Момент истины

ГЛАВА 2. ШАГ ЗА ШАГОМ. Мотель «Голубая луна». Бенд, штат Орегон. Среда 11:50 РМ. С виду ничего примечательного в здании мотеля не было. И на мотель это не было похоже. Так, коттедж как коттедж, только три этажа, вместо двух стандартных, какие обычно строили в этом городишке. Да, пожалуй, подъездная дорожка пошире. В самом деле, «Голубая Луна» смахивала скорее на жилище большой семьи: куб из белого кирпича, внизу гараж на два авто, широкое крыльцо, облицованное керамической плиткой темно коричневого цвета, на втором этаже, вместо окон, на улицу огромными глазами глядели балконы, отделанные красным кирпичом, третий этаж был под самой крышей, покрытой черепицей. Над крышей возвышались кроны посаженных правильным четырехугольником вокруг здания тополей и каштанов. Большая часть листвы с них уже осыпалась, но, несмотря на то, что на дворе стоял октябрь, лужайка под окнами сияла в свете фонарей изумрудно яркой травой. В окнах первого этажа горел свет. Малдер выбрался из машины и с наслаждением потянулся, ухватился за дверцу: закружилась голова, и тут же почувствовал, как наваливается стучащей кровью в висках и невероятной слабостью в коленях дневная усталость. Скалли чувствовала себя немногим лучше, проведя за рулем последние четыре часа. У обоих было ощущение некоторой нереальности происходящего, вполне объяснимой утомленностью и событиями последних суток — Малдер, а ты уверен, что это— то самое место?— Голос Скалли был неестественно хриплым и низким. — Не знаю, не местный, пойдем посмотрим. Больше всего Скалли не хотелось сейчас разговаривать, но заданный вопрос был отнюдь не лишним. Сроду они не видели таких мотелей, никакой неоновой рекламы, даже вывески нет. Да и тишина здесь, словно вымерло все. Однако, даже на удивление у агентов не было сил. Они направились к двери. — А вот и ответ.— Малдер кивнул, указывая на небольшую квадратную нишу в стене дома у самой двери. На деревянной темной табличке красивыми чистыми буквами была сделана резная надпись: «Мотель Голубая Луна. Добро пожаловать». — Что ж,— пробормотала Скалли,— от такого приглашения трудно отказаться. Малдер с улыбкой, в которой было больше усталости, чем радости, дернул висящий над табличкой шнурок. Где-то за дверью нежно прозвенел колокольчик. Дверь была тяжелой, дубовой, темной от лака, и так бесшумно и быстро, а оттого неожиданно открылась, что Скалли вздрогнула. — Добрый вечер молодые люди, проходите. Их словно бы ждали. Переглянувшись, Малдер и Скалли переступили порог, и дверь так же тихо, как отворилась, закрылась. Они очутились в достаточно просторном для здания таких размеров холле гостиницы, в который был превращен почти весь первый этаж. Отсюда можно было подняться наверх по широкой деревянной лестнице. Прямо было окно, несколько дверей справа вели в гараж и еще невесть куда. — Надолго к нам? Малдер обернулся. Перед ними стояла старушка такая маленькая, словно сошла со страницы детской книжки про гномов. Она была совершенно седой, в синем одеянии и удивительных башмаках, больше всего напоминающих индейские мокасины. «Хозяйка гостиницы»,— решил Малдер, а вслух сказал:— А почему вы решили, будто мы к вам? Старушка усмехнулась лукаво (вокруг слезящихся бледно голубых глаз собрались в замысловатый узор морщинки) и, жестом приглашая присесть на стоящий в углу холла диванчик, ответила:— В это время года почти никто не заглядывает в наш городок, а вы, по всему видать, люди приезжие, да еще с Востока. Вряд ли у вас есть родственники в Бенде. Эти слова вызвали у Малдера восхищенную улыбку, он не стал темнить: — Вы правы, мы— приезжие, из Вашингтона.— Он поднялся и извлек служебное удостоверение, то же самое сделала Скалли.— Специальные агенты ФБР Малдер и Скалли. Расследуем дело об исчезновении людей в вашей гостинице. Но сейчас нам хотелось бы просто переночевать. — Эллис Джонсон, можно просто Эллис,— она протянула сухонькую старческую ладонь, и Малдер, немного удивившись и замешкавшись, пожал ее. Церемония рукопожатия не обошла и Скалли. Эллис пошарила в ящике шкафа, стоявшего у стены, достала оттуда связку ключей и, направилась по лестнице наверх. — Агент Малдер,— один ключ она передала ему,— поставьте ваш «Таурус» в гараж да принесите вещи пока мы выберем для вас подходящую комнату. Немного опешивший Малдер пробормотал: — Две комнаты. — Я не слепая, агент Малдер, и уже поняла, что вы не молодожены. Старушка усмехнулась, поманив Дану за собой. … Коридор второго этажа был декорирован в коричневых тонах, двери гостиничных номеров располагались одна напротив другой. — Это то, что вам надо,— сказала Эллис, отпирая две «парные» двери.— Ваш напарник не слишком придирчив да и выбирать особо не из чего.— Она толкнула темную дубовую дверь, ответившую ей добродушным скрипом, нашарила переключатель на стене. Комната была не слишком большой, но достаточно просторной. Вдоль стен располагались письменный стол, полки с книгами, платяной шкаф, велотренажер, угол у окна занимала кровать. В окно стучал дождь и мокрая ветка рябины с пожелтевшими наполовину листьями и гроздью багровых ягод. Скалли прошла к окну и распахнула одну из створок. Тишина вечернего городка нарушалась лишь тихим шуршанием октябрьского дождя да изредка проезжающими где-то по улице машинами. Так и должно быть в жизни: письменный стол для ума, книги для души, а велотренажер для тела, огромное, в пол– стены, окно для солнца, звезд и дождя и дубовая дверь, чтобы запирать на ночь. Вот и все, что человеку надо: спорт, труд, одиночество. — Ну как устроилась?— Малдер поставил чемодан с вещами Скалли. — Тебе здесь понравится,— с улыбкой пообещала Дана. — Мне уже понравилось. — Ты имеешь в виду миссис Джонсон?— спросила она, выглядывая в окно, и в ответ на утвердительный кивок Малдера произнесла, как ему показалось, с нотками неясной печали в голосе:— Да, она— удивительный человек. — Заметь, Скалли, аналитический ум, фантастическая наблюдательность… — И потрясающий слух, агент Малдер. Не знаю, как там у вас, в Вашингтоне, а у нас мужчины привыкли говорить комплименты открыто.—Эллис положила комплект постельного белья и ключи от номера и гаража на кровать.— Если что–нибудь понадобится, я проживаю внизу, прямо под вами. Спокойной ночи, агент Скалли, пойдемте, агент Малдер, так и быть, покажу вам комнату. Скалли проводила напарника с деланно удивленным выражением ироничной улыбки на лице. — Спокойной ночи,— произнесла она перед тем, как закрыть дверь. — Спокойной ночи, Скалли. Мотель «Голубая луна». Бенд, штат Орегон. Четверг 6:50 АМ. Дана проснулась от стука в дверь. Она была готова разорвать стоящего за ней, независимо от того, кто именно это был. — Привет,— невинно улыбнулся Малдер. — Малдер, ты хоть представляешь, который сейчас час?— Дана едва соображала от усталости. — Который час?— он усмехнулся.— Скалли, самое время встать и отправиться на поиски истины. Он поднес к ее носу циферблат своих наручных часов. Сон, как рукой сняло. Скалли схватила свои лежащие на столике перед кроватью часы и, взглянув на них, огорченно положила обратно. Нервное напряжение все-таки давало о себе знать. — Малдер, я часы забыла завести. Он опустился на стул. На лице было неподдельное удивление. — Скалли, что с тобой? За пять лет ты ни разу ни на минуту не опаздывала на работу.— Он заметил промелькнувшую тень досады в ее глазах и поспешил успокоить:— Ну ничего, ничего, одевайся. Я подожду. Эллис, кажется, приготовила для нас замечательный завтрак, и я уже получил официальное приглашение. — Ты прав, не время скулить. — Я жду в коридоре. …Малдер шмыгнул носом, втягивая аромат свежего хлеба. — Знаешь, Скалли,— произнес он, не оборачиваясь на стук захлопывающейся двери,— мне здесь нравиться. Замечательное местечко, и плата невысокая, и еда отменная. — Погоди,— остановила она, беря его за руку,— ты же еще не завтракал. — Запах замечательный! Из холла они прошли по коридору первого этажа. Темнота за окном светлела, словно чернила, разбавленные водой. Внимание Малдера привлекла большая резная двухстворчатая дверь и он не преминул заглянуть за нее. — Скалли, ты только погляди на это!