От звёзд до пустоты

— Можем уходить отсюда. Спокойный голос Сяо немного отрезвил Итэра, который продолжал смотреть на место, где только что были воспоминания. Мозг все ещё воскрешал увиденные картинки, это вызывало липкие мурашки по телу. Трудно было успокоиться и снова прийти в себя. — Постой! — бросил путешественник, потянув за руку яксу, ведь он ее до сих пор держал. Тот вопросительно обернулся через плечо. Золотые глаза так и говорили: разве ты не хочешь, как и я, покинуть быстрее это место? Герой Тейвата попытался одарить охотника на демонов самой успокаивающей улыбкой, на которую был способен. — Это ведь и мой сон тоже, верно? Адепт не догадался, к чему клонит герой Тейвата, но осторожно качнул головой. Итэр отпустил его пальцы, развернулся вполоборота и сделал несколько глубоких вдохов. Он попытался представить место, которое хотел, наиболее детально. Вплоть до лёгкого ветра, льнущего к щекам. Закрыл глаза и ощутил, как пространство вокруг стало меняться. Под ногами что-то зашелестело. Распахнув веки, почетный рыцарь даже не сразу поверил, что у него получилось столь легко. Они стояли на скале Облачного моря. Там, откуда путешественник впервые увидел весь город Ли Юэ, как на ладони. Сзади раздался едва слышный выдох. Итэр повернул голову и всмотрелся в лицо яксы. В огромные жёлтые глаза, смотрящие на родную местность. Из него уходило напряжение, и мышцы наконец переставали быть каменными. — Я подумал, ты почувствуешь себя лучше, если увидишь дом, — тихо сказал путешественник, возвращая взор к городу. Он был не слишком детальным, размывался и подергивался дымкой, но все равно узнаваем. Адепт подошёл ближе и позволил бризу с гавани встрепать волосы. — Спасибо, — искренне поблагодарил он. Его лицо разгладилось, стёрся отпечаток переживаний, но нахмуренные брови все равно выдавали неприятные размышления. Герой Тейвата тоже погряз в раздумьях, глядя куда-то вдаль. Туда, где загорались первые огни, превращаясь в россыпь оранжевых кругов. Они падали блеском на спокойную гладь воды, которая иногда лениво толкалась в деревянные причалы. Путешественник потёр пальцы в перчатках друг об дружку, расправил плечи, словно хотел сбросить с них напряжение. Его уносило куда-то дальше и дальше, в забвение, где было тихо и спокойно. Они делили спокойное молчание на двоих. Никто не хотел заговаривать о произошедших событиях, о стратегии, которую необходимо было разработать. Мальчики позволили себе отложить это на потом. Оставалось желание просто находиться здесь, теряясь в призрачной безмятежности и тоске по дому. Герой Тейвата бренно вздохнул и сказал: — В том подземелье я увидел сестру. Даже сейчас, во сне, мне кажется, что она ходит где-то там, мимо бюро Ваншен и гильдии. — На губы легла грустная улыбка. — Я правда поверил в то, что в портале была настоящая Люмин. Прости. — Не нужно извиняться, — мягко ответил Сяо, чуть повернув голову к Итэру. Он вдруг увидел в медовых глазах большую распахнутую душу, наполненную затянувшимся отчаянием. Этот отпечаток продолжал жить внутри путешественника и отравлял ядом безысходности. Самое ужасное — испытывать подобное в тот момент, когда уже ничего не можешь поделать. — Я принимаю любой твой выбор. Я знаю: ты здесь, чтобы найти ее. В голосе адепта слышалась небывалая нежность. Он хотел как угодно успокоить Итэра, увидеть его улыбающееся, счастливое лицо. Ему и так нелегко: теперь ещё и путешествие в прошлое, которое несёт в себе сплошные неприятности. — Не только, — с теплотой в тоне пробормотал блондин. Якса смотрел на его развевающиеся порядки волос, край щеки и чуть розоватый кончик носа, как вдруг тот обернулся. — Я здесь ради тебя. Кислород застрял в груди, не давая вздохнуть. Адепт ошарашенно моргнул. Он совершенно не привык слышать такие слова. Хотя, по поведению Итэра и так всё было ясно. Многое изменилось за последние дни. Они стали ближе, открывались друг другу, защищали друг другу спины. Теперь то, что раньше для охотника на демонов было даже немыслимо, стало реальностью. Так просто. Почетный рыцарь наклонил голову к плечу, все ещё улыбаясь. С его спины, наконец, понемногу сползало напряжение. Сяо сделал шаг вперёд и протянул руку, быстро касаясь пальцами его щеки, словно мог не успеть, словно это последний раз. — Я знаю, что тебе страшно, — едва слышно говорил Итэр, подставляясь под ладонь, которая замерла. Он будто прочитал в золотых глазах мысли Алатуса и озвучил их. — Мы в этом похожи. Я пережил столько потерь, расстался со многими людьми, но до сих пор боюсь, тем более ты… Он на секунду запнулся и прикрыл медовое море длинными ресницами. Вздохнул и ткнулся губами в ткань перчатки адепта. Щека понемногу покрывалась румянцем. — Я знаю, что не один, и ты защитишь меня от любой беды. С тех пор, как я спустился в Тейват, я позабыл о спокойствии, а сейчас снова начал его ощущать. Слова оплетали душу невидимыми нитями и стискивали до сладкой боли, отдающей в сердце. Охотник на демонов застыл всеми мускулами тела и не мог пошевелиться. Так странно. Ему столько хотелось сказать в ответ, и одновременно он не мог выдавить и слова. Всё внутри перемешалось, перевернулось вверх дном. Как же сложно ему было принять тот факт, что герой Тейвата пошел с ним, чтобы спасти, защитить, без всякой просьбы. Просто потому, что он такой. А теперь ещё и потому, что между ними… чувства? Сяо не выдержал, стиснул зубы. Ладонь соскользнула с пылающей щеки Итэра. Адепт машинально поправил перчатку, ощущая, как приятно покалывает пальцы, и попытался представить то, что он хочет. Ведь это всё ещё сон.

Dancing in a daydream - Roses Revolutions feat. Weathers

Заиграла приятная мелодия. Она была едва слышна, будто звучала откуда-то из города. Алатус размеренно выдохнул и приглашающе протянул руку. Путешественник поначалу непонимающе заозирался по сторонам, а затем уставился на яксу. Тот мысленно взмолился не заставлять его произносить предлагаемое вслух. Хвала архонтам, в глазах Итэра сверкнуло понимание, и он аккуратно вложил ладонь в раскрытые пальцы. Сяо изо всех сил держал лицо, стараясь не выдать смущение, которое столь неожиданно и нагло оцарапало грудь. Он не мог припомнить, когда последний раз танцевал и танцевал ли вообще. Пожалеть о принятом решении не дала рука путешественника, которую он закинул ему на шею. Крепко ухватив героя Тейвата за талию, Алатус прижал его ближе и мягко сделал шаг. Они начали двигаться в такт музыке. С каждым мигом лицо Итэра светлело, он улыбался, и охотник на демонов терялся в чудесных янтарных глазах. Герой Тейвата перестал думать о плохом. Как можно было думать вообще о чем-то, когда он танцевал с яксой? Хотелось только смотреть на его прячущийся взгляд, чуть порозовевшие скулы и закусанную тонкую губу. Почетный рыцарь смотрел, не отрываясь, желая впечатать эти черты лица в свою память навечно. Он полностью расслабился и доверился охотнику на демонов, разрешив вести, хоть тот и делал это слегка неумело. Позволил себе немного бесстыдства и привел пальцы в движение, легонько щекоча кожу адепта. На удивление, ощущения были очень похожи на реальные, даже осознание того, что они во сне, полностью пропало. Магия Сяо такая сильная? Поталь пряталась за иссиня-черными ресницами, иногда бросая прямой взгляд — и от того замирало сердце. Путешественник понял, что он буквально плывет, пропадает в океане тепла и спокойствия. Он точно решил для себя — яксе надо помочь справиться с прошлым любой ценой. Конечно, и без возникших чувств он бы это сделал, однако теперь во сто крат сильнее хотелось решить проблему и видеть только улыбку на тонких губах. Адепт отпустил талию Итэра, шагнул назад, вытягивая руку вверх по диагонали и кружа юношу вокруг своей оси. Коса носилась золотой кометой следом. Так красиво, непереносимо красиво. Что-то набивалось внутри, тяготило, вызывало желание кричать. Сяо крепче сжал юношеские пальцы, притянул обратно, задыхаясь в аромате одуванчиков. Не выдержал и подхватил путешественника, вскидывая наверх и снова кружа. Он засмеялся. Искренне и радостно. Широко раскинув руки и полностью доверившись, он ловил воздух ладонями. Адепт улыбнулся. Пусть это краткий миг, несравнимый с горькой вечностью, но он здесь и сейчас, и его хочется запомнить яркой вспышкой. Хочется, чтобы он был не один. Итэр упёрся руками в крепкие плечи, и Сяо осторожно опустил его. Музыка плавно затихала, утекая куда-то за горизонт и оставляя отдающий тоской привкус. Они встретились взглядами, стоя так близко, путаясь в аромате друг друга, и не могли налюбоваться. — Красиво… — выдохнул почетный рыцарь, непонятно что имея ввиду — песню или яксу. Был уверен — он поймет. И адепт понял. Они синхронно приблизились, робко, осторожно, будто впервые, и коснулись губами друг друга. С особой нежностью, вниманием. И каждое мгновение поцелуя несло в себе сотни, тысячи несказанных слов. Сон, в котором хотелось остаться навечно…

