Момент истины

ГЛАВА 1 ПРАВО НА НАДЕЖДУ. Квартира Фокса Малдера Александрия, Вирджиния, 2360 Hegal Place, кв. 42 Вторник, 4:07 РМ Стук в дверь подействовал на агента Малдера словно электрошок. Вначале он подпрыгнул на месте, чертыхнувшись, выронил мыло, а потом, сообразив в чем дело, бросился смывать с себя мыльную пену. Стук повторился. Не вытираясь, Малдер натянул на мокрое тело рубашку, застегивая пуговицы со скоростью морского пехотинца, поднятого по боевой тревоге, наплевав на комфорт и неоплаченный счет за эту стирку. Брюки лежали на диване, однако Малдер, повинуясь требовательному стуку, обернул вокруг бедер полотенце и, оставляя лужи на полу, пробежал к двери. Открывая ее, он мысленно обругал настойчивого посетителя. …Скалли хмыкнула, увидев партнера, задыхающегося от суетливой беготни и гнева. Впрочем, в следующую секунду она напустила на лицо притворное выражение сострадания и извинилась за то, что пришлось извлечь Малдера из душа. Поворчав, он постепенно успокоился: улыбка Даны погасила его раздражение. На смену злости пришло обычное любопытство. — Ты упомянула о каком то деле, не терпящем отлагательства. Таком срочном, что приходится прерывать мой отпуск. И о новостях. — Да, у меня хорошие новости для нас обоих.— Скалли глубокомысленно кивнула, задумчиво обозревая стройные, немного волосатые конечности напарника, выглядывающие из-под полотенца.— Но для начала ты все-таки домойся. Он спохватился и нырнул в душевую. Сквозь шум воды Дана услышала хриплое пение и улыбнулась: неплохой знак. Присев на краешек стула, она закрыла глаза. Пение нисколько не мешало думать. Сама того не заметив, Скалли задремала. Малдер вышел из душа, застегивая пуговицы новой белоснежной рубашки, и фраза, адресованная Скалли, оборвалась на полуслове: он заметил дремлющую напарницу. Желание разбудить ее тотчас же сменилось состраданием к выражению смертельной усталости на ее бледном лице. Последний раз он видел ее такой утомленной несколько недель назад. Тогда к усталости примешивались невероятная бессильная злоба и боль. Сейчас во сне лицо Скалли утратило болезненное выражение, исчезли горькие складки у губ, морщины не прорезали переносицу. Повинуясь странному порыву, не отдавая себе отчета в нахлынувших чувствах, Фокс склонился над Даной, неосторожно задев ладонью ее плечо. — Малдер,— встрепенулась она,— я что, уснула? Он быстро выпрямился и подхватил галстук с вешалки на ручке дверцы шкафа. — В общем, да. — О Боже. И долго я спала? Он улыбнулся. — Нет Скалли. Только пока я одевался. Она с интересом следила за тем, как Малдер второпях завязывает галстук, потом, не выдержав, перехватила его руку. — А я то думала, что ты завязываешь галстук, лежа в постели, не открывая глаз. Он шумно фыркнул, переминаясь с ноги на ногу. В какой то момент ему даже пришлось склониться, чтобы Дана смогла дотянуться до непослушного узла. Наконец с галстуком было покончено. Мгновенно вдев руки в рукава пиджака, Малдер схватил папку и распахнул дверь, Скалли с улыбкой проследовала мимо. В автомобиле, уступив партнеру водительское место, Фокс сел рядом. В зеркало она видела, как подрагивают его брови. Они смыкались, образовывая бугорок на переносице, и Дана безошибочно знала, что это означает только одно— боль. Штаб–квартира ФБР. Вашингтон, федеральный округ Колумбия. Вторник, 5:00 РМ. Серый октябрьский день медленно уступал город вечеру. Глыбы чиновничьих офисов в деловом квартале Вашингтона растворялись в надвигающихся сумерках. Плотная морось дождя мешала смогу подняться к облакам, медленно ползущим, задевая крыши зданий, и пахло гарью автомобильных выхлопов. Малдер опустил жалюзи и отошел от окна. Скалли не произнесла ни слова, ожидая его вопросов. Их окружала тишина: кабинеты звукоизолированы, а кроме того, большинство сотрудников уже покинули Гувер–Билдинг, направляясь домой после непростого рабочего дня. — Итак, Скалли, ты вытащила меня из душа, привезла сюда… Она жестом указала на стул. — Даже не знаю как тебе это сказать, Малдер. Он поднял голову, насторожившись. — В общем, сегодня утром я увидела у себя на столе вот это.— Она придвинула ему тонкую папку.