— донеслось через мгновение. — Ну что там еще?— Она проникла через приоткрытую створку в комнату и тут же замерла, пораженная увиденным— Малдер стоял посередине просторного зала, стены которого заменяли книжные шкафы, заставленные доверху. Здесь было немного сумрачно, корешки книг золотились полосками букв в сером утреннем свете. Библиотека. — Драйзер, Рид, Достоевский… Боже, чего тут только нету! Льюис Кэрролл. Смотри-ка, Скалли! Не здесь ли пропадают люди? — Нет, агент Малдер,— на пороге стояла миссис Джонсон,— к сожалению, не здесь. Я покажу вам комнату, где это происходит позже. Пойдемте завтракать — Погодите, Эллис, а откуда у вас столько книг? Взгляд женщины потух, она вся как-то сникла, и Малдер понял, что напомнил ей своим вопросом о чем-то очень печальном, и он оказался прав в своей догадке. — Эти книги мой муж всю жизнь собирал. Учителем был. Четыре года назад он умер. Рак крови. — Простите, Эллис,— Малдер потупился, ругая себя за то, что сейчас произнесет стандартную фразу,— мне жаль. Старушка усмехнулась: не каждому доводилось пережить горе, какое выпало на ее долю. — Да ладно вам, агент Малдер, идемте завтракать. Пропуская Скалли вперед, он обменялся с ней пристальным взглядом. Без слов, поняв все, что можно было бы сказать в такой ситуации. Малдер оказался прав: завтрак был замечательным: омлет, картофельный салат, горячие булочки, кофе. — Такой красотке, как вы, агент Скалли, нечего беспокоиться о фигуре,— улыбаясь, сказала Эллис, когда они садились за стол.— Пусть лучше ваш спутник займется этим. Чтобы не вставать так рано для пробежки. Малдер смутился, но было видно, что это притворство. Он успел осмотреться и познакомиться с городом. А кроме того, бегал по утрам вовсе не из-за того, что боялся располнеть и потерять форму. Просто это давало возможность стряхнуть остатки утреннего сна, а вечерами разрядиться, погасить тревоги и злость, накопившуюся за день. — Я уже говорил Скалли, что тут у вас просто замечательно. И город хороший,— поспешил он сменить тему разговора. Эллис удивленно посмотрела на Малдера. — А вы и вправду из Вашингтона? — Да, а почему вы спрашиваете об этом? — Немногим приезжим нравится наш город. А люди с Восточного побережья вообще считают эти места захолустьем. — Ну,— Малдер проглотил кусочек картофеля,— они либо глупцы, либо зануды. — А вы? — Я,— он чуть помедлил с ответом,— я— чудак. «Мягко говоря»,— подумала Дана. Фокс Малдер был маньяком, маньяком одной идеи, а еще он бешено работал. Скалли неожиданно поймала себя на мысли о том, что думает о Малдере в прошедшем времени. Что ж он сильно изменился за последние несколько месяцев, после ее выздоровления, с тех пор, как узнал правду в его понимании. Он поверил этой новой правде со всей страстью, на которую только способен тысячу раз разочаровавшийся, обманутый человек. И эта новая правда, как считала Скалли, могла погубить его гораздо быстрее и проще, чем все предыдущие попытки отыскания истины в полной темноте, наощупь, по следам обрывочных неверных воспоминаний. Она уже погубила частичку его, подарив изрядное равнодушие и скептицизм по отношению к самым очевидным фактам, не имеющим научного объяснения, которые прочие, люди, менее искушенные в поисках истины, давным-давно назвали бы чудом, к фактам, описание которых значится в картотеке ФБР под грифом «Икс». После завтрака они поднялись на третий этаж, ожидая Эллис, которая искала ключ. Здесь, под крышей, находился самый большой из номеров мотеля, единственный на этом этаже, служивший некогда мастерской для старшего сына хозяйки, Ричарда, художника, давным-давно покинувшего родительский дом и переселившегося куда-то в Калифорнию. Он оставил матери на память о себе лишь несколько картин (одну из них Скалли пристально разглядывала сейчас) да открытки, которые миссис Джонсон получает регулярно на Рождество и День Благодарения. — Невеселые мысли, а, Скалли? Она оторвалась на мгновение от созерцания картины и поманила его. — Смотри, Малдер.— Она кивнула на полотно.— Ничего не приходит в голову? Маслом была написана обычная комната, какая может быть в любом доме: мебель светлого дерева, ковер на стене, большое окно, сквозь которое сочится спокойный дневной свет, привлекало внимание лишь зеркало, огромное, во всю стену зеркало, в котором виднелось чье-то отражение. — Не знаю, Скалли, что ты имела в виду.— Он отошел, пожав плечами.— Никогда там не был. — Я тоже, но у меня какое-то предчувствие. — Эта та комната, в которую войдете сейчас,— пронесся голос Эллис по коридору.— Сын мой после похорон написал картину, повесил на стенку и уехал. — А кто это в зеркале?— Скалли не знала, почему задала этот вопрос, что толкнуло ее. Но тут же Малдер насторожился: Дана никогда вопросы просто так не задавала. Эллис объяснила просто: — Мой муж. Не знаю, с чего это вздумалось вдруг Ричарду такое рисовать. Ключ с хрустом повернулся в замке, Малдер и Скалли шагнули в комнату и замерли на пороге, пораженные увиденным. Сквозь прямоугольной формы окно в помещение проникал утренний свет, бело-розовый он струился сквозь легкие прозрачные занавеси. Все здесь было белым и розовым: белые стены с едва уловимым нежно-розоватым оттенком, белизной дерева и простынь сияла огромная кровать, шкаф и столик отливали матовым, цвета какао сиянием. Все увиденное навевало спокойствие, почти непреодолимое желание уснуть и долго-долго не просыпаться. Но не это сильное чувство более всего поразило Дану, заставив на несколько секунд замереть на пороге комнаты. Та была пяти-стенной, и в «пятую», меньше прочих, но все же достаточно большую стену было вмонтировано огромное от пола до потолка во всю ширину пространства зеркало, в совершенстве воспроизводившее «зазеркальную» комнату. Все было точь-в-точь, как на картине Ричарда Джонсона. — Впечатляет, не правда ли?— прошептал Малдер, склоняясь к самому уху Скалли. Посмотрев в его глаза, Дана рассеянно улыбнулась и кивнула. — Эллис,— он повернулся к хозяйке,— а почему вы селили их именно в этот номер? — Разные были причины, агент Малдер, разные. Тот бедняга, что пропал на прошлой неделе, сам меня попросил. Ну я пойду, можете все тут осмотреть. Только делать обыск бесполезно. Шесть раз обыскивали. Скалли поглядела по сторонам: по-видимому, было бесполезно здесь что-то искать. Да они и не знали сами пока, что хотят найти. Малдер осмотрелся, выглянул в окно, потом подошел к зеркалу. Отражение взирало на него с горькой усмешкой смертельно уставшего человека. Дана, сделав над собой усилие, поднялась с края кровати и тоже посмотрела в зеркало. «Кто вы?»— словно спросило их отражение. «Если бы знать»,— подумала Скалли.— «Если бы знать». Стук в дверь заставил ее судорожно вздрогнуть от неожиданности и обернутся. На пороге комнаты стоял молодой мужчина в форме полицейского. Нашивки указывали на его звание, но не на должность. — Здравствуйте,— без улыбки произнес незнакомец.— Помощник шерифа Аллан Паркер. А вы, должно быть из ФБР. — Вы не ошиблись,— сухо промолвила Скалли, пристально разглядывая полицейского. На вид ему никак нельзя дать больше тридцати. Ростом он был чуть ниже Малдера, но более сухощавый. Коротко остриженные волосы смоляно-черного цвета, а из-под таких же черных бровей сверкали сапфирами удивительно синие глаза. Несколько коротких фраз были произнесены Паркером с явно южным акцентом, из чего Скалли заключила, что помощник шерифа— не уроженец здешних мест, а скорее всего, выходец из Флориды, Луизианы или северного Техаса. — Фокс Малдер, ФБР,— агент извлек из внутреннего кармана удостоверение.