Шесть недель

Я осторожно приоткрыл дверь и заглянул в комнату. Фрэнк сидел в кресле, внимательно смотря в окно. Кажется, он не заметил меня. Я постоял на пороге пару секунд, но потом открыл дверь и вошел. Фрэнк вскочил с кресла, подбежал ко мне и обнял. Я не мог его поцеловать... Я был в респираторе, и если бы я сделал это... Тогда вирус точно проник в мой организм. Но.. Может это было бы даже лучше? - Джерард, мне не разрешали выходить отсюда. Но я знал, я знал, что ты придешь. Я прижал его к себе еще сильнее и еле сдерживал слезы. Может быть это последний раз, когда я обнимаю его... Нет, я не должен думать об этом. Я взял Фрэнка за руку. Он посмотрел на меня и глаза его были заполнены слезами. - Я все знаю.. Я знаю, они мне сказали, - тихо сказал Фрэнк и, не выдержав, заплакал. Я не знал что делать. Наверное, тут уже ничем нельзя помочь. Мне было так тяжело, что я не мог этого вынести, я хотел просто уйти и забыть все это. Переживать все это было выше моих сил. Я слишком слаб, чтобы вынести это. Но я обещал Фрэнку никогда не покидать его. Я обещал, что не оставлю его. Потому что я люблю его. Я осмотрел эту комнату. Похоже на приемную: цветы, кожаный диван и кресла, стол, все так чисто. Как будто это совершенно другой мир. Трудно представить, что за стенами этого здания настоящий апокалипсис. Трудно поверить что все, что я пережил, было по-настоящему. И все еще хочется проснуться у себя дома в холодном поту... - Может, сядем? – предложил я и сел на диван. Фрэнк сел рядом со мной, он не сводил с меня глаз. Такое чувство, как будто он хотел насмотреться на меня...последний раз... "Я не должен думать об этом. Я не должен плакать. Я должен показать, что все хорошо, ради Фрэнка. Я не должен плакать ради Фрэнка". - Джерард, - дрожащим голосом сказал Фрэнк и закрыл глаза. Я видел, что каждое слово давалось ему с трудом. И все же те таблетки, которые дали врачи, немного помогли и дали ему сил. – Ты же знаешь, как и я, что мне осталось.. Я.. Я не хочу сейчас говорить об этом, просто... Ты ничего не можешь изменить, пожалуйста, ни за что не вини себя. Я знаю, что ты хотел уберечь меня от всего, ты хотел спасти. Если бы не ты, возможно, меня убили бы в первые дни. Ты – мой спаситель. Только благодаря тебе я прошел этот путь. Благодаря тебе... Я прошел все. Мы победили. И, пожалуйста, помни всегда, что ты подарил мне лучшее время в моей жизни. Я обещал себе не плакать, но я не мог. Слезы лились из моих глаз, и сами глаза были будто стеклянные. Я словно онемел, я не мог вымолвить ни слова. Слезы стекали по щекам, одна за другой. Но сквозь слезы я видел, что Фрэнк улыбался. Это была все та же счастливая улыбка, которую я так любил. Я всегда так хотел, чтобы он улыбался. Он улыбался сквозь слезы, но эта улыбка была искренняя. Он правда был счастлив... Неужели я смог? Неужели я подарил ему это счастье? Фрэнк вытер слезы в моего лица и взял меня за руку. Его рука... такая холодная. - Ты – единственный, кто был со мной все эти шесть недель. Помни всегда, что это были лучшие шесть недель. И если бы не ты, я бы умер, так и не узнав, что такое любовь. Я так сильно люблю тебя, Джерард. Ведь у меня не осталось никого, кроме тебя... – Фрэнк вытер слезы, которые он тоже не мог остановить. Голос его дрожал, но он все равно продолжал. – Обещай мне, Джи, что ты будешь жить, жить ради меня! Ты будешь счастлив, даже когда меня не станет. Пожалуйста, даже после того, как я уйду, не сдавайся. У тебя вся жизнь впереди, Джерард. И ты не должен сдаваться из-за меня. Ты должен отпустить меня. Сейчас ты должен... Твоя жизнь не заканчивается... Я закрыл лицо руками. Я рыдал все сильнее, мне было трудно дышать. Как это больно... У Фрэнка снова начался приступ. Я схватил его за руку. - Кто-нибудь! Врачи! У Фрэнка приступ! – крикнул я так громко, как только мог. Через мгновение в комнату ворвались три врача. Они оттолкнули меня и попросили ждать за дверью. Я взглянул на Фрэнка и крикнул: - Я люблю тебя! - Я... тоже люблю... тебя..