***

Реальность была холодной и шла вразрез с только прошедшей ночью. На плечи тут же легла тяжесть, стоило проснуться. Итэр и Сяо с неохотой поели — кусок в горло не лез от предстоящих разговоров. Но было необходимо во всем разобраться. Стояло туманное холодное утро. Промозглый ветер так и норовил пробраться в помещение, отчего адепту пришлось захлопнуть створки окна. Он повел плечом, чувствуя, как обнаженный торс покрывается мурашками, и поспешил отыскать одежду. Итэр тоже ежился, подрагивающими пальцами натягивая футболку. Сяо украдкой и с сожалением наблюдал, как за ней прячется бархатная кожа. Путешественник нахмурился и сосредоточенно стал заплетать косу, устроившись на краю только застеленной кровати. — Думаешь, Байху все ещё без сознания? — как бы между делом начал говорить он. Руки заученными движениями перебирали пряди. Охотник на демонов кивнул. Он тоже был занят, пытаясь заколоть ленту на шее сзади. — Полагаю, да. Иначе бы нам сообщили. Итэр хмыкнул, завязав прическу ленточкой, и откинул новоиспеченную косу назад. — Выходит, он соврал нам? — припомнил блондин последний разговор с Байху. — Всё на самом деле было иначе? Сяо наконец расправился с одеждой и встал напротив, оперевшись плечом на стенку шкафа. Он давно прокрутил произошедшие события и сложил картину воедино. — Думаю так. Байху поссорился с Чжуняо, но до этого уже вступил в контакт с тьмой, от которой оборонялся, возможно случайно. И пришел к ней за помощью. Она подарила ему темную энергию, которой легко пользоваться и ее неизмеримое количество. Конфликт разрешился, Байху думал, что все закончилось, но не заметил, как стал попадать под влияние мрака. — И Элигос это понял… — приложил пальцы к подбородку Итэр, задумчиво его потирая. Алатус скрестил руки на груди, скользя взглядом по фигуре юноши. Его восхищало, что тот был далеко не глуп и тоже понял, как все на самом деле было. — Хранитель царства мертвых будто разделил душу на две части. Пострадала и ясность разума. Он иногда забывал о сделке и просто думал, что ослаб и заболел. Духи начали лезть, Феникс применил меры, но до последнего откладывал визит к Байху. И случилось это. Путешественник кивнул и потёр переносицу, после вскинув руки вверх и потянувшись до лёгкого хруста в спине. Всё же, кое-что продолжало его беспокоить. — Не опасно ли держать его тут? Байху до сих пор безумен, и неизвестно, сколько в нем темной силы, как сильна связь с этим демоном Темного моря. Едва он очнётся, может устроить бойню прямо в центре города. Оставалось надеяться, что Феникс предпринял надёжные меры. — Ещё бы. Куда опаснее то, что Элигос разгуливает где-то рядом, — хрипло произнес Сяо, сводя лохматые брови. Итэр резко соскочил с кровати и деловито поправил ножны с мечом на поясе. — Я расскажу Фениксу о нём. — У нас нет никаких доказательств, — напомнил Сяо, вставая вслед за ним. Поступать так сейчас и вправду было опрометчиво — настраивать против себя Феникса очень невыгодно. Но Алатус верил в почетного рыцаря. — Достаточно ли ты заслужил доверия, чтобы он тебя выслушал? Итэр тут же стушевался, огорчённо спрятав глаза за пушистыми ресницами. Сплошные тупики. Элигос определенно ведёт какую-то игру и до последнего не раскрывает связь с демоном, чтобы потом ударить исподтишка. Но вряд ли он учёл, что ему помешают два попаданца. — Я хочу понять, что он собирается делать с Хранителем, — развел руками герой Тейвата, делая шаг к выходу. Адепт тут же поравнялся с ним, отчего юноша замер. — Ты тоже идёшь? Голос звучал удивлённо. Итэр уже привык действовать здесь в одиночку. Сяо вопросительно вскинул бровь. — Мне больше нет смысла скрываться от Феникса. К тому же, в связи с последними событиями, я понял, что нам постоянно нужно быть вместе. Герой Тейвата густо покраснел, вспомнив то, как облажался с играми разума и образом Люмин. Хотя Алатус совершенно не винил его. Тем не менее, присутствие адепта рядом несло в себе только плюсы, и Итэр поспешил открыть дверь, дабы скорее проследовать к Фениксу. Кое-как вспомнив нужный маршрут, путешественник наконец пришел к огромным дверям в залу. Прикинул, что стучаться крайне бессмысленно, и просто с усилием толкнул ладонью. Сяо тенью следовал за ним. На удивление, кабинет Чжуняо пустовал. Стол был завален какими-то бумагами, стойка с мечом пустовала, лучи чуть выглянувшего из-за облаков солнца пробивались через окна и являли взору танцующие в воздухе серебристые частички пыли. Адепт потянул носом воздух, дошел до стола и заглянул в записи. Феникс был здесь буквально несколько часов назад. — Подождем? — предложил Итэр, опираясь бедрами на другую столешницу, где была раскинута карта. Пальцы, обтянутые коричневой тканью перчатки, случайно задели карандаш для пометок, и тот лениво покатился к краю. Герой Тейвата не глядя перехватил его и сжал кончик дерева между зубов. — Может, сходим проверить Байху? — предложил Сяо вполголоса, слегка потеряв ясность разума от наблюдения за действиями Итэра. Мерцающая поталь намертво приковалась к губам, посасывающим кончик карандаша. — Ты знаешь, где он? Якса торопливо подошёл, позволил себе упереться руками по обе стороны от бедер путешественника об стол, заставляя того замереть, и медленно отобрал карандаш. Розовые губы чуть припухли, их непременно захотелось поцеловать, но Сяо чудом сдержался и откинул предмет для рисования обратно на карту. Он старался не смотреть в янтарные глаза, в которых, не иначе, утоп бы сиюминутно. — Нет. Но могу отследить по темной энергии. Я ее чувствую, — пояснил охотник на демонов, возвращая Итэру личное пространство. Тот немного раздосадовано выдохнул, давая адепту понять, как же ему все-таки легко выбить его из колеи, но послушно оттолкнулся от стола. Сяо уверенно сжал копьё и двинулся обратно в коридор. Он попытался сосредоточиться на свербящем комочке внутри. Зло тянется ко злу. Невидимые черные нити струились где-то в груди, копошились, толкали вперёд. Скверна оживала, выпуская острые зубы. Больно. Однако боль была ужасающе привычной, такой, что даже не вызвала мурашек. Адепт направился вниз по лестнице, туда, где свеч и окон становилось меньше, в сгущающийся полумрак. На пути встречались солдаты, но никто не останавливал их и ни о чем не спрашивал. Очевидно, Феникс отдал распоряжение о мальчиках, как об особых персонах. Этому можно было только порадоваться. Здесь излишнее внимание было ни к чему. Они и так достаточно наследии во времени, к которому абсолютно не принадлежат. Спуск вниз занял немало времени. Итэр оживился, когда понял, что знает это место, о чем не преминул шепнуть яксе. Тот только мотнул головой, прося не отвлекать. По его виску скатилась бусинка пота. Это единственное, что выдавало в нем незримую борьбу с клокочущим комом под сердцем. Мраморное лицо оставалось сосредоточенным и безэмоциональным. Они пришли к тому самому нижнему этажу, где солдаты тренировались убивать демонов. Итэр обогнул Алатуса и сам толкнул массивные двери. В лицо пахнуло сыростью и скверной. Взгляд заметался по открывшемуся пространству. Никого из людей. Стенки клеток, лишившие свободы сидящих в них демонов, слегка светились золотистым светом, но напряжение все равно туго свернулось под ребрами. Путешественник обнаружил Байху запертым. Правда, вместо голого пола у него была даже кровать, на которой он недвижно лежал с бледным лицом. — Почему тут никого нет? — удивлённым полушепотом возмутился Итэр, приближаясь к клетке. Темные твари почуяли его, зашевелились, но ничего не предприняли. Просто изучали пустыми голодными глазами. Сяо тоже всё это не нравилось. Здесь стоило бы оставить целый полк стражи. Разве Феникс столь опрометчив? Или уверен в своей защите? Но Хранитель царства мертвых пока был безвреден, что давало возможность спокойствию бегать по телу. Путешественник осмелел и подошёл вплотную, заранее отыскав взглядом механизм, открывающий клетку, чтобы ненароком не наступить. Глаза настороженно изучали пленного. Он лежал неподвижно, его лицо было белее снега, будто искусно сделанная маска. Недуг, похоже, продолжал съедать хранителя царства мертвых изнутри. Сяо остался немного позади, сохраняя такое расстояние, чтобы в случае чего тут же схватить путешественника и уберечь от опасности. — Он так долго не приходит в сознание… А если умрет? — озвучил свои мысли Итэр, массируя собственные пальцы. Якса только собирался ответить, как вдруг уловил движение из клетки. Всего лишь малейшая дрожь ранее безвольно лежавшей ладони, и адепт уже утягивает героя Тейвата за собой в лемнискату, телепортируя к другому концу помещения. Байху медленно сел, бездонные глаза, подернутые серебряной дымкой, широко открылись. Они сразу же обратились на мальчиков. Взгляд был странным, словно неживым, и оттого наводил ужас, прилипающий к коже. А в следующий миг заточенный вытягивает руку и безо всяких усилий пробивает ладонью золотую стенку. Осколки летят на каменный пол, заходясь в угасающем мерцании. Сяо моментально оттеснил Итэра назад, закрыв того плечом, и выставил Коршун. Лохматые брови плотно свелись к переносице, образуя грубую складку на коже, глаза цвета потали заледенели. Хранитель входа в царство мертвых все так же неторопливо поднялся, чтобы в следующий момент продемонстрировать невиданную прыть и одним прыжком обратиться в духа тигра. Зверь полетел прямо в сторону яксы мощным наскоком. Причем взгляд кровавого цвета был нацелен исключительно на героя Тейвата, который