***
13 августа 2022 г., 14:22
— Что именно во фразе «Я в порядке» вам не ясно?
Чейз окинул пациента долгим взглядом. Новый пациент Хауса ему категорически не нравился. Ему не нравилось, что именно о него Хаус чуть не споткнулся по пути в здание. Ему не нравилось, что их пациентом был врач, ничуть не менее упрямый, чем сам Хаус. Но он хотя бы раздражал меньше Хауса, по крайней мере своё самолюбие он держал под контролем.
Однако это не мешало ему настаивать на том, чтобы с ним обращались как с врачом, или оспаривать тот факт, что его держат в «Принстон-Плейнборо», и утверждать, что он может сам себе поставить диагноз и что не нуждается в их помощи.
— Послушайте, Стивен… — Чейз надеялся, что как врач к врачу он может обращаться к нему по имени. Он был не прав.
— Доктор Стрейндж, — многозначительно произнес тот. — Спасибо, что запомнили, доктор Чейз.
— Доктор Стрейндж, — не было никаких сомнений, что эта фамилия очень ему подходит. — Вас нашли без сознания возле здания. Мы решили перестраховаться, пока не узнаем причину.
— Я не согласен, — возразил Стрейндж. — Это из-за низкого кровяного давления. Со мной такое иногда случается, не часто. Я в порядке. И хочу вернуться домой.
Чейз и сам хотел отправить его домой. Стрейндж был одет так, словно собирался на Комик-кон, что Чейз счел крайне странным. Застрять между Стрейнджем и Хаусом — было словно находиться между молотом и наковальней.
— Я скажу об этом доктору Хаусу.
— Какой необычный доктор. Он не посещает своих пациентов? — спросил Стрейндж.
Чейз не видел необходимости что-либо скрывать. В конце концов, Стрейндж и сам был врачом.
— Нет.
Стрейндж кивнул.
— Знакомый типаж.
Дурацкое ожерелье на его груди поблескивало от света флуоресцентных ламп, пока он говорил. Они убрали эту подвеску, как только Стрейнджа привезли. Придя в себя, он настоял на том, чтобы немедленно надеть ее обратно.
— Работали с кем-то вроде него?
— С кем-то, считающим, что пациент не заслуживает внимания, если только у него не особо интересное дело? — уточнил Стрейндж. — Нет. Я сам таким был.
***
Хаус кинул огромный теннисный мяч в стену. — Я не согласен с его несогласием. Никто не падает в обморок перед больницей, разодетый так, словно сбежал с ярмарки эпохи Ренессанса, и не валяется без сознания пять часов из-за низкого кровяного давления. — Он говорит, что больше не хочет никаких тестов и хочет домой, — сказала Кемерон. Они втроем стояли перед столом Хауса. Все трое хотели бы как можно скорее выписать Стрейнджа из больницы. Желательно до того, как они с Хаусом встретятся. Никто из них не мог объяснить, почему эта мысль так их пугала, тем не менее они были уверены, что ни к чему хорошему это не приведет. Уилсон сидел в дальнем конце кабинета, лениво просматривая записи на Стрейнджа, сделанные в скорой. — У этого человека есть связи в Нью-Йорке, — отметил Форман. — Может быть, стоит позволить ему вернуться туда и лечиться там? Хаус поймал теннисный мяч. — Вы проверили его на анемию? Все трое переглянулись. — Ясно. Идите и проверьте его на анемию, — приказал Хаус. Доктора неохотно развернулись. Когда они ушли, Хаус сказал: — Представляешь, они поверили ему на слово! — Да, — сухо ответил Уилсон. — Где же это видано, что доктор сам ставит себе диагноз. — Я в конечном итоге почти всегда прав, — заметил Хаус. — А об этом парне мы ничего не знаем. — Нет, это ты о нем ничего не знаешь. Я прочитал его резюме в LinkedIn. Он был блестящим нейрохирургом до аварии. Окончил университет Джона Хопкинса. Хауса, казалось, упоминание университета Джона Хопкинса не сильно обрадовало. — И он написал в своем резюме, что попал в аварию? — Нет, но это было в новостях. Я воспользовался штуковиной под названием «Гугл». Нашел несколько статей об аварии. И, — Уилсон бросил папку Стрейнджа на стол Хауса, — скорая помощь отметила шрамы на его руках, которые вполне сходятся с описанными в статьях об аварии. Тот факт, что Стрейндж, по-видимому, вполне справился с последствиями своих травм, делал Уилсона одним из немногих врачей в «Принстон-Плейсборо», хотевших, чтобы Хаус лично встретился со своим пациентом. Может быть, Стрейндж смог бы до него достучаться.***
