От звёзд до пустоты

Густая темнота обволакивала тело, вынуждая ощущать себя плавающим в пустоте. Возможно, так оно и было. Из всех звуков, что здесь можно было различить, существовал лишь монотонный гул. Если прислушаться — он обращался в шёпот. Это место напоминало пузырь мага бездны. Случайно попадешься — и становится очень тесно, не хватает воздуха. Руки автоматически тянутся в бесполезных попытках нащупать стенки этого пузыря, чтобы разорвать их. Итэр не помнил, как давно он в полу-сознательном состоянии. Вроде бы, путешественник с кем-то дрался, его окружили клубы черного дыма, а потом… Глаза так и норовили закрыться. Веки будто налились свинцом. Тьма наступала все больше, она пробиралась внутрь, оседала на лёгких и опутывала невидимыми черными пальцами сердце. Герой Тейвата мужественно цеплялся за мысли, которые стремительно растворялись в голове. Здесь нельзя оставаться, необходимо выбраться. Ловушка, в которую… «Итэр!» Снова голос. Ее голос. Только в этот раз он показался таким реальным, звучащим откуда-то изнутри, что почетный рыцарь резко выдохнул и затаился, прислушиваясь. Ощущения неторопливо пропали, и словно душа покинула тело, уплывая куда-то в глубину этого мрачного места. Стало очень легко и по странному пусто. Между растопыренными пальцами пробежал лёгкий ветерок. Медовые глаза медленно распахнулись. Итэр огляделся. Вокруг было мало чего примечательного — совершенно обычное поле. Трудно было понять, из прошлого оно, или же из настоящего. Прикинув, что чувства перемещения во времени юноша не испытал, он склонился к первому варианту. Взгляд неторопливо блуждал по нежной изумрудной траве. Земля холмилась и уходила прямо к горизонту, бескрайняя и бесконечная. Был закат. Всё небо окрасилось в ярко-рыжий тон, заливая глаза теплым светом. Из однообразного пейзажа резко выделялся темный силуэт. Всполохами угадались знакомые черты — короткие волосы, бело-золотое платье и… Цветы в блондинистых прядях. — Люмин? Итэр с трудом узнал свой голос. Он сел на несколько тонов и захрипел. Неужели снова обманчивое видение? Сон? Ладонь тут же потянулась вперёд, мышцы спружинились для бега, чтобы заново попытаться приблизиться к ней хоть на толику… Но все тело будто бы одеревенело. Она стояла в нескольких шагах. Поднялся ветер, колыхнул ее пряди и, казалось, донес невесомый аромат давно засохших цветов. Он немного загорчил на языке, как перезрелый закатник, и унес воспоминания к чему-то далёкому. Девушка обернулась, и глаза, один в один как у него самого, посмотрели с доброй снисходительностью. — Раз за разом ты повторяешь мое имя, словно боишься его забыть. Герой Тейвата потерянно выдохнул. Это правда Люмин? Почему она здесь? Вопросов была куча, а он не мог найти ни одного ответа, не хотел. Почетный рыцарь лишь нашел в себе силы приблизиться, но не отыскал решимости совсем сократить дистанцию и тронуть сестру. — В моих видениях ты обычно уходишь, а я… Не могу догнать тебя. Итэр даже не до конца понимал, что несёт совершенно неважную чепуху. Он просто говорил то, что вертелось на языке. Солнце почти закатилось за горизонт, позволяя фиолетовым теням охватывать тело Люмин, но даже так до сих пор казалось, что ее обнимает свет. Она чуть улыбнулась и повернулась в профиль, будто не хотела пропустить ни единой секунды заката. — В этот раз я здесь. Молчание повисло в воздухе, но оно не было неловким. Скорее тяжёлым. Герой Тейвата хватал ртом воздух, как рыба, и не мог выдавить ни слова. Он просто смотрел, как на самое диковинное зрелище в жизни. Сомнения в том, что это нереально, были давно отброшены в пустоту. Какая разница, что случилось? Ведь он снова нашел её, она рядом, и ему не приходится ее догонять. — Мне столько нужно тебе сказать… Люмин неторопливо выдохнула и чуть качнула головой. Любому другому этот жест показался бы непонятным, но только не близнецу. Это значит — я тебя понимаю. Это значит — мне тоже хотелось бы рассказать очень многое. Она с сожалением проводила взглядом последний угаснувший луч. — Ты так изменился, Итэр. Путешествие в Тейвате оставило на тебе свой след. Путешественник про себя отметил то же самое касательно сестры, но озвучить не решился. Люмин хоть и была с виду грозной и решительной, она часто могла обидеться на любое неосторожное слово со стороны брата. И всё же, неизвестность продолжала мучить, нужно было столько всего спросить, а мысли не складывались. Но Итэр знал, что даже если он снесет бред — она поймет. И потому озвучил одно-единственное слово пересохшими губами: — Почему? Почему ты на стороне Бездны? Почему не ищешь меня? Почему не хочешь вернуться домой? Какой именно из этих вопросов относился к слову — Итэр так и не понял. Видимо, все разом. Как юноша и предполагал, пояснять не пришлось. Хрупкие плечи Люмин чуть сжались, глаза сузились, и она шумно потянула носом воздух. — Этот мир труден и непонятен, а судьба крайне непостоянна. Ответы, что я дам, не удовлетворят твою вопрошающую душу. Ещё не время. Совсем не то, что ожидалось услышать. И потому слова разбередили и так не затянувшуюся рану. Путешественник неотрывно глядел на сестру, ожидая, что она продолжит, но девушка умолкла. Итэр ощутил ее утомление. Люмин совсем не такая, какой была до сошествия в этот мир. Казалось, с лица сошла вся краска, сделав нежные щеки бледными. — Когда я закончу свой путь, мы можем оказаться по разные стороны насовсем, — осторожно сказал герой Тейвата. Между ними и вправду образовалась пропасть и она только росла. Теперь путешественник сам сомневался, может ли он прямо сейчас всё бросить и отправиться домой. Наверное, нет. Люмин тихо рассмеялась, развернувшись к нему всем корпусом. — Пускай. Это совсем не главное, братик. Вспомни, чему учит наш девиз. — В путешествии важен путь, а не конечная цель, — озвучил давно заученную фразу Итэр и улыбнулся в ответ. Гигантское небо продолжало темнеть над их головами, но, на удивление, оно было пустым. Ни единой мерцающей звёздочки. Оттого казалось, будто наверху раскинулся фиолетовый купол, выдуманный, ненастоящий. Впрочем, почетный рыцарь был чересчур взбудоражен встречей с близняшкой, чтобы это заметить. Он переступил с ноги на ногу, набираясь решимости, и аккуратно тронул тонкое плечо Люмин. — Ты вправду здесь? — ахнул путешественник, ощущая под пальцами вполне себе реальную теплую кожу. Сомнения окончательно развеялись. — Я могу коснуться тебя… — Неужели ты думал, я позволю тебе побывать здесь в одиночку и обскакать меня? — наигранно-серьезно бросила девушка, накрыв его пальцы своими. Итэр отстраненно впитывал в себя родные черты, вплоть до едва заметной родинки на ее лбу, пока не осознал, что большие золотые глаза удивлённо смотрят куда-то за его спину. Герой Тейвата настороженно обернулся, прощупывая рукоять меча. Горло судорожно сжалось. В нескольких шагах стоял Сяо. Его лицо, как и всегда, было абсолютно бесстрастно. Он опирался на копьё, небрежно воткнутое в землю. Когда, как якса успел появиться? Тревога резво пробежалась по мышцам. — Люмин, подожди немного, — пробормотал герой Тейвата, аккуратно сжав руку сестры. Та ничего не ответила, застыв на месте. Итэр вздохнул и подошёл к адепту. — Сяо? Ты тоже здесь? Что случилось? В нос ударил свежий аромат ветра, что лишь больше убедило в реальности происходящего. Огромный золотой омут тут же приморозил к месту. Вибрации его настроения были напряжёнными. — Итэр, она не реальна, — осторожно начал Алатус, прищурившись. — Ты помнишь, как оказался тут? Герой Тейвата непонимающе мотнул головой. Ладонь охотника на демонов смело потянулась к нему, огладила волосы и пощупала лоб. Этот жест отдавал волнением и заботой, но слова, сказанные перед этим, плеснули раздражение в грудь. Итэр резко отбросил руку Сяо. — Лжешь. Моя сестра рядом, я так долго этого ждал, зачем нужно все испортить? Снова надрыв задрожал в голосе, выдавая все эмоции. По телу прокатился лютый мороз, но путешественник даже не поежился, шустро оборачиваясь к Люмин. Она ждала его, отвернувшись к небу. Ее фигура почти сливалась с синим куполом, отчего казалось, что сестра вот вот исчезнет. Герой Тейвата сделал шаг назад от адепта, и тот незаметно вздрогнул. В глазах цвета потали мелькнуло что-то неуловимое. — Разве я хоть раз врал тебе? — тихо переспросил якса, взывая к благоразумию ошалевшего Итэра. Тот мотнул головой, но в следующий миг снова ощетинился. — Тогда что это? Как я могу слышать ее голос столь отчётливо и ощущать тепло прикосновений? Сяо быстро заморгал, почуяв накал гнева в оброненных фразах. Его плечи напряглись, и адепт незаметно сжал древко копья. Путешественник был сам на себя непохож. Он понемногу отходил все дальше, недвижная фигура Люмин маячила где-то сзади. — Если бы ты обладал контролем над хотя бы крупицей своих настоящих сил, ты бы смог увидеть, сколь прозрачно это место, — почти полушепотом продолжил охотник на демонов, не отрывая взгляда от лица героя Тейвата. Оно становилось все более хмурым. Его мысли целиком и полностью застлала встреча с сестрой, он поверил всем сердцем в реальность происходящего. И если… Сяо выдернул копьё и провернул его между пальцами. В ответ сверкнула сталь только что вынутого из ножен меча. «Вот как…» — Пожалуйста, не мешай, — жалобно, но твердо произнес Итэр. Его оружие не было наставлено на самого яксу, он просто держал его лезвием вниз. Адепт успел заметить, как трясутся пальцы юноши, и сердце сжалось. Где-то вдалеке разразился грохот, прокатился дробным эхом по пустой долине. Ожидаемо, почетный рыцарь совершенно этого не услышал. Адепт продолжал выдерживать его прямой, распахнутый медовый взгляд, и наконец громко выдохнул. — Хорошо, — почти бесшумно выдал он. — Я уйду. — Пойдем