— Посмотри. Он медленно перелистал содержимое скоросшивателя и равнодушно отодвинул от себя. — Ничего интересного. — Вначале я тоже так подумала.— Скалли умолкла, словно дожидаясь, когда Малдер задаст очередной вопрос, и долго ждать он себя не заставил. — А что заставило тебя передумать? Или, может быть, кто? Она кивнула. — Вчера меня вызвал к себе Скиннер. — Так это он спихнул тебе это дельце? — Нет, Малдер. Он вызвал меня совсем по другому поводу. Это то, о чем я уже упоминала, хорошие новости для нас обоих. — Да что ты? Она помолчала несколько мгновений, взгляд партнера был все так же настойчив и вопросителен. — Скиннер сообщил, что несмотря на закрытие проекта, мы все же сможем продолжать работать вместе. Как напарники. Он распорядился оставить наш отдел совершенно независимым, подчиненным только ему. Малдер тихо прыснул, не в силах сдержать истеричного смешка, и потер подбородок. — Утешил. — Фокс, это было бы выходом из положения. — Из какого Скалли?!— он как будто не заметил, что его назвали по имени.— Я ненавижу эту работу, ненавижу этот город! За то время, что мы не виделись, я думал о многом. Каждый день я бежал вдоль Потомака, пока наконец не понял, чего мне хочется, чего у меня никогда не было, я хочу покоя. Они отняли у нас все, у меня они отняли возможность продолжать жить, лишив мою жизнь всякого смысла. Они лишили меня всякой надежды на то, что в этой борьбе я хоть раз одержу победу. — Ты не прав, Малдер. Возможно, они и уничтожили смысл нашей жизни, но им никогда не лишить нас права на надежду. Скалли встала и подошла к нему. Нет, это не ее напарник сидел сейчас в кресле, она и ее напарник остались там, внизу, пятью этажами ниже, в комнате, выгоревшей дотла, как и их души. Обугленные стены, темнота, тишина. Что еще? — Ты не можешь вечно убегать от себя. Пришла пора оглянуться и определить дальнейший путь. Но тебе нельзя останавливаться. Ведь они только этого и ждут. Нельзя останавливаться, иначе погибнешь. Он промолчал, потом вздохнул, однажды эти слова уже были произнесены. — Я уже погиб. И давай не будем об этом. Малдер подхватил плащ. — Встретимся послезавтра. Мой отпуск как раз закончится. А это дело,— он презрительно усмехнулся, смахнул со стола папку, и выходя, опустил ее в корзину для бумаг,— забудь о нем. Хлопнула дверь; Скалли молча повернулась к окну. Мемориальный мост. Вашингтон, федеральный округ Колумбия. Вторник, 11:30 РМ. Казалось, мост нависает над темной водой, в которой отражались разноцветные огни портовых причалов. Скалли оставила автомобиль в трущобном переулке под мостом и поднялась наверх. Ей предстоял непростой путь по кромке асфальтовой дорожки среди обломков застывшего бетона и огромных опор моста. Она шла, подняв голову; автомобили, проносясь мимо, безжалостно били в спину ослепительно ядовитыми лимонного цвета лучами фар, а потом с гудением и свистом, а некоторые, отчаянно сигналя, спешили дальше. Малдер стоял между двух опорных столбов, облокотившись на перила, сплевывая в кулак шелуху семечек, которые разгрызал с невероятной быстротой, доставая из кармана плаща. — Малдер, как скоро это закончится? В одиннадцать вечера ты поднимаешь меня с постели, заявляя о каких то неотложных делах, предлагаешь встретиться в этом захолустье. И это после того, как ясно дал понять, что ни о какой работе не хочешь слушать. Что случилось? И кстати, чем ты здесь занимаешься? — Развожу беговых жуков.— Он щелчком отправил в воду крошечный камешек, усмехнувшись разбитыми губами.— А ты что подумала? Она грустно улыбнулась и прислонилась к одной из опор. Черная вода внизу несла пятна мазута и мусор в океан. Она казалась густой и тягучей, словно смола, и двигалась так же медленно, как и мысли Скалли. — Признаться, я не думал, что ты придешь. — Но, тем не менее, ждал. Он повернулся, и Скалли вздрогнула, отпрянув на мгновение. — Малдер, что с тобой?! Он отер сочившуюся из царапины на лбу кровь и с задиристой усмешкой пробормотал: — Скажем так, час назад меня переубедили: дело, предложенное Скиннером— вовсе не ерунда. — Малдер,— она потянула его за рукав из тени и охнула от неожиданности. Только теперь Скалли заметила его порванную одежду, руки в ссадинах и царапины на лице.