В роднике твоих глаз

Неделю я не выходила из своего кабинета, ограничиваясь походами в столовую во вне обеденные часы, оправдывая нарушение установленного времени загруженностью работой. Поэтому нельзя сказать, что я полноценно влилась в повседневную жизнь разведкорпуса, оттягивая этот момент по мере возможности. Отсутствие необходимости в моем присутствии на утренних сборах позволял мне переносить часть работы на ночное время. Холод раннего утра, пробирающегося под тонкую рубашку, заставил поежиться и потянуться к кружке с горячим кофе, которая на мое удивление третий раз за эту бессонную ночь оказалась пустой. Выйдя из кабинета, я окунулась в темноту предрассветных сумерек. Нарушившуюся лишь гулким эхом от закрывающегося ключом замка, прокатившегося по пустому коридору. Кладовая располагалась на первом этаже, ключ мне не выдавали, но, как я смогла заметить, она не запиралась, что можно объяснить лишь дисциплиной и комендантским часом. Дверь была приоткрыта, а от небольшого проема на пол падал тусклый свет, от зажжённой внутри свечи. В подтверждение скоротечно оканчивающегося уединения, в кладовой раздавались шаги, звук которых усиливался по мере моего приближения. Когда я подошла к двери, из помещения вышел мужчина, угрюмо окинув меня уставшим взглядом, обрамленным недельным мешками под глазами. Этот тяжелый взгляд я вряд ли смогу не узнать. Мое решение просто войти внутрь, не прерываясь на формальности встречи, было жестко прервано выставленной рукой, заграждающей мне путь. — Два нарушения за несколько секунд — этот голос бодрил намного эффективнее кофе. — Капрал — повернув голосу в его сторону, уставилась я — у меня достаточно работы. Предполагаю, как и у вас. Хотите потянуть время официозом? — Три нарушения. — смерив меня раздраженным взглядом, бросил он, удобнее перехватив банку с чаем — Что забыла здесь в ночное время? — Кофе — я уже хотела пройти в кладовую, когда меня жестко схватили за плечо и развернули в другую сторону. — Ко мне в кабинет. Заодно принеси мне отчеты по новобранцам — на плече все еще чувствовалась тупая боль от резкого сжатия. Еле сдерживая подступающее раздражение, я направилась в сторону своего кабинета. *** Подернув плечами, сбрасывая наступившую усталость, я тихо постучала в дубовую дверь, прежде чем открыть. Капрал, не подняв взгляда, продолжил просматривать бумаги перед собой, видимо, до последнего не признавая моего существования. Почти кинув бумаги перед ним, от чего пара передних прядей мужчины колыхнулись, я сложила руки на груди и стала ожидать реакции: — Сядь и не мозоль глаза — эта реплика была озвучена не отрываясь от работы. Подвинув ногой рядом стоявший стул к себе, я постаралась принять более расслабленную позу. Звуки скрежета деревянных ножек по позу отразились на лице капрала волной мимолетного раздражения, из-за чего мне пришлось прятать непроизвольно проступившую улыбку. Ожидание проявления внимания со стороны мужчины я скрасила, осматривая кабинет. Стерильная чистота, наведенная с явной педантичность, создавала впечатление отсутствия у помещения владельца. Контрастно выглядел рабочий стол, заваленный бумагами, за которым сидел, если судить по проявлениям признаков одушевленности, очередной объект обстановки. Я попыталась сдержать удивление, когда ко мне была придвинута чашка чая. Из второй, придерживая за края, пил хозяин кабинета. Я поймала себя на чрезмерном внимании к этому жесту, который возрождал в груди чувство щемящей ностальгии. Когда я оторвала взгляд, то почти вздрогнула, встретившись с грозовыми глазами, уставившимися на меня. — Любого моего подчиненного за проявление подобной бестактности ждала бы череда дополнительной работы — голос капрала не выражал эмоций, кроме ноток не старательно скрываемой неприязни. — В таком случае, мне повезло, что я не вхожу в их число — чай был терпким, разливающимся теплом в груди. — Во-первых, нарушение комендантского часа и воровство запасов продовольствия, во-вторых, игнорирование официального приветствия члена офицерского состава, и в дополнение — хамство по отношению к руководящему должностному лицу. За такой набор следует наказание не только для рядовых. Отхлебнув душистого чая, я протянула ноги и чуть прикрыла глаза от удовольствия. Неконтролируемый поток