Тобио в этом больше, чем уверен. Он садится на край кровати и приятно удивляется тому, что она очень мягкая и удобная. Не то, что его дешёвый футон на полу даже без матраса. Что ни говори, а этот мелкий паренёк при деньгах. В квартире Хинаты пахло... Хинатой. И это настораживает ещё больше. Кагеяма не чувствует другой запах, хотя он полностью уверен в том, что вчера ночью здесь был ещё один человек. Но, как ни странно, вокруг только лёгкий аромат персиков и ещё чего-то цитрусового.

«Довольно приятно...» — Замечает юноша, чуть водя носом по чужой подушке.

— Тебе чай черный или зелёный? — Внезапно высунувшаяся из дверного проема голова, пугает Тобио настолько, что тот дёргается на месте и откидывает от себя чужую подушку, как бы его не поймали с поличным. — Чёрный... — тихо мямлит сосед и вжимает голову в плечи.       Хината исчезает также быстро, как и появляется. Что он за человек такой вообще? Если он так хочет загладить свою вину после случившегося, Тобио не против, но это уже слишком.       По возвращению хозяина квартиры в спальню, Кагеяма хмуро оценивает домашнее печенье и кружки с чаем. А ещё лёд в прозрачном пакете. Парень выгибает бровь и ждёт объяснений. — Что? — Глупо спрашивает рыжий, пожимая загорелыми плечами. — Это тебе. Если не приложить лёд к месту ушиба, то появится большая шишка!       Для правдоподобности своих слов Хината поднимает руки вверх и машет ими, Тобио пускает в него тихий смешок и пробует печенье. Вкусно, но немного горело. — Тупица, шишка появится в любом случае. — Пусть это звучит грубо, но Кагеяма вкладывает в эти слова благодарность, а затем прикладывает кусочек льда к своей голове свободной рукой.       Чаепитие так проходит около получаса, пока не заканчивается чай и исчезают все печенья с тарелки. Разговоры короткие, неловкие, но что поделать. Шоё хотя бы старается наладить контакт. И у него неплохо так получается. Пусть и редко, но Тобио отвечает ему цельными предложениями, что-то рассказывает о себе и даже не грубит в привычной манере. Это придает смелости. — Эм..., — начинает Шоё и внезапно краснеет, слишком быстрая и наглядная реакция, Тобио напрягается. — Кагеяма-кун, у тебя же нет девушки?       Кагеяма вдыхает свой остаток чая через рот и тяжело глотает. Что за вопросы такие? Неужели так всё очевидно? Всё настолько плохо? Самооценка слегка даёт трещину и падает вниз, словно крошки от печенья. — И что? — Холодно отвечает он, вытирая холодные пальцы о свою футболку. Голова уже не так сильно болела. — Ничего! — Шоё ежится, будто портит весь разговор, но подсаживается ближе. — Просто...это так странно. — Почему? — Теперь брюнету уже интересно, что этот мелкий скажет на этот раз. Если это очередное унижение или издёвка, то Тобио будет готов отстаивать свою гордость кулаками.       Хината медленно ползёт на четвереньках, огибая стол, и садится рядом так, что его тепло можно почувствовать на своей коже. Нос снова щекочет и синеглазый переводит взгляд на соседа, замедленно реагируя и не понимая, что происходит. Даже без удара головой Тобио тупеет и плохо понимает происходящее, ведь его колени плавно седлают, грудь нагло лапают и пристально смотрят в глаза. — Ну, ты... достаточно интересный. — Хината тихо мурлычет на ухо, цепляя пальцами край футболки и медленно поднимая его выше, чтобы ощупать всё напрямую. — Ты груб, но мне это даже нравится. С тобой весело, приятно... — Что ты делаешь, идиот? — Кагеяма хватает парня за руки и останавливает, потому что понимает, наконец, к чему всё это ведёт. — А разве не очевидно? — Карие глаза игриво блестят, а Тобио лишь смотрит. Смотрит и мелко дрожит, ведь ему чертовски горячо от таких слов и движений. — Ты... — Альфа густо краснеет под сексуальным давлением и опускает глаза вниз, где Хината пытается на нём поёрзать. — Провоцируешь меня?       