— Моя напарница,— кивнул он в сторону Даны,— агент Скалли. Чем можем быть полезны? — Простите, что напугал. Шериф хочет повидать вас. — Повидать?— Агенты переглянулись. Скалли больше всего не понравилось в реплике Аллана Паркера слово «напугал». — Он хочет передать вам материалы по делу и в дальнейшем оказывать всякое содействие расследованию. У Малдера глаза поползли на лоб: полицейские приглашают их, чтобы помочь,— воистину, невиданное зрелище. — А откуда вообще узнали, что в городе федеральные агенты? — О, это просто,— улыбнулся Аллан.— Вчера вы проезжали мимо поста в нескольких километрах от города. А кроме того, сегодня звонили из Вашингтона, спрашивали о вас. Вот шериф и спохватился. — Мы должны прямо сейчас ехать? Паркер пожал плечами. — Ну что, Скалли? Она качнула головой, потом спросила: — Почему бы и нет? — В самом деле,— вздохнул Малдер, выходя из комнаты. Скалли последовала за ним. — Белый «джип» перед входом,— крикнул Аллан вслед.— Я поговорю с Эллис и догоню вас. …Было раннее осеннее утро. Она стояла на крыльце, улыбаясь солнцу в вымытом ледяном небе. Свет золотил верхушки каштанов, путался у нее в волосах и озорно подмигивал крышей соседнего домика. Скрипнула дверь. Вышедший человек стал рядом и глубоко вдохнул нежный аромат осени: запах листьев, дымных костров, влаги пролившегося ночью дождя. Городок еще только просыпался, и лишь эти двое любовались уходящей осенью. Для Даны Скалли эта осень могла бы стать последней. Словно угадав мысли напарницы, Фокс положил руку ей на плечо. Дана обернулась, она смотрела ему в глаза улыбаясь грустно и в то же время как-то по-особому победно. Так улыбаются счастливо избежавшие ухода. Она выиграла в страшном поединке со смертью и призом стала жизнь. Жизнь, которую стоит прожить хотя бы ради того, чтобы осенним утром кому-то улыбнуться. Полицейское управление Бенд, штат Орегон. Четверг 8:45 АМ. Здание полицейского участка располагалось всего в трех кварталах от «Голубой луны». Оно было построено по типовому проекту лет за сорок до приезда агентов в Бенд, краснокирпичное, приземистое, одноэтажное, окруженное цепочкой старых и молодых каштанов, со стуком ронявших свои плоды на асфальт. Над входом понуро висело полотнище флага, отсыревшее после ночного ливня. …Малдер пропустил напарницу, приветливо улыбаясь дежурному сержанту, важно восседавшему за отгороженной конторкой. В кабинете начальника полиции было, пожалуй, просторнее, чем в холле участка. Комната была хорошо освещена. Вдоль стен— шкафы с книгами и папками, в углу, у окна, располагалась сложная система полок и сейфов. Одна из стен была украшена потрясающим количеством фотографий с изображениями полицейских. Среди всего этого великолепия, немного не соответствующего первому впечатлению о пристанище служителей закона, шериф Джон Доусон казался бы человеком неприметным, если бы не его лицо. Одет он был, как и все копы его участка, в форму, в кобуре, оттягивающей ремень лежал увесистый «специальный полицейский» 38 калибра. Шериф был немолод, и, откровенно говоря, некрасив. «Классический» череп с чуть выдающейся вперед челюстью был лыс и туго обтянут тонкой, коричневой кожей, вокруг губ и глаз окруженной сеткой мелких морщин. Левую щеку пересекал от уха до верхней губы тонкий шрам, похожий на ломаную, который словно пришивал щеку к кости. Опущенные уголки губ придавали этому человеку угрюмости. — Доусон,— представился он.— Джон Доусон. А вы, я вижу, из ФБР. — Попали в самую точку, шериф, агент Малдер, специальный агент Скалли.— Он, как обычно представился за двоих. Так было проще, удобнее, Дана порой шутила: не попросить ли им у Скиннера одно удостоверение на двоих. Шериф без церемоний пожал агентам руки, и не обращая внимание на их откровенно недоумевающие выражения лиц, пригласил сесть, придвинув несколько скоросшивателей с бумагами. Это оказались материалы дела. Но Малдера интересовало пока совсем другое. — Ваш помощник упомянул о том, что кто-то из ФБР сообщил о нашем прибытии,— немного помедлив, он спросил:— Вы не могли бы сказать, кто это был? Шериф кивнул: — Конечно, он представился, как заместитель директора Скиннер. — Это от него вы получили указания содействовать? — Агент Малдер,— в голосе шерифа проскочили нотки недовольства, из чего Дана сделала вывод: не стоило спрашивать.— Я прислушиваюсь к тому, что мне говорят, но руководствуюсь приказами только своего начальства. Если вы не в меру любопытны, то, так и быть, приглашение— моя инициатива, как и причина, по которой вы вообще приехали в наш город. — Извините, шериф, я не хотел задеть вас.— Фокс выглядел словно школьник, которого отчитали за неуспеваемость. Доусон вздохнул. — Даже если бы и захотели, не смогли. Посмотрите-ка лучше вот это. Малдер послушно взял одну из папок, удивившись: — Так много? — Вот что, агент Малдер, за то время, пока ФБР копалось, у нас тут много кое-чего случилось. Так как ваше и мое начальство долго все согласовывало, у меня не оставалось другой работы, кроме как утилизовать для вас очередной узелок, а вам теперь— все это расхлебывать. Впрочем, желаю удачи. Малдер углубился в чтение, незаметно время от времени бросая взгляд в сторону шерифа. Тот, казалось, интересовался больше узорами на полированной крышке стола, но Фокс заметил, что Доусон внимательно изучает их. Странные для него, должно быть, люди— агенты из Вашингтона. Молодой мужчина, темноволосый, по-видимому, уроженец Северо-востока, высокий, плечистый, коротко стриженный. Все говорит о том, что он— агент Федерального Бюро Расследований: почти что черный плащ (здешние так не одеваются), скрытая пиджаком нейлоновая кобура с «зиг-зауером», слишком темные для сегодняшнего не очень солнечного дня солнцезащитные очки. Не вязалось с «боевой» внешностью, пожалуй, только выражение лица Малдера, слишком приветливое, по-детски простодушное. Скалли шериф изучал несколько дольше, словно стараясь навсегда запомнить ее черты. Молодая женщина, невысокая, миловидная. На бледный лоб спадает рыжая прядь волос. Тонкий, с горбинкой, «породистый» нос и упрямо торчащий вперед подбородок наводят на мысль о том, что в ней есть частичка европейской, возможно, скандинавской крови. Скалли поймала исследовательский взгляд шерифа и вежливо улыбнулась. Он смутился и отвел глаза. Малдер поднялся, оставив досье. Скалли тоже встала. — Спасибо за помощь, сэр. — Не благодарите. Она вам понадобиться еще не раз. До встречи.— Доусон, показывая, что разговор окончен, уткнулся в свои бумаги. — До встречи,— Малдер открыл дверь, пропустив Скалли вперед. — Как думаешь,— спросил он, шествуя по коридору участка,— с чего это здешние власти так благожелательны к заезжим фэбээровцам? Скалли пожала плечами. — Откуда мне знать. Спроси шерифа. Он, кажется, неплохой малый. — Да-а-а-а,— наиграно обиженным тоном протянул Малдер,— он так на тебя пялился. — Прекрати, Малдер!— она шутливо хлопнула его по плечу. …— Вернемся в мотель?— спросила Дана, когда он завел мотор автомобиля. — Пожалуй. Посмотрим, что там «утилизовал» для нас шериф. Мотель «Голубая луна». Номер Фокса Малдера. Бенд, штат Орегон. Четверг 1:30 РМ. — Скалли, ты не находишь некоторую связь между пропавшими людьми?