вместе, — мигом просиял Итэр, убирая меч. — Я позову Люмин. Ее тело почти растворилось в пустоте. И хоть блондин продолжал отчётливо видеть сестру, якса понял, что она вот-вот исчезнет, и будет поздно. Стоило герою Тейвата доверительно обернуться спиной к охотнику на демонов, раздался треск лемнискаты. Слишком знакомый, чтобы угадать с первых секунд. Итэр ничего не успел сделать, даже дойти до девушки, как сзади нее разлетелись бирюзовые бабочки. А в следующую секунду Нефритовый Коршун с хрустом пронзил грудь Люмин. По платью поплыло огромное багровое пятно, уничтожая былое изящество. Близняшка так и замерла с пустым выражением лица, не отрывая глаз от Итэра. Родных медовых глаз. Ужас, будто дикое животное, вгрызся во внутренности острыми зубами. Раздался нечеловеческий крик отчаяния. Сяо мысленно поблагодарил архонтов за то, что не видит сейчас лицо почетного рыцаря. К сожалению, на иные методы у него времени не было. Итэр, не помня себя от паники, отчаяния и ярости, кинулся вперёд, как подстреленный упал на колени, чтобы подхватить обмякшее тело Люмин, пока адепт равнодушно вынул свое копьё обратно. Однако ладони так и не успели ощутить тепло сестры или испачкаться в крови, ибо внезапно она растаяла в воздухе и обратилась в темнеющие клубы скверны. Для охотника на демонов яд не предоставлял опасности, Итэр же пребывал в шоковом состоянии, чтобы о чем-то думать. Сяо пришлось опуститься рядом с ним и вдавить ладонь в губы героя Тейвата. Тот даже не дернулся, отрешённо наблюдая, как дымка редеет в пустоте. Снова громыхнуло, рокот промчался по кругу, и в этот раз блондин его услышал. Огромные, полные непонимания и вместе с тем осознания зрачки уставились на спокойного яксу. Будто бы только сейчас Итэр увидел, что Алатус рядом с ним, и потеплел, осознанно потеревшись о грубую ткань перчатки. — Идём, — мягко произнёс Сяо, поднимаясь и утягивая за собой путешественника. Копьё тускло засветилось энергией анемо, адепт крепко схватил блондина за талию. Краткая вспышка — и обе фигуры исчезли в телепортации за миг до того, как иллюзорное пространство начало рассыпаться. Итэр до сих пор не мог привыкнуть к перемещениям. Голова закружилась. Едва они оказались в нужном месте, Сяо с силой потянул его вперёд, вынуждая бежать на негнущихся ногах. Сквозь лёгкий шум в голове продрались жуткий рев и неясные голоса. Что-то действительно нависало сзади, охватывая склизким холодом щиколотки, поэтому герой Тейвата очнулся и ускорился самостоятельно. Проморгавшись, он начал видеть пространство вокруг себя. Адепт крепко, почти до боли сдавливал его запястье, и они внезапно остановились лишь после того, как пересекли невидимую черту. Только приглядевшись можно было заметить очертания спасительного купола. Боль гулко лупанула по вискам, заставила окончательно вынырнуть из эфемерного состояния. Итэр всё вспомнил.

***

Несколькими часами ранее… Сухая ветка неприятно хрустнула под ногой. Блондин с лёгким раздражением поддел ее мысом сапога и отбросил в сторону. От постоянного напряжения мышцы начинали уставать. Но спокойствие обрести не выходило, ибо вокруг постоянно витали густые клубы тумана. Воображение рисовало прячущихся за ними монстров, демонов, и, учитывая нынешнюю обстановку, подобное вполне реально. Лес выглядел так же, как и в прошлый раз. Прохлада покусывала за оголённые участки кожи, вынуждая ту покрываться цепкими мурашками. Деревья смыкали плотные кроны нал головой, животные молчали. Слышался лишь шорох от движущейся вглубь процессии. Итэр задумчиво тёр рукоять меча, а затем бросил короткий взгляд на Феникса. Тот шел чуть поодаль, окружённый несколькими стражниками. На нем была лёгкая одежда бордового цвета с защитой в уязвимых местах, белая лента стягивала рыжие волосы, на поясе блестел меч. Было видно, что архонт подготовился для сражений. Путешественник надеялся, что можно будет обойтись и без них. Хоть и понимал, куда они следуют. Чжуняо так и не переставал хмуриться, видимо, думая о положении Байху. В сердце теплилась вера в то, что на границе с Темными землями ещё не всё так плачевно. Медовые глаза вновь окинули пространство вокруг себя. Где-то рядом перемещался Сяо. Герой Тейвата вслушивался изо всех сил, но не мог засечь ни единого постороннего шороха, что вынуждало лишь молча восхититься ловкостью адепта. Удивительно, но его незримое присутствие ощущалось каждой клеточкой кожи. От этого путешественнику становилось спокойнее. Он не чувствовал себя слабым и не боялся драки, просто то, что о нем кто-то беспокоится и готов защитить… Было приятно. — Так кто же этот загадочный человек, что следует за нами? — разорвал тишину баритон Феникса. Итэр вынырнул из своих мыслей и нахмурился. — Вам не стоит беспокоиться. Он на моей стороне и, если пожелает, покажется сам. Губы архонта прорезала слабая полуулыбка. Стража рядом заинтересованно зашепталась. — Не пойму, к чему столько таинственности. Герой Тейвата нарочно промолчал на эту реплику, щуря глаза от тумана. Но, вроде бы, он становился менее плотным. — Мне кажется, это твой друг убил лесного духа. Если так, его пребывание сейчас весьма полезно, — продолжил Чжуняо, делая вид, что не пытается поддразнить почетного рыцаря. Тот усмехнулся про себя и помахал пальцами где-то за своей спиной. Якса, стоящий на ветке песчаного дерева в нескольких метрах, бесшумно прыснул. — Надеюсь, мое пребывание тоже полезно, иначе я могу оставить вас в любой момент, — пропел Итэр, нарочно отходя на пару шагов в сторону так, что его силуэт съел туман. Феникс взволнованно кашлянул в кулак и бочком поспешил приблизиться обратно. Дальнейший путь проходил в молчании. Как только группа пересекла лес и вышла к горам, было принято решение ненадолго отдохнуть. Итэр и Феникс не чувствовали никакой усталости, а вот люди с удовольствием присели возле пещер и принялись опустошать скромные запасы воды. Чернеющие своды зияли прямо перед командой, из них тянуло сыростью. Блондин вспомнил свой последний поход туда и невольно поежился. Чжуняо подошёл ближе, присмотрелся к осыпавшимся камням, нашел следы от когтей и недовольно скрестил руки на груди. — Здесь должен быть проход напрямую, — резюмировал архонт, и это послужило косвенной командой продолжать путь. Стражники встали плотнее друг к другу, зажгли факелы. Итэр обнажил меч, Феникс вызвал пламя прямо в ладони, и группа погрузилась во тьму. Сяо проводил взглядом исчезнувшую фигуру героя Тейвата, кратко вздохнул и использовал телепортацию с глухим треском. Снова мрак стал липким и неприятным. Он будто подбирался с каждой секундой всё ближе, стремился вобрать в себя, утопить. Стражники притихли, обозначая свое присутствие лишь гулким эхом шагов. Итэр следовал сразу за Чжуняо. Тот шел уверенно, не сбавляя темпа, но по поднятым плечам можно было угадать — он напряжён. Пламя дрожало, отбрасывая пляшущие тени на своды пещер. Где-то неподалеку слышался звук падающих капель. И ничего больше. Очень громкая тишина. Она казалась странной, неестественной. Хотя, если логически подумать, чего сидеть здесь монстрам без наживы? К счастью, проход по пещере прошел без приключений. Едва забрезжил свет выхода, все выдохнули с облегчением и ускорили шаг. Но чувство настороженности не успело сброситься, ибо стоило им выйти, взору предстала не самая радостная картина. Даже путешественник, знавший об этом месте со слов яксы, ошарашенно приоткрыл рот. Небо густело темно-фиолетовыми тучами. Они нависли так, что застилали часть башенки храма — самой высокой постройки небольшого города. Его окружал полу-прозрачный купол, который тут же дрогнул, стоило обратить на него взгляд, но не рассыпался. Постройки внутри были выполнены из бело-серого камня: небольшие домики и узкие улицы с высокими стенами, напоминающие лабиринт. Уныние разбавляла какая-никакая растительность, и самое примечательное из нее — кусты и деревья сакуры буквально на каждом шагу. Виднелись люди в небольшом количестве, большинство одеты в белые кимоно. Казалось, что ты смотришь на стеклянный шар-игрушку. Но что заставило исчезнуть воздух из легких — так это мир за пределами шара. Горы обводили город, как обёртка конфету, и почти замыкали круг. Лишь одна треть не была защищена своеобразной крепостью — и там редел перелесок, уходящий куда-то вдаль к абсолютной тьме. Тьме скверны и голодных демонов. Путешественник прищурился. И стоило ему разглядеть маленькие фигуры злобных духов, периодически наскакивающих на купол, в желудке что-то сжалось. — Выглядит хуже, чем я предполагал, — сквозь зубы процедил Феникс, явно недовольный. То ли своей пренебрежительностью, то ли поведением Байху — невозможно было угадать. Стражники предусмотрительно натянули тканевые повязки, смоченные святой водой, на рот и нос. И было зачем, купол почти везде обнимали клубы скверны. Она, как живая, ползла по воздуху и рассыпалась на частички черной пыли, будто обманывая, чтобы потом мигом сгуститься и отравить. Феникс обвел защиту цепким взглядом, тряхнул волосами и протянул ладонь к магическому барьеру. Тонкая вибрация пробежалась по коже. Рука провалилась сквозь преграду. — Вперёд, — отрывисто скомандовал архонт, и все стайкой вбежали внутрь. Скверна, будто почуяв наживу, рванула, попыталась укусить за пятки, но дым лишь ударился в барьер и растекся по нему безобразным пятном. В оранжевых глазах Чжуняо явно мелькнуло беспокойство. — Что же так питает эту дрянь? Вопрос повис в пустоте. Никто не мог дать ответа. Итэр решил пока что оставить свои смутные догадки при себе и осмотрелся, в слабой надежде заметить адепта. Он был рядом, но вообще не показывался на глаза. Эх, вот бы сейчас обсудить с ним увиденное… — Полагаю, Байху мы найдем