выглядывал из-за спины Алатуса и плотно сжимал меч в руке. Сяо понял, что не успевает отскочить вместе с ним, мощным рывком оттолкнулся и ринулся навстречу нападающему. С коротким вскриком он выпустил анемо магию в орудие, сила ветров объяла заострённый конец копья. Они схлестнулись, Коршун мазнул где-то по плоти, столкновение заставило обоих разлететься в стороны. Почетному рыцарю выкроилось немного драгоценного времени, и он успел отыскать взглядом стол с печатями рядом. Тут же кинулся к нему, без разбору хватая пачку оберегов, и, пока зверь оправлялся от удара, недовольно ведя мордой, выкинул в воздух бумагу. Она со свистом врезалась куда-то в шерсть на боку. Символы вспыхнули красным светом, однако в ту же секунду погасли, и печать рассыпалась в пыль. Итэр ошарашенно заморгал. Якса, увидев это, рывком пригладил растрепавшиеся волосы и произнес: — Талисманы на нем не сработают. В Байху очень много мощной темной энергии. Она настолько въелась в него, что даже перестала причинять боль. Он ее попросту не чувствует. Скверна продолжает жечь изнутри, но Хранитель утерял контроль над собственным телом. «Да как ты можешь говорить подобное, не зная, как это прекрасно?» Голос раздался откуда-то из глубины глотки Байху, сам тигр даже и пасти не раскрыл. Он ощетинился, взбугрил мощные, тяжёлые мышцы. Алые глаза светились жаждой расправы, ему нужна была жертва, и он нашел ее. В виде героя Тейвата, который уронил ворох теперь бесполезных бумажек перед собой. «Ты… Был заодно с этим заносчивым Чжуняо. Как ты посмел вмешаться в нашу схватку?» Зверь оглушительно заревел и снова прыгнул, выпуская стальные когти. Казалось, они даже блестели запекшейся кровью. Почетный рыцарь крепко стиснул зубы, понимая, что отступать некуда, и выставил меч перед собой. Пальцы на свободной руке шевельнулись, взывая к магии внутри, и цепкий ветер объял запястье. Вырвавшийся вихрь влетел прямо в морду Байху, обжигая глаза, и наскок случился менее болезненным. Меч стукнулся об огромные клыки, резанул немного по пасти и вскользь ушел в сторону. Итэр получил шанс отпрыгнуть от стены и попасть на более открытое пространство. Сяо понял, что медлить не стоит, как и ждать подмогу. Им нужно расправиться с разъярённым зверем самим, при этом не убив. Клетки остальных демонов были закрыты, но они гоготали и выли, будто насмехались над юношами. Адепт сдёрнул маску с пояса, и холодная гладкая поверхность прильнула к лицу. — Ты заплачешь. Устрашающий низкий тон немного напугал даже героя Тейвата. И переключил внимание Байху. Зверь повернул голову и оскалился, явно радуясь ещё одной потенциальной жертве. Но якса даже не дрогнул ни единым мускулом. Взрыв стихии объял все тело, опахнул теплом, мощные потоки энергии завились голубыми лентами вокруг. Охотник на демонов первым совершил прыжок. В одну секунду взмыв к потолку, он неуловимо перевернулся и нацелил орудие вниз, полетев на демона стрелой. В следующую секунду десяток призрачных копий уже вонзился в Байху. Глаза сквозь прорези маски светились бесстрашием и уверенностью. Хриплый вздох — и удар повторяется. Снова и снова. С таким ускорением, что успевалось разглядеть только мелькающие вспышки и мечущуюся фигуру зверя. Почетный рыцарь позволил себе всего на мгновение восхититься прытью яксы, а затем встал в стойку. Меч с готовностью сверкнул в крепко сжавшихся пальцах. Итэр издал яростный клич, полетел на Байху со спины, намереваясь ранить, но не убить. Оттого и действовал в неполную силу, что оказалось не на руку. Хранитель царства мертвых молниеносно махнул хвостом и со всей дури отбросил тело героя Тейвата, как пушинку. Завидев это, адепт на миг замешкался, не успел снова взмыть вверх, и ему тоже досталось. Мощная лапа ударила куда-то в грудь, выбивая весь воздух. Раздался гулкий неприятный грохот. Тело запульсировало противной притупленной болью. Взрыв стихии отнял жизненную энергию и теперь истощался, тускнея бирюзовым светом на копьё и маске. Остатки магии рассеивались на тлеющие искры. Алатус не издал ни звука от сильного удара, только заскрипел зубами. Мышцы на мгновение перестали слушаться. Он сразу же попытался сфокусировать размывающийся взгляд, чтобы увидеть путешественника. Тот, хвала архонтам, был в порядке и уже поднялся, приложив руку к голове. Однако только якса сделал попытку встать, по лёгким полоснула пропекающая боль. Что-то набилось в горле, тягучее и до жути горячее. Сяо закашлялся, повернул голову и сплюнул в сторону сгусток свежей крови. Вдохнул, и внутренности снова обьяло огнем. По подбородку стекла розоватая струйка. «Я убью вас обоих. Сотру с лица Пепельного моря прямо здесь, а после и Феникса. Вы зря вступились за него.» Герой Тейвата бросил взгляд на Сяо. Невиданная свирепость проснулась в сердце, захолонула разум. Конечно, адепту такой удар был нипочём, он уже упёрся ладонью в пол, чтобы подняться, однако увиденное подействовало как красная тряпка для быка. Итэр ни за что не позволит кому-либо вредить охотнику на демонов. Даже если этот кто-то во много раз сильнее его самого. — Это ты зря связался с темной энергией, — сквозь плотно стиснутые зубы зашипел путешественник, обращая к себе внимание Байху. Тигр лениво обернулся к нему. — Если бы ты не сделал этого, твои владения можно было бы спасти! Слова накалили обстановку до предела. Если до этого Хранитель входа в царство мертвых действовал достаточно неспешно, сейчас он окончательно рассвирепел. Они сошлись в смертельной хватке, сражаясь с такой скоростью, что были видны только вспышки и мелькающие силуэты. Итэр имел преимущество ввиду своих размеров по сравнению с огромным тигром. Он юрко уклонялся от особо опасных ударов, которые могли вбить его в стену, а другие блокировал. В бою действовали сразу обе руки, используя и меч, и магию. Силы нескольких стихий бурлили в венах, беспорядочно метались, энергия искрила в плотном воздухе, выжигая кислород. Почетный рыцарь действовал ожесточенно, с невиданной прытью, каждый раз в последнюю секунду уходя от острых зубов и когтей. Тело тигра всё больше поглощала тьма. Клубы дыма яростно извивались змеями вокруг жёсткой шерсти, увеличивались в количестве, застилая обзор. Скверна пекла глаза. Путешественник раз за разом использовал взрывы стихии, от которых сотрясалось подземелье, и частично обваливался потолок, но Байху, казалось, это было все равно что щекоткой. Он будто вообще не истощался. Тьма постоянно напитывала его, пожирала, морда приобретала все более жуткий оскал, лапы двигались быстрее. Адепт прислушался к себе, пытаясь прощупать, сколько у него осталось сил. Задумка вспыхнула в голове, вынуждая ухватиться за нее, как за спасительную нить. Он рывком снял погасшую маску, вскинул руки перед собой и начал пальцами складывать какую-то комбинацию. Итэр стал терять скорость. Силы стихий заканчивались, магия поредела, рвалась под кожей. Элементальные частицы быстро угасали в пространстве. Меч завращался в вспотевших ладонях, попал куда-то в грудь тигра, лишь слегка поранив сквозь жёсткую шерсть. Тьма окутала и путешественника, лишая обзора. Герой Тейвата сжал губы так, что они побелели, собрался отпрыгнуть, чтобы дать себе мимолетную передышку. Вместо этого в следующий момент спина больно встретилась с полом. Лапа опрокинула его, когти врезались в пол и грудь, благо удачно попав в металлическое кольцо шарфа, однако давление все равно было чересчур сильным. В лёгкие буквально не попадал кислород, и кадык дернулся вверх. Путешественник тут же махнул мечом в попытке попасть хоть куда-нибудь, чтобы освободиться, взгляд начал размываться. Рука пролетела слишком свободно. Никуда не попал? Совсем рядом что-то ревёт, в нос ударят запах гнили и тьмы, боль полосует грудину. Адепт что-то кричит сзади, но герой Тейвата не слышит. Он слышит клацанье зубов прямо перед носом. Вторая рука отчаянно цепляется за шерсть на лапе, и происходит кое-что совсем из ряда вон. Из-под юношеских пальцев вырывается сноп белоснежных искр, обращающийся в чистое сияние. Давление тут же исчезает, возвращая возможность дышать. Рев боли разрывает барабанные перепонки. Герой Тейвата, почуяв свободу, спешит подняться, не опуская ладони. Наоборот, он автоматически вытягивает ее, растопыривает пальцы и щурится. Сяо ошеломленно застыл. Самые настоящие лучи света лились из путешественника, ослепляя Байху. Тигр истошно завопил и завертелся, словно волчок, на месте. Клубы дыма вокруг него порвались и растаяли. Сияние отдавало потоком мощной, чистой энергии, и обращалось в одну длинную ленту, которая сама по себе сомкнула кольцо вокруг зверя. Медовые глаза шокировано наблюдали за происходящим. Итэр не понимал, что он делает и как он это делает, но руку не убирал. Адепт наконец пришел в себя и осуществил то, что хотел, создав второе кольцо из голубых нитей. Они переглянулись, будто хотели найти ответ в лицах друг друга. Однако даже слова не успели вымолвить — дверь в подземелье стремительно распахнулась. Феникс ворвался внутрь с обнаженным мечом и толпой солдат. Лицо архонта хоть и было суровым — все же выдавало отпечаток волнения, прячущийся в уголках глаз. Завидев Байху, который снова впал в беспамятство