— Малдер зевнул, подошел к окну и открыл жалюзи. Дневной свет хлынул в комнату. Скалли подняла голову от стопки пристально изучаемых бумаг и уставилась на партнера немного слезящимися глазами. Малдер расправил плечи и потянулся до хруста в костях. Лопатки сомкнулись, словно щиты, сквозь полупрозрачную ткань белой рубашки проступила широкая мускулистая грудь. Дана невольно залюбовалась сильным рослым телом своего напарника. Она знала, что тот все время держит себя в форме, посещая бассейн и совершая изнурительные многокилометровые пробежки. Дома под кожаной кушеткой лежал баскетбольный мяч. Дана не завидовала, а лишь удивлялась наличию у Малдера неиссякаемой энергии. — Скалли? — А, извини, я, кажется, отвлеклась,— поймав себя на «грешных» мыслях, она встрепенулась, отгоняя наваждение. — Связь, Скалли,— напомнил Малдер,— между ними есть связь. — Не знаю. Ничего не вижу, кроме того, что все исчезнувшие— мужчины, проживавшие в одной и той же комнате, приезжие и, по-моему, не совсем счастливые люди. — Постой,— он обернулся,— как ты сказала? — Ты не ослышался, Малдер. Прочти еще раз ориентировки. Эти люди были либо разведены, либо потеряли работу, либо просто недовольны жизнью. По разным причинам они попадали в этот город. Мейсон Ростен, первый из исчезнувших, сорок седьмой год. Парень был безработным, появлялись деньги— просто садился и ехал до конечной остановки, там искал любую работу, получал сотню-другую, и история повторялась. Малдер задумчиво потер подбородок. Интуиция подсказывала, что здесь что-то есть. Но что? На этот вопрос ответов пока не было. Другой нюанс завладел его вниманием. — Скалли, с семьдесят второго по девяносто третий год эту комнату занимал сын хозяйки. И исчезновений не было. — Как и клиентов.— Скалли поднялась, со стуком положив авторучку.— Исчезнувший в конце июля Роберт Мастерс был первым, поселившимся в пятом номере после пропажи в семьдесят втором году. Малдер запрокинул голову и со стоном потер виски. — Пройдемся по городу,— предложил он.— Может что путное придумаем. Скалли удивленно приподняла бровь, впрочем, от Фокса Малдера можно ожидать чего угодно. — Чаю не хотите?— На пороге комнаты стояла миссис Джонсон.— Запирайте, пожалуйста, дверь, а не то старая леди начнет надоедать вам. Скалли улыбнулась в ответ на эти слова. — Эллис, простите, что вынуждены задавать вам подобные вопросы… — Агент Малдер,— перебила она его,— а в Вашингтоне все такие воспитанные?— Не обращая внимания на изумленные взгляды, которыми обменялись агенты и не ожидая ответа, миссис. Джонсон продолжила:— Просто, если вы будете извиняться на каждом шагу, вместо того, чтобы спрашивать, расследования не получиться. Так что вам надо? Переведя дух, Малдер выразительно посмотрел на Скалли, которая поняла, что партнер теперь слова ни скажет минут десять, и взяла инициативу в свои руки. — Эллис, вы хорошо знали исчезнувших людей? Некоторые жили у вас по несколько недель, как, например, Патрик Робин. Старушка кивнула с улыбкой. — Да, Патрик был приятным человеком. Многие о нем помнят. Прожил тут три недели, даже на работу устроился. Поговаривали, он решил осесть здесь, сам то из Оклахомы. Приехал похоронить дядю, а возвращаться было некуда. Он вечно с местными сорванцами водился, то в бейсбол с ними играл, то рыбачил, а работал у Ральфа Хоупа в гараже. Младшие Хоупы души в нем не чаяли, тем более, что он им каким-то дальним родственником приходился. Сын Ральфа за ним, как привязанный, ходил… — А почему Патрик жил у вас, а не у родственников? Эллис пожала плечами. — Не знаю, Дана. Говорил, что не так будет удобнее. Не хотел стеснять их. А по мне, правильно делал. И спокойнее здесь, и платы высокой я не беру. — Эллис, вы сказали, что младший сын Ральфа Хоупа был очень дружен с Патриком Робином. — Да, говорю вам— он ни на шаг от него не отставал, куда бы тот ни отправлялся. На картину ту, что вы сегодня в коридоре обратили внимание, и то вместе смотрели по вечерам. Четыре года назад, кстати, когда мой Ричард ее рисовал, Хоуп все время около него крутился. Тогда он, правда, совсем мальчишкой был. Скалли, протянула плащ Малдеру. — Кажется, ты прав. Почему бы нам ни прогуляться по городу? — Если решили поговорить с Хоупами, то они живут на Вашингтон-авеню, кварталах в пяти отсюда к северу.— Словно угадав намерения агентов, подсказала миссис Джонсон. Малдер, застегивая пиджак, поймал себя на мысли о картине, висевшей в коридоре, второй раз за день. Нет, тут же отогнало от себя прочь полудогадки сознания, ерунда. Но что-то внутри все равно мешало отбросить все сомнения по поводу столь иррациональной версии. Но еще слишком рано, слишком. Они должны все делать последовательно. Ему нужны доказательства. Такие, чтобы смогла поверить Скалли, такие, чтобы он сам смог поверить в истину. — Пойдем пешком? Он кивнул. Пришедший на смену утру осенний день был так же спокоен и прекрасен. Малдер с наслаждением вдыхал и вдыхал прохладный воздух, тот особенный запах листвяной свежей сырости, изредка обмениваясь с Даной полуулыбками. Каждый думал о своем. Городок жил сам по себе. Встречные прохожие приветливо улыбались, но скорее не агентам, а погожему дню, их не так много в октябре. Солнечные зайчики прыгали на стенах домов и асфальте дороги, солнце отражалось в стеклах проезжающих автомобилей. Куда-то текли лужи цвета расплавленного серебра. Вашингтон-авеню была небольшой тихой улочкой с громким названием. Расположенная параллельно центральной Либерти-авеню она служила пристанищем многочисленных крошечных семейных фирм, магазинчиков, гаражных мастерских. Здесь же проходила граница городского парка. В конце улицы, играли дети, вернувшиеся из школы. — Только одно условие: головы не отрывать, ничего смертельного не делать!— донесся до Малдера задорный детский крик. Агенты улыбнулись, переглянувшись. Дети пошептались о чем-то, поспорили, а потом бросились врассыпную от мальчугана, который изо всех сил старался нагнать то одного то другого малыша. Все еще улыбаясь, Скалли невольно сглотнула подступивший к горлу комок, крепко сжав губы. Никогда у нее не будет детей, никогда она не сможет прижать к груди родное маленькое тельце, не проводит малыша в школу, не будет любоваться его играми, никогда ее дети не повзрослеют. Ее дочь, судьба которой была определена еще до зачатья, рожденная в результате страшных опытов против ее воли, умерла. Дану лишили самого главного, ради чего каждая женщина, в конце концов, приходит в мир, возможности быть матерью, родить ребенка и воспитать человека. Так долго копившаяся в ее сердце и так тщательно скрываемая от остального мира любовь теперь жжет сердце, разрывая грудь, обнажая бездну одиночества, холодного и темного. Сталкиваясь с ним, неизменно испытывая тоску, сосущую пустоту, Дана чаще всего спешила убедить себя, что все должно быть так, как есть, и незачем терзать себя верой в несбыточное, но порой, как сейчас, ей вовсе не хотелось заглушать боль голосом рассудка. Скалли очнулась от грустных мыслей, когда напарник сжал ее руку, пристально заглядывая в глаза. Она качнула головой: все в порядке. — Фокс! Малдер вздрогнул и обернулся. Скалли тоже остановилась, удивленная. — Фокс! Куда ты запропастился?! Сейчас же ступай в гараж. Отец зовет. Влетит тебе на орехи!— кричала женщина, стоя на крыльце краснокирпичного домика, прикрыв ладонью глаза от бьющего прямо в лицо солнца. — Сейчас, мам!— мальчишка, заводивший игру, кивнул своим друзьям и побежал через улицу.— Я скоро выйду! Дана тронула Малдера за руку, тот очнулся и медленно двинулся к красному домику. — Малдер? — Идем, Скалли. Мне кажется, что ключик где-то близко. — Кажется? Малдер, это всего лишь ребенок, которого зовут так же, как и тебя. Он взял ее за руку, наклонившись, прошептал в самое ухо, словно по секрету: — Ты права, Скалли. Но мне не просто кажется, я уверен. Он подозвал ребятишек, прекративших игру и интересом разглядывавших незнакомцев, и спросил, где находится дом Ральфа Хоупа. У Скалли брови поползли на лоб, когда мальчишки дружно указали на строение из красного кирпича, куда только что направлялся ее напарник. — Малдер,— изумленно пробормотала она,— что это было? — Не знаю,— так же полушепотом ответил он. Скалли нисколько не сомневалась в том, что ее напарник обладает неким даром предвидения, умеет замечать то, мимо чего равнодушно проходят другие, она и сама несколько раз, проводя расследования, испытывала такое же предчувствие, необъяснимое и неконтролируемое. А с интуицией Малдера ей приходилось сталкиваться не раз и не два. Именно интуиция подчас давала иррациональные догадки, оказывающиеся при последующей проверке верными. Однако, то, чему Скалли стала свидетелем несколько мгновений назад, было уже слишком. Хотя, это могло быть простой догадкой, совпадением. Нет, их было слишком много. Дверь домика из красного кирпича им открыла женщина, которую они видели на крыльце зовущей мальчика. — Добрый день, миз Хоуп. ФБР беспокоит. Специальный агент Скалли, агент Малдер.