в храме. Движемся туда, ни с кем не заговаривать и не останавливаться. Приказы были озвучены беспрекословным тоном. Кажется, в нем даже скользнула нотка нервозности. Оно и неудивительно. Феникс ощущал опасность и беспокоился о своих людях. Путешественник только вздохнул, когда они шустро двинулись по запутанным улицам. Лепестки устилали округу розовым ковром. Они не переставали цвести и опадать. Будто заколдованные. Пыльцы было так много, что герой Тейвата не выдержал и чихнул, забавно наморщив нос. Что ж, такие цветы никогда ему особо не нравились. Подобные мысли хоть как-то отвлекали от нервозности. Блондин старался думать о чем угодно кроме того, что сейчас они находятся буквально у распахнутой пасти смерти. Рядом с границей мира Тейвата, за которой творится непонятно что. В незнакомом городе с незнакомым правителем. Да и Элигос может в любой момент появиться здесь. Кто знает, может, Байху давно с ним в сговоре, и это идеально спланированная ловушка? Да и по пути не встретилось ни одного духа. Как специально дорожку расчистили. От таких невеселых мыслей становилось совсем нехорошо. Итэр с трудом сглотнул пересохшим горлом и вздрогнул от того, что большая тень накрыла макушку. Храм возвышался перед ними, белоснежный и аккуратный. Он был не сильно большим, но очень высоким. Его окружала каменная стена с круглыми нишами и резными воротами. Последние оказались широко распахнутыми, сразу открывая вид на пустующий двор. Совсем никого. Внутри, кажется, был сад с узкой насыпью дорожек, петляющих около растительности, декоративных фонтанов и прудиков. Итэр попытался услышать плеск рыб, но вода ответила мертвой тишиной. Феникс держал спину прямо, и лишь по перестукивающим друг об дружку пальцам можно было угадать волнение. Его солдаты притихли, двигались осторожно, словно из кустов мог кто-то выскочить. Но в пределах видимости не было ни слуг, ни людей, и единственным нарушителем тишины был дым скверны, периодически бьющий в купол. Итэр шел сразу за архонтом, внимательно оглядываясь вокруг. Вся местность буквально кричала — это не привычная обстановка. Здесь все должно быть не так. Странный лёгкий туман витал повсюду и погружал город в тоскливую серость. За ним поспевала неприятная прохлада, которая норовила ткнуться в каждый оголённый участок кожи. На удивление, в храме их встретили две девушки в белых одеждах. Они не вымолвили ни слова — только по широко открытым глазам можно было прочесть удивление. Светловолосые служанки быстро склонили головы и засеменили к комнатам. — Держи меч наготове, — полушепотом приказал Чжуняо герою Тейвата, хотя в том необходимости не было. Путешественник давно сжимал рукоять орудия так, что ладошка запотела. Слишком неуютно. Самое настоящее затишье перед бурей. Девушки синхронно встали перед створками, и одна из них бесшумно отодвинула деревянную дверь. Феникс шумно вздохнул, переступил порог, и за ним гурьбой ввалилась вся команда, распределяясь для мгновенной обороны. Яркие оранжевые глаза медленно обвели комнату. Широкая постель была пуста и немного смята. Одеяло небрежно свисало вниз, касаясь концом идеально чистого пола. Лампы под потолком с трудом освещали помещение, мерцая жёлтым цветом. И где-то в дальнем углу, у россыпи свечей и небольшой статуэтки на постаменте, на подушке сидел Байху. Его длинное бело-серое кимоно струилось вниз, подобно пене на океанских волнах, волосы, что не так давно были темными, стали заметно светлее, а руки сложены перед собой. Изящные пальцы чуть подрагивали, а губы беззвучно повторяли что-то, похожее на прошение. Феникс вперился в своего товарища, а вот герой Тейвата лишь мазнул по фигуре взглядом и принялся изучать помещение. Глаза наткнулись на прикроватную тумбу, где стоял серебряный поднос с непонятными стеклянными сосудами. От них тянулся едва уловимый запах химии. Раздался шорох одежды. Байху глубоко выдохнул и опустил руки на колени. — Господин Чжуняо, наконец-то вы здесь. Голос прозвучал устало и меланхолично. Феникс мотнул головой, осадил лёгким мановением ладони солдат и приблизился. — Оставь эти церемонии, Байху. Что у тебя происходит? Открытое беспокойство сквозило в тоне, напоминая о старой дружбе, пережившей столетия. Светло-серые, ставшие почти белыми глаза хранителя царства мертвых залились чем-то далёким и ностальгическим, мимолётно скрыв усталость. Он пару секунд посмотрел на благовония и стал осторожно подниматься. Его тело задрожало будто осиновый лист. — Да… Трудно не заметить. Вы, должно быть, долго добирались сюда? Может, желаете поесть? Путешественник, настороженно наблюдая, как Байху еле переставляет ноги, дернулся было помочь, но Чжуняо тихо остановил его и сам аккуратно подхватил архонта под руку, ведя к постели. — Ни к чему, — качнул подбородком Феникс. — Я видел, духи подобрались к моим границам совсем близко. Раньше они так далеко не заходили. Ты их контролируешь? Последнее предложение было сказано с крайней осторожностью. Чжуняо не хотел обвинять Байху зря, но все же был настороже. Герой Тейвата так и не сдвинулся с облюбованного места у выхода, откуда открывался отличный обзор на комнату, и возможность пресечь побег. Он не знал, чего ждать, и напрасно старался минимизировать риски. — Как ты видел, удержать столь темную силу я не способен. — Дрожащие ладони развелись в стороны, на бесцветных губах скользнула печальная тень улыбки. Чжуняо заприметил чайный набор и решил отвлечь себя монотонной церемонией заваривания, хоть пить никто и не хотел. Тишина пауз между словами разбавилась звоном посуды. Только холод никуда не делся, ровно как и полумрак, который казался живым зверьком, прыгающим по углам. — У тебя болезненный вид. Что с твоим здоровьем? Байху брал длинные паузы, будто ему требовалось уделить много времени собственному дыханию. Он и вправду выглядел так, словно душа держится за тело тоненькой ниточкой и вот-вот лопнет. Хранитель входа в царство мертвых прокашлялся и привычным движением потянулся к лекарствам. — Поддерживать барьер очень тяжело. И эта энергия будто съедает изнутри. Она беспощадна, ей ничего не нужно, кроме смерти. Итэр задумчиво нахмурился, вспомнив о том, что увидел за границей нынешнего Тейвата. Пугающее Темное море. О нем ему не было известно ничего, но образы, возникшие там и истязающие купол, говорили сами за себя. Настоящая смерть скапливалась и источала дурное зловоние. Герою Тейвата снова остро захотелось обсудить это с яксой. Но тот пока совсем не желал приходить. Возможно, сейчас адепт снаружи исследует обстановку. — Откуда она? Как ты утерял контроль? — Феникс мягко отодвинул с подноса колбы и поставил дымящуюся чашку. Байху благодарно кивнул. — Я писал обо всем. Неужели не дошло ни одного письма? — Голос звучал не сильно удивлённо. Путешественник припомнил пересказанный охотником на демонов разговор Элигоса с архонтом. Северное предчувствие вновь заскреблось в душе. Медовые глаза воззрились на солдат, которые успели заскучать и подперли стены, пара из них вообще вышла наружу. — Вчера я получил лишь одно письмо от Элигоса, — непонимающе пояснил Феникс. Байху раздосадовано потёр наморщенный лоб. — Вот как… Прошу, присядьте. Я расскажу. Осознав, что сейчас будет длинная история, остатки отряда мгновенно ретировались за дверь. Почетный рыцарь так и остался стоять, и лишь Чжуняо аккуратно занял краешек кровати, наблюдая, как Байху пьет чай размеренными глотками. — Помнишь ли ты те времена, когда мы были юны и неопытны? Убив гигантское чудовище, мы поделили между собой земли, и ты, благородный могучий Феникс, получил центральные владения, самые большие, ведь именно твой меч поразил птицу насмерть. Я же отправился сюда, на север, к самой границе с Темными землями и построил свою обитель, защищая себя и вас от злых духов, охраняя вход в мир мертвых. — Это я знаю, — не сильно вежливо поторопил Феникс, поморщившись. Видать, ему было не особо приятно ностальгировать о былом. — Как это охранять вход? Он существует? — поспешил поддержать разговор заинтересованный блондин. Информация, которую можно сейчас услышать, внесёт много ясности в их путешествие. — Образно, но конечно же существует. Место, где очень мрачно и холодно, оно существует повсюду. Иногда ткань материи, ограждающая нас от них, истончается, и необходимо ее оберегать. Здесь подобное происходило чаще всего. Почетный рыцарь сжал ладони, лежащие на коленях, в кулаки. Он вспомнил Ху Тао, которая является проводником между миром усопших и реальностью. Девушка не раз объясняла ему, как могут быть опасны духи, выбирающиеся оттуда. Байху тем временем монотонно продолжал: — Долгое время я справлялся со своими обязанностями, пока не заметил, что тьмы стало больше. И она не была такой, как раньше. Она стала злобной, пугающей, незнакомой. Она заговорила со мной. И этот голос был нечеловечески опасным. Лицо Чжуняо вытянулось в смеси недоумения и лёгкого разочарования из-за того, что он узнает о подобном только сейчас. Но архонт, казалось, и вовсе этого не заметил. Белые глаза были устремлены куда-то в пустоту, будто там он видел прошлое во всех деталях. — Оказалось, он шел откуда-то из-за границы. Оттуда, где темно, где не существует солнца и голубого неба. Я пришел туда, на источник голоса, а их там оказалось непомерно много. Они хотели пересечь границу. Выйти и властвовать. Они пытались договориться, предложить мне почет и славу, но я догадался, что если соглашусь, большее, на что мне стоит рассчитывать — это остаться в живых. По напряжённой спине пробежались мурашки, и колючий ком набился в горле. Итэр невольно начал переминаться с ноги на ногу и захотел сесть. Рассказ породил неприятные мысли. Это не Бездна и не проклятье