В роднике твоих глаз

подземный город

Инга

Хлюпанье в разодранных на пятках тряпичных самодельных ботинках. Кислый привкус во рту. Вдох, затхлый воздух прорывается в легкие, оставляя шлейф слабой боли в обожженной травяным дымом гортани. Отдернув висящую в дверном проеме тряпку, я вваливаю свое худощавое, местами покрытое коркой засохшей грязи тело в темноту комнаты. Опираясь рукой на шершавую стену, я, шипя, стягиваю присохшие к коже повязки на ступнях. Шум на фоне. Мысленно прохожу по узким, проложенным необработанным булыжником, улицам. Повторно воспроизвожу вчерашний путь до торгового района, который служит нам зоной пропитания. Засчет полуразорившихся продавцов, которые пытаются поддерживать торговлю в собственноручно возведенных из строительного мусора лавках. Или скорее засчет их нерасторопности и небрежности, прояви они большую внимательность к мелким кражам, и мы бы не дотянули и до прошлой зимовки. Шум усиливается. Но в этот раз легкомыслие проявила я. Не представляла такой прыти от престарелого мясника, с его габаритами неожиданностью стала такая резвость в движениях. Теперь придется ходить на крайний рынок, хотя, припоминая качество всучиваемой там еды, которая может сравниться с хрящами пещерных крыс… Но лучше не предполагать, на сколько та догадка верна. Прорывающееся сквозь кожу стеганой куртки человеческое тепло от чей-то ладони. — Инга, — первое, что я увидела, подняв голову — серые, грозовые глаза, — ты помимо мозгов растеряла слух? В полутьме, обрамлённое жесткими, черными волосами бледное лицо юноши вызывало щемящее чувство в груди. — Мне льстит, что ты признал их существование, Ривай. Ухмылка расползлась по моим губам. Выпрямившись и осторожно перевалившись, чтобы не скривиться от прикосновения истертых босых ног к холодному булыжнику пола, я придвинулась лицом к нему. Ривай не шелохнулся, смотрел изучающе и устало, взгляд сытого удава на кролика. — В бочке есть вода? Мне нужно смыть с себя пыль этих прогнивших трущоб — я скинула сумку, которая с тихим звоном приземлилась к ногам. — Не думаю, что тебе хватит одной бочки — оценивающий взгляд по бледной коже, казавшейся в темноте черной от насевшей грязи. Усталый вздох. — Я пойду греть тебе воду. Контуры фигуры во мраке медленно отдалялись, и я не без зависти оценила бесшумное передвижение. Ни миниатюрное по комплекции тело, ни время потраченное на тренировки не привели к подобному результату. Ради сохранения достоинства я списываю это на природные данные. Жилищем назывались три комнаты, северные стены были частью скалы или каменных пород, остальные составлялись из ассорти древесины. Добрая часть, которая осталась нетронутой попытками замены трухлявых досок, начинала прогнивать. Повозившись с сумкой, я постаралась бесшумно достать бутыль, так как нежный сон Фарлана, подтверждаемый громогласным похрапыванием из спальни, нарушать было не к месту. Умывальная была в дальней комнате, также частично распределенной под склад тех пожиток, которые не страдали от влажности. Зайдя внутрь, волна расслабления прокатилась по телу, которое обволакивал пар от кипяченой воды. — Тебе повезло, что оставшаяся вода еще не остыла — Ривай сидел на полусогнутых ногах над бадьей. Я аккуратно подошла сзади и приобняла его за напряженные плечи, не выпуская из рук бутыль. Взгляд Ривая задержался на моей сегодняшней добыче. Сильного всплеска эмоций я не увидела, но продолжительный зрительный контакт для него уже можно было считать реакцией. Привстав, он еще время внимательно крутил ее в руках, пока я опустила кисти рук в воду, предвкушая незабытье. — Где ты умудрилась это достать? Такое не поставят на прилавок рынка. — изучающий взгляд рассматривал мое вымазанное в пыли лицо, остановившись на глазах. Я сладостно потянулась, не спеша расхваливать свою сегодняшнюю удачу. Кивком указав Риваю путь к стаканам, начала снимать с себя местами прилипшие к телу тряпки. Кинула их в корзину, хотя не думаю, что изодранные штаны спасет стирка. Зачерпнув горячей воды в ковшик, я начала поливать зудящее тело. Уличная грязь и копоть вместе с водой стекала по пологому полу, сливаясь в проем у пола. Вернувшийся Ривай с хлопком откупорил бутыль, ударив по пробке ножом. — Трактирщик у восточного выхода, пока принимал товар, совсем забыл закрыть задний вход для работников — я повернулась и взяла наполненный вином стакан. Лицо Ривая почти не изменилось, если не считать чуть сдвинутых бровей. Усевшись на край бадьи, он посмотрел на меня, взглядом, полным назидательности. — Это стоило того, чтобы пробираться внутрь? Если бы тебя поймали, а это не произошло только по великой случайности, — я отвернула лицо, чтобы нравоучения не затянулись, при виде моего перекошенного лица. Ривай же продолжал развивать драматичный сценарии, — то определение наказания трактирщик бы взял на себя. И не думаю, что это было бы более милостиво, чем советом или судом. — Любое воровство — риск, и я надеялась, что вино тебя расслабит. Но это не особо уберегло меня от твоих грозно сдвинутых бровей. — Ты не унесла бы столько бутылок, чтобы смогла этого избежать — фыркнув, я забралась в наполненную ванну. Блаженно расправив ноги и почти полностью погрузившись в воду, я подозвала Ривая рукой.