— Все это он проговорил на одном дыхании.— Мы бы хотели задать вам и вашему мужу несколько вопросов. — И поговорить с вашим сыном,— добавила Скалли. Женщина отступила, приглашая их войти. Взгляд, каким она одарила агентов никак нельзя было назвать дружелюбным, однако они и не ожидали приветливого отношения. — О чем вы хотели поговорить? — Видите ли,— начал Малдер,— это связано с исчезновениями людей в вашем городе. Несколько недель назад… — Если вы пришли поговорить о Робине, то вряд ли я смогу вам чем-то помочь, агент Малдер. Фокс умолк. Он не знал, о чем спрашивать эту женщину. Он не хотел причинять ей лишнюю боль, заставляя обнажать память. Патрик Робин был в этой семье, как родной, дружил с ее сыном, помогал мужу. Это сейчас то, когда многие родителей не видят по несколько лет, считая, что так и должно быть. Но Малдер чувствовал и еще кое-что. В жизнь этой женщины, в жизнь многих других людей врывается беспощадная тьма, калеча, разрушающая жизни. Безжалостная и беспощадная, она равнодушна к боли и чувствам. Много лет он и Скалли борются с этой тьмой, но результаты противостояния, какой бы упорной не была схватка, редко оказываются в их пользу. Сколько же еще они встретят жертв темных сил, поникших, с потухшими глазами. Малдер повел плечом, погруженный в свои мысли. Когда-то тьма поглотила и его сердце, на всю жизнь оставив со страшным чувством вины. — Поговорите о Патрике лучше с моим мужем,— произнесла в задумчивости хозяйка и добавила без всякой надежды:— Не думаю, правда, что много узнаете. Патрик хорошим парнем был. Однажды утром пришел Аллан, полицейский, и сказал, что тот исчез из мотеля старой Джонсон. — Может быть просто уехал?— осторожно спросила Скалли. Женщина покачала головой. — С чего ему уезжать? Он тут решил остаться. Нарадоваться не мог. Да и вещи из номера не пропали. — Мама!— В комнату вбежал мальчуган, остановился и умолк, едва заметив незнакомых людей.— Я пойду еще погуляю?— спросил, косясь на мать. — Погоди, Фокс,— остановила она его,— тут агенты ФБР хотят с тобой поговорить. — ФБР?— склонив белобрысую голову на бок, удивленно уставился на Малдера и Скалли мальчуган. Дана не смогла сдержать приветливой улыбки, когда ее напарник представился мальчишке, и тот восхищенно пробормотал: — Вот это да! Вас зовут так же как и меня. Они вышли на улицу. Малдер с тезкой отправились поболтать, как выразился мальчишка, в парк, а Скалли решила навестить гараж Ральфа Хоупа. Он располагался позади дома из красного кирпича, в саду, окруженный множеством плодовых деревьев. К нему вела широкая асфальтовая дорожка, где свободно могли разъехаться два автомобиля, обсаженная по обочинам молодыми каштанами. Дверь в мастерскую была приоткрыта, но Скалли предварительно постучалась. — Эй, есть кто-нибудь?! Мистер Хоуп! Тишина была красноречивой. Но куда же подевался хозяин, ведь только что прибежавший отсюда сын подтвердил, что отец чинит автомобиль. В голове промелькнуло: неужели еще один? — Что вам надо в моем гараже, леди? Скалли вздрогнула и резко обернулась. У порога стоял, вытирая замасленные, покрытые сажей руки, невысокий жилистый мужчина, судя по одежде (это была обычная роба в пятнах мазута, растворителя, краски и еще Бог знает чего), механик. — Агент ФБР Дана Скалли. Могу я поговорить с Ральфом Хоупом? — Почему бы ни поговорить.— Он пожал плечами.— Я и есть Ральф Хоуп. Вот только не пойму, зачем леди из ФБР пришла в мой грязный гараж. Разве что если ваша машина сломалась.— Жестом он усадил ее на деревянную скамеечку у большого, заваленного деталями и залитого маслом и смазкой стеллажа. — Сэр, я бы хотела задать несколько вопросов в связи с исчезновением Патрика Робина. — Патрика? Хороший был парень. Племянник двоюродного брата моей жены, а нам так словно родным за три недели стал. Фокс с Марком от него ни на шаг не отходили. Но о том, как он исчез ничего вам не скажу. Не знаю. Утром пришел в гараж, а через пару минут явился Аллан и моя жена, сказать, что Патрик пропал. В нашем городе и до него люди пропадали и после него. Болтают, что это связано с проделками Джо Файна, но это— пустая болтовня, уверяю вас. — Простите,— перебила Скалли,— а кто такой Джо Файн? Ральф усмехнулся. — А вы разве не знаете? Джо, Джозеф то есть,— местная знаменитость. Видели небось то зеркало, что в номере под крышей, в мотеле старой Джонсон? «Опять зеркало»,— промелькнуло у Скалли в голове, но она только утвердительно кивнула. — Ну так это— его рук дело. После самой войны он поселился здесь и соорудил его. Совсем молодым парнем тогда был, а мне только три года исполнилось. Можете не верить, мисс, но я помню, как зеркало везли через весь город в «Голубую луну». Потом он много занимался всякой ерундой, ездил на Восток учиться на доктора, а когда вернулся, мы его словно не узнали: был обычным парнем, а стал странным, очень странным, настоящим чудаком. Все опытами какими-то занимается. Ну а так он нормальный, вы не думайте. Новости только смотреть не любит. Скалли внимательно выслушала монолог Ральфа Хоупа, не решаясь перебить его вопросом или прервать. Ей не терпелось переговорить с Малдером, рассказать о создателе зеркала и увидеть Файна. Хоуп, закончив тираду, поглядел на наручные часы, лежавшие на стеллаже среди деталей, извинился, полез в смотровую яму. — Простите, мисс, но у меня сегодня дел по горло. Поговорите о Патрике лучше с моим сорванцом. — Этим занялся мой напарник Фокс Малдер.— Она поймала неожиданную улыбку на испачканном пятнами сажи лице Ральфа.—Последний вопрос, сэр. Как вы думаете, почему в вашем городе пропадают люди? Хоуп пожал плечами. — Откуда мне знать, агент Скалли. Я не коп и не агент ФБР. Вот если ваше авто поломается— милости прошу, будет как новенькое через час.—Давая понять, что разговор окончен, Ральф Хоуп спустил в смотровую яму. Через несколько секунд оттуда донеслось:— Впрочем, здесь наверняка найдутся те, кто скажут больше обо всех этих таинственных пропажах. Не так далеко, в лесном лагере, живут толпы ненормальных с Юга. Из тех, кто верит в пришельцев и во всем винит их. Это не было новостью для Скалли. По дороге сюда Малдер выложил все, что узнал из разговора с ребятами из «Одинокого охотника». Милях в двадцати от города, в лесной глуши, действительно разбили лагерь поклонники НЛО. Порой они появлялись в городе, покупая продукты, и немало забавили здешних жителей. Что ж, пожалуй, это и впрямь забавно для них: люди занимаются тем, что ищут то, чего даже не видели, чушь собачья для суровых обитателей здешней равнины. Нет, даже в шутку Скалли не принимала в расчет соседство «тарелочников». Поблагодарив Ральфа Хоупа за предоставленную информацию, она вышла из гаража. Небо постепенно вновь затягивали серые облака. Ветер гнал опавшие листья по дорожке. Малдера она обнаружила в парке, на небольшой асфальтированной баскетбольной площадке. Похоже, он имел все шансы стать звездой баскетбола для местных мальчишек, гулко стуча большим оранжевым мячом. Раз за разом мяч попадал в корзину, чем вызывал бурный восторг маленькой команды. — Малдер. Он обернулся в тот момент, когда кто-то выбил у него мяч из рук, бодро погнав к щиту на противоположном конце игрового поля. Попрощавшись с маленьким своим тезкой и с остальными детьми, Малдер, скорчив обиженную мину, поплелся к Скалли. — Ну зачем ты нас отвлекаешь. Только игра пошла. — Прекрати, Малдер,— вздохнула она сокрушенно.