Каэнриах, с чем он раньше сталкивался. Это другая часть и без того не особо изведанного мира. Темное море уже существует, и, похоже, в этом отрезке времени оно впервые проявило себя. — Но кто это? Почему они столь враждебны? — между тем вопрошал Феникс, пытаясь сложить картину. Байху устало и глубоко выдохнул, словно ему приходилось отвечать на вопрос в тысячный раз. — Боги и монстры, изгнанные из Тейвата за самые скверные проступки. Даже Селестия не бросает на них взор. Они голодны и ужасны, все что им нужно — война. Мысли носились в голове блондина одна за другой, натягивая тело в тугую струну, и одна из них вспыхнула яркой искрой: «Цепные псы Селестии? Может ли так быть?» Итэр старался все запомнить и понять, поэтому даже затаил дыхание, пока хранитель входа в царство мертвых говорил: — Я отказался и чудом вернулся обратно. Вот только выяснилось, что я проложил им путь. Тьма стала просачиваться в город. Понемногу, по крупицам, пока не начала превращаться в оскверненных духов. Она питалась похотью в людях, жаждой власти и прочими грехами. А люди всегда грешны. — Краткая усмешка тронула сухие губы. — Даже я. Возникла недолгая пауза, завибрировав в воздухе. Герой Тейвата отступил назад и прислонился лопатками к стене, морща лоб. Феникс резко поднялся и принялся измерять шагами небольшую комнату. Казалось, его мысли вот вот можно будет потрогать. — Насколько критична ситуация сейчас? Байху отрешённо потёр пальцами виски, совершенно утомившись. Очевидно, болезнь буквально съедала тело архонта изнутри. Но разве ему нельзя вылечиться? Складывалось впечатление, что какая-то неизвестная сила тянет из него жизнь, но по собранной информации виной тому был только купол… — Брешь растет. Я давно не приближался к ней, однажды я пытался закрыть проход своей печатью и утерял ее в той мгле. С тех пор болезнь охватила меня и стала прогрессировать. Как медленный яд. Феникс внезапно остановился и дёрнул мышцами спины так, будто раскрыл невидимые крылья. В оранжевых глазах замерцала идея. — Если мы отыщем печать, ты сможешь создать барьер? — осторожно, будто боясь услышать не тот ответ, поинтересовался он. Байху чересчур энергично для больного кивнул. — На это моих сил должно хватить. Но, Чжуняо, там очень опасно. Голос звучал немного деревянно, будто архонт вовсе и не переживал о правителе пепельных земель. Но Итэр не стал ничего говорить. Кто знает, какие у них отношения. Может, и с хранителем царства мертвых у Чжуняо были стычки. Последний тем временем аккуратно похлопал Байху по плечу, о чем-то перекинулся парой слов шепотом, а затем направился к выходу, утянув за собой путешественника. В коридоре скучали солдаты. Феникс грозно окинул их взглядом, наблюдая, как те старательно принимают сосредоточенный вид. — Оставайтесь с Байху, — властно скомандовал Чжуняо, махнув пальцами. — Итэр, идёшь со мной. Путешественник будто очнулся ото сна, вынырнув из собственных мыслей, и хлопнул ресницами. — Разве это разумно? Мы ничего не знаем о бреши… Феникс лишь отмахнулся от него, как от назойливой мухи. Похоже, архонт очень торопился исправить ситуацию. Его рука уже сжимала меч, а глаза пристально смотрели вдаль, туда, где у купола копились тени. — Подойдем и увидим. Или у тебя есть иной план? Путешественник раздражённо нахмурил брови. Да, он любил лезть на рожон, но сейчас ситуация требовала этого в последнюю очередь. Что случится, если в прошлом ему причинят вред, или кому-то ещё по его вине? Подобного нельзя допустить. — Возможно, стоит это обсудить… Чжуняо резко остановился и развернулся, бросая сосредоточенный взгляд на героя Тейвата сверху вниз. Он не привык, чтобы ему перечили. — Твой спутник так и не объявился, полагаю, он знает не больше, чем мы. Времени на размышления не так много. Если купол рухнет, количество жертв будет неизмеримо, — властным тоном перечислил все аргументы Феникс и, не дожидаясь ответа, направился к краю купола. Итэр тревожно задумался. Где же якса? Почему он не приходит? Под ложечкой неприятно засосало. Не могло же с адептом случиться что-то… — Что, если это ловушка? — пытался отстоять свое почетный рыцарь, но за Фениксом все же шел. Нельзя оставлять его без присмотра. Архонт постоянно осматривался, передёргивал плечами. Затем достал меч из ножен и крепко стиснул в ладони. — К чему Байху меня предавать? Мы всегда полагались друг на друга. — Разве вы поддерживали связь в последнее время? — напомнил Итэр. Феникс хмыкнул что-то невнятное и больше не проронил ни слова. Похоже, его не удастся переубедить. Да и поздно — они уже приблизились к краю безопасной зоны. Здесь купол казался ужасно тонким. Едва виднелся его спасительный зелёный оттенок. Тьма, густеющая за ним, медленно утягивала в себя. Невозможно было разглядеть или почувствовать, что в ней. Итэр шумно вздохнул и обернулся через плечо, до последнего надеясь, что якса появится. Но увы. Город ответил тишиной и безлюдностью. — Я пойду первым, ты за мной, — почти шёпотом сказал Феникс и поднял ладонь. Блондин принял оборонительную позу. Что ж, назад пути нет. Архонт выставил меч перед собой и одним шагом покинул пределы безопасного купола. Герой Тейвата поспешил следом и обогнул правителя Пепельных земель, несмотря на его безмолвные возмущения. Путешественнику не было страшно за себя, а вот за того, чью жизнь он сам себе вверил — да. Оказалось, здесь едва ли что-то менялось. Им удалось зайти с самого края, минуя опасных монстров, которые бесновались в стороне. Блондин подошел ближе к густой тьме и невольно замер. Внутри оказалась бескрайняя пустота. — Выглядит совсем не дружелюбно, — язвительно прокомментировал Феникс, держась рядом. Итэр беспокойно заморгал. Портал? Но куда он может вести? Кто его открыл? Мысли перебил тихий переливчатый звон, прозвучавший откуда-то издалека. Пальцы на рукояти меча похолодели. — Вы слышите? Чжуняо опустил взгляд и повел головой в попытке прислушаться. — Да, но… Там никого нет. Напряжение крупно прокатилось по мышцам. Этот портал вселял ужас в самую глубину сердца. Что-то зазвенело еще раз, а затем неприятно брякнуло, словно инструмент бросили. Что это? Сигнал? Галлюцинации? Феникс подошел вплотную к широкой воронке, внутри которой мерцали едва уловимые переливы. Кончик его орудия был выставлен перед грудиной. Тишина окутала округу так, что было слышно каждый вдох. Итэр продолжал вслушиваться и уловил утробное рычание. — Назад! Архонт успел отскочить и в спешке открылся для удара. Сверкнули кровавые глаза, и из пустоты выпрыгнуло что-то жуткое и большое. Оно пронеслось мимо героя Тейвата, целясь исключительно в Феникса. Путешественник со страхом проследил, как тот успевает отбиться и призывает бушующий огонь. Рука зашарила по карманам и наспех вынула нужную бумажку. Блондин, даже не посмотрев, что на ней написано, швырнул печать в сторону монстра. Но не успел разогнаться для последующего удара. Тело внезапно начало тянуть назад. Портал, то ли самостоятельно, то ли по чьему-то приказу, стал работать в обратную сторону и теперь поглощал в себя. Ноги теряли опору. Почетный рыцарь захлебнулся воздухом в резкой попытке вдохнуть и оттолкнулся. Сил хватило, чтобы противостоять тьме и дотянуться до врага, который уже загорелся благодаря Фениксу. Он тоже почувствовал тягу и воззвал к божественным силам. За спиной его распахнулись огненные крылья, архонт тут же сделал мощный взмах, чтобы удержаться. Итэр поднял свободную руку на уровень лица, пытаясь сопротивляться, занес меч. Демон взревел от удара, упал и зашелся в предсмертных хрипах. Вопреки всему, его не затягивало. И только герой Тейвата увидел, как монстр слег, сам приземлился на колени. Чжуняо было дернулся к нему, но было поздно. Тело путешественника исчезло в портале, тот ухнул, словно живое существо, и сомкнулся. Архонт неверяще уставился перед собой, подрагивая угасающими крыльями. Огненные перья медленно опадали вниз и дотлевали в черной земле. Едва мужчина успел осмыслить, что вообще только что произошло, как со стороны раздался треск. Бирюзовые бабочки разлетелись в стороны, являя фигуру темноволосого юноши. Якса хрипло дышал, будто бежал, а не телепортировался. Золотые глаза метнулись на портал, затем на Феникса. Тот замер от того, насколько холодными они были. — Так, значит, ты его спутник? — отряхиваясь от брызг крови демона, произнес архонт. Сяо ответил не сразу, напряжённо вращая копьё. Не успел. — Итэр попал в портал? Вопрос прозвучал скорее риторически, ибо после него адепт сразу пошел в сторону названного объекта, бросив мимолётный взгляд на мертвую тушу. Чжуняо ошарашенно моргнул и протянул руку. — Он закрылся. Сомневаюсь, что ты сможешь проследовать за ним. — Зачем вы вообще сунулись… — едва слышно прошипел охотник на демонов и шевельнул пальцами свободной руки. Анемо сила брызнула тут же, голубо-черные ленты магии лизнули ступни и объяли тело. Феникс недовольно скрестил руки на груди. Ему не нравилось, что якса вообще не обращает на него практически никакого внимания. Более того, разговаривает совершенно непочтительно. — Мы отправились за печатью, которая может спасти от этого ужаса. А вот где был ты — хороший вопрос. Сяо медленно остановился. Мышцы его спины напряглись. На Чжуняо повеяло таким морозом, что он едва сдержался, чтобы не шагнуть назад или того хуже — извиниться. — Я был около самого сердца бедствия. Более того… Якса бесстрастно шагнул вперёд, и портал вдруг открылся, заискрил цветными бликами. — Печати внутри нет. Тьма поглотила Сяо. И снова наступила тишина. Феникс в изумлении попытался сделать то же самое, однако его не пропускало. Тогда в голове прозвучали только что брошенные адептом слова. И руки бога гневно сжались в кулаки.