Джерард... - хрипло выдавил из себя Фрэнк. После этого он закрыл глаза и врачи вкололи ему что-то в плечо. Я сидел на полу, облокотившись на стену. Я не знал, откуда у меня еще брались слезы. Дышать становилось все труднее, болела голова и глаза, я плохо соображал. В моей голове слышались все слова Фрэнка. И не выходило это последнее "Я тоже тебя люблю". Каждый раз, когда я вспоминал это, слезы лились все сильнее, и меня начинало трясти. Почему они там так долго? Неужели укол не подействовал? Что с Фрэнком? Я не знаю, сколько я просидел на полу возле той самой комнаты. Я услышал звук открывающейся двери. Один из врачей вышел и сразу посмотрел на меня. Перед глазами все плыло, я даже не мог понять, кто именно из врачей это был. Он присел рядом со мной и положил руку мне на колено. Мурашки прошли по моему телу. - Где Фрэнк? Мне к нему можно? Что произошло? - Нет, Джерард, я не думаю, что тебе нужно к нему... теперь. Он покинул нас. Да будет ему земля наша пухом. Мои соболезнования, Джерард. Нам очень жаль. Я очнулся на медицинском столе. Кажется, я потерял сознание... Что случилось? О нет... нет... Я вспомнил все, что сказал мне врач. Это же... это же... неправда. Я не верю. Слезы снова полились из глаз, и душераздирающий крик вырвался из моей груди. Ко мне подошел один из врачей и сел на табуретку рядом. - Нам пришлось вколоть тебе успокоительное, тебе было очень плохо и мы не могли оставить тебя так. Скажи нам, когда тебе станет лучше. Нам нужно проверить тебя... Я просто отвернулся. Лучше бы они меня просто усыпили... навсегда... Я не хочу больше жить. Я чувствовал слабость и плохо соображал. Все из-за их лекарства... Я не собирался валяться на этом столе вечность. - Мне лучше, делайте, что хотите, - едва внятно пробормотал я, но мужчина все понял. Я практически ничего не помню. Не помню никаких деталей. Врачи, они, кажется, взяли у меня кровь. Они что-то говорили. Какая-то служба... Кого-то вызвать. Я был как будто под наркозом: вроде присутствовал, но совершенно ничего не понимал. Шум, голоса, шаги, все это смешалось в какой-то адский звук, от которого голова болела еще сильнее. Сейчас я хотел исчезнуть. Во мне больше нет сил, во мне уже нет жизни. - Джерард, проснись! Я неохотно открыл глаза и привстал на локтях. Перед собой я увидел Алекса. На его лице я одновременно видел грусть сожаления и какую-то радость в глазах. Что за чертова радость? Неужели он не видит, что со мной? - Ты здоров! Это невероятно, ты понимаешь? После долгого контакта с зараженным ты совершенно здоров! Ты – последний, Джерард. Ты последний выживший в Милфорде. Вставай, вставай! Тебя перевезут в Хартфорд на вертолете, он уже здесь. В моей голове вновь всплыли слова Фрэнка: "Только благодаря тебе я прошел этот путь. Благодаря тебе.. Я прошел все. Я – победил. Мы вместе победили". Неужели он знал? Наверное, ему сказали, что мы остались одни... Он знал, что меня спасут... Вот почему он улыбался тогда... Он все знал... Алекс протянул мне руку и помог встать. Я смахнул подступившие слезы. "Идти или не идти? Что мне делать в этом мире одному?..." Но меня все равно не оставили бы здесь, поэтому мне пришлось идти.