—У нас дел по горло. Ну как, что рассказал тебе тезка? Сильный порыв ветра ударил им в лицо, и Скалли запахнула, поежившись, полы плаща. Ветер понесся дальше, срывая остатки покрова с деревьев, сбивая каштаны, со стуком падавшие время от времени на дорожки парка. — Оказывается Патрик Робин не все время жил у Эллис Джонсон. Некоторое время пристанищем ему служил выставленный на продажу небольшой домик. — И что заставило Патрика покинуть его? — Пожар, Скалли. Его достаточно быстро потушили, но жить там оказалось дальше невозможно. Решили снести. Владелец этих развалин, некто Джо Файн, переехал в купленный за полученные по страховке деньги новый дом. Думаю, надо будет навестить его. — Погоди, Малдер, я не ослышалась? Ты сказал Файн? Он остановился, кивнул. — Ну да, Джо Файн. А почему это тебя так интригует? — Ральф Хоуп рассказал мне кое-что несколько минут назад. Послушай.— Скалли поведала напарнику содержание ее разговора с хозяином гаража. Теперь пришел его черед удивляться. — Скалли,— пробормотал он, наконец, ошеломленный,— тебе не кажется, что истина где-то близко? — Малдер, это может быть просто совпадением. — Совпадением?— переспросил он.— Не слишком ли их много на сегодня. Мы только начали расследование, а я уже не знаю, чему верить. — Доверяй самому себе, Малдер. И объясни мне вот что, почему мы ищем Патрика Робина вместо того, чтобы заниматься исчезновением восьми человек. На мгновение, только на мгновение он задумался, а потом выдал ответ. — Одного человека искать проще, Скалли. Может быть этот путь приведет нас к разгадке исчезновения остальных. — Знаешь, Малдер,— ветер безжалостно растрепал ее рыжие волосы, и она без конца поправляла их,— меня удивляет только одно.— Не дожидаясь вопроса, она пояснила:— Ты не бросаешься в лес расспрашивать обо всем «тарелочников», не связываешь все с активностью полетов НЛО в этом районе. — Перестань, Скалли,— отмахнулся он,— это в прошлом. Не забивай мне голову подобной ерундой. — В прошлом?!— она удивленно приподняла бровь. Заворачивая за угол, он, словно случайно, приблизился к ней, наклонившись пройдя под ветвями каштана. — Я учусь доверять себе, Скалли. Слишком часто я бросался в погоню за неведомым, слишком часто мне казалось, что истина совсем рядом, но каждый раз она исчезала, порой ее безжалостно уничтожали. Да и нас тоже. Скалли насторожилась. — Думаешь, все повторяется?— спросила она после некоторого раздумья. — И возвращаются ветры на круги своя,— процитировал Малдер, когда очередной порыв распахнул плащ, едва не сбив его с ног, заставил остановиться. Было пасмурно. Хмурое небо, как и хмурое настроение агента Малдера, вот-вот обещало холодный дождь. — Навестим доктора Файна?— предложил он. — Малдер, я устала. Неужели тебе не надоело. Я предлагаю вернуться в «Голубую луну» и как следует пообедать, а потом дочитать материалы дел. — Как знаешь, Скалли. Тогда встретимся у Эллис за ужином.— Он повернул в переулок, перебежав улицу. — Постой, Малдер!— крикнула она.—Ты опять за свое? — Скалли, ну должны мы собрать хоть какую-то информацию. Из этих полицейских отчетов мало что можно почерпнуть. Возвращайся в мотель и жди меня там. Можешь отдохнуть. — Погоди! С улыбкой дождавшись пока Скалли перейдет дорогу, он спросил, лишь только она приблизилась:— Боишься оставить меня одного? — Конечно,— кивнула она,— не хочется, чтобы ты стал после стольких лет подопытной морской свинкой. А кстати, откуда ты знаешь, где живет Джо Файн? — Полчаса назад, Скалли, я наконец то оценил преимущества использования собственного имени. Дом доктора Джозефа Файна. Скай-авеню 30, Бенд, Орегон. Четверг 4:04 РМ. Дверь открыл маленький седой человечек — ЦРУ?— немедленно осведомился он, и совершенно белые кустистые брови сомкнулись на переносице. — Федеральное Бюро Расследований,— как можно приветливее объяснила Скалли, предъявляя свое удостоверение.— Агент Дана Скалли, мой напарник,— кивнула она в сторону не спешившего предъявлять жетон Малдера,— Фокс Малдер. — ФБР?— неожиданно переспросил человечек. Давненько не виделись. Вам то я зачем понадобился? — Сэр, мы бы хотели поговорить с доктором Джозефом Файном. Ни говоря ни слова, седой человек ушел в дом. Недоумевая, Скалли обменялась вопросительным взглядом с Малдером. В этот момент донеслось: — Сроду я не видел таких агентов. Вам что, особое приглашение?! ...Все это было похоже скорее на лабораторию, достаточно хорошо оборудованную и оснащенную всеми современными приборами, чем на жилище обычного человека. Но Скалли уже сталкивалась с подобным явлением. Да и Малдеру дом Джо Файна живо напомнил собственную берлогу. — Вот видишь, Скалли,— произнес он негромко,— я не такой уж необычный. — Не обольщайся, Малдер,— парировала она,— скорее, это доктор— не совсем обычный человек. — ФБР, зачем сейчас то я вам понадобился? Я— Джозеф Эл Файн. Итак уже все, что хотели, узнали. — Простите, сэр?— Малдер посчитал, что это— вопрос. — А, ну вы же не в курсе. Ну и не надо. Сейчас то я вам зачем?— Файн сел на стул, указав агентам на два табурета. Малдер принял приглашение, Скалли же ходила между столами, рассеянно изучая наклейки на пробирках, содержимое многочисленных колб, оценивая мощность микроскопов. — Сэр, мы пришли, чтобы задать несколько вопросов по поводу исчезновений людей в вашем городе. Слышали, наверное?— Видя, что доктор с интересом слушает его, Малдер продолжил:— Патрик Робин некоторое время жил у вас? — Да,— кивнул Файн.— Парень был очень смышленым, помогал мне с аппаратурой. Видите, сколько ее здесь. Очень смышленым был. В биологии, правда, ничего не соображал. Ну да не беда. Зато любой механизм мог разобрать с закрытыми глазами. Скалли заметила, что Файн внимательно разглядывает ее напарника, но не придала этому большого значения. Гораздо более интересным показалось ей существование в таком заштатном городке, как Бенд, лаборатории, оборудованной лучше, чем исследовательские комплексы некоторых университетов. — Почему Патрик Робин не переехал с вами, когда дом сгорел?— поинтересовался Малдер, когда Джозеф Файн поведал о грозе и молнии, уничтожившей его прежнее жилище. — А что ему было тут делать?— удивился хозяин.— Микроскоп то он отрегулировал. Золотые руки и открытая душа. Надеюсь, он счастлив сейчас, где бы не находился. Последняя фраза чем-то насторожила агентов. — Разве он был несчастен? Файн фыркнул в бороду. — А вы счастливы? Скалли задумалась над неожиданным вопросом, Малдер промолчал, сочтя это благоразумным. Джозеф тем временем уселся за один из своих микроскопов. — Доктор Файн,— Скалли, наконец, не выдержала,— а над чем вы работаете? Ответа не последовало, но Дане показалось, что старик скорчил недовольную мину, хотя, возможно, он просто прищурился, глядя в окуляр электронного микроскопа. Так или иначе, но она настойчиво повторила свой вопрос, только в более нейтральной форме. — Доктор Файн, мы только хотели узнать... — Детка,— старик мило улыбнулся, на мгновение оторвавшись от микроскопа,— ни слова больше. — Но сэр... — Мои опыты не имеют ничего общего с клонированием, о котором эти шарлатаны трубят на каждом шагу. — Сэр,— Скалли уже начинала выходить из себя. — Мистер Файн,— вмешался наконец Малдер. Профессор поднял голову и вначале отпрянул, а затем с интересом принялся разглядывать его. Тот умолк, пытаясь понять, чем вызвал столь пристальное внимание. — Идеально!— охнул вдруг профессор.— Просто идеально! Если вы не согласитесь, я буду вынужден вас убить. — Простите, док, не соглашусь с чем? — Ни с чем, дорогой мой.— Файн так внимательно рассматривал Малдера, что тому впору было смутиться.— Ни с чем, а на что. — На что?— настороженно спросила Скалли. Профессор подпрыгнул: — Как на что? На участие в эксперименте, конечно же! Только подумайте, с вашей помощью я получу идеальный биологический образец человеческого существа. Малдер, вы войдете в историю.