и обратился в форму человека, Чжуняо опустил меч. Вся комната заполнилась чистой, необьятной энергией, вызывающей покалывание в груди. Правитель взглянул на ленту света, и удивление все же пробилось сквозь непроницаемую маску: рот округлился в беззвучном «о». Ведь в схватке с ним Итэр не демонстрировал подобную силу. Откуда же теперь это взялось? Феникс едва шевельнул пальцами, отдавая приказ солдатам. Те послушно помчались к телу Хранителя, бдительно держа орудие в руках. Герой Тейвата было испугался, что их как-то заденет свет, как тот вдруг исчез самостоятельно, обратившись в сноп крохотных звездочек. Сяо тоже разрушил круг и мигом оказался подле путешественника. Чжуняо подошел к телу, вытянул ладонь и что-то прошептал, затем нахмурился. Байху был еще жив, но дышал очень тяжело и беспокойно. Его кожа стала совсем серой, под ней виднелись набухшие, почти черные вены. А воздух вокруг так и отравлялся источаемой скверной. Рука с длинными пальцами уверенно опустилась на исхудавшую грудь, под ней тут же вспыхнуло пламя. Однако никто не успел ничего подумать, как Феникс уже убрал ладонь и стало видно круг печати с символами на языке Пепельного моря. — Подготовьте все к очищению. Голос прозвучал сухо и напряженно. Люди бросились исполнять приказ, часть отряда скрылась за дверью, другая подхватила Байху и унесла прочь. В помещении остались только трое, если не считать запертых в клетках демонов, и воцарилась краткая тишина. Герой Тейвата продолжал недоумевать, разглядывая свои руки, адепт стоял невозмутимо, приподняв подбородок. Он так и не стер кровь с лица, отчего выглядел куда более воинственно и устрашающе. Феникс мельком оглядел этих двоих, тяжко вздохнул и потер пальцами лоб. Он заметно устал, что читалось в каждом движении. — Почему вы не оставили с ним стражу? Сяо спросил прямо и твердо, без всяких обиняков. Еще бы, подобная оплошность могла навлечь куда более серьезные последствия, чем сейчас. Чжуняо взглянул на него исподлобья. — Я рассредоточил отряды по периметру столицы. Пришлось временно собрать всех, чтобы выдать указания. Охотник на демонов глухо хмыкнул и посмотрел на Итэра, наконец проведя ладонью под губой и стирая кровь. Феникс решил оставить долгие разговоры на потом, он только словил взгляды обоих и легонько опустил подбородок, кивком выразив немую благодарность. — Я собираюсь провести обряд очищения над Байху. Процесс энергозатратный и не быстрый, однако боюсь, это единственный способ уберечь его от подобной судьбы. С вашей помощью вероятность на успех возрастет. Архонт говорил медленно и уверенно. Сяо призадумался, сложив пальцы у подбородка. Это действительно может сработать, вот только если очищаемый не захочет изгонять из себя тьму, все может провалиться. Однако, напрасных смертей никто не хотел. Путешественник посмотрел на адепта, будто спрашивая дозволения. В золотых глазах читались непоколебимость и спокойствие. Тогда герой Тейвата согласно кивнул. Феникс вдруг повернулся в профиль и на миг прикрыл веки, будто кого-то слушая. — Приготовления почти завершены. Очищение будет проводиться за территорией дворца. У вас есть немного времени, самое большее — десять минут. Встретимся у главных ворот. С этими словами Чжуняо чуть ускоренным шагом удалился, оставляя юношей наедине. Плечи Сяо тут же немного опустились, расслабившись, однако стоило обратить взор к путешественнику, спина омылась холодком. Выглядел Итэр и правда растерянно. Светлые брови хмуро свелись к переносице, а медовые глаза продолжали растерянно взирать на чуть дрожащие пальцы ладони. Герой Тейвата запоздало понял, что это за сила. Столько времени прошло, конечно, он отвык и даже не сразу признал. Истинный свет солнца, божественное сияние светлого принца. То, что оказалось украдено у наследника престола родных земель неизвестной богиней Тейвата. Выходит?.. Никто никогда у него их и не похищал? Первый вывод напрашивался именно таким. Адепт слишком хорошо научился читать эмоции на лице почетного рыцаря и, все поняв, коснулся кончиков его пальцев мягко опуская вниз. Якса хорошо знал эту историю. Ее знал почти весь Тейват. Однако никто не мог бы понять и тысячной доли переживаний, что вынес путешественник. Потерять сестру, силы, крылья, уснуть и, едва очнувшись, погрузиться в незнакомый мир и его страшные, грязные тайны. Да, Сяо именно таковыми их и считал. Он не верил Селестии. Ведь когда-то она ему не помогла. Блондин до сих пор пребывал в легкой прострации, затем будто по щелчку пальца дрогнул, посмотрел на охотника на демонов и нахмурился еще больше. — Твои волосы… — Он не договорил, свободной рукой схватившись за переднюю длинную прядь и аккуратно приподняв ее в область зрения адепта. Вправду, сложно было обьяснить это словами. Якса непонимающе опустил ресницы, и сердце бухнулось куда-то в желудок. Самые кончики бирюзовых волос отливали ярко-алым цветом. Однако он ничего не сказал, только слабо выдавил улыбку, чтобы не тревожить путешественника сейчас. — Наверное, кровь. Итэр слегка раздосадованно вздохнул, словно его и правда заставил загрустить данный факт. Алатус аккуратно отстранил руку блондина от лица и потянул за другую, уводя из тюремного подземелья. Наступал обряд очищения. Способ был очень древним и заключался в том, чтобы очистить душу, попавшую под влияние злых сил, темной энергии. Для этого требовался постоянный источник энергии ровно противоположной, такой мощи, чтобы несчастного можно было еще и сдерживать на случай сопротивления или попытки бегства. Если оскверненный таил в себе хоть немного первоначального состояния души, исцеление проходило успешно. В противном случае свет сжигал все внутри, не оставляя ни частички потерянного сердца. Сяо не сильно беспокоился о результате — каким бы он ни был, ситуация не станет хуже. Поэтому шел весьма спокойно за небольшой процессией рядом с героем Тейвата. Впереди был Феникс, за ним шагали солдаты с телом Байху на носилках, а дальше несколько человек в белоснежных одеждах. Похоже, заклинатели, или те, кто способны концентрировать энергию света из собственных сил. Якса тоже умел подобное и применял этот способ к скверне, которую требовалось изгнать. Иронично, что способ не работал на нем самом. Уничтожая зло или темные души, непременно заразишься осколками. Для обычных людей подобное было не страшно, ведь они не умели убивать демонов, разве что могли надышаться клубами скверны рядом с ним. А вот Сяо на протяжении многих лет раскалывал их орудием и даже голыми руками, за что и поплатился собственным покоем. И это стало такой обыденностью, что он привык к вечно ноющей боли под сердцем. Герой Тейвата был молчалив и задумчив. Похоже, он все бился над поиском ответа на главный вопрос — откуда взялась его родная магия? Если она была запечатана, что сорвало в тот момент печать? Путешественник твердо вознамерился спросить об этом архонта, когда они закончат с очищением. Все-таки боги Тейвата должны что-то да знать. Небо хмурилось и колыхалось над процессией большими серыми облаками подобно морю незадолго до шторма. Птицы кружились низко и то и дело звонко покрикивали. Они покинули пределы дворца и направились на юг вдоль поля из одуванчиков. Итэр и Сяо никогда до сюда не добирались, поэтому сейчас внимательно изучали местность. Вскоре впереди показались очертания храма цвета слоновьей кости с оранжевыми башенками, а перед ним была большая площадка, вымощенная белым камнем. Идеальный ровный круг. Едва они приблизились к его краю, адепт ощутил очень мощный прилив светлой энергии. Священное место. Байху положили ровно посередине прямо на холодную плитку. Адепт осмотрелся и приметил углубленную линию, рисующую круг, а на ней несколько выступов. По всей видимости, они предназначены для тех, кто будет проводить очищение. И действительно, люди в белых одеждах заняли позиции, сохраняя крайнюю сосредоточенность на лицах. Итэр с яксой встали рядом с кругом, а Феникс, о чем-то сказав заклинателям, присел рядом с телом Белого Тигра и парой движений рук снял печать. Затем быстро вышел в безопасную зону к мальчикам и подал знак начинать. Ладони юношей синхронно сложили заученные комбинации. Миг — и края круга засеребрились. Свет ярко вспыхнул, с звенящим звуком вздымаясь вверх, к самому небу. Увиденное ослепило на пару секунд, Итэр прищурился. От такой мощи рванул поток ветра, нещадно хлестнув по щекам. Очищение началось, потоки чистой энергии сомкнулись, образуя полупрозрачные стены. Внутри круга теперь оставалась только светлая магия. Байху моментально скорчился, скрючил пальцы и открыл глаза. Его зрачки превратились в узкие щелочки. Чжуняо непоколебимо стоял, смотря прямо на его лицо. Его губы были плотно сжаты, буйный ветер трепал его волосы в разные стороны, ровно как и одежду. Сяо наблюдал чуть позади, сохраняя бдительность. Длинные пальцы крепко сжимали древко Нефритового Коршуна. Герой Тейвата был слегка взволнован, но тоже держал боевую стойку, понимая: если что-то пойдет не так, им придется снова сразиться с Байху. Белый Тигр хрипло рассмеялся, его лицо приобрело страшное выражение. Яркий свет ниспадал на кожу, делая тени резкими и оттого пугающими. Он