***

— Где ты был? Вопрос прозвучал резко из-за сбитого дыхания. Наступила недолгая пауза. Недолгая, потому что впереди, где-то рядом с храмом, раздался грохот. Золотые глаза недобро сощурились. — Я исследовал сердце тьмы. То место, откуда они приходят, — неохотно выдавил Сяо, посмотрев через плечо на путешественника позади. Почувствует ли он, что адепт сейчас осведомлен гораздо больше о текущей ситуации? Ведь то, что удалось узнать, шло вразрез со всеми догадками. Но герой Тейвата лишь кивнул, оставив долгие беседы на потом. Шум повторился, и якса быстро окинул взглядом дребезжащий купол. — Идём. Скорее. Не давая Итэру времени что либо понять, Сяо скользнул рукой к его теплой талии и по-хозяйски прижал к себе, гораздо крепче, чем раньше. Блондин от неожиданности уцепился руками за шею охотника на демонов, случайно ткнувшись кончиком носа в изумрудные волосы. Дыхание снова сбилось. Лемниската тонкой голубой нитью проскользнула в пространстве, рассыпав после себя полупрозрачных бабочек. Они вынырнули прямо возле входа в храм. Тут же что-то пролетело рядом, заставив адепта мягко отскочить в сторону. Почетный рыцарь помотал головой, отпустил яксу и всмотрелся внимательнее. На земле в нескольких метрах поднимался Байху. Весьма шустро, словно он исцелился, пока мальчики отсутствовали. Успеть додуматься, что происходит, не удалось. В сторону хранителя входа в царство мертвых из раскуроченной арки вылетела огненная вспышка, с лёгкостью переломившая дерево сакуры, росшее на пути к цели. Ствол с дрожащим шумом упал наземь, дымясь так, что в воздухе остался горький привкус. Феникс вышел из храма, объятый клубами пыли. Его оранжевые глаза горели ярким гневом, и этот гнев, казалось, окрашивал зрачки в алый. Длинные пальцы почернели и тлели, как самые настоящие угольки. Сяо крепче стиснул копьё, с недобрым прищуром наблюдая за развернувшейся картиной. — Вздумал обмануть меня и отправить на верную гибель? Предатель! Слова, сказанные архонтом, плавили воздух подобно огню. Он весь кипел яростью, чистой, необузданной, первозданной. Байху с лёгкостью отмахнулся от его вспышки и грациозно встал, отряхивая испачканный подол одежды. Он выглядел на удивление спокойно. Почти побелевшие глаза не выражали ничего, кроме хладнокровия и легкой искринки насмешки. — Так ли надёжен правитель, что верит наслово? — вкрадчиво произнес мужчина. Наблюдающий путешественник непонимающе обернулся к адепту. Два правителя были так увлечены перепалкой, что до сих пор не заметили юношей. — Байху заманил вас в ловушку, — вполголоса пояснил Сяо и не смог сдержать раздражённого вздоха. — Всё это большая приманка для Чжуняо. — Я верил товарищу и соратнику. А ты меня предал! Ради чего? Пальцы Феникса вновь вспыхнули огнем обиды и разочарования. Пламя заплясало длинными языками в стороны, чудом не поджигая развевающийся на ветру тканевый пояс. — Но Байху контролирует купол, чтобы защищать жителей! Если он в сговоре с теми, кто на его границе, зачем ставить магический блок? — продолжал не понимать путешественник. Сяо скользнул глазами по округе, замечая прячущихся людей. — Он не хотел столько крови. Его долго терзали сомнения. Однако сейчас он уверен в своем выборе. Чжуняо без битвы не уйдет, да и Байху не отпустит. Итэр тревожно прикусил губу и содрогнулся от внезапного удара архонта. Жар опахнул лицо. Огонь испепелил траву и кинулся пышащей дугой к противнику, но оказался отражен серебряной волной. — Он использует светлую энергию упокоенных душ. Однако я чувствую в нем темную, и ее гораздо больше. Для чего Байху ее бережет? — вслух принялся рассуждать Сяо, наблюдая за схваткой. Итэр тоже напряжённо всматривался, а затем дёрнул рукой. — Мы должны это прекратить. Адепт только хотел озвучить, что ждёт подходящего момента, как странное предчувствие резко вынудило взглянуть на купол. Тревога подкатила к горлу, и мраморное лицо разом переменилось, став пугающе серьезным. Бледная рука в перчатке опустилась на плечо героя Тейвата и крепко стиснула, вынуждая медовые глаза обратиться к адепту. — Байху продолжает вести свою игру. Купол вот вот рухнет, и тогда всем здесь конец. Тьма и скверна хлынут буйной рекой. Слова были отрывистыми, сухими. Их взгляды ни на секунду не отрывались друг от друга и, казалось, заполнялись тревогой одновременно. Почетный рыцарь мигом все понял и заученным движением обнажил меч. — Нужно вывести людей. А я попытаюсь их остановить. Тело Итэра тут же спружинилось после сказанного, мышцы сбились в плотный комок. Сяо перебрал пальцами по копью. Ему совсем не хотелось снова оставлять путешественника, но времени предпринимать что-то иное не оставалось. Два разъярённых архонта были едва ли безопаснее того, что нависало за магической завесой. Рука чуть дернулась вперёд, поддавшись ярому желанию коснуться светлого вороха волос. Адепт сжал зубы, отступил назад и растворился во вспышке лемнискаты. Он всегда верил в почетного рыцаря. Знал, что тот со всем справится. И только Сяо исчез, события развернулись с удвоенной скоростью. — Тебе ли говорить о предательстве? — прошипел Байху и раскинул руки в стороны. Серебряная энергия заструилась вокруг, мягко оплетая пальцы. Глаза превратились в два белых угрожающе сияющих круга. — Ты столько времени упорно игнорировал мои послания. Ты даже ни разу не явился, чтобы узнать о моем самочувствии. Похоже ли это на дружбу? Его поза напоминала зверя на охоте. В конце фразы ослепительная волна ударила с такой мощью, что оставила после себя вихрь ветра. Чжуняо, ошарашенный произнесенными в его адрес словами, не успел защититься и оказался отброшен к разрушенному входу храма. Снова всклубилась пыль. Итэр что-то коротко прорычал и стрелой бросился ближе. Шустро метнулся в сторону архонта и встал лицом к Байху, предупреждающе выставив меч. Тот коротко взглянул на него и насмешливо улыбнулся бесцветными губами. Позади послышалось кряхтение. — Смотрю, ты даже честно сражаться не желаешь. Слова были брошены мимо путешественника, но он был непоколебим. Стихии внутри хаотично растекались по венам, бились под кожей, готовясь нанести удар. Над головой снова дрогнул почти угасший купол. Феникс вынырнул из обломков, расшвыряв их огненными взрывами, и разъяренно прошипел в спину почетному рыцарю: — Не лезь. — Он хотел и меня убить, — тут же возразил блондин, не сводя сощуренных глаз с Байху. Чжуняо подошёл, цепко ухватил за плечо и потянул назад. — Я знаю, что делаю. Предательству нет оправданий. Хранитель входа в царство мертвых не шевелился, слушая перепалку. Он напоминал гипсовую статую, ледяную и по своему прекрасную. Лишь когда пламенный взгляд врезался в него, Байху как по сигналу обнажил зубы в безумной усмешке. — Ты все такой же упертый, и тебя легко распалить. Мудрый правитель смог бы все разрешить и пальца не подняв. Пора тебе сгинуть. Сама тьма шепчет, что Чжуняо настал конец. Вслед за его фразой поднялся буйный ветер, поднявший пыль от битвы в воздух. Он закручивался в спираль и чернел. Чернел с ощутимым привкусом злостной тьмы. Фигура Байху утратила свою белоснежность, целиком погрузившись в образовавшуюся серость. Итэр и Феникс одновременно подняли ладони к лицам, стремясь защититься от шквала нарастающей бури. Ноги напряглись в попытках удержаться на месте, а глаза начало жечь от пропекающих частиц пыли. Хранитель царства мертвых утонул в беспроглядной пустоте. Темная энергия мощно взвилась вверх и рассеялась, являя взору огромного тигра. Его молочная шерсть встала дыбом, мощные лапы уцепились острыми когтями за землю. Пасть распахнулась в красном оскале, и зубы блеснули ожиданием жертвы. Страх скользнул по горлу, вызывая лёгкое онемение и дрожь так, что поднялись волоски на коже. Но герой Тейвата не отступил, сжал зубы и издал боевой клич. Глаза Байху злобно улыбались сквозь желтизну зрачка. Они походили на две огромные луны. Итэр не отрывался от них, взлетая в воздух при помощи мощного толчка. Дыхания стало не хватать, и внутри засвербило. Стук сердца отзывался эхом где-то в ушах, ускоряясь подобно тикающей бомбе. Громовые клинки озарили фиолетовой вспышкой пространство, меч занесся в стремительном взмахе, но достигнуть цели не успел. Итэр конечно подозревал, что драться с божеством идея не очень, и следующий миг красноречиво об этом напомнил. Лезвие стукнулось о непробиваемые когти взметнувшейся лапы, а затем, поскольку путешественник не отпустил оружие, тигр с недружелюбным рычанием толкнул маленького по сравнению с его масштабами тело блондина. Почетного рыцаря отнесло на несколько метров в сторону. Такая сила удара оставила после себя рыхлую борозду. Этого было достаточно, чтобы отринуть всякие сомнения и понять… Война началась. Феникс тряхнул вмиг раскинувшимся огненными крыльями. Пламя на них было столь сурово и гневно, что принимало багровый, почти черный оттенок. Глаза заполнились безумной яростью. Драгоценный меч сверкнул хладным лезвием в горячих руках, и два архонта вступили в смертельную схватку. Едва Итэр успел оправиться от удара и разомкнуть зажмуренные веки, он увидел две мелькающие вспышки. Два цвета серебра и огня сталкивались и переплетались в устрашающем танце. Дрожь разносилась по земле, изредка показывались силуэты дерущихся. Байху в облике тигра впал в окончательную ярость, выпустив смертельно острые когти. Кажется, они уже успели потрепать друг друга, ибо воздух подернулся запахом свежей крови. Что-то затрещало над