— Он повернулся к Скалли.— Вы, кстати, тоже. — Извините, профессор,— пробормотал несколько ошеломленный Малдер,— но у меня и так полно работы. — Забудьте.— Нетерпеливо махнул рукой профессор.— Никакие деньги не оплатят вам мировой известности. Малдер возвел очи к небу и сокрушенно произнес: — Только этого мне и не хватало! Скалли улыбнулась, продолжая задумчиво рассматривать препараты и пробирки на столе. Доктор Файн снова уткнулся в микроскоп. Мотель «Голубая луна» Бенд, штат Орегон. Четверг 6:43 РМ. Малдер слез с кровати и подошел к окну. Холодный осенний ливень кончился, тучи сползли с горизонта, обнажив багровое закатное солнце. Небо пылало, предвещая холодный ветер. Невольно Малдер залюбовался алым куском солнца между деревьями и коттеджами. Тени вытягивались в одном направлении, постепенно становясь все длиннее, пока совсем не исчезли, с последним погасшим алым лучом. Свет— правая рука тьмы. Тень отграничивает свет от тьмы, неся в себе качества противоборствующих начал. Она дает ориентир в пространстве, потому что имеет направление. Поэтому попытки получить абсолютную истину готовой неплодотворны. Необходимо искать путь по неуловимой грани меж противоборствующих и одновременно взаимодействующих сторон действительности, путь по лезвию бритвы. Сколько раз они резали свои жизни, идя этим путем. Но нить, связывающая его и Скалли оказалась куда прочнее, чем можно было подумать. Только теперь они стали более уязвимы: борьба, связавшая их, сделавшая их единым целым, постоянно ставила эту связь под угрозу уничтожения. Теперь каждый из них отвечал за две жизни. В мире, где ты одинок, ничто, кроме смерти, не в силах отвратить тебя от пути, потому что тебе нечего терять. Это самое страшное для твоих врагов. Жизнь одинокого борца— всего лишь необходимое условие для продолжения схватки. Он жесток, независим, безжалостен, подчас неспособен прощать и любить, доверять. Тот, кто решиться разрушить стену и разделить страшное бремя одинокого человека, не должен обладать зависимостью от чужой ласки, но сам обязан уметь прощать и любить. Малдер внутренне вздрогнул, когда заметил в оконном стекле отражение Скалли. Он еще раз выглянул в окно. Вечер, синеющий осенний вечер висел над городом. Серо-голубые прозрачные глаза Скалли были грустны. Какая то отчужденность поселилась там и Малдеру вдруг страстно захотелось изгнать этот холод из милых глаз. Тонкие бледные пальцы легли на его плечо. — Пойдем ужинать,— предложила она. Он молча кивнул, опустив жалюзи. Проводя так много времени друг с другом в бесконечных поездках, расследуя многочисленные дела, они так много общались с окружающими и так мало говорили друг с другом. За те годы, что они проработали вместе, научились понимать друг друга без слов. Подчас их молчаливый диалог, скрепляемый полуобъятиями рук, не удовлетворял истосковавшиеся по ласкам души, но и это в конце концов было преодолимо. Так было всегда. За ужином, оказавшимся столь же отменным, как и завтрак, миссис Джонсон расспрашивала их о разговоре с Хоупами и Джозефом Файном так настойчиво, что в конце концов Малдеру стало казаться, что параноидальный синдром возвращается. Скалли же терпеливо вела разговор. Ей было совсем не в тягость делать это, поглощая великолепный бифштекс. Малдер был угрюм и раздражителен. Он сам плохо понимал причину своего состояния, а может никакой причины и не было, просто он слишком устал. — Эллис,— поинтересовалась Дана,— а почему доктор Файн принял нас за сотрудников ЦРУ? Старушка промолчала, но взгляд Скалли остался все так же настойчиво вопросительным. — Старая история,— нерешительно начала Эллис Джонсон.— Пару раз, уже после того, как он вернулся сюда в пятьдесят шестом, приезжали какие то люди, забирали его. Вот и все. Через пару лет Джо все равно возвращался в Бенд. У нас тут не слишком то любят федеральное правительство, все знают историю Джо Файна. Малдер и Скалли обменялись красноречивыми взглядами, Эллис, не замечая этого, возможно, нарочно, продолжала как ни в чем не бывало. — Вам мало что расскажут, потому что вы чужаки для здешних жителей. Даже форму свою носите. А кто же станет болтать о том, что знает. Все помнят о Джо. ...— Послушай, Малдер, а ведь Эллис права,— Скалли присела на краешек его кровати,— нам не доверяют. — А с чего бы это они вдруг начали доверять федеральным агентам, Скалли?— буркнул Малдер, перебирая бумаги на столе.— Одно мне только неясно, с чего это шериф так благосклонно к нам отнесся. Не думаю, что по доброте душевной он решил помочь нашему расследованию — Не забудь, Малдер, ему звонил сам Скиннер. Фокс пристально взглянул ей в глаза и настороженно спросил: — Ты в это веришь? Дана пожала плечами. — Не знаю. Во всяком случае надо проверить этот звонок. — И запросить всю информацию о Джозефе Файне. — Постой, Малдер, если им действительно занималось ЦРУ, то не стоит оповещать их о нашем расследовании. Не думаю, конечно, что это их люди пытались напугать тебя в Вашингтоне, но все-таки давай держаться подальше ото всех этих серьезных контор. — Не беспокойся,— заверил он с плутоватой улыбкой,— у меня свои каналы. Скалли вздохнула, сжав губы. Внутренне она догадывалась о каких «каналах» идет речь. Штаб-квартира организации «Одинокие стрелки». Вашингтон, федеральный округ Колумбия. Четверг 11:30 РМ (по Восточному времени). Телефонный звонок был сделан со всеми мерами предосторожности. Лэнгли снял трубку лишь после того, как дважды проверил абонента. Сразу сработало несколько систем: запись разговора, антиподслушивающие устройства, проверка источника сигнала… — Малдер, у вас ведь сейчас половина третьего ночи. Что еще стряслось? — Мне не спиться только по одной причине... — Я вообще не представляю, как ты можешь спать, когда рядом, совсем рядом прелестная Скалли,— вставил Фрохики с плотоядной усмешкой. — Фрохики,— узнал Малдер,— опять ты со своими шуточками. Ребята, стукните его там чем-нибудь. Скалли спокойно спит в соседнем номере. — Я разочарован,— послышался голос Фрохайка. — Ну так что ты хотел от «Одинокого охотника» на этот раз?— вмешался молчавший до этого Джон Байерс. Он не любил, как и Малдер, когда Фрохики начинал отпускать скабрезные шуточки в адрес агентов. Он уважал Скалли, как могут уважать только соратника по нелегкой борьбе, стараясь всячески помогать ей и Малдеру. Будучи негласным лидером группы, Джон руководил всей работой. «Одинокий охотник» не раз выручал фэбээровцев из западни, не афишируя своего присутствия. Они действовали тайно, но ненависть, которую питал Байерс и его команда ко лжи, генерируемой различными лоббистскими группировками при федеральном правительстве, была чем-то сродни упорству Малдера в поисках истины. Может быть поэтому они были внутренне чем-то похожи, испытывая одни и те же чувства. Как и Малдер, Джон Байерс долгое время искал доказательства существования внеземных цивилизаций и регулярного посещения их представителями Земли. Он знал многое, но действовал в подполье и гораздо более осторожнее, чем агенты. — Учти,— не унимался Фрохики,— информация влетит тебе в кругленькую сумму. Не обращая внимания на его выходки, Малдер поведал команде о странном докторе Файне, звонке из ФБР и происшествиях в Бенде. Пообещав добыть нужную информацию к утру и переслать ее агентам, Байерс отключил связь. Ленгли проверил работу системы, принявшись за поиски. Всем троим предстояла непростая ночка. Номер Фокса Малдера, мотель «Голубая луна». Бенд, штат Орегон. Пятница 5:10 АМ. — Малдер.