величественно поднялся, не сводя взгляда с Феникса. Глаза быстро багровели. — Наивность тебя погубит. С этими словами он ринулся к самому краю круга так стремительно, что почетный рыцарь невольно дрогнул. Раздался грохот, рванула вспышка. По стене пошла гулкая вибрация. Байху злобно всадил в нее кулак, который, видимо, должен был оказаться на лице Чжуняо. Тот и бровью не повел, стоя со скрещенными на груди руками. Их разделяло расстояние всего в пару сантиметров. — Это только начало. Как по приказу круг после этих слов разгорелся сильнее. И тут произошли перемены! Белый Тигр отшатнулся, его плечи задергались. Ему будто что-то начало сдавливать грудь, ибо он вцепился в одежду на рёбрах пальцами. Фигура Байху окуталась черным дымом, он воззвал к темной энергии, сопротивляясь очищению. Противостоял всем естеством. На лице Феникса неуловимо мелькнула печаль. — Хранитель входа в царство мертвых, прошу, давай оставим прошлые обиды. Я был молод и многое не понимал. Никто не учил меня править. В конце концов я не напал на тебя, все обошлось лишь словами. Слова действительно звучали искренне. Чжуняо не хотел таить обиду на того, кто всегда был на его стороне. Вот только Байху так не считал. — Оставим? Хочешь сказать, это не твоих рук дело? Я стал таким из-за тебя! Жуткая усмешка танцевала на сухих истрескавшихся губах. Несмотря на то, что Белый Тигр претерпевал боль, он улыбался. Заклинатели усиливали мощь и стояли недвижными статуями. Сердце Байху обьяло невидимым огнем ненависти и тьмы. Феникс на миг опустил взгляд, скрыв в нем проблеск вины. — Пожалуйста, не сопротивляйся. Я хочу помочь тебе. Ничего не выйдет, если ты предашься тьме. Он говорил искренне, от души. Пальцы архонта чуть дрожали, что не укрылось от взора яксы. Будто почуяв это, Чжуняо крепче вжал их в предплечья. Байху надрывно закашлялся и утер ладонью губы, размазав свежую кровь. Его зрачки расширились и налились густым алым цветом, будто слегка светясь. Дыма стало больше, он ластился к его телу, будто хотел защитить. Было заметно, как эта чернота дёргается и разрывается, отступая под волнами очищения. — Помочь? — внезапно расхохотался Белый Тигр, как безумный. Его рука взметнулась и наставила палец на Феникса. — Где ты был, когда мне действительно требовалась помощь? Что ты сейчас изменишь? Мое государство пало! Пало из-за тебя!!! Холод полоснул по спине архонта, и она вытянулась как струна. Он невольно сделал шаг назад, его зрачки расширились до предела. Байху не собирался возвращаться к свету. Его душа окончательно заблудилась и пропала. Охотник на демонов хмуро наблюдал за сгорбившейся фигурой Байху. Он видел, как скверна в нем горит синим пламенем, борется против света, но вот-вот сдаст оборону. Если Белый Тигр не примет очищение добровольно, все внутри него выжжет заживо. Феникс тоже это понимал, но отступить не мог. Заклинатели продолжали усиливать круг, и даже немного сузили его, сгущая концентрацию. — Твои люди живы! Ты можешь поселиться рядом со мной. Я поделюсь с тобой всем, в чем ты нуждаешься… — Я нуждаюсь в твоей смерти. Слова подобно кускам льда врезались в грудь, безжалостно перебив Чжуняо. Байху обезумел окончательно, снова засмеялся, растягивая губы в зверином оскале. Он с невиданной прытью принялся наскакивать на прозрачные стены, врезаясь в них прямо перед заклинателями. Но те и мускулом не пошевелили, смотря будто сквозь него. — Ты воистину жесток. Я умру по твоей вине. Моя душа будет ликовать, наблюдая за тем, как ты страдаешь от чужой крови на руках! Слова лились чистым ядом, пропитывали насквозь. Феникс впился пальцами в лоб, словно хотел стереть резкую боль из головы. Однако ни единого уступка не совершил. Очищение должно было завершиться. Улыбка стёрлась с лица Байху. Ему стало по-настоящему больно. Светлая энергия достигла своего пика, с сумасшедшей скоростью пожирая мглу. Она пронзала невидимыми лучами насквозь, подобно солнцу. Хранитель входа в царство мертвых издал истошный крик, его колени подогнулись и врезались в камни. Он изогнулся в мучительной позе и с такой силой врезал ладонь себе в грудь, словно собрался вырвать сердце. — Больно! Мне больно! Чжуняо, помоги! ОНО СОЖЖЕТ МЕНЯ! Вопль буквально разорвал всю округу, наполненный глубоким отчаянием. Феникс рвано выдохнул, смотря во все глаза, не смея отвернуться, будто загипнотизированный. Он принимал свое наказание за совершенную когда-то оплошность. Друг погибал на его глазах. — Откажись от тьмы! Стань прежним Байху. Прости меня за совершенные грехи. Я не смог позаботиться о тебе… Голос дрожал и срывался, выдавая безысходность. Чжуняо сам сел на колени, находясь на одном уровне с Белым Тигром. Он протянул раскрытые ладони вперёд. Светлая магия продолжала бушевать, носясь внутри круга и поднимая бурю снаружи. Байху прерывисто дёргался, оседая все ниже. Он превратился в бесформенную кучку тьмы — настолько его облепила скверна. Синие вены проступили на прозрачной побелевшей коже шеи. Он впился пальцами в камень перед собой, оставив на нем вмятины. Лихорадка объяла все его тело. А красные глаза неотрывно смотрели на Феникса. — Никогда… тебе не услышать от меня прощения. Став духом я буду преследовать тебя, отравлять твою жизнь. Я буду ждать, когда ты канешь в небытие по собственной глупости! Его голос звучал с каждой фразой все тише, под конец перейдя на шепот. В нем не было ни капли сомнений, угроза шла от чистого сердца. Феникс застыл неподвижно, как скульптура, источающая глубокую скорбь. Глаза Белого Тигра медленно угасли, и он уронил голову на землю. Последние частички тьмы рассеялись, и круг света с тихим хлопком разомкнулся. Итэр было дернулся, чтобы подойти к Чжуняо, но якса мягко сжал его ладонь, останавливая. Архонт выглядел неважно, его спина сгорбилась, будто под тяжестью целой горы. Он поднялся с колен, подошел к телу Байху и снова присел, даже не взглянув на заклинателей, которые поклонились ему и направились к храму. В оранжевых глазах плескалась скорбь. Феникс молча смотрел на того, с кем пришел на эту землю, с кем разделил юность и первоначальные годы правления. За ошибки пришлось поплатиться им обоим, и это было весьма болезненно. Сердце ныло, пока Чжуняо глядел на искалеченное скверной тело, не узнавая в нем настоящего Байху. «Надеюсь, твоя душа будет спокойна.» Длинные пальцы невесомо коснулись век, опуская их на пустые побелевшие зрачки. Вокруг воцарилась промораживающая атмосфера. Якса чуть наклонил голову вниз, выражая немое прощание с Хранителем входа в царство мертвых. Тишина звенела жалящей грустью, но длилась недолго. Земля внезапно дрогнула от мощного толчка. Что-то оглушительно ухнуло вдалеке, с северной стороны. Феникс молниеносно вскочил, путешественник и Сяо напрягли мышцы, удержавшись от падения. Беспокойство цепко обьяло глотку. Итэр сузил глаза и всмотрелся туда, откуда прокатилось эхо звука. Никто не успел ничего понять, со стороны подьема к храму раздался возглас: — Господин Чжуняо! Это был запыхавшийся Лий. Он сбивчиво свел руки перед собой в приветственном поклоне, но архонт осадил его взмахом ладони, приказывая сразу докладывать. — Монстры напали на деревню у леса. Необходимо подкрепление. — Какого черта сейчас? — ощетинился Феникс, догадываясь, что тут явно дело нечисто. Возникшая злоба смешалась с болью в душе, образуя безумный коктейль, и он рывком обнажил меч. — Вызывай третий отряд. Я иду с тобой. — Мы… — вмешался Итэр, делая несколько шагов вперед, как вдруг ему не дал договорить адепт, заслонивший спиной: — Проверим источник землетрясения. Чжуняо пару секунд вглядывался в лицо Сяо, затем чуть кивнул и ринулся за Лием, мелькнув красивой огненно-белой вспышкой одежд. Путешественник непонимающе и тревожно попытался поймать взгляд яксы. — Это не может подождать? В деревне находятся Джиан с Ксией, им нужна помощь! Лицо Алатуса было пустым. Золотые глаза смотрели куда-то в одну точку на север, а тонкие пальцы почти до хруста сжимали древко копья. — Ты нужен мне там, Итэр. Тон оказался таким холодным, что герой Тейвата на секунду испугался. Ему показалось, что охотник на демонов знает, что случилось, поэтому так напряжен. И если он выглядит так, значит происходит нечто ужасное. — Не волнуйся, — вдруг добавил немного теплее якса, наконец обратив взор на путешественника. — С ними ничего не случится. Почетный рыцарь вовремя прикусил язык, не дав вырваться вопросу «А с нами?», и покорно кивнул. Тревога нарастала все больше, судорожно кусая поджилки. Сяо привычным движением сковал талию героя Тейвата и призвал анемо-магию, совершая телепортационный прыжок. Краткие вспышки мелькали перед глазами, и все же Итэр сквозь прищур смог понять, куда они направляются. К скале, в которой он завалил вход. Скверная мысль бросилась в голову. Неужели тьма пробилась через тоннели? Когда их выбросило в последний раз, герой Тейвата мысленно вознес благодарности тому, что Сяо его держал, ибо ноги чуть подкосились. Странно, разве он уже не привык к телепортации? В следующую секунду взор поплыл, в голову бросилось осознание, что это не от лемнискат. Они остановились у самого подножия скалы, и здесь царила настоящая вакханалия. Клубы скверны