— Что произошло? Он терпеливо дал ей рассмотреть себя как следует. — Ничего особенного. Час назад меня сбила машина. — Какая машина, Малдер? И как это связано с делом, от которого ты отказался? — Что с тобой, Скалли? Ты задаешь столько вопросов. Пойдем отсюда. Я все расскажу. Дана ушам своим не верила. — Это был черный неприметный «джип», естественно, без номерных знаков. Все случилось около часа назад там, откуда мы только что ушли. — Погоди, и ты даже не вызвал полицию? Может, это был просто дорожный хулиган? — Скалли,—он скептически улыбнулся,— пару лет назад я бы не удивился, услышав такое заявление от тебя, но сейчас.… Держи. Скалли удивленно приподняла бровь. В ладони у нее лежала винтовочная гильза. — Даже не вериться. — Это охота, Скалли. И я не исключаю возможности, что сегодняшнее происшествие повториться, и не только со мной. Однажды такое уже случилось. Помнишь? Она кивнула: еще бы! — А как это связано с делом, которое предложил Скиннер? — А ты подумай! Скиннер оставляет нас, не отстраняет от работы, фактически, дает нам прежние полномочия в расследовании дел. Они испугались даже того, что мы будем продолжать работать вместе. Значит, ты была права, это тот путь. Они поняли сейчас, что, уничтожив все «Секретные материалы», не смогут скрыть истину. Они решили уничтожить нас. Думаю, новое задание— это как раз то, что надо! Мы должны ненадолго исчезнуть из этого города. Пусть думают, что мы занялись рядовым расследованием. Скалли открыла дверцу автомобиля. — А с чего ты взял, что дело выходит за пределы разумного? Пристегивая ремень, Малдер хитро прищурился: — От нашего замечательного заместителя директора ничего другого я и не ожидаю. Поехали домой. — Да. Чувствую, мне придется долго латать тебя. — Тебе не впервой, Скалли. Взвизгнув тормозами, машина скрылась в мокром переулке. — И не в последний раз, к сожалению. Скоростная автострада номер 84. Среда 7:50 РМ «Дворники» неторопливо с механической четкостью сметали холодный дождь с ветрового стекла. Из калорифера, тихонько шумя, струился воздух, нагретый урчащим мотором. За стеклом все сливалось в свинцовой пелене разбивающегося о землю дождя. — Держи,— Малдер хлопнул дверью, протягивая Скалли объемистый сверток.— Все, как ты просила. — Спасибо. А ты даже не перекусишь? — Что-то не хочется.— Он вырулил со стоянки и двинулся по автостраде, видя лишь горящие фары впереди идущих и встречных авто. Сами машины словно размыло дождем. — Будешь гнать,— не сдержавшись, пробормотала Скалли, когда в очередной раз Малдер резко нажал на тормоз, и «Таурус», жалобно взвизгнул, дернулся и замер, а затем снова набрал скорость,—будешь так гнать— попадешь прямиком в рай. — В рай,—Малдер усмехнулся,— знаешь, Скалли, мне по душе твой выбор. Дана улыбнулась и занялась сэндвичем. — Не сейчас, у нас еще будет возможность осуществить эту идею. Автомобили на дороге выстроились вереницей, и скорость на автостраде была не больше тридцати миль в час. Несколько раз Малдер попробовал обогнать впереди идущие авто, но каждый раз благоразумно отказывался от таких попыток. Скалли задумчиво рассматривала собственное отражение в боковом стекле. Лицо было спокойным и серьезным, даже более чем серьезным. Сосредоточенно сжатые губы, сомкнутые на переносице брови. — Что, Скалли? — А?— Она повернулась к Малдеру, который усмехнулся, постучав пальцем по зеркалу заднего вида. — Просто когда у тебя такое выражение лица, ты хочешь о чем-то меня спросить. Вот я интересуюсь, о чем? — Ты самоуверен, Малдер. Если бы я хотела задать вопрос, то не преминула бы это сделать. Он кивнул, но не сдался. — Скалли, не будь занудой, ведь даже не спросила, каким образом я оформил все к полудню. Пришел ее черед удивить Фокса Малдера. — Я знаю, как ты это сделал,— Дана лукаво улыбнулась в ответ на его показное недоумение. —Скиннер, звонки в архив ФБР, разговор с Байером и Ленгли. Малдер, ты не всесилен. И не многое можешь в одиночку. — Потому и взял тебя с собой. Ну, подумай, где я еще возьму человека, который знает все, понимает меня с полуслова, не задавая никаких вопросов. — Угу,— кивнула Скалли,— и оказывает медицинскую помощь совершенно