— Анемия? — Взгляд, которым Стрейндж одарил его, заставил Чейза искренне пожелать, чтобы пол под ним разверзся. Вероятно, он чувствовал себя так же, поставь он столь глупый диагноз самому Хаусу, если бы ситуация была обратной. — А вы не думаете, что я бы вам сказал, будь у меня анемия? — Мы просто хотим сделать анализ крови, чтобы исключить её, — заговорила Кемерон к большому облегчению Чейза. — Делайте, если хотите. Но я уже сейчас могу сказать вам результат. Это не анемия, — ответил Стрейндж. Кемерон с достоинством человека, терпевшим Хауса столь долго, просто ответила: — Спасибо за сотрудничество. Больше они не произнесли ни слова, пока не оказались в коридоре вне пределов слышимости Стрейнджа. — Давайте просто переведем его обратно в «Метро-Дженерал», и пусть они с ним разбираются, — проворчал Чейз. — Хаус хочет знать, что c ним случилось, — сказала Кемерон. — Ну, мы не всегда можем узнать, что случилось с пациентом, и Хаусу, возможно, придется в конце концов с этим смириться, — ответил Форман. — Кроме того, доктор Стрейндж прав. Если бы это была анемия, он бы нам сказал. — Хаус прав в том, что из-за анемии сознание на пять часов не теряют, — возразил Чейз. — Вот ты и встал на его сторону, — заметил Форман. — Думаю, Чейз был прав с самого начала, — сказала Кемерон, когда они подошли к лифту. — Давайте просто отправим Стрейнджа обратно в Нью-Йорк, и пусть они там сами с ним разбираются.***
Плащ Левитации был расстроен. Расстроен он был в основном потому, что его запихнули в пластиковый пакет с остальной одеждой Стрейнджа, прямо под ботинки. Он думал, что ему здесь не место. Он попытался выбраться сам, но это заняло больше времени, чем планировалось. Он пришел к выводу, что ему не нравятся пластиковые пакеты. Он знал, что нужно делать, когда Стрейндж выпал из портала после битвы с Мордо. Он смог убрать Стрейнджа с парковки, пока у того было магическое истощение, и надежно спрятал его у стены соседнего здания, чтобы тот спокойно восстановился перед возвращением домой. Не знал он лишь того, что выбранное им здание было отделением неотложной помощи учебной больницы «Принстон-Плейнсборо». Плащ настойчиво пошуршал стенкой пластикового пакета, и Стрейндж, наконец, заметил, что он хочет выбраться. Он почувствовал, как пакет поднялся и пластик ослаб. Он вылетел и, даже не дав Стрейнджу времени положить пакет с оставшейся одеждой обратно на пол, бросился на него, пытаясь обернуть его поплотнее. — Я тоже соскучился, — сказал Стрейндж. — Но расслабься немного, хорошо? Ты что, мне ребра сломать хочешь? Плащ немного ослабил хватку, радуясь, что освободился от мешка, и вернулся туда, где он мог заботиться о своем колдуне.***
Стивен Стрейндж не хотел быть здесь. Он точно знал, что произошло. Проблема заключалась в том, что он был совершенно уверен в том, что, если он скажет правду, ему никто не поверит. Он ведь тоже раньше не верил в магию. Всё, что ему было нужно, это вернуться в Святилище, там он сможет найти восстанавливающее заклинание. Мордо получил хорошую взбучку, но победа вряд ли будет продолжительной. Стрейндж задался вопросом, как убедить этого доктора Хауса выписать его. Может быть, можно сказать, что он хочет вернуться в Нью-Йорк, а если Хаусу понадобится больше информации, то убедить его, что там его будет лечить Кристина. Дверь открылась, и вошел Вонг. — Мило выглядишь. Плащ Левитации всё еще чувствовал необходимость играть роль успокаивающего