макушкой. Путешественник задрал голову, прищурившись. Купол начал разваливаться. Он покрылся трещинами, словно разбитое стекло, и распадался по кусочкам. Наравне с этим где-то позади, уже намного ближе, чем раньше, сгустились клубы черного дыма. Голодная тьма ждала своего часа, рассыпала скверну и колотила умирающую защиту. Медовые глаза встревоженно обвели округу в надежде не заметить людей. Сяо должен успеть их вывести. Едва мысль о яксе проскользнула на затворках сознания, сразу стало легче. Спертый пеплом и пылью скверны воздух наполнил легкие. Путешественник крепче сжал меч, изучая подушечками пальцев ставшую такой родной рукоять. Знакомая шероховатость ответила молчаливым холодом. Он должен это остановить. Разве не за этим они попали в прошлое? Сгусток горящего шара метнулся где-то рядом, обдал мощной волной пара и врезался изо всех сил в бок белоснежного тигра. Наполненный болью и гневом рев ввинтился в уши. Рука Феникса, дрожа, так и застыла в пространстве, еще не опустившись. Его лоб покрылся испариной, грудная клетка неровно вздымалась. Рядом дымилась сухая трава. Байху оскалил пасть, щуря желтые глаза, и попытался подняться. Запахло жженой шерстью и запекшейся кровью. Ранение было серьезным, но мышцы все равно взбугрились, лапы уперлись в землю. Потеряв былую грациозность, хранитель царства мертвых кое-как встал и припал к земле, чтобы прыгнуть. Чжуняо недовольно дернул крыльями и мимолетом взглянул на небо. — Пора прекратить эту бессмысленную драку. Мы ничего друг другу не докажем. Я не желаю тебе смерти и сожалею, что твой город не защитить. Давай выберемся вместе. Против тьмы нужно бороться, не поддаваясь слабости. Тигр не двигался и не менялся в лице. Глаза животного все так же зияли звериной пустотой. Будто он совсем перестал быть тем Байху и превратился в голодного зверя. Итэр невесомо подкрадывался сбоку, раздувая анемо магию в приоткрытой ладони. — Уже поздно, Чжуняо. Твои сожаления бессмысленны. Что толку мне бежать в твой роскошный дворец? Ты даже не ведаешь, что могут дать темные боги, какую силу они несут с собой. Долгое время я не мог исцелиться и обрести истинную форму, как раньше, а теперь смотри… Его тело практически незаметно дернулось, но путешественнику этого было достаточно. Феникс же стоял на месте, и его лицо наполнялось глубоким сожалением. — …как эта форма подарит тебе покой. Прыть, с которой Байху совершил прыжок, была смертельной. Герой Тейвата даже не успел понять, как он за долю секунды разогнался и преградил путь летящему разъяренному зверю. Меч клацнул о клыки, сила анемо подняла вверх пепел с тлеющей золой в глаза тигру… Все произошло в один миг. Сзади летит вспомогательная огненная вспышка, почетный рыцарь скрипит зубами и тянет орудие, оно не поддается. Энергия внутри бурлит, хлещет по венам, ее невозможно удержать. Разные стихии сливаются во что-то одно, большое и горячее, и открытая свободная ладонь впечатывается в морду хранителя царства мертвых. Удар был такой силы, что обоих отбросило в разные стороны. Послышался неприятный хруст и звон. Итэр готовился встретиться спиной с камнями, однако вместо этого влетел во что-то мягкое. — Держу, — раздался голос откуда-то сверху, с трудом просочившийся сквозь звон в ушах. Блондин сразу узнал Феникса и благодарно кивнул. В голове загудело сильнее. Что-то медленно остывало внутри, принося болезненное опустошение. Купол окончательно рухнул. Глаза растерянно заметались и остановились, наткнувшись на оседающие клубы пыли неподалеку. Очертания большого тигра пропали. Вместо них там, на раскуроченной земле, виднелись полы некогда белых одежд. Архонт и Итэр переглянулись. И, не сговариваясь, бросились к телу. Адепт при помощи лемнискаты достиг нужного места сразу. У храма растерянно толпились и бегали люди, кто-то пытался собрать скромные пожитки. Солдаты Чжуняо разбрелись в разные стороны и не знали, куда сунуться, чтобы помочь. Подошвы туфлей яксы мягко коснулись козырька крыши крыльца. Бесстрастные золотые глаза окинули округу. В груди что-то свербило, тянуло за ребра с болью, которая из привычной стремительно превращалась в неизведанную. — Организуйтесь и выведите всех отсюда через пещеры, — ледяным тоном приказал охотник на демонов, столкнувшись взглядом с одним из стражников. Тот послушно кивнул, даже не задав глупых вопросов, и бросился к остальным. Сяо обернулся направо. Темная энергия предвкушающе бушевала. Она будто стремилась дальше разговаривать с ним, объять его сердце, встретиться с осколками павших от его руки чудовищ. И юноша снова почуял тревогу, страх. Якса вдруг представил, что случится, если он сгинет здесь? Оставит путешественника одного… Одна мысль об этом отравляла еще живую, теплую душу. Изумрудные пряди колыхались перед лицом, лезли в глаза, но Сяо даже не моргал, смотря вокруг и все больше погружаясь в текущую обстановку. К которой невозможно было подготовиться. Она напоминала прошлые времена. Точнее, те, которые случатся в будущем. Здесь будет гораздо темнее, здесь останутся только пепелище и вечно голодные монстры. Ладонь легла на маску, прикрепленную к поясу. Послышался монотонный шепот. Глаз бога сиял на руке накопившейся энергией. Адепт медленно пропустил оскверненный воздух через легкие и приложил холодный металл к лицу. Его силы материализовались, разрезали пространство нитями. Почти все они были черными. И сразу же после этого раздался жуткий удар со стороны, где был Итэр. Защита над головой рухнула, тьма ворвалась в город, желая сожрать все на своем пути. Кончик Нефритового Коршуна засиял магией ветра. Маленькая фигура Сяо исчезла в телепортации и направилась навстречу тьме. Феникс упал на колени рядом с телом. Его руки затряслись так, словно он вообще впервые убил или ранил кого-то. Герой Тейвата тревожно склонился рядом и закашлялся от уплотнившегося дыма. Это заставило обернуться и заметить, что от подножия гор нарастала непроглядная тьма, затмевая небо целиком. Чжуняо откинул несколько камней, которыми придавило Байху, и положил растопыренные пальцы на грудь мужчины, пачкая их в свежей крови. — Он еще жив, — облегченно выдавил архонт и сдернул с себя пояс, кое-как пытаясь перевязать рану. Итэр нахмурился и бесцеремонно схватил его за плечо. — Нам нужно уходить. Скорее. — Тогда помоги! — вспылил тревожно Феникс, с тяжелым кряхтением пытаясь поднять бессознательное тело. — Его нельзя здесь оставлять. Путешественник был с этим согласен и подтолкнул Байху в спину, однако все же решил уточнить: — Даже несмотря на то, что он хотел убить нас? Чжуняо несколько секунд молчал, взваливая на себя хранителя царства мертвых. На лице его застыл отпечаток сомнений, скорби и отчаяния. Кровь окончательно испачкала пыльный боевой костюм. Оранжевые глаза сверкнули уверенностью. — Я верю, что Байху одумается. Эти твари воспользовались его слабостью. Нам просто нужно спокойно поговорить. Он поймет, что я… Грохот обвалившегося где-то здания прервал фразу Феникса, и он плотно сжал губы. Перехватил поудобнее раненного Байху на спине и кивком головы приказал уходить. Путешественник понимающе последовал вперед, к тоннелю в горах. Отсюда он, к сожалению, не мог увидеть, что там, где идет тьма, замелькали голубые вспышки. Нефритовый Коршун сиял изумрудными переливами столь сильно, что можно было увидеть с другого конца города. Тонкие губы были приоткрыты, обдаваясь хрипловатым дыханием. Жёлтые глаза излучали устрашающую пустоту. Сяо сражался не просто с одним чудовищем. Он преградил путь стене тьмы, которая слилась в одно ледяное и коварное существо. Якса не думал о том, выживет он или же нет. В голове была лишь одна мысль — остановить происходящее любой ценой. Не дать уничтожить город, людей или что-либо ещё. Он не позволит. Цель, которой генерал Алатус следует неотступно. Клубы скверны давили ему на плечи, тьма обращалась в черные ленты, скользящие возле ног и готовые в любой момент их опутать. Она была безлика и говорила множеством голосов. Самым страшным было то, что Сяо не понимал, говорят они снаружи, или же в его голове. — Маленький генерал, зачем продолжаешь противиться? Вкрадчивый шепот ввинчивался в уши, залезал прозрачными пальцами в грудь и пытался нащупать сердце, чтобы нещадно раздавить его. Адепт быстро сомкнул челюсть так, что зубы неприятно стукнулись друг об дружку, и взмахнул копьём. Орудие, как нож масло, разрезало бестелесного противника, однако темнота будто проглотила силу удара и тут же сгустилась ещё больше. Она была везде. Теперь Сяо служили светом лишь собственные силы. Выпущенные полупрозрачные бабочки тяжело замахали крыльями, медленно рассыпаясь в голубую пыль. Юноша не отвечал. Знал, что себе дороже заводить разговор с таким противником. Понимал, что этим управляет кто-то, кто ещё не явил себя. Он прятался за своей же тьмой. Но что он хочет? Какие причины заставляют так жестоко расправляться с теми, кто встаёт на пути? Дым двигался осмысленно и будто превращался в руки, которые стремились потрогать молочную кожу, усыпанную мурашками. Пожалуй, только это выдавало нервозность яксы. На лице застыла маска безразличия. В грудине притупленно бился комок боли. Скверна ворочалась там, под ребрами, хотела проломить путь наружу, к чему-то себе подобному. По виску прокатилась ледяная капля пота. — Зачем ты хочешь это остановить? Ты же похож на нас… Сяо раздражённо мотнул подбородком. Очередные бирюзовые искры сверкнули в воздухе, тут же