бесплатно. Малдер включил фары. Желтоватый свет выхватывал мокрую гудронную полосу и обрывки лесопосадки по обочинам дороги, которые в следующую секунду растворялись в сумерках позади. Скалли задумчиво смотрела, как мелькают за окном деревья, выхваченные на мгновение лучом фар из сплошной стены лесополосы. Порой она встречалась глазами с собственным отражением на стекле, которое взирало на нее все с той же полуулыбкой. Дождь постепенно утихал. Автомобиль взобрался на холм, лента деревьев оборвалась. Захватило дух. В серых сумерках угасающего вечера простирающаяся равнина представляла собой полотно, сотканное из нитей различного цвета. Скалли залюбовалась открывшимся с холма видом. За годы работы в ФБР они с Малдером исколесили практически всю страну. Они видели алую землю Нью–Мексико, зеленые равнины Висконсина и Иллинойса, пустынные горячие просторы Калифорнии, багровые закаты в Малибу и Сансет–Бич, унылые однообразные пейзажи Дакоты, тропические леса Флориды, мегаполисы восточного и западного побережья. Долина, в которую они сейчас спускались, поразила Скалли: пейзаж навевал удивительное запредельное спокойствие. — Смотри, Малдер, как здорово. Сворачивая с хайвэя, он кивнул равнодушно. — Да, видок хоть куда. — Малдер,— покачав головой, протянула она, но потом почему-то решила сменить тему разговора, не став упрекать напарника в приземленности.— Кстати, я не все поняла, из того, что ты рассказал мне сегодня днем. Откуда в архиве дело, которое мы получили только вчера? — Блестящий аналитический ум, Скалли! Я даже завидую,— увидев в зеркало ее угрожающе сведенные брови, он поспешно ретировался и сменил тон,— ладно, ладно, шучу. Не было никакого вчерашнего дела. Оно началось давным-давно. — Давным-давно? Он кивнул: — До моего рождения. — Но каким образом, Малдер?— иногда она просто задавала вопросы, а он просто отвечал. Как сейчас. Поначалу это раздражало Скалли, но ко всему привыкаешь, в конце концов. Хотя… можно привыкнуть к его манерам, но не к Малдеру. — В Бенде есть крошечная гостиница. Единственная в городе. Пять номеров. «Что ж,— подумала Скалли,— пожалуй, в таком городишке большая и не нужна». — За пятьдесят лет там пропало шесть человек. В сорок седьмом, сорок девятом, пятьдесят пятом, семьдесят втором годах, не считая событий последних трех месяцев. Порой ему нравилось вести разговор с Даной именно так: он отвечал, она спрашивала. Вот и сейчас: — Постой, Малдер, то есть, как это пропали? — Бесследно, Скалли, бесследно. Человек останавливался на ночь, чаще всего это были проезжающие мимо коммивояжеры, или клерки мелких компаний, или люди, кочующие по стране в поисках работы. Утром хозяева гостиницы обнаруживали пустой номер, без каких либо следов постояльца и заявляли в полицию. Не имея достаточных навыков, местные копы спускали дело на тормозах, пока, наконец, кто-то досужий не обратился в Бюро. — Погоди, вернемся немного назад. Ты упомянул о номере, значит ли это, что все люди исчезали из одной и той же комнаты? Малдер даже сбросил скорость и повернулся к напарнице, несколько секунд пристально вглядывался в ее лицо, а потом произнес: — Отлично Скалли, а я даже и не подумал об этом. Надо будет проверить. Дана довольно улыбнулась. — И еще. Насколько я поняла, периоды между исчезновениями неодинаковы. — Да,— кивнул он,— в этом то и загвоздка. Будь иначе, у меня появилось бы множество версий. А так… — Что так Малдер? — Я могу высказать только одно предположение. Хотя все это странно. Дана хмыкнула. — Странно— это мягко сказано. Ну и кого ты подозреваешь на этот раз,— иронически усмехаясь, спросила она,— правительство, внеземные цивилизации или потусторонние силы? Он пропустил беззлобную издевку мимо ушей. — Я же сказал, у меня единственная версия. Но она все равно тебе не понравиться. Суть заключается в том, что я не представляю себе причины исчезновения этих людей, способа их исчезновения, я вообще ничего не знаю пока. — И это все?— едва ли она была разочарована или даже удивлена. — Да,— кивнул Малдер, прижимая автомобиль к обочине.— Но это же только пока, Скалли. Очень скоро мы сможем узнать больше. Будем двигаться вперед. Шаг за шагом.