любовные письма и белые голуби

Чифую, мягко говоря, был в шоке. Очень мягко. Слов таких нет, чтобы можно было описать его состояние. В голове медленно начал собираться паззл, но мозг отказывался переваривать окончательный результат. Он нравился Кейске? Он? Мацуно не понимал, как такое могло быть. Он ведь… не может никому нравиться? Это же он, Мацуно Чифую. Сколько раз люди признавались ему в чувствах, а потом оказывалось, что все это было лишь игрой. Сколько раз люди пользовались им ради своих целей и прихотей. Он ведь добрый, даже слегка наивный в этом плане, верил им и искренне желал помочь. Каждый раз на одни и те же грабли наступал, но однажды сказал себе, что больше никогда. Но ведь это Кейске. Он же не такой. Чифую знал его много лет и был уверен в том, что друг на такое не способен. Друг… Баджи ведь тоже ему нравился. Только вот он гнал все эти мысли прочь, пытался убедить себя в том, что нет. Он не мог позволить себе испортить их дружбу своим признанием, своими чувствами. А они оказались взаимными? Чифую не мог в это поверить. Он не мог принять тот факт, что его кто-то способен полюбить. Это казалось каким-то абсурдом. Чем-то нереальным. За гранью возможностей. В голове не укладывалось. Но вот они здесь. Попробовать довериться? В очередной раз? Но что если опять… Нет. Нет-нет-нет. Кейске. Баджи Кейске. Он хорошо его знал. Он и так ему доверял. Но было бы все так просто. Не может он еще раз обжечься так. Ему нужно было время подумать. Переварить все, разложить мысли по полочкам.

***

Утро поприветствовало Кейске гудящей головой и стаканом воды, протянутым Казуторой. Ну, как утро. Скоро уже вечер, но не суть. Утро наступает тогда, когда ты проснулся. — Ну что, пьянь моя, как чувствуешь себя? Помнишь, что вчера было? — и опять этот черт ехидничает, как только умудряется всегда в хорошем состоянии быть. Баджи в ответ только промычал, осушая стакан с водой. — Вчера… О-о-о, боже, нет, — к Кейске начала возвращаться память, а заодно и паника. — Сожги, Тора, сожги это письмо от греха подальше. Я даже знать, что там было, не хочу. Ты же никому его не показывал? Это никто не должен видеть. Какой кошмар, кто это придумал, а главное зачем. Казутора засмеялся, запрокинув голову. Да уж, с ним не соскучишься. — Ты и придумал, вообще-то. Для того, чтобы в чувствах признаться, очевидно. Не тугодумь, Кей. Вчера посообразительнее был. — Да иди ты… О, кто там, — Кейске достал телефон, на который пришло уведомление, — Ой, Чифую, — и перевел испуганный взгляд на Ханемию. — Та-ак, показывай, — Казутора заинтересованно прочитал всплывшее сообщение. — О-о, поздравляю, самец, идешь на свидание? — Тора! Он же ничего не знает? Ты не показывал ему письмо? — Баджи схватил его за плечи и начал трясти. — Успокойся, буйвол, ничего я ему не показывал. Просто гулять зовет, че ты начинаешь кипиш такой разводить. Даже пошутить нельзя, ну ты чего, — Казутора сделал очень наигранно обиженное лицо, чтобы остудить пыл друга. — Да, прости, — Кейске отпустил его и в примирительном жесте поднял руки. — Испугался просто. Надо ответить. — Ребеночек ты мой, давай сюда, мама все решит. Вон как ручки трясутся, по буковкам еще не попадешь, бедный, напугали. Ну, иди сюда, обниму, хороший, — Ханемия раскрыл руки для объятий и сложил губы уточкой, изображая поцелуй. — Знаешь, иногда я очень сильно хочу набить тебе морду. В этот раз сдержусь, так уж и быть, но в следующий такой не отделаешься, — Баджи для большего эффекта даже руки в кулаки сжал. — Обязательно! Буду ждать с нетерпением. Ты пока иди собирайся, а я напишу, что ты согласен. — Ладно, — Кейске недоверчиво прищурил глаза. — Только давай без твоих этих выкрутасов. — Так точно, сэр, — Казутора отдал честь и как-то уж слишком ехидно усмехнулся. У Баджи возникло нехорошее предчувствие.