потонув в глубине черноты. Это неправда. — Может, ты заговоришь, если увидишь кого-то знакомого? — насмешливо вопросил то ли женский, то ли мужской голос. Он был гулким и четким, но разделялся на несколько оттенков тона и разносил дребезжащее эхо. Поталь глаз адепта окончательно застыла. Зрачки неотрывно смотрели в одну точку. И сердце с каждой секундой замедляло свой ритм, словно погружаясь в глубину. Дым обращался во что-то до боли знакомое… Путешественник смутно запомнил, как они с Фениксом и солдатами пробежали пещеру. Казалось, это произошло в каком-то застывшем отрезке времени, который тут же исчез. О реальности напоминало лишь жжение в лёгких от тяжёлого дыхания. Герой Тейвата задрал голову, смотря на верхушки гор, за которыми едва виднелась наступающая тьма. Затем медовые глаза тревожно принялись следить, как солдаты Чжуняо подгоняют уцелевших людей покинуть проход. Феникс был рядом. Он бережно опустил все ещё бессознательного Байху и теперь придерживал его под руки. На его лбу проступила испарина, рыжие пряди волос налипли на кожу. Однако внешне он продолжал выглядеть браво и раздавал краткие приказы сухим тоном. — Сможешь обрушить проход? — обратился он к герою Тейвата спустя несколько минут, когда все были выведены. Итэр закусил пересохшую губу, всматриваясь в чернеющие катакомбы, словно в эту секунду оттуда вот вот выйдет Сяо. Феникс вздохнул, поняв всё без слов, и отвёл взгляд наверх. — У нас совсем не осталось времени. Это их задержит. Уверен, твой друг отыщет способ выбраться. Путешественник сжал руки в кулаки. Тревога свербила в сердце, отбирала иссохшими пальцами кислород. Зачем охотник на демонов пошел туда? Итер хотел вернуться за ним, эта мысль давалась абсолютно легко, без оглядки назад. Но он не мог поставить под угрозу жизни других людей. — Уводите людей ко дворцу! Всех к лекарям и на очищение! — загремел над ухом голос Чжуняо, вырывая из плена размышлений. Почетный рыцарь с усилием сглотнул слюну. Меч рывком вернулся в ножны с неприятным звоном. Свободные руки вскинулись вверх в заученным жесте. Магия послушно потекла по напряжённым мышцам, тяжёлая и сухая. Гео конструкция образовалась в воздухе и, следуя движению ладоней, рухнула перед проходом. Камни на одежде путешественника засветились янтарным светом. В следующий миг он занёс ногу и гулко топнул, использовав взрыв стихии. Из земли вырвались золотые кристаллы, врастая в своды пещеры и обрушивая их так, что всклубилась пыль. С неба что-то капнуло. Никто и не заметил, как небо затянуло непроглядными тучами. Ливень хлынул внезапно, будто вылили ушат воды. Итэр дёрнул губой, автоматически слизывая влагу. Чжуняо благодарно кивнул и попытался поудобнее перехватить хранителя входа в царство мертвых. — Идём? — Я останусь, — почти перебил Итэр, неотрывно смотря на заваленную пещеру. Феникс спорить не стал. Спустя пару минут его фигура скрылась в лесу, оставляя почетного рыцаря одного. Герой Тейвата промок до нитки, но игнорировал холод, хотя тело предательски дрожало. В голове билась только одна фраза: «Позвать его». Надо позвать его. Это всегда работало. Итэр не хотел сомневаться, что якса не справится с противником, однако боязнь за его жизнь превышала всё остальное. Вокруг не было слышно ничего, кроме монотонного шума дождя. Губы почетного рыцаря разомкнулись, в лёгкие проникла свежая порция прелого воздуха. — Сяо! Едва последний звук успел вырваться из горла, перед ним материализовалась фигура адепта. Черные нити растаяли в воздухе, являя бесстрастное лицо и пустые глаза. Якса крепко держал копьё побелевшими пальцами, и только когда его взгляд наткнулся на Итэра, в нем появился оттенок тепла. Путешественник вымученно улыбнулся. Они ничего не сказали друг другу, Алатус просто прижал блондина к себе и телепортировался. За горами осталась бушующая тьма, накрывшая огромным крылом пустой город.

***

Во дворце было тихо и тепло. Давно стояла глубокая ночь. После того, как все вернулись сюда, в безопасность, Чжуняо быстро распорядился отправить людей на лечение, солдат отдыхать, а Байху в заключение под стражу с приставленным лекарем. Для Итэра он выделил гостевые покои, и поначалу предложил ещё одни, для адепта, который до сих пор не показался на глаза, но герой Тейвата отказался. Феникс лишь пожал плечами и удалился, сказав, что утром будет собрание. Сяо продолжал молчать. Его никак не заинтересовала новая комната с роскошным убранством, он лишь машинально стянул вымокшую одежду, нелепо завернулся в покрывало и сел в угол к окну у камина. Итэр даже растерялся, но не навязывал беседу. Он тоже поспешил переодеться, отыскав шелковый халат, и бесшумно выскользнул из покоев за чем-нибудь съестным. Признаться, после столь насыщенных событий есть захотелось жутко. Отыскать кухню по запаху оказалось не так-то трудно. Герой Тейвата уверенно прошел в помещение, думая, что никого нет, и, закатав рукава, принялся сгребать яблоки со стола. Поэтому девушка, прислуживающая здесь, знатно напугала его, выйдя из каморки. Она тихо засмеялась и принесла то, что осталось от ужина. Рыба, ещё теплая, дурманила своим ароматом. Итэр набрался смелости спросить о миндальном тофу, но девушка лишь развела руками, и смущённому герою Тейвата пришлось удалиться. За окном чуть поблескивала вышедшая луна, но дождь продолжал шуметь. Блондин вернулся в комнату и моментально оказался в плену у внимательных жёлтых глаз. — Нам надо поесть. Я жутко голодный, — растянул губы в непринуждённой улыбке путешественник, садясь на пол рядом с адептом. Не дожидаясь отказа, он сунул яксе в руки поднос. — Оказывается, здесь не знают о миндальном тофу. Хочешь, приготовлю его для тебя? Безразличная маска на мраморном лице немного треснула из-за уголка губ, дернувшегося вверх. Такая забота была бесценна. И все же, Алатус едва заметно помотал головой и стянул перчатки, цепляя пальцами мясо. Итэр был прав, нужно поесть. Еда казалась пресной из-за недавно пережитых событий. Будто из нее высосали вкус. Однако блондин так не считал. Он умял свою порцию в считанные секунды, блаженно щурясь. На щеках наконец проступил румянец. Они некоторое время молча ели под умиротворяющий треск камина, сидя друг напротив друга. Пока герой Тейвата, наконец, не решился спросить: — Что ты видел там? Вопрос воткнулся копьём в воздух, разрушая призрачную атмосферу спокойствия. Сяо нервно повел плечом и отвернулся в профиль. Тонкие губы сжались, превращаясь в ниточку. Итэр обеспокоенно моргнул. — Не отвечай, если не хочешь. Но я переживаю за это прошлое. Я хочу приложить все усилия, чтобы предотвратить катастрофу. — Вряд ли это выйдет, — немного грубо вырвалось у яксы, и он напряжённо провел по влажным волосам, всматриваясь в лицо путешественника. Тот застыл, как восковая фигура, и молчал. Сяо устало вздохнул. — То, что я видел. С чем разговаривал, это… Слова отчего-то застревали в горле. Невидимый плотный ком набивался там, съедая слоги. Адепт не понимал, что это за чувство. Но хотел объяснить Итэру. Пока все же в грудине снова не заболело. И юноша понял — это страх. Страх того, как путешественник на это отреагирует. Сяо что-то неразборчиво пробормотал, проводя ладонями по лицу. Герой Тейвата слегка неуверенно подался вперёд и осторожно взял его за руку, тронул заледеневшие пальцы. Контраст получился неожиданным, Итэр с беспокойством сжал ладонь адепта и принялся растирать. Решимость туго и неохотно набивалась в грудине. — Помнишь о моей способности снов? — вполголоса спросил Сяо, и большие глаза слегка засветились плавленым золотом. Блондин кивнул, но на его лице продолжало читаться лёгкое непонимание. — Если хочешь, я покажу тебе то, что видел, во сне. Мы вместе увидим это со стороны. — Хорошо, — мягко согласился Итэр и встал. Халат заструился мягкими потоками вниз, обнимая подтянутую фигуру и слегка обнажая мышцы груди. Он не отпустил руку адепта и осторожно потянул его вслед за собой. Сяо покорно поднялся. Завёрнутый в покрывало, он выглядел невероятно забавно, отчего путешественник не сдержался и издал смешок, за что получил невесомый воспитательный подзатыльник. Однако обстановка понемногу разряжалась. Здесь, с ним, Сяо ощущал себя по новому. В безопасности. Он чувствовал, что герою Тейвата можно довериться, и это чувство понемногу растапливало вековую твердь глыбы льда в его душе. Они перебрались на мягкую постель. Адепт не забыл приставить к изголовью копьё. Нахождение рядом оружия успокаивало. Итэр накрыл их обоих огромным одеялом, сдёрнул ленту с волос, тем самым распустив пшеничные пряди, и прижался куда-то к плечу яксы. Тот на некоторое время замер, будто все ещё не мог привыкнуть к этому. От путешественника исходил самый настоящий жар, словно само солнце спустилось с неба и легло рядом. — Что нужно делать? — нетерпеливо поинтересовался блондин, пытаясь устроиться поудобнее. Что-то вспомнив, он вдруг подскочил и навис над Сяо. — Разве нам не понадобятся курильницы? Адепт не сдержался и легонько щелкнул его по носу, а затем приобнял, вынуждая лечь на собственное плечо. — Просто закрой глаза и размеренно дыши. Почетный рыцарь приподнял подбородок и придвинулся так, что изумрудные пряди защекотали лицо. Медовые глаза сверкали из-под ресниц и манили к себе, как сокровище. В них таилась самая настоящая магия. Теплое дыхание тронуло щеку, а затем опустилось на губы. Итэр и правда сомкнул веки, но только после того, как поцеловал яксу. Жар наполнил