— У Даны не было ни сил ни желания говорить что-либо еще. Пять часов утра, лечь спать ей вчера удалось только после полуночи. С трудом, сделав над собой усилие, Скалли все-таки спросила:— Ну что там у тебя? Он протянул ей листки факсов. — Горячие еще. За окном все еще лежала густая чернота, скоро она начнет синеть, растворяя чернила ночи. А потом наступит рассвет, и, если утро будет погожим, то пенно-розовая заря перельется через край горизонта и будет несколько минут гореть в оконных стеклах коттеджей. Машинально отхлебнув остывший кофе из стаканчика, что стоял на столе, Скалли пробежалась по страницам, пахнущим типографской краской. Малдер с издевкой осведомился: — Как ты можешь пить эту гадость? Однако, Скалли слишком устала, чтобы обращать внимание на его подколки. — Малдер,— она положила бумаги и закрыла глаза,— это разве не подождало бы до утра. — Нет,— возбужденно проговорил он,— ты только послушай: Джозеф Эл Файн, доктор медицины, учился в Гарварде, Йеле. Работал в ЦРУ, проект «Поколение». Это проект по созданию, искусственному созданию человека. Не этим ли он занимается сейчас, Скалли? Что он делает в этом Богом забытом городишке? — Лучше скажи, как ты узнал обо всем этом? Малдер хитро усмехнулся. — Привет от Фрохики. — Этого следовало ожидать,— вздохнула Скалли. Не то чтобы она не одобряла действий Малдера, порой ей и самой (иногда даже втайне от Малдера) приходилось обращаться за помощью к «Одинокому охотнику» и она неизменно получала ее. Сейчас Скалли скорее констатировала факт, нежели сокрушалась по поводу способа добывать информацию, избранного напарником. — А что насчет того звонка якобы от замдиректора? Малдер покачал головой с некоторой ноткой разочарования сообщив: — Звонил действительно Скиннер. Байер даже переслал мне аудиозапись. Звонок сделан где-то в половине десятого по Восточному времени, значит местные копы получили его приблизительно в половине седьмого. — Малдер, а у тебя есть убедительные соображения по поводу того, с какой стати они бросились помогать нам? Я не верю в благие намерения. И даже в сотрудничество по просьбе замдиректора. — Не знаю, Скалли,— он пожал плечами.— Может, хотят поскорее спровадить нас из города? Расследование с самого начала было странным. Вызов к Скиннеру, таинственное покушение на Малдера, заштатный городок, каких полно на Среднем Западе да и здесь, в орегонской глуши, оказался маленьким уголком спокойной жизни, течение которой время от времени прерывалось происшествиями вроде того, из-за которого они оказались здесь. Да и сам предмет расследования был для них необычным. Впрочем, слово «странный» в их ситуации не подходило. Агенты никогда не занимались чем-то ординарным, когда работали на пару. Предметом их поисков неизменно была истина. И какой бы она не была, путь, приведший их в тупик, не однажды обрывавшийся пропастью, еще не окончен. Надежда все объяснить (научно или нет), добыть необходимые доказательства существования истины движет ими. Человек больше страдает от неведения, его пугает неизвестность. Грань между наукой и научной фантастикой тонка. Порой ее нет вовсе. В некоторой степени фантастика, уложенная ровными строками в белые книжные тома, существует в специальных лабораториях научно-исследовательских центров, в теоретических работах ученых. Серое вещество человеческого мозга, способное воспроизводить в результате сложных химических реакций то, что символически мы называем мыслью, породило множество химер, в которые одни верят, как в возможность создания суперцивилизации, другие же считают все не более чем трюком, миражом для глупцов и бездельников. Человека пугает и притягивает все таинственное, свойства чего он не может объяснить с точки зрения существующего положения вещей. Новая вера столь же привлекательна, сколь и отталкивающая. Принявший ее становится фанатиком, отвратить которого могут лишь неопровержимые факты. Но и неверивший, и разуверившийся всегда носит в глубине души зерна сомнений, которые не дают его миру обратиться в хаос, а ему— утратить представление о реальности. Тонкая грань между фантастикой и наукой способна, однажды рухнув, навсегда погубить наш мир, исказив или уничтожив все привычные представления о его сути, или вывести человечество из мрака бесконечных заблуждений в сверкающий мириадами звезд космос вечной истины. Бенд, штат Орегон. Пятница 1:48 РМ. Октябрьское бледное небо, осыпанное блестками золотистого солнечного света, мирно повисло над увядающей землей. Придорожные тополя бесшумно и несуетливо роняли кожистые, похожие на жестяные, сердечки сухих листьев. Ветерок ворошил их и гнал, шурша, по гудрону с ядовито-желтой прерывистой полосой, змейкой убегающей на подъеме за горизонт. Город лежал на равнине меж трех холмов. С жестким шуршанием шин о дорожное покрытие промчался серебристо-синий автомобиль весь покрытый капельками влаги. …Скалли промолчала, когда партнер оставил выпрошенную у полицейских рацию включенной, хотя это безмерно раздражало ее, заставляло нервничать после бессонной ночи и насыщенного событиями утра. Она ничего не сказала, когда Малдер впустил в салон пронзительный ветер, опустив стекло со своей стороны. Дана лишь сильнее закуталась в плащ. Малдер и сам пребывал в состоянии странного отупения. Он решил проветрить авто вовсе не для того, чтобы вызвать реакцию у Скалли. Просто надо было как-то раздражать свой мозг, слишком уставший, чтобы думать. План действий на сегодня не вызывал у него самого восторгов, но надо было что-то делать, чем-то заняться, пока еще не все кусочки мозаики собраны, и они не могут засесть за головоломку. Сгоревший дом Джозефа Файна Малдер решил осмотреть, руководствуясь одним ему известным чувством. Кто знает, может там лежит ответ на вопрос. Или хотя бы еще один вопрос. — Сан-стрит 205. — Я помню.— Он завернул на тихую улочку. Бывший дом Файна располагался на отшибе, на самой окраине городка. По обе его стороны, на соседних участках, дома лишь строились. Там тоже сейчас не было никого. К дому профессора вела узкая аллея, обсаженная по обочинам старыми тополями и кленами, засыпанная опавшей листвой, по которой едва ли мог без риска оцарапать дверцы проехать автомобиль. Оставив «Таурус» на небольшом асфальтированном пятачке перед дорожкой, агенты направились к видневшемуся в глубине аллеи дому. — Малдер, не понимаю, зачем мы сюда пришли. — Я и сам не понимаю, Скалли,— откликнулся он. Дверь была вся в копоти, но врезной замок блестел очищенным от сажи металлом. Аккуратно, старясь не запачкаться, Скалли прошла внутрь, когда Малдер открыл дверь. Здание пострадало от пожара намного меньше, чем они ожидали. Видимо, пожарным удалось быстро погасить пламя. Стены были черными, некоторые их части прогорели довольно основательно, что не удивляло, учитывая, что дом был деревянным. Дана замерла, когда что-то скрипнуло у нее под ногой. Наклонившись, она подобрала из пепла осколок зеркала. — Что у тебя, Скалли?— спросил Малдер, наклоняясь. Она протянула ему находку со словами:— Если это тот ответ, который мы ищем, то я разочарована. Он повертел осколок со странным выражением лица и положил во внутренний карман пиджака. — Ты что, Малдер?— удивленно спросила Скалли. Ей до сих пор были неясны мотивы, которыми руководствовался в поступках ее партнер последние пару дней. И ее уж конечно не удовлетворяли объяснения Малдера насчет его интуиции. Ведя расследование следует полагаться на факты и логические соображения, а не на туманные ощущения и смутные подозрения, иначе ничего хорошего не выйдет. — Скалли. Она прошла на его голос в другую комнату. Это помещение выгорело значительно сильнее. Малдер стоял около одной из обуглившихся стен, очищая ножом бревна, словно стараясь определить, начинается ли где-нибудь твердое дерево или бревна прогорели насквозь. В стене будто бы была ниша довольно больших размеров. В этой комнате весь пол был усеян осколками стекла: одни из них были закопченными, мутно-коричневыми, другие— сверкали ртутным серебром, что удивило не только Малдера. Нож царапнул металл. — Скалли, взгляни сюда. Из обгоревшей деревянной стены торчал