одеяла. — Заткнись, — парировал Стрейндж. — На самом деле, нет, не заткнись. Ты где был? — Тебя пришлось поискать, — признался Вонг. — И я решил, что прежде, чем идти к тебе, нужно взять кое-что с собой. — Он вытащил маленький пузырек с какой-то жидкостью. — Кое-что, что восстановит твою магию. Его ощущение времени никуда не годилось, так как именно в тот момент, когда Вонг передавал пузырек Стрейнджу, дверь открылась и вошел Чейз. — Что вы делаете?! — Занимаюсь самолечением, — ответил Стрейндж, собираясь поднести пузырек к губам и выпить. Чейз сделал выпад. По-другому назвать это было нельзя. Ему удалось выбить пузырек до того, как Стрейндж успел сделать глоток. Жидкость разлилась по всему полу. Стрейндж выглядел разъяренным. Плащ внезапно взлетел и отбросил Чейза назад. — Останови его! — крикнул Стрейндж. В этом не было необходимости. Вонг уже и сам на него кинулся. Он схватил Плащ, который обмяк и позволил оттащить себя в сторону. Чейз выглядел ошеломленным. Он поднялся на ноги, открыл рот и тут же закрыл его, напоминая рыбу, выброшенную на берег. — Это просто травяной чай, — настойчиво сказал Вонг. — Из шелковицы, — добавил Стрейндж, сообразив, что жидкость была пурпурной и нужно дать этому хоть какое-то объяснение. Чейз всё еще таращился на них, вылупив глаза. Оправившись, он выговорил: — Нельзя пить травяные лекарства, пока мы пытаемся поставить вам диагноз. Это может повлиять на тесты. — Знаю, — ответил Стрейндж, и Чейз запоздало добавил: «Доктор Стрейндж». — А теперь позволите мне самому поставить себе диагноз?***
— Его плащ волшебный! Уилсон поднял глаза от отчета. — Серьезно? — Он прыгнул на меня! — настаивал Чейз. Уилсон потянулся за чашкой кофе, сделал глоток и поморщился. Остыл. Он поставил чашку обратно. — Если этот плащ, как ты и сказал, был обернут вокруг него, тебе не кажется, что это Стрейндж оттолкнул тебя? Чейз снова будто превратился в рыбу, выброшенную на берег. — Я думаю, что это дело тебя доконало, — предположил Уилсон, добавив последние штрихи в свой отчет и сохранив его. — Пожалуйста, Хаус слушает только вас. Убедите его отправить Стрейнджа обратно в Нью-Йорк! — попросил Чейз. Уилсон пожал плечами. — Я посмотрю, что можно сделать.***
С помощью глаза Агамото Стрейндж повернул время вспять ровно настолько, чтобы собрать зелье и выпить его. — Итак, э-э, эти врачи… — Вонг замолчал. — Они делают всё, что могут. Никто из них не поверит в магию, поэтому нет смысла даже пытаться им объяснить, — сказал Стрейндж. — Нам нужно пойти куда-нибудь, где мы сможем поговорить наедине. Встретимся в кафетерии через пятнадцать минут. В кафетерии не было сэндвичей с тунцом, и это обстоятельство Вонга очень огорчало. Он осмотрел холодные бутерброды в холодильнике, когда рядом с ним появилась астральная форма Стрейнджа. — Как ты собираешься выбраться отсюда, если никто из твоих докторов не верит в магию? — спросил Вонг, размышляя о достоинствах салата с тунцом. — Планирую вывести их из себя, чтобы они перевели меня в «Метро-Дженерал». Там я смогу восстановиться и вернуться в Святилище, — сказал Стрейндж. — Где Мордо? — спросил он. — Я не видел его следов с тех пор, как вы с ним провалились в портал, — сказал Вонг. — И не потому, что я смотрел невнимательно. — Прошу прощения, — раздался голос позади них. — Вы загородили холодильник. — О, извините, — Стрейндж отодвинулся в сторону, когда мужчина в лабораторном халате шагнул вперед и достал из холодильника сэндвич с ветчиной и сыром. — Вы врач? — спросил Вонг. Стрейндж закатил глаза, но Уилсон воспринял вопрос без сарказма. — Я доктор Уилсон. — Специализация? — спросил Стрейндж. — Онкология, — ответил Уилсон. — Это трудно, — посочувствовал Стрейндж. — Иногда, — признался Уилсон. То ли он сам ещё не понял, то ли ему просто было все равно на то, что