кровь, закипая в жилах. Но он был удивительно нежным и неторопливым. Герой Тейвата мягко разомкнул рот, толкнулся языком, и Сяо не мог не принять эту невинную напористость. Поцелуй свершился и отдал чем-то сладким, чем-то столь необходимым, что занемели кончики пальцев. И время, казалось, застыло в этом мгновении. Юноша тихонько отстранился, напоследок чмокнув Сяо в лоб, и спрятал лицо где-то у него на плече. Адепт несколько минут продолжал не открывать глаза, пропитываясь так быстро ускользающим ощущением спокойствия и тепла. Затем, размеренно выдохнув, он поднял свободную руку и занёс ее над героем Тейвата. Шевельнул пальцами, призывая магию. Анемо искры треснули в воздухе, обращаясь в прозрачных бабочек, которые махнули крыльями и поплыли по кругу, рассыпая пальцу. Глубокий сон быстро поглотил мальчиков и погрузил в тяжёлые воспоминания. Итэр не сразу понял, что он уже спит. Ощущения были странными. Поначалу он плавал в невесомой пустоте, но сознание работало и прояснялось, а вместе с ним менялась обстановка вокруг. Снова закапал дождь, однако он совсем не ощущался на коже. Герой Тейвата всмотрелся вперёд и понял, что видит перед собой клубы скверны. Внутри возникло неприятное ощущение. Все выглядело таким реальным, словно путешественник сам был там. Он прищурился и осмотрелся, пытаясь найти хоть какого-нибудь Сяо. Очертания сна медленно проявлялись, тьма густела. Она стала отдавать чем-то мерзким, страшным и живым. И в ней, в нескольких шагах перед собой, путешественник наконец увидел яксу. Его мышцы напряжённо дыбились под кожей. Копьё вымученно искрило остатками недавно выпущенной магии. Итэр осторожно пошел вправо, пытаясь найти ракурс получше. — Может, ты заговоришь, если увидишь кого-то знакомого? Внезапно раздавшийся голос заставил опешить. Герой Тейвата аж замер, боясь пошевелиться, настолько все казалось реальным. Он продолжал смотреть на лицо адепта и отчётливо увидел, как в его глазах мелькнул ужас. — Снова это видеть… — Бормотание откуда-то сзади напугало. Путешественник дрогнул, обернулся. Настоящий Сяо стоял позади, скрестив руки. Он снова был холоден и неприступен, что читалось в каждом движении. Якса определенно не хотел на это смотреть. — Кто говорит с тобой? — прошептал блондин, возвращаясь взглядом ко сну. Дым менял очертания, превращаясь во что-то более четкое. Настоящий Алатус не ответил, встав рядом. Фигура неторопливо высвободилась из тумана. Итэр шокировано приоткрыл рот. Это был ещё один Сяо, только он немного отличался. Его волосы были красного цвета, одежда черно-алых тонов, а в руке покоился меч. И на губах замёрзла жестокая улыбка. Путешественник даже попытался проморгаться. Три охотника на демонов сразу — это слишком. Однако сон продолжался, и сейчас можно было четко увидеть, как изменились эмоции Алатуса из сна. Он и правда был напуган. Хоть виду и не подал. — Вместо того, чтобы явить свою истинную сущность, ты залез в мою голову и создал призрак прошлого? — перешёл в нападение адепт, неотрывно глядя на себя самого же. Улыбка красноволосого спала, и он недовольно покачал головой. — Не всем дозволено смотреть на образ бога. Разве тебе так не проще? Иная версия Сяо стала выглядеть совсем как настоящая. Он обнажил зубы и шагнул вперёд, но адепт не отступил и прищурился. — Таких богов я не знаю. И не намерен вступать в твою игру. Золотые глаза копии яксы затаили в себе неясную эмоцию. Его фигура источала что-то могучее, тяжёлое и хищное. Алые пряди колыхались перед пустым лицом. — Кем ты себя возомнил? — спросил темный адепт, вращая меч между пальцами точно так, как Сяо вращает копьё. — Думаешь, что встал на правильный путь, борешься со злом? Ты до сих пор не принял это прошлое, откинул в дальний угол и забыл. — Голос перешёл на змеиный шепот. — Но я живу в тебе. Я это и есть ты. Алатус из сна дрогнул от затянувшегося узла боли в желудке. Пальцы в перчатках вжались в лоб, словно хотели стереть неприятные ощущения, вырвать их из головы. Сяо мог поклясться, он чувствовал каждую песчинку скверны внутри, как они ползают там, под кожей. — Это давно не так, — превозмогая боль, возразил охотник на демонов. Он постарался выпрямиться и перехватил копьё онемевшей рукой. Темный Сяо принялся подкрадываться ближе. Неуловимо он сокращал расстояние, не отрывая ледяного взгляда. Итэру стало совсем не по себе. Он пытался понять, что происходит. Смотрел на иную версию Сяо, сравнивал с настоящим. Понимал, что это тот юноша, которого он никогда не знал. Неотъемлемая часть адепта, что сделала его таким, какой он есть. Ядовитый шепот продолжал литься из тонких губ лже-Алатуса: — Скверна живёт в тебе. Она отравляет потому, что ты сопротивляешься. Вспомни, каким ты был, как убивал голыми руками тех, кто смел лишь взглянуть в твою сторону. Разве это не истинное удовольствие? Образ Сяо из воспоминания молчал. От него исходили вибрации дрожи, гнева, они отдавали горьким привкусом на кончике языка. Темный адепт шагнул вперёд, и Нефритовый Коршун рвано выпустил заряд голубых искр, ибо оказался наставлен на противника. Заострённый кончик упёрся в красную ленту пояса. Ненастоящий Алатус хищно облизнулся и продолжил давить словами. Разламывать душу по кусочкам. Он намеренно взывал к далёкому пугающему прошлому. Мрак всё сгущался и застилал обзор. — Нет четкого определения добра и зла. И я, осознав это, стал таким. Мы похожи, не отрицай. Я чувствую это в тебе. Часть тьмы, которая неотступно следует за тобой. Путешественник прерывисто кашлянул, вспомнив о дыхании. Он повернул голову к Сяо, стоящему рядом с ним. Тот выглядел совсем бледным, почти белым, и не отрывался от воспоминаний, словно искал что-то. Рука Итэра потянулась и аккуратно тронула мизинец адепта, будто спрашивая дозволения. Охотник на демонов внезапно вцепился в предложенную ладонь, обвил ее пальцами и стиснул мертвой хваткой. Герою Тейвата даже стало немного неприятно, но он и виду не подал. — Так скажи кто ты и зачем хочешь стереть Пепельное море с лица Тейвата? — разьяренно вскрикнул якса, сильнее напирая копьём на иную версию себя. Он усмехнулся, поднял руку и отпихнул орудие совершенно легко. Пошел по кругу, вынуждая темную ткань костюма струиться подобно дыму. Золотой взгляд неотрывно следил за ним, грудь Сяо прерывисто вздымалась от невозможности нормально дышать. Ибо каждый вдох отдавал жуткой болью. — Селестия забралась слишком высоко. Она хочет войны, и она ее получает. Разве благородно устраивать бойню за звание архонта, за возможность править куском земли, за так называемый глаз бога? Люди идут на что угодно ради хотя бы крупицы власти и силы. Зачем сохранять таким жизнь? Мысли завертелись в голове бесперебойным роем. Это существо знает, как устроен Тейват, но пришло из Темного моря. Кто-то был изгнан и решил отомстить? Почему он не принимает истинный облик? Есть ли он вообще у него? Лишь цель недруга стала ясна. Хочет искоренить всех, кто хоть как-то поддается тьме. Вплоть до самой Селестии. Иронично получается, ведь сама тьма и заражает жертв. — И ты считаешь, лучше уничтожить всё? Что тогда получишь ты? — задал вполне логичный вопрос адепт. Лже-Сяо картинно развел руками. — Умрут лишь те, кто грешен. Кто отравляет себя изнутри скверными мыслями. Люди жалки и мелочны, их жизнь краткий миг. Разве не настала пора показать им истинную силу? Моя тьма может излечить, моя энергия во много раз мощнее светлой, и она живёт в каждом из вас. Его шаги были единственным тихим звуком наравне с тяжёлым дыханием адепта. Эта игра с образами выматывала. Сяо слабел. Сознание неумолимо затягивало в остатки воспоминаний о прошлом, они пропитывали его, замораживали плоть, доводили до изнеможения. Алатус попытался выпустить ещё бабочек, но магия тут же гасла против такого обилия тьмы. — Ничего не выйдет, потому что я здесь, — замотал головой он и сьежился. По вискам ударил собственный пульс. Темный Сяо встал позади, явно наслаждаясь его ответами. Словно он заранее их угадывал. Итэр сильнее сжал руку Алатуса. — Ты пахнешь не этим временем, — наклонился к уху юноши лже-адепт. — И в твоих воспоминаниях я вижу, что уже вышло. Сяо вдруг озлобленно зарычал, обернулся и схватил иную версию себя за грудки, тряхнул как куклу. Стеклянный взгляд впился в собственное лицо, такое далёкое и забытое. — Ты не станешь вершить самосуд. Я не позволю свершиться подобному. Темный якса рассмеялся прямо ему в лицо, обнажая клыки. Он был до ужасу спокоен и уверен в себе. Черный дым обволакивал его фигуру и подползал к ногам Сяо. — Милый маленький мальчик… Ты даже не в силах понять, кто я. — Так скажи! — разъярился охотник на демонов и ещё раз тряхнул тело демона. Тот вдруг растворился, словно его никогда и не было, мгла захлопнула свою ловушку и растеклась повсюду. Она заговорила тысячей голосов, громких, невыносимых, ввинчиваясь в мозг. — Я — упокоение заблудших душ. Я — все Темное море. Изгнанные боги. Демоны. Звери. Я — это скопление всех тех, кто счёл мое чрево пристанищем. Они все меня создали. Они все… выбирают меня. Звонкий писк боли сжал сознание. Итэр застонал, согнувшись от неожиданности. Взгляд поплыл, он попытался сфокусироваться на происходящем. Видение стало размываться, ибо где-то с самой дали послышался его собственный крик. — Сяо! Всё тут же закончилось. Исчезло и обратилось в пыль. Но рука все ещё продолжала держать холодные пальцы адепта. Они остались одни в тоскливой пустоте заканчивающегося сна.