***

Чифую в ожидании ходил туда-обратно по мосту в их любимом парке. И что он собрался говорить? Пришел еще раньше, зачем только. Вряд ли Кейске что-то помнил, а если и помнил, то ведь по задумке Казуторы ничего не знал. Как он хотел, чтобы Чифую вырулил ситуацию? В толпе показалась знакомая фигура, и Мацуно начал паниковать еще больше. Не обязательно ведь все сейчас сводить к этому, правильно? Вот и все. Может, все это вообще неправда. — Чи-и-ифую, привет. Как ты? — сначала могло показаться, что Кейске выглядел слишком беззаботно, но Чифую заметил неловкость даже в приветливом движении руки. Ага, значит, помнил. Хорошо это или плохо, он пока не понял. — Да ничего, а ты? Отдохнул наконец-то? — Мацуно подошел поближе и в ответ тоже махнул рукой. — Ага, отдохнул, так отдохнул, спасибо Торе. Вчера посидели так, что даже вспоминать страшно, — Баджи зажмурился и потер висок. — Я иногда его побаиваюсь даже, у нас с ним постоянно такое происходит, что жуть. — Как, например, пьяные признания в любви письмом? — Чифую и сам не понял сначала, что сказал, пока не увидел округлившиеся от ужаса глаза Кейске. Он ведь боялся и не хотел начинать, так как это вышло?.. — П-подожди, откуда ты знаешь? Он все-таки рассказал тебе? Показал то письмо? Я же спрашивал, он сказал… Да я с него три шкуры спущу, — Кейске начал краснеть и ускорил шаг, прикрывая лицо волосами. — Ну, в теории, он мне ничего не показывал и не рассказывал… — Чифую думал, что винить Казутору не стоит, ведь если… у них все может получиться благодаря ему? Мацуно дал себе мысленную пощечину за эту теплящуюся внутри надежду, он ведь еще всего не знал. Может, он вообще все не так понял. Мало ли. — Чифую, это не… — начал Кейске, но Чифую его перебил. — Не то, что я подумал? Кей, ты серьезно? Что за детский сад? — Мацуно зло на него посмотрел, совсем не ожидая такой реакции. — Нет, я не… боже, нет… — Баджи замедлился и виновато опустил взгляд. Сделал глубокий вдох и выдох. — Все так, просто я боюсь, что ты, ну… Что я все испорчу? Я не хочу терять наше общение, и… Скажи, что все не плохо, — договорив, Кейске тяжело вздохнул. Чифую понял, что немного перегнул палку, и почувствовал укол вины. Знал же, с кем говорил. Кейске только на вид машина для убийств, а так ведь ранимый очень. Может, он потому так и выглядел. Может, тоже боялся, что ему точно так же в душу плюнут. Или уже… — Кей, ты амеба. Прости. Да не смотри ты так на меня, все хорошо! — Мацуно замахал руками, увидев, как поник Кейске. — Я не про то. Ты мне тоже, ну… нравишься… И я тоже боялся все испортить, поэтому молчал. А вчера мне Тора звонит, говорит, слушай, но ничего не говори. Так что, по сути, он правда мне ничего не показывал и не рассказывал. — Что?.. — Баджи ошалело проморгался, раскрыв рот. — Нет, погоди. Что? — Ну… да. Я тоже в шоке был, — Чифую пожал плечами. — Вот же лис! Он у меня получит точно. — Да ладно тебе, все ведь неплохо вышло? Так ведь? — Да… — Кейске чуть успокоился и взглянул на Чифую. — Так кто мы теперь? Друзья или пара? — А ты чего хочешь? — Врезать Торе. После красноречивого взгляда Чифую, по которому ясно читалось что-то вроде «я тебе сейчас сам врежу», Баджи громко засмеялся. И после этого на душе стало так легко и свободно, вдруг исчезла вся неловкость и недопонимание, и чувство такое хорошее в груди теплилось… — Тогда я могу позвать тебя на свидание? — Кейске сделал несколько широких шагов, чтобы оказаться перед Чифую, и повернулся к нему лицом, зашагав задом наперед. — Можешь, — Мацуно кивнул, улыбнувшись. — Тогда пойдем, — Баджи взял его за руку и повел за собой. — Есть у меня одно место, о котором ты еще не знаешь. Тебе понравится.