он разговаривал с астральной формой Стрейнджа. — Не знал, что Хаус разрешает своим пациентам выходить в кафетерий. — Я улизнул, — ответил Стрейндж. — Послушайте, я бы хотел, чтобы меня перевели обратно в Нью-Йорк. Кто тут главнее Хауса, чтоб я мог обсудить этот вопрос? — Наверное, доктор Лиза Кадди, — сказал Уилсон, доставая из холодильника стаканчик с фруктами. — Вы очень бледны. — Со мной такое иногда случается, — фыркнул Стрейндж. Уилсон, привыкший к язвительности Хауса, демонстративно проигнорировал его. — Эти микробы из Индии, да? — Они у нас уникальные, — добавил Вонг. — Я знаю. Настолько уникальные, что о них даже не пишут в наших американских медицинских журналах, — ответил Уилсон. — Но, если позволите, у меня всего пятнадцать минут на обед, а потом у меня встреча с пациентом. Он подошел к кассе, чтобы расплатиться за еду, и вышел из кафетерия. Они проводили его взглядом. — По крайней мере, теперь ты знаешь, с кем поговорить, — сказал Вонг, глядя вслед Уилсону.***
— Может, малярия? — Нет, — ответил Кемерон. — Анализ крови отрицательный. В комнате повисла пауза, пока три доктора обдумывали услышанное. Хауса не было, его офис пустовал. — А что насчет опухоли кровеносных сосудов? — предположил Чейз. — Можно сделать МРТ. — Сделать МРТ не получится. У него в руках одиннадцать металлических штифтов, — раздраженно заметил Форман. — Если засунуть его в гигантский магнит, у него появится куда больше проблем, чем есть сейчас. — Может, Хаус ошибся, — предположила Кемерон. — Это что-то новенькое, — пробормотал Чейз. — Стоит подумать об этом, — возразил Форман. — С тех пор как Стрейндж здесь, у него не было никаких симптомов. — Он пытался лечиться какими-то травами, — вспомнил Чейз. — Может, у него передоз? — Они обернулись и увидели там Хауса. — Нужно отправить этого парня обратно в Нью-Йорк, — сказал Форман. — У него не было никаких симптомов с тех пор, как его привезли сюда. Если у него есть какие-то проблемы, то его вылечат в Нью-Йорке. Хаус проигнорировал его. — Вы проверили его на наркотики? Через несколько минут из кабинета Хауса вышли трое недовольных докторов. — Я видел размер флакона, — проворчал Чейз, — до того как его дурацкий плащ прыгнул на меня. Не знаю, что нужно было сделать, чтобы получить передоз таким объемом шелковицы, тем более человеку роста и веса Стрейнджа. — Если это была шелковица, — добавила Кемерон, хотя ее равнодушный тон говорил о том, что Стрейндж ее больше не волнует. Они подошли к лифту, и Форман нажал кнопку. — Послушайте, мы проверим его, чтобы заткнуть Хауса, но нейрохирург калибра Стрейнджа не может быть таким идиотом, чтобы заработать передоз, — сказал Форман, когда дверь лифта открылась, чтобы впустить их. — О, ты говоришь так потому, что проходил с ним интернатуру в «Метро-Дженерал», или просто защищаешь специальность? — спросил Чейз, когда дверь закрылась.***
У Стрейнджа была еще одна причина, чтобы хотеть выбраться из «Принстон-Плейнсборо»: Мордо всё еще был где-то поблизости, и он не хотел, чтобы больница попала под перекрестный огонь. Вонг держался поблизости, стараясь быть осторожным, пока бродил по больнице, высматривая неприятности. Стрейндж сказал ему, что, если кто-нибудь спросит, он может сказать, что ждет друга, проходящего обследование, и обнаружил, что это работает. Стрейндж вернулся в свою палату, размышляя о том, насколько всё будет плохо, если воспользуется Глазом Агамотто, чтобы ускорить время. Доктор Кадди вернется не раньше завтрашнего дня, и он твердо решил обратиться к ней, чтобы поскорее убраться отсюда. Он слышал о Хаусе и раньше, а после поступления прочитал его резюме на LinkedIn. Хотя не было никаких сомнений в том, что как диагност этот человек обладал блестящим умом, подкрепленным упрямой решимостью. Слухи о Хаусе распространились