молниеносно проникли в легкие, затуманили разум. Отовсюду послышалось голодное рычание. Итэр моргнул, вгляделся и обомлел. Там, где раньше был маленький вход, впоследствии им заваленный, теперь зияла огромная дыра, будто здесь взорвали с десяток бочек с огненными слаймами. И оттуда вырывалась целая толпа демонов. Они будто ждали их, ибо стоило юношам появиться, демоны тут же яростно бросились на них. Адепт изящно отскочил в сторону, отвлекая внимание на себя, и прямо в прыжке сдернул маску с пояса. Она закрыла мраморную кожу лица, прорези для глаз полыхнули голубым светом. Смутно послышался вой оживших голосов. Путешественник дернул рукой с мечом, готовясь встретить тех монстров, которые продолжили нестись в его сторону. Бирюзовое сияние озарило округу. Сяо с яростным возгласом нацелил копье, наполняя его элементальной силой. Магия обьяла все тело, вырвалась наружу, затрещала в воздухе. Бабочки рассыпались беспорядочным ворохом, яростно махая призрачными крыльями и тут же умирая. Полупрозрачные копья проткнули нескольких демонов, вырывая из их пастей гневное рычание. Итэр тоже бросился в бой, использовав сразу несколько стихий. Электро молния рухнула с неба, расколов пространство с оглушающим грохотом. Фиолетовые искры опалили траву. В медовых глазах блестела стальная решимость. Нельзя позволить им прорваться и дойти до деревни. Поток оскверненных лился рекой, но юноши не сдавались, используя все свое мастерство. Адепт оставлял после себя краткие вспышки от смертельной лемнискаты, он ловко скользил по воздуху, будто слившись с ним. Лишь изредка Сяо позволял себе отвлекаться, поглядывая на путешественника. Но тому помощь пока не требовалась. Герой Тейвата успешно отражал атаки даже без печатей, полагаясь только на свои силы. Он шустро уклонялся от монстров и безжалостно вонзал меч в искалеченные скверной тела. Битва шла на редкость ожесточенно. Мальчики то и дело использовали взрывы стихий, вынуждая пространство пестреть разноцветными шариками энергии. Глаз бога Сяо неустанно мерцал, меч путешественника оставлял серебристые росчерки. Они распалялись, выкладывались на полную. Почетный рыцарь был особенно безжалостен ввиду недавних событий и невольно каждый раз снова пытался призвать родную стихию. Воздух наполнился густым запахом крови и разлагающейся плоти. Стало почти невозможно дышать. Скверна набивалась внутри плотным комом, и если герой Тейвата просто начал хрипло втягивать кислород, то якса же почувствовал ту самую боль под сердцем. Она оживлённо толкнулась в ребра, вынудив руку дрогнуть, убитые души снова заговорили в сознании, убивая ясность разума. Но адепт по привычке терпел. Плотнее сжал губы так, что они побелели, снова нацелился в прыжке вниз, на кучу голодных тварей. На бесстрастном лице застыли капли осквернённой крови. Пожалуй только нахмуренные брови выдавали его напряжённость. Рядом послышался недовольный возглас, и глаза цвета потемневшей потали тут же метнулись на почетного рыцаря. Итэр немного отскочил назад и тихо зашипел. Оказалось, скверна попала на шею и руки, и теперь медленно расползалась пятнами. Сяо почувствовал, как внутри что-то переворачивается, и кинул призрачные копья в толпу демонов, которая теснила блондина. Те тут же зашлись в предсмертных агониях, падая к ногам новой волны монстров. — Отойди в безопасное место, я справлюсь, — холодно сказал Алатус, раскручивая Нефритовый Коршун перед собой. Почетный рыцарь намеренно проигнорировал его слова, сбивчиво стёр с лица кровь и снова бросился в бой, на что адепту оставалось лишь качнуть головой. Благодаря их неустанной драке, количество монстров стало уменьшаться. Как раз к моменту некоторого истощения сил. Но все же, их было больше, чем когда-либо. Даже якса не мог припомнить, когда в последний раз он видел их в столь обильном количестве. Но он не боялся совершенно, чем вселял уверенность и в Итэра. Они были готовы стоять до последнего, пусть даже если это сражение будет длиться несколько суток. Герой Тейвата со всей яростью выбросил ладонь вперёд, готовясь использовать взрыв стихии, как вдруг что-то вспыхнуло прямо перед носом. Огонь невиданной мощи объял всех демонов, дунул жаром в лицо. Густая волна магии ударила и даже оттиснула немного назад. Сяо мягко спрыгнул вниз, к путешественнику. Ещё не обернувшись, они уже догадались, кто пришел. Феникс был один. Обе его ладони были подняты и вытянуты вперёд, на лице читались проблески гнева. Глаза сияли алым. Огонь превратился в гигантский цветок, который распустил пышущие лепестки и взорвался, оставив после себя лишь горстку пепла от врагов. Итэр расслабленно опустил меч и хотел было обернуться к яксе, как вдруг резкая боль лупанула по вискам, заставив зажмуриться. Красная вспышка взорвалась в сознании, вырвала стон из груди. Окружающие звуки превратились в расплывчатый гул. Путешественник не успел ничего понять, как тело перестало слушаться и осело на землю. Последнее, что блондин успел услышать — два голоса звали его. А потом сознание будто насильно потянули куда-то и выбросили в темноту. — Как безжалостно вы убили моих детей… Звук раздался так громко и резко, что Итэр снова ойкнул. Лицо исказилось от неприятных ощущений, но глаза моментально открылись в попытке отыскать Сяо. Хвала архонтам, герой Тейвата увидел его сразу же, неподалеку от себя, и позволил облегчённому выдоху покинуть грудь. После он осмотрелся. С другой стороны оказался Чжуняо. А вокруг не было почти ничего. За исключением густой тьмы, которую путешественник видел прошедшей ночью во сне Алатуса. Тело моментально напряглось. И этот голос… Догадка вызвала плохое предчувствие. Адепт заметно помрачнел и теперь стоял, скрестив руки на груди. Было видно, как нервно дрожат его пальцы без орудия в них. Феникс же недоуменно и настороженно озирался по сторонам и, кажется, тоже догадывался о том, что это за место, ибо оранжевые глаза стремительно темнели. Из ниоткуда сформировались смутные очертания человеческого тела. Лицо было скрыто в тени. Как все трое ни приглядывались, никто так и не смог рассмотреть деталей. Да и смысла как такового не было — облик был не настоящим. — Надеюсь, вам по вкусу это место. Не волнуйтесь, вы не задержитесь здесь надолго. Сяо хмуро опустил взгляд. Нечто, умеющее помещать чужое сознание в небытие, в чертоги собственного выдуманного мира. Оно сильно. Но как правило, опасности не было, ибо в такой обстановке невозможно как-либо навредить. Принцип работы был здесь как у духовной связи, исключительно ради обмена мыслями. Подобная практика часто применяется у архонтов или адептов, они обладают умением говорить мыслями, не открывая рта. — Чего ты хочешь? — вспылил Феникс, сжав кулаки. Он тоже сразу всё понял. — Зачем пытаешься стереть с лица земли мое государство? Итэр в смятении рассматривал темную фигуру. Он пытался найти как можно больше зацепок, деталей, его внимательный взгляд изучал каждую частичку этого пространства. Близнеца напрягало то, что с подобным он встретился впервые. Тень размыто покачала головой и слегка повернулась к Фениксу, будто нехотя. От нее сочился жуткий холод. — Чжуняо, ты раз за разом совершаешь ошибки, даже не расплатившись за прошлые, — укоризненно пробормотала она, а затем насмешливо добавила: — Тебе даже неизвестно, откуда прибыли эти двое прелестных мальчиков. Плечи Итэра вздрогнули, а Сяо даже не шевельнулся. Он давно догадался, что это произойдет. Раз враг сразу раскрыл их секрет, разве он останется таковым? Феникс обеспокоенно и даже слегка недоверчиво покосился на обоих: — О чем она говорит? Тьма издала звонкий смешок, от которого невольно пробежались ледяные мурашки. — Обсудите позже, время еще будет. Я пригласила сюда не за этим. — Подобное ты называешь приглашением? — всё ершился Чжуняо, перебирая пальцами. Видимо, ему не терпелось броситься в бой, но он понимал, что это бессмысленно. Фигура в ответ будто легонько пожала плечами. — Ты сбежал с телом Байху, даже не удосужившись побеседовать со мной. Она знала, что говорить, и нарочно поддевала за больное. Архонт полетел прямо на нее с рёвом: — Он погиб из-за тебя! Его руки врезались в растаявший дым, вынудив запульсировать вены на шее от злобы. Тьма плавно перетекла в другую сторону, будто издеваясь. — Не стоит перекладывать на других свои грехи, — спокойно ответила она. Казалось, на несуществующих губах читалась улыбка жестокой насмешки над Чжуняо. Тот обернулся, глаза его налились кровью. Он совершенно растерял последние крохи спокойствия. Ещё бы, после смерти Байху и нескольких часов не прошло, а уже случилось нападение, наплыв демонов и разговор с зачинщиком. — Я защищаю свое государство, своих людей. Я не позволю им погибнуть от твоей руки, даже если сам поплачусь жизнью! — твердо воскликнул архонт, на что фигура лишь хмыкнула. — Твоя самоотверженность похвальна, у меня еще будет время в этом убедиться. Сяо молча смотрел на это и легонько качал головой. Конечно, пройдя такой долгий путь самостоятельно, а потом встретить Чжун Ли и вырасти в его опеке — значит понимать, что Феникс сейчас поступает опрометчиво. Не стоит злить врага, пока ты не ведаешь о его слабых местах. И адепт об этих