Шесть недель

- Ты собираешься проехать границу и остаться незамеченным? – ухмыльнулся Фрэнк. - Не говори так, - я посмотрел на него. Да, он, кажется, смирился с тем, что выхода из Милфорда нет. Но так, черт возьми, нельзя! В любом случае, мы должны использовать любую возможность спастись. – Мы выберемся, слышишь? Любым способом, но мы выберемся. Я завернул за угол. Прекрасно – ни одного автомобиля на дороге, кроме нашего. Правда, обстановка, конечно, пугающая: кровь почти повсюду, где-то мертвые тела, разбитые машины, выбитые стекла домов. Настоящий апокалипсис. Мы не встретили ни одного живого человека, но я чувствовал, что мы тут далеко не одни. Кто-то проник в наш гостиничный номер, кого-то Фрэнк видел рядом с аптекой... Зараженных еще немало, но все они хорошо скрываются. Я нажал на кнопку включения радио, в надежде, что появилась хоть какая-то связь, но услышал лишь только шипение. Раздраженно вырубив его, я открыл бардачок, чтобы найти там какой-нибудь CD. - Танцевальные хиты шестидесятых? – я поднял одну бровь, кинул диск обратно и закрыл бардачок. – Ты же не против, если мы будем ехать в тишине? Фрэнк хихикнул и откинулся на спинку кресла. Странно, как я так хорошо вел автомобиль впервые в жизни. Наверное, умение водить было заложено во мне с рождения. Или просто видеоигры действительно бывают полезными. Мы ехали почти два часа. Мы разговаривали о разных вещах, о том, что мы будем делать после спасения, куда уедем жить, как будут к нам относиться. Я очень надеюсь, что мы с Фрэнком станем героями, о которых будут писать в газетах и снимать фильмы. Мы ничем не хуже, чем выжившие Титаника. Уже начинало темнеть, но мы решили ехать без остановок. Наш город не очень большой, и, по моим расчетам, скоро мы должны были выехать из Милфорда. Я ехал прямо по дороге, никуда не сворачивая, и о чем-то задумался, когда услышал громкий звук сирены и увидел вдали мигающие огни. - Остановитесь, выйдите из автомобиля и поднимите руки! Мы с Фрэнком переглянулись и одновременно произнесли: - Не получилось... У меня перехватило дыхание и сильно забилось сердце. В моей голове несколько раз пронеслась мысль о том, чтобы проехать по всем этим людям и выехать из Милфорда. А если не получится? Тогда я стану еще и убийцей, и в конце концов меня все равно посадят... Так я еще и вовлеку во все это Фрэнка. Нет, я законопослушный. Придется вылезать из машины. Я захлопнул дверь ногой, держа руки наверху. Несколько полицейских стояли в паре метров от нас, вооруженные пистолетами. - Кто вы и что вы здесь делаете? – сказала в рупор женщина-полицейский, которая стояла к нам ближе всего. - Мы заперты в этом городе уже около четырех недель, я – Джерард Уэй, а он, - я взял Фрэнка за руку и посмотрел на него, - Фрэнк Айеро. Мы не зараженные, мы спасались, как могли, мы устали, нас должны были эвакуировать еще полмесяца назад! На нас светили фонарями, в рации постоянно что-то говорили, сирена не затихала, и я чувствовал себя опасным преступником, которого нашли спустя долго время розыска. Но нам просто нужна была помощь. - Что вы делаете у границы? - Мы надеялись найти тут помощь, - сказал я и поднял взгляд на эту женщину. Слезы подступали к моим глазам. Я понимал, что это последний шанс. Последний. Но я видел, что они настроены против нас. Их гораздо больше, они вооружены. Мы не спасемся... Мы не спасемся... - Мы не можем вам помочь, - тихо сказала женщина-полицейский и опустила фонарь. В ее голосе звучало сочувствие и жалость. Она ведь была бессильна, она работала на правительство... Но от этих людей зависит наша судьба... Неужели потерять работу – это хуже, чем спасти две жизни? Этот вопрос так и остался для меня загадкой. Должно быть, хуже. Фрэнк обнял меня и заплакал. Я не мог поверить, что наши жизни оборвутся тут. Нам конец, и мы не можем больше терпеть... Что делать теперь? Ждать, пока нас убьют? Я обнял Фрэнка и стал гладить его по голове, пытаясь успокоить. Я последний раз взглянул на каждого из этих полицейских, а потом показал им средний палец, сел обратно в машину вместе с Фрэнком, развернулся и поехал назад. Фрэнк сидел рядом со мной, закрыв лицо руками, и не мог остановить слезы. А я ничем не мог ему помочь. У меня у самого слезы на глазах. Что делать теперь? Уже стемнело, я безумно устал, вождение автомобиля отнимало у меня еще больше энергии, чем дорога пешком. Нам нужно было остановиться и переночевать, прямо в машине, потому что до ближайшего жилого района часы езды. Я свернул с трассы и остановил машину. Фрэнк не говорил ни слова, но продолжал всхлипывать. Мне было больно смотреть на него. Как бы я хотел помочь хотя бы ему. Сколько у него еще впереди... Нет, мы обязательно выберемся отсюда. - Нам нужно отдохнуть, Фрэнки, - тихо сказал я. - Переночуем в машине. Это самое безопасное, хоть и не совсем удобное место. Фрэнк всхлипнул и кивнул мне. - Все будет хорошо, спокойной ночи, - я поцеловал его, откинулся на кресле и пытался уснуть. Но я смотрел в стекло, и депрессивные мысли не покидали меня. Я все думал, как нам действовать, как выбираться, куда ехать... Я даже забыл о том, что не пил таблетки несколько часов. И я чувствовал себя гораздо лучше. Видимо, я простудился ночью под дождем... Это была самая лучшая новость из всех за последний месяц.