далеко по Восточному побережью, и Стрейндж точно знал, как хорошо он воспримет рассказ о магии. И тогда случилось то, чего он боялся больше всего. В палате перед ним открылся портал, и из него шагнул Мордо. Стрейндж не позволил ему увидеть свою неуверенность. — Всё еще охотишься на колдунов? — мягко спросил Стрейндж, вкладывая закладку в книгу, которую читал. Это была книга по медицине, которую он одолжил без разрешения, точнее, вообще без чьего-либо ведома, из медицинской библиотеки на первом этаже. Способность использовать магию для открытия порталов иногда может быть очень кстати. — Ты слишком часто пользуешься магией для человека, утверждающего, что он её ненавидит. — Я не пользуюсь черной магией, — отрезал Мордо. — Нет, но ты используешь ее в темных целях, — ответил Стрейндж. Плащ Левитации окутал его, и он пожалел, что не смог уговорить помощников Хауса, Послов Упрямства, как назвал их про себя Стрейндж, позволить ему уйти, прежде чем дело дойдет до этого. Стрейндж поспешно отключил капельницу. Вспышка света позволила ему сменить больничный халат на синюю мантию. Благодаря Плащу он смог увернуться от первого удара Мордо. Стрейндж откинул Мордо собственным взрывом, и тот отлетел к шкафу. Он вложил в этот удар всё, что мог. Они не удосужились поставить капельницу в кисть, вероятно, потому, что они не хотели пытаться засунуть её через шрамы. Он нашел то, что искал, и схватил трубку как раз вовремя, чтобы успеть метнуться в сторону от еще одного взрыва, посланного Мордо. — Ты нарушаешь законы природы! — крикнул Мордо. То, что Стрейндж не воспользовался магией, чтобы полностью исцелить руки и снова стать нейрохирургом, даже упоминать не стоило, равно как и тот факт, что иногда, как, например, сейчас, руки Стрейнджа дрожали. — Мне нужна минута! — воскликнул Стрейндж, и Плащ Левитации поднялся и обернулся вокруг Мордо. Стрейндж воспользовался возможностью, закатал рукав, вытащил капельницу и зажал руку там, где была трубка. Марля, найденная им в шкафу, была не запакована, и это сэкономило ему время. Ему удалось стянуть бинт с рулона и обернуть его вокруг места, откуда только что торчала трубка. Потом ему пришлось бросить это занятие и пригнуться. Мордо наконец стащил с головы Плащ и снова пошел в атаку. Плащ снова набросился на плечи Стрейнджа, и тот вылетел из комнаты. Стоял поздний вечер. Большинство людей, которые могли уйти, уже ушли. Но в коридоре всё еще было слишком много медсестер, слишком много пациентов, слишком много посетителей. Они бежали с дороги и кричали, пока Стрейндж пытался увести Мордо от тех, кто все еще был в больнице. Он успел немного запомнить это место, пока бродил по нему в своей Астральной форме. Он побежал вглубь больницы, Мордо всё еще следовал за ним.***
Уилсон выглядел запыхавшимся, когда встретился с Хаусом в середине коридора, по которому несколькими секундами ранее пронеслись Стрейндж и Мордо. — У Кадди будет припадок, — тяжело дыша, предсказал Уилсон. Кусок подбитой стены чуть не упал на медсестру, которая пыталась вытащить кого-то с дороги. Прежде чем стена обвалилась, появился барьер из светящейся магии. Вонг услышал шум и вернулся в самый последний момент. Когда медсестры выбрались из-под обломков, Вонг отпустил магический щит и поспешил в том направлении, куда унеслись маги, следуя за повреждениями, оставшимися после них. Хаус и Уилсон оба это видели. Уилсон выглядел ошеломленным. Хаус - раздраженным. — Ой, да ладно. Магии не существует, — усмехнулся он. — У тебя пол больницы свидетелей, которые будут утверждать обратное, — заметил Уилсон. Хаус был полон решимости не верить этому. — Когда-нибудь слышал о такой штуке, как «массовая галлюцинация»? — спросил он, направляясь в ту сторону, куда, судя по всему, ушли его пациент и его преследователь. Уилсон последовал за ним.***