слабых местах как раз догадывался. Но не мог додуматься, зачем она сейчас вступила с ними в мысленную связь. — Давай сразимся прямо сейчас! — прервал размышления ожесточенный тон Чжуняо. Крик утонул в пустоте, не оставив даже эха. — Нетерпеливость не свойственна мудрому правителю, — менее сдержанно процедила фигура. Почувствовалось, что ее цепкий взгляд впился в каждого из присутствующих. — Я могу предложить кое-что получше. И они здесь не просто так. Эффект, которого тьма добивалась играючи, вышел достойным. На лицах всех троих читалось непонимание. Но тем не менее, Феникс угомонился и выплюнул: — Что? Фигура снова оскалилась в едва видимой улыбке и поплыла по воздуху. — Вы так отчаянно боретесь за то, что вам дорого. Готовы бросить свою жизнь на алтарь в обмен на желаемое, — вкрадчиво заговорила она, на что якса слегка дрогнул и бросил секундный взгляд на Итэра, словив точно такой же. — Слабость, знакомая каждому. Пусть один из вас добровольно сдастся мне, и я не трону Пепельное море. Оцепенение сжало мышцы от этих слов. Все как по команде переглянулись между собой. Феникс наморщил лоб и впился двумя пальцами в переносицу. — Зачем тебе это? Фигура выпустила насмешку и раскинула полупрозрачные руки: — Вы трое — прекрасный источник силы. Стоит вас поглотить, и я стану во много раз мощнее, чем сейчас. Что может быть прекраснее? Добровольная жертва во имя жизней или любви! От столь искренне сказанных слов первозданный ужас ожил внутри и надавил на сердце. Почетный рыцарь позволил себе задуматься, почти тут же затряс головой, не замечая, как Сяо сделал ровно то же самое. Феникс снова потерял терпение: — Да ты просто хочешь наживы! Где гарантия, что ты не солжешь? Фигура в ответ снова пожала острыми плечами. — Мне незачем лгать. Чжуняо так и застыл с приоткрытым ртом, не веря в услышанное. Разве кто-то пойдет на это? Только мелькнула такая мысль — он резво обернулся к мальчикам, застал на их лицах тень сомнения и был шокирован ещё больше. Длинный палец оказался наставлен на юношей: — Вы двое — ни слова. — Палец перевелся на сгусток тьмы. — Хочешь посеять раздор между нами? Не бывать ничему из того, что ты хочешь. Никогда! Слова прозвучали непоколебимо, подобно раскату грома. Почему-то это привело фигуру в крайнее раздражение, словно она сохраняла остатки терпения из последних сил. Не выдержав, тьма подлетела к Фениксу, сгустилась над ним. Алатус и путешественник хотели было приблизиться, как вдруг первый испытал приступ свежей боли от кармы и тихо зашипел сквозь зубы. Герой Тейвата мгновенно оказался рядом, придерживая яксу за плечо. — Глупец! — заговорил голос со всех сторон. — Ты не представляешь, как много ты упустил. Но я милосердна. Так и быть, дам вам немного времени на раздумья. Будь уверен — я скоро приду. И буду беспощадна. Чжуняо попытался отбиться, совершил выпад, но не успел. В следующий миг связь оборвалась, и их сознания вернулись в тела. Во дворец они вернулись в абсолютном молчании. Феникс повел в свою залу, выгнал стражу и плотно запер дверь, после чего устало опустился в кресло. Его лицо было бледным и мрачным, он долго ничего не говорил, только смотрел на мальчиков, которые стояли перед ним. В оранжевых глазах так и читался немой вопрос, но Итэр не решался открывать то, что они из будущего, а Сяо даже не собирался, напряженно о чем-то размышляя. Чжуняо глубоко вздохнул и сделал взмах ладонью. — Я бы очень хотел знать, о чем оно говорило… Но что-то подсказывает: мне не стоит в это вмешиваться. Я прав? Герой Тейвата с чувством легкой вины кивнул. Архонт поступил мудро — узнав это, он может опустить руки, поддаться смятению. Нужно найти в себе огромные силы бороться, если заранее знаешь, что твое государство погибнет. Феникс подавил в себе любопытство и потер лоб между бровей, пребывая в смешанных чувствах. Адепт решительно шагнул вперед и безэмоционально произнес: — То, с чем мы столкнулись — очень опасно. Но мне показалось, к вам у этого зла личная неприязнь. Мужчина резко поднял взгляд и горько усмехнулся: — Полагаешь, оно появилось из-за меня? — Он тут же задумался, перебирая в голове всех, кому мог перейти дорогу. — Может и так. Разве вспомнишь всех обиженных за столь длинный срок? Такова судьба правителя. Не бывает вечно довольных и счастливых, как не бывает и архонта, который не совершает ошибок. Сяо нахмурился. Он строил кое-какие догадки, но пока не мог полагаться на них целиком. К тому же, требовалось наконец рассказать еще кое о чем. — Вам нужно следить за Элигосом, а еще лучше — ограничить передвижения. Я видел его у Байху незадолго до вашего прибытия. Возможно, он отравлял Хранителя, притворяясь, будто это лечение, чтобы уйти от подозрений и подорвать ваш авторитет. Лицо Феникса снова исказилось в неясной гримасе. Он чуть приподнялся, глаза приобрели более красный оттенок. — Элигос? Хах… — болезненная усмешка тронула его губы. Чжуняо будто не поверил сначала, но потом понял, насколько все очевидно. — Стоило догадаться, что он станет одним из первых предателей. — Мы не знаем, что между вами случилось… — подал голос путешественник, протягивая руку в жесте поддержки. Феникс снова приложил ладонь к голове, будто пытался избавиться от боли. — Когда мы отправились путешествовать, то были очень дружны, — начал рассказ Феникс, и его голос немного потеплел от воспоминаний. — Наши семьи часто общались, все детство мы провели бок о бок, играли и мечтали о великих свершениях. Он, наверное, желал этого больше, чем я, ведь его родители были не так богаты… — Архонт на несколько секунд прервался, взгляд его опустился. — Отвоевывая эту землю у злого божества, мы впервые поссорились. Элигос предложил сдаться и уйти, но я был не намерен отступать. Я одолел врага, получил благословение Селестии, ему же достался только глаз бога. Наш статус стал различаться еще больше. Итэр и Сяо слушали, затаив дыхание. Феникс тяжело вздохнул, подступая к все более неприятной части рассказа. — Я основал государство и держал его подле себя. Но с тех пор между нами будто что-то изменилось. Элигос постоянно оспаривал мои методы правления, советовал поступать иначе, иногда его идеи были чересчур жестокими и несправедливыми. Я не придавал этому особого значения, думал, ему скучно. Но когда он стал предлагать кардинальные методы, я сослал его на край города, выделив под управление деревню. Удивительно, но после этого Элигос на какое-то время затих, занимался своим куском земли… И все равно, каждый раз, когда нам приходилось пересекаться, он так и норовил уколоть меня словом или делом. Он замолчал, лицо помрачнело, окончательно сдавшись перед воспоминаниями. За один день оказалось пережито неизбежно много, и это сказалось на душевном состоянии. Повисла тягучая тревожная атмосфера, адепт с героем Тейвата переглянулись, молча договорившись позже все обсудить. — Мы здесь, чтобы не допустить катастрофы, — с холодной уверенностью заявил Итэр, положив ладонь на грудь. — Я сделаю все, чтобы помочь. Феникс медленно поднялся и благодарно наклонил подбородок. Кажется, на его лице даже мелькнула тень улыбки. Длинные пальцы вдруг шевельнулись, являя взору светящийся золотистым оттенком лист бумаги. Миг — и она рассыпалась на мелкие кусочки. Герой Тейвата удивленно расширил зрачки, узнав контракт. — Прошу меня извинить, поначалу я не доверял тебе. Но теперь в договоре нет необходимости, — мягко произнес архонт, опуская руку. Хоть путешественник и не испытывал особо неудобств из-за этого, все же издал облегченный выдох. Якса тоже чуть опустил плечи. В глазах правителя мелькнула какая-то мысль, и он внимательно взглянул на обоих юношей. Голос вдруг сделался более резким и мрачным: — Я надеюсь, вы не будете больше думать об ее предложении. Этого нельзя допустить. Я не позволю никому пострадать от подобных коварных идей. Оба как по команде вздрогнули и увели глаза, но согласно кивнули. Чжуняо постепенно стал обретать былую уверенность и обогнул стол, проходя перед юношами по зале. — Я приказал солдатам оцепить столицу и усилить контроль. Не хочу предполагать самого худшего — но битва будет жестокой. Поэтому я отправил просьбу к Сюаньу на запад, чтобы вывести к нему свой мирный народ и связался с Цинлуном на востоке. Надеюсь, они готовы снова объединиться против общего врага. И Байху… — Феникс запнулся, прочистил горло, будто слова не хотели идти. — Будет похоронен сегодня. Да… Вы заслужили отдых. Можете быть свободны. Завтра я соберу Совет, чтобы обсудить дальнейшие действия. Только после этих слов все одновременно ощутили, как сильно устали. Поэтому, получив дозволение, Сяо с Итэром попрощались и покинули залу, оставляя архонта одного. Он долго смотрел им вслед, будто хотел еще что-то сказать, а затем позвал солдат, дабы отдать приказ провести прощальную церемонию с Хранителем входа в царство мертвых. Путешественник, едва двери закрылись, с наслаждением потянулся, разминая забившиеся мышцы. Только вот он не успел не то что руки опустить, а даже и шага сделать, как в него кто-то влетел. Чужие руки обвились вокруг шеи, перед глазами замаячило чье-то лицо. — Итэр! — радостно воскликнул внезапно появившийся Джиан, будто они лет сто