***

Кейске привел его на крышу многоэтажки. От открывшегося вида захватывало дух, по коже пробегали мурашки. Хотелось стоять здесь вечность и любоваться. Внизу — городская суета, маленькие человечки, машины, прямо муравьиный городок. Чуть дальше — речка, за которой густые леса, вдали виднеются очертания гор. Выше — желто-голубое небо, розовые облака, за которыми прячется солнце, пролетающие мимо птицы. — Бог ты мой, как же здесь красиво… — произнес Чифую тихо на выдохе. — Я это место не так давно нашел, не было возможности показать. Для первого свидания в самый раз, я думаю. Как раз к закату успели. Клянусь, ты в жизни своей ничего лучше не видел. Я здесь уже не первый раз, но все равно взгляд отвести не могу. Просидел бы здесь с вечера до самого утра. Чтоб и закат, и звезды ночью, и рассвет… — Мы можем это устроить. Красиво очень. Я бы тоже хотел посмотреть, — у Чифую аж глаза от такой идеи загорелись. — Обязательно, — Кейске перевел взгляд на Чифую. — Только не сегодня, замерзнем ночью. Притащим как-нибудь сюда плед и поесть заодно. Устроим себе своеобразный пикник. Круто будет. Чифую кивнул и стал наблюдать за заходящим солнцем. Зрелище неописуемо красивое, дыхание от восторга перехватывало. А потом он посмотрел на Кейске и пропал. Он и так был до невозможного красив, на его профиль хотелось молиться, а в таком свете вообще устроить жертвоприношение в виде себя же. Блики на черных волосах от солнца, его отражение в ореховых глазах… Баджи заметил его пристальный взгляд и повернулся. Мацуно в этот момент чуть не задохнулся. А Кейске еще и улыбнулся так, что смотреть оказалось возможным лишь на его губы. И эти потрясающие клыки. Чифую сам не заметил, как приблизился к его лицу и прикрыл глаза. Губами коснулся губ, обхватил руками лицо, одной скользнул к шее и запустил в волосы. Кейске провел ладонями по груди и притянул его ближе за талию, крепко сжав. И тут оба услышали звук уведомлений. Баджи отстранился, посылая всех одной известной дорогой, достал телефон, чтобы выключить звук, но громко выругался, что Мацуно аж вздрогнул от неожиданности. — Сука! Да я его на мыло пущу! Шубу тигриную сделаю! Коврик из него в прихожей постелю! Чифую начал догадываться, что к чему, и достал свой телефон тоже, потому что сообщение пришло им одновременно. Увидел и так рассмеялся, что Кейске даже замер. Казутора создал чат с ними тремя и очень уж вовремя написал. Тора: ну как вы там, голубки? Тора: вам письмо на память отдать? ;) — Я его сожгу к чертовой матери, клянусь, — процедил Баджи, блокируя телефон. — Кого? Тору или письмо? — посмеиваясь, спросил Мацуно. — И одного, и другое. В такой момент! Умеет же время подобрать, падла. Я ему это еще припомню, — недовольно пробурчал Кейске. — Нет, серьезно, ни стыда, ни совести у человека. — Да ладно тебе, забавно же, — ответил Чифую с улыбкой, набирая ответ.

Чифу: Кей сказал, что очень тебя любит и был бы благодарен, если бы ты его отдал

Чифу: я ему даже отдельное место на полочке выделю и в рамку поставлю

— Да идите вы… оба! — от возмущения Баджи даже запнулся. — Вот не буду я с вами разговаривать, и все. Что тогда делать будете? Тора: обматерил меня, значит? :) Тора: так уж и быть, устрою акцию щедрости и отдам, раз такое дело Тора: я тебя тоже люблю, Кей <3 — Да куда ты от нас денешься, радость моя, — Чифую решил обезоружить его своей улыбкой. Беспроигрышный вариант, ему всегда так говорили. Тора: можно мне хотя бы отксерить и себе экземпляр оставить? Тора: идея с рамочкой хорошая, мне понравилось, тоже так сделаю :D — За что в моей жизни такая беда… — выдохнул Кейске.

Чифу: ну конечно!

Чифу: можно сразу несколько, я себе еще один под чехол положу

Чифу: будет греть и радовать мне сердце

Чифу: и Кейске куда-нибудь запихнем, пускай у него тоже будет

Тора: отлично! Тора: я тоже так считаю, ему обязательно надо Тора: ну ладно, не буду вам мешать, дети мои, предохраняйтесь только! :3 Тора: я еще не готов стать бабушкой :0

Чифу: слушаемся и повинуемся!

— Ну какие же вы бессовестные, сил моих нет, — Баджи закрыл лицо руками. — Вам повезло, что я вас люблю даже таких засранцев. — Ну а как иначе, мы же такие лапушки, — хихикнул Чифую. Тора: а, еще спросить хотел Тора: на свадьбе белых голубей выпускать будем? :> — Тора-а-а!..