— Другого выхода нет, — понял Стрейндж, блокируя очередной поток магии, брошенный Мордо. Теперь придется воспользоваться Глазом. Слишком большой ущерб нанесен, слишком много людей пострадало. Он бросил в Мордо пару энергетических дисков. Удар. Другой. Они снова были в стенах больницы, и людей на пути становилось все меньше. Но невозможно было узнать, есть ли кто-то в лабораториях и может ли кто-нибудь случайно выйти оттуда. Стрейндж и Мордо снова ударили друг в друга потоками магии, и Мордо, рыча от ярости, едва увернулся от последнего взрыва, брошенного Стрейнджем. Он рванулся вперед и всё же сумел сбить соперника с ног и швырнуть в одну из лабораторий.***
В тот день в радиологии проводили тесты на мумии из местного музея. Музей надеялся получить хоть немного информации о своей драгоценной мумии с помощью МРТ в «Принстон-Плейнсборо». Двери распахнулись, и в кабинет ввалились Стрейндж и Мордо. Мордо удалось схватить Стрейнджа, но они врезались в дверь и выпали уже в кабинете, что позволило ему вырваться и снова ударить. А потом его разодрала боль. Стрейндж упал на колени и закричал. Что бы ее ни вызвало, Мордо не собирался упускать такую возможность и прыгнул на него, отталкиваясь от земли сапогами уклонения. Плащ Левитации не знал, что случилось со Стивеном. Ему не нравилось слышать его крики, но он не знал, что делать. Однако он мог помочь остановить Мордо. Это он и сделал, отпустив Стивена и обернувшись вокруг сапог Мордо. Он был сильнее них, и он прекрасно это знал. Мордо уткнулся лицом в пол. Стивен все еще кричал. Все его руки были в синяках и крови. Плащ вернулся к нему и попытался обернуться вокруг рук. Он мог блокировать магию, но не магнит. Вонг вбежал в кабинет сразу за ними и всё еще пытался понять, что могло произойти, а следом за ним ворвался Уилсон. Он одним взглядом осмотрел сцену и побежал вверх по ступенькам к пульту управления МРТ. — Выключи эту штуку! — крикнул он и заставил ошеломленного техника сделать хоть что-то. Тот начал выключать прибор как раз тогда, когда Уилсон ворвался в кабину, чтобы помочь ему. МРТ выключилось, и Стивен упал, как только боль наконец закончилась. Он подумал, что предпочел бы, чтобы Дормамму убил его еще сто тысяч раз, чем снова терпеть эту агонию, когда из его рук вырываются металлические штыри. Рядом с ним стоял Вонг. — Стрейндж! Ты в порядке? Стивен не успел ответить, как Мордо снова подошел к ним. На этот раз он был остановлен внезапным облаком чего-то белого, в мгновение окутавшим его. Хаус вышел вперед, все еще прыская на Мордо огнетушителем, взятым со стены. Он выдавил на него все содержимое баллона, и Мордо упал на пол, кашляя и задыхаясь от недостатка кислорода. — Интересный факт об огнетушителях, — сказал Хаус, отбрасывая пустой баллон в сторону и опираясь на трость. — Вещества, которые тушат огонь, причиняют вред и людям. Вонг был готов снова атаковать, но Мордо удалось открыть портал и провалиться в него до того, как Вонг смог ударить. Плащ Левитации обернулся вокруг рук Стивена. Все руки были в уродливых синяках. Увидев это, Вонг втянул воздух. Дрожащими пальцами Стивен открыл Глаз Агамотто и начал перематывать время назад, сосредоточившись на руках. Когда синяки исчезли, а штифты вернулись на место, он вздохнул с облегчением. Разобравшись с этим, Стрейндж посмотрел на человека с огнетушителем. — Ты, должно быть, Хаус. — Блестящая дедукция, Шерлок, — парировал Хаус. Ниже по Восточному побережью он был не так уж и известен, но многие врачи в больницах соседних штатов знали, что Хаус хромает из-за какого-то неверного медицинского диагноза. — Ты, должно быть, король вечеринок со своими фокусами. — Это не фокусы, всё по-настоящему, — ответил Стрейндж. — Чушь собачья, — сплюнул Хаус. — Это магия, — добавил Вонг. Уилсон попытался уйти как можно тише. К несчастью, несмотря на то, что он не издал ни звука, Хаус заметил его краем глаза. — Уилсон! — Меня это не касается. — Иди сюда и скажи, что думаешь, — огрызнулся Хаус. — Я ничего не думаю, — ответил Уилсон, снова направляясь к двери. — Что бы это ни было, это не имеет ко мне никакого отношения. — И ко мне, — решил Вонг, и Стрейндж посмотрел на него. — Я, пожалуй, пойду. — Он поспешил догнать Уилсона, и они оба направились к двери. — Там, откуда ты родом, есть чай со льдом? — спросил Уилсон. — Я слышал о нем, но никогда не пробовал, — признался Вонг. — Пошли. Я куплю тебе, — и дверь за ними закрылась. Хаус и Стрейндж переглянулись. — Не волнуйся. Я исправлю ущерб, нанесенный больнице. — О, хорошо. Кадди будет очень рада это услышать, — ответил Хаус, хотя его тон ясно означал, что ему абсолютно все равно на то, что подумает Кадди. — Я могу помочь тебе, если хочешь, — сказал Стрейндж. — Что, магией? — Хаус усмехнулся. — Она помогает таким, как ты, — ответил Стрейндж. — Конечно. И именно поэтому ты вылечил себе руки и снова стал ведущим нейрохирургом Нью-Йорка, — парировал Хаус. — У меня другое призвание, — ответил Стрейндж. — Знаешь, может быть, способность ходить без трости научит тебя состраданию. Всё, что для этого нужно — немного веры. — Рад за тебя, — Хаус развернулся на пятках и направился к двери. — Я не верю в магию. Никогда не верил и никогда не поверю. Пока ты баловался своими фокусами, у тебя не хватило мозгов держаться подальше от включенного аппарата МРТ, тебе лучше бы помнить о таком. Теперь возвращайся в палату. Стрейндж лишь стоял и смотрел, как он уходит.***
Следующим утром Хаус и Кадди стояли в палате Стрейнджа. Вонга там не было, вероятно, он был с Уилсоном, они очень сдружились за последние двенадцать часов. Больница приняла свой прежний вид, и, кроме Хауса и Уилсона, никто даже не помнил о нападении Мордо. Стрейндж как раз закончил представлять свое дело доктору Кадди и объяснять, почему его нужно выпустить из «Принстон-Плейнсборо». — Это звучит… — Кадди не успела закончить фразу, потому что Хаус её оборвал. — Абсурдно, — предложил Хаус. — Разумно, — закончила Кадди, очень многозначительно посмотрев на Хауса. — Он не может сам ставить себе диагноз! — выкрикнул Хаус в ответ. — Это самая лицемерная вещь, сказанная тобой за всю неделю, — парировала Кадди. — Ты сам всё время самодиагностикой занимаешься. — Тебя не было здесь полнедели, — ответил Хаус. — Кроме того, я диагност. Это моя работа. — У него не было никаких симптомов с момента поступления. Все твои тесты отрицательны. Отстань от него. Я хочу, чтобы его выписали в течение часа, — приказала Кадди и снова повернулась к Стрейнджу. — Доктор, я ценю ваше терпение. Передайте мои наилучшие пожелания врачам «Метро-Дженерал». — С удовольствием, доктор Кадди, — ответил Стивен. Она повернулась, вышла и, обернувшись, повторила: — В течение часа, Хаус! Хаус проводил ее взглядом, а потом повернулся к Стрейнджу. — Так что же с тобой было на самом деле? — Нет смысла рассказывать. Ты все равно не поверишь, — заметил Стивен. — О, что-то магическое. Значит, что-то психосоматическое. — Учитывая, что психосоматика — это влияние разума на тело, ты в какой-то степени прав, — признал Стрейндж. — Уверен, что тебе не нужна моя помощь? — Он знал ответ, но не мог удержаться и не предложить еще раз. — Не думаю, что твои фокусы мне помогут, но все равно спасибо, — ответил Хаус, выходя за дверь. Стивен проводил его взглядом и покачал головой. Когда Плащ Левитации вылетел из-под кровати, он сказал ему: — Некоторым людям просто нельзя помочь. Тогда Плащ обернулся вокруг него, он казался взволнованным. Его колдун наконец уходил отсюда. — Кажется, я не единственный, кто с нетерпением ждет возвращения в Святилище, — заметил Стрейндж.