не виделись. Конечно, кто еще, кроме него, мог вот так бесцеремонно нарушать личное пространство героя Тейвата? Почетный рыцарь обрадованно растянул губы, чувствуя, как со спины веет убийственным холодком. Сяо стоял с непроницаемым лицом, но от него буквально исходили волны недовольства. Когда юноша, наконец, соизволил отлипнуть от Итэра и тому открылась полная картина, он заметил Ксию и Лия. Последний стоял дальше всех и, кажется, улыбнулся самым уголком рта, а после сразу вернул подобающую командиру стойку. — После нападения на деревню я решил доставить их во дворец. Здесь безопаснее, — пояснил отец Джиана, чуть понизив тон на последней фразе, сквозь нее просочилось сомнение. Но прямо озвучивать подобное он конечно же не мог себе позволить. — Мы сразили несколько демонов! Видел бы ты меня, я одним ударом клинка двух уложил, — довольно подпрыгивал юноша так, что косичка скакала вверх-вниз неуловимой лентой. Лий приблизился и по-отечески положил ладонь на голову сына, заставив мгновенно притихнуть. Только синие глаза продолжали блестеть. Ксия не разделяла подобной радости, ее, кажется, битва потрясла больше. Она задумчиво смотрела куда-то вглубь коридоров и крепко сжимала лук. — Не в моих полномочиях это говорить, но… Я знаю, что вы дружны. Позаботьтесь друг о друге. Я не могу всегда… — Лий снова осекся, плотно сжал губы и убрал руку, напоследок окончательно растрепав волосы Джиана. — Отдохните. Для вас приготовлены купальни. С этими словами командир выставил перед собой ладони, откланявшись, как положено, и отправился прочь. Джиан, хоть и немного успокоился, продолжал источать взбудораженность. Ведь ему впервые довелось законным образом присутствовать во дворце, более того — со знакомой компанией. Юношеское сердце трепетало от восторга. Сяо едва слышно вздохнул, удивляясь, как ему удалось выдержать эту какофонию, и автоматически похлопал плечо Итэра, стряхивая невидимые пылинки после нападения Джиана. Затем застыл, спокойно ожидая, что решит путешественник. Тот легонько посмеялся и почесал затылок. — Пожалуй, предложение хорошее… — Ты еще и раздумываешь? — уже потянул его Джиан за собой. — Вы все перемазаны кровью демонов, да на тебе еще и скверна. Ничего не оставалось, кроме как направиться по длинной лестнице вниз. Стоило им войти через позолоченные двери, на которых красовалась фреска с полуобнаженными фигурами, в нос ударил запах плотного пара. Это не шло ни в какое сравнение с тем, что было у Джиана на заднем дворе. От пола до потолка так же вились изображения, потрясающие великолепием, украшенные полуночным нефритом. На плитке под ногами был выложен огромный огненный цветок, и его лепестки вели к нескольким бассейнам. Сначала кожа покрылась мурашками от красоты, а затем испариной, заставив ее заблестеть. Джиан смело пошел вперед, подхватил Ксию под руку и повел к женской стороне, которая, хоть и являлась частью общего помещения, но была ограждена стенкой и несколькими ширмами. Девушка благодарно кивнула и скрылась за ними, с едва слышным шорохом раздеваясь. Юноша вернулся к самому большому бассейну и в мгновение ока принялся скидывать с себя верхнюю одежду, являя взору худощавое, но подтянутое тело. Обернулся на мальчиков и поманил рукой: — Вы постоять пришли? Адепт, едва войдя, заприметил огражденную часть и на мужской половине. А когда Итэр после этих слов спокойно шагнул вперед, быстро схватил его за ладонь и повел за собой. Герой Тейвата не успел ничего понять, как они пронеслись мимо Джиана к бассейну в самом дальнем углу. — Эй, чего стесняетесь? — удивленно кликнул он им в спину, а потом будто что-то осознал и выпустил смешок. Щеки героя Тейвата моментально заалели. Он понял, что подобный жест выглядел весьма очевидно. Когда якса наконец укрыл его от чужих глаз, Итэр аккуратно высвободил руку и ненадолго замер. Он еще не до конца привык, что между ними теперь подобные отношения и, выходит, ему теперь не только перед девушками, но и перед парнями обнажаться нельзя? Алатус выглядел так, будто его вообще ничего не смущало, и он сделал самую очевидную вещь на свете. Золотые глаза смотрели на героя Тейвата спокойно, со слабыми нотками усталости. За стеной тишину разбавил плеск воды и вздох наслаждения. Похоже, Джиан уже нырнул. Герой Тейвата понадеялся, что подобная ситуация не повлечет за собой кучу нелепых шуток, ему оставалось только шумно выпустить воздух через нос и потянуться к кольцу-застежке шарфа. Однако охотник на демонов вдруг подошёл ближе, чуть приподнял руку и замер, будто спрашивая дозволения. Кровь ударила в голову от очередного смущения. Хоть они уже успели сблизиться настолько, насколько это возможно, привыкнуть сразу же, конечно, было тяжело, поэтому сейчас оба не решались озвучить собственные мысли. Итэр понял все без слов, чем заставил адепта снова убедиться в его сообразительности, и убрал руки. Сяо гулко сглотнул, уничтожил остатки приличного расстояния и невесомо, но ловко снял плащ путешественника. Между ними воцарилась тонкая, нежная атмосфера, без всякого намека на неприличие. Охотник на демонов действовал аккуратно, стараясь лишний раз не задевать всё больше открывающуюся загорелую кожу. Герой Тейвата только и успевал покорно вертеться и поднимать руки, пребывая в прострации, однако когда дело дошло до штанов, опомнился и занялся ими самостоятельно, дабы не навлечь кое-какую реакцию. Адепт покорно отступил, но золотой взгляд намертво приковало к телу почетного рыцаря. Всё же, стало очень жарко, пальцы потянулись раздеть себя, однако Итэр не мог допустить, чтобы это стало сольной игрой. Якса тут же пожалел о том, что на миг позабыл об этой ехидной черте характера путешественника. Благо он действовал в точности, как Сяо: избавил от верхней одежды и почтительно отступил. Правда же, удивительно жарко. Щеки прямо-таки полыхали невидимым огнем. Казалось, они провозились вечность, но на деле прошло не более нескольких минут. Когда вся одежда осталась в стороне, оба взгляда нашли весьма интересным местное убранство, в особенности фрески. Кстати, впоследствии ни один из этих двоих бы не ответил, что же на них было нарисовано. Сяо быстрее вернул себе самообладание посредством глубокого выдоха и развернулся спиной, спускаясь в воду. Молочная кожа покрылась испариной, капельки заблестели на ней подобно мельчайшим жемчужинам. Мышцы спины красиво напряглись, чётче являя свои контуры. Итэр понял, что кислорода совсем не хватает, у него вскружилась голова. Наверное, от духоты? Глаза цвета текучего меда бездумно уставились на протянутые к нему пальцы: — Будь осторожнее — скользко. Блондин легонько потряс подбородком, возвращая ясность мыслям, старательно вгляделся исключительно в лицо яксы и протянул руку. Видят архонты, на краткий миг губы адепта тронула усмешка. Их ладони соединились, путешественник ступил в воду и неожиданно даже для себя издал глухой стон от контраста температур. Он прокатился эхом по купальням, и воцарилась оглушающая тишина. Короткое молчание со стороны Джиана слышалось в ней как никогда отчётливо. — Вы там… чего? Бултых! Путешественник стремительно ныряет, желая утонуть прямо тут, хоть это физически невозможно, и под водой зажимает себе рот с некоторым опозданием. Хоть он ничего и не слышит, но каким-то образом знает, что Сяо коротко посмеялся себе под нос. Адепт действительно улыбался, следя за светлой макушкой через рябь воды, но вдруг резко свёл брови к переносице. Раздались шлепки мокрых ног по полу, приближающиеся к ширме. Охотник на демонов одним лёгким движением выудил Итэра из воды, вжал в край бассейна, успев запечатлеть в памяти красное лицо, и закрыл его спиной. — Если ты заглянешь сюда, это будет последнее, что ты увидишь в своей жизни. Шаги прекратились. Прозвучало и правда устрашающе, Сяо совсем не шутил. Только Итэр подавился воздухом от возмущения и забарабанил кулаками по его плечам, осознав, в каком смысле это может звучать, если они бы тут..! — Сяо! Ксия, прекрасно все слышавшая, подала недовольный голос: — Что вы там делаете все трое? Прекратите ребячиться! Герой Тейвата искренне захотел сейчас перестать быть божеством и превратиться в смертного, чтобы умереть поскорее. Однако его хватило на смелый и даже грубоватый вскрик: — Ничего не происходит! Мы моемся! — Ладно-ладно, — раздалось хихиканье Джиана. В воображении живо нарисовалось, как он вскидывает ладони вверх. — Я просто подумал нужна помощь. С чем здесь может понадобиться помощь?! Итэра настолько распирали самые разнообразные эмоции, что уже достигли предела, и он нервно прыснул в затылок Алатуса. Шаги стали неторопливо удаляться. Сяо опустил плечи, дрогнув от табуна мурашек, посланного прерывистым смехом путешественника, воззвал к анемо магии, выждал несколько секунд и незаметно сложил комбинацию из пальцев. Крик неожиданности сопроводился ещё одним громким «бултых». Джиан вынырнул, отплевался от воды и громко забранился, думая, что поскользнулся. Охотник на демонов возликовал в душе, потом соизволил одернуть себя: все же, подобными шалостями ему не пристало заниматься. Итэр же почти в полуобморочном от истерики состоянии сполз в бассейн по нос и начал пускать пузыри.