дискриминирующего отчитывания мало интересовал меня. Подобное отношение не могло уйти от капрала, и, видимо, для увеличения эффекта своих слов, он резко встал из-за стола и, обогнув его, уставился на меня, бросая сверху грозовые молнии. — Думаю, мне не стоит и дальше нарушать установленные комендантские часы, так что позволю себе еще одну наглость и поторопить вас — стараясь не чувствовать его доминирующего положения, я подняла голову, непроизвольно наклонив ее, так будто стараясь более внимательно следить за дальнейшими движениями. Резкая боль пронзила кисть, когда капрал ударил по моей руке, державшей чашку, отбрасывая ее в сторону. Грудь и живот сначала облепила промокшая ткань, а через долю секунду пронзила нарастающая от ожога боль. Не издав ни звука, я только шире распахнула глаза, сжавшись внутри от испуга. — Думаешь, моего терпения надолго хватит на выебоны какой-то шлюхи? — я попыталась вскочить со стула, но мужчина резко прижал меня обратно, склонившись и расставив руки по краям спинки стула. — Ривай, это уже переходит границы — я оставила попытки отдалиться и пыталась принять более непринужденную позу, скрывая все нарастающую внутри панику — Я могу напомнить тебе о своем звании, раз ты разбрасываешься своим. — Много ли стоит полученное таким образом звание — краем глаза я заметила, как напряглись его руки, сдерживающие меня по бокам. — Каким еще образом?! — не сдержавшись, я повысила голос. — Постелившись под солдат военной полиции — он железной хваткой взял меня за подбородок, поднимая мою голову, лишая меня возможности отвести взгляд. — Прекрати — я почти прошипело это ему в лицо. Перед моими глазами предстал тот день, когда мне объявили о моем перераспределении в ряды разведки. Я мысленно пыталась понять, могла ли я найти возможность отказаться от выполнения приказа, прекрасно понимая, что альтернативных вариантов не имелось. — Ты хотя бы приходила на могилу Фарлана? — меня пронзило холодом его голоса. — Нет — чувствуя влажность в уголках глаз, почти прошептала я. Лицо Капрала пронзила брезгливость. То, как он резко отпрянул от меня после моего ответа, заставило чувствовать жалкость и отвращение к самой себе. Под его взглядом мне хотелось раствориться на месте, исчезнуть, лишь бы прекратить эту молчаливую муку. Нас прервал стук в дверь. Я не успела повернуть головы, когда в кабинет ворвалась растрепанная женщина, совершенно не замечая царившую в помещении гнетущую обстановку. — Что тебе? — капрал не скрывал раздражения, кинув последний яростный взгляд на меня, он обратился к женщине — Сейчас мне не до тебя, четырехглазая. Женщина, совершенно не смутившись от обращения, лишь мимоходом, поправила чуть скосившиеся очки. — Леви, я ненадолго — почуяв настроение капрала, она решила оправдаться — нужно же успеть все до завтра. — Чем завтрашний прием помешал тебе перенести свой приход на утро — тяжело вздохнув, он уставился на женщину. — К балу нужно подготовиться, хотя что я от тебя ожидаю — она широко улыбнулась, что увеличило мое желание удалиться из кабинета — не сбивай меня, мне нужны от тебя показания тех рядовых, которых ты отправил охранять моих любимцев. Еще нужны отчеты в бухгалтерию. Взяв с края стола папку с документами, Леви почти кинул их в ее сторону. Она с присущей ей нетерпеливостью начала пролистывать содержимое. — Отчеты в моем кабинете — после моих слов повисла угнетающая тишина, я могла различить щебет птиц за окном. Женщина же расплылась в еще большей улыбке. Схватив меня за руку и начав монотонно трясти ее, что, видимо должно было иметь вид приветствия, она еще с большей эмоциональности заговорила: — Так ты Инга О’Шеин, совсем не могла выделить время, чтобы забежать к тебе. Как удачно, что мы все-таки пересеклись — я аккуратно высвободила свою руку из ее объятий — Я Ханджи Зоэ, майор исследовательского отряда, рада знакомству. — Да — я попыталась привстать, почувствовав сырое пятно на груди, где намокшая ткань прилипла к телу — Взаимно. Я ускоренно направилась в сторону выхода, огибая лежавшую на полу чайную чашку. — С вашего позволения — я слабо кивнула, обращаясь к капралу, а после к новой знакомой — Я пока подготовлю нужные документы, можете зайти через несколько минут. Закрывая дверь, я чувствовала прожигающий взгляд на спине.