Юноша широко улыбается и смеётся. Только не весело, а очень даже соблазнительно и хитро. Тобио напрягается ещё больше и прикладывает силу, чтобы скинуть с себя рыжего, но тот тоже отвечает силой. Пусть Кагеяма и был сильнее намного, но от смятения не мог ничего сделать, лишь наблюдать. — Ты абсолютно прав, Тупояма-кун. — Омега смеётся и быстро касается своими губами губ Тобио, от чего тот смущённо мычит и вертит головой. — Прекрати, идиот! И слезь с меня! — Кричать злобно не очень получалось, ведь голос хрипел, а сердце бешено колотилось. — Почему? Я тебе не нравлюсь? — Шоё ослабляет хватку и наигранно дует губы. — Вот именно. — Брюнет хмурится и неожиданно для себя охает от чужих касаний между ног. Думать нормально уже не получалось, это было уже слишком. — Тогда зачем ты нюхал мои вещи? — Голос неприлично низкий и заводящий, Кагеяма шипит и отдергивает руку Хинаты от своего паха, но тот вжимается туда своими бёдрами и продолжает елозить уже ими. Тобио стискивает зубы и мужественно терпит. — Зачем ты врёшь? У тебя же давно не было секса, это очевидно. Давай поможем друг другу?       Брюнет признает, что он озабоченный извращенец, но он это делал из любопытства! Никаких других помыслов!       С каждым вдохом становится всё тяжелее. Кровь закипает в теле и обдает волнами жара. Противиться этому слишком сложно. Он срывается. Подхватывает рыжего под бедра руками, поднимает его и поднимается сам. Затем кидает того на кровать и вжимает своим телом. — Ты так ведёшь себя со всеми встречными парнями, или мне повезло? — Кагеяма не ревнивец, но ему всё ещё непонятен мотив этого придурка, поэтому он будет осторожен.       Шоё тихо скулит и хочет двигаться, но скинуть с себя тяжёлую тушу спортсмена ему не удается. — Я веду себя так только с тобой... — Жалуется Шоё, затихая и бубня что-то в подушку. Тобио наклоняется ниже, чтобы разобрать слова, и краснеет. — Ты мне нравишься, что в этом такого..?       Альфа отпускает мелкого и садится на край кровати, хватаясь за лицо. Что ему делать? Он не знает, как надо вести себя в таких ситуациях, это слишком большая ответственность. — Мы знакомы всего два дня. — Холодно отвечает парень, поднимаясь и поднимая свою кофту с пола. — И что? Ты разве не слышал про "любовь с первого взгляда"? — Хината продолжает упрямо причитать и обнимает юношу со спины, чтобы прочувствовать его запах. — Я знаю, что я тебе нравлюсь. Вчера ты мастурбировал на мои стоны, а потом вышел из квартиры с мощным стоя- — А ну цыц! — Брюнет тянет старшего за волосы на затылке, тот пищит от боли и извиняется несколько раз, после чего его отпускают.       Тобио очень стыдно за ту ситуацию, но Шоё абсолютно прав, и от этого было обиднее всего. Э. Казалось бы, в чём? Они знакомы от силы два дня, если не меньше, но странное чувство в груди не давало покоя с самого момента встречи. — И вообще, раз развлекаешься по ночам, то хотя бы спать не мешай. — Тобио недобро скалится, и Шоё понимает почему. — Хорошо. Я тебе покажу. Дай мне свой телефон.       Кагеяма недоверчиво смотрит на всё ещё красного паренька и даёт ему свою почту, пусть и с неохотой. Смотреть на что-то странное ему не охото, но зато очень хочется верить словам знакомого. — Если ты ревнуешь, то это зря. У меня никого нет. — Весело сообщает Хината, игриво стаскивая с плеча лямку майки. — Придурок!       Кагеяма снова давится смущением и выбегает из чужой квартиры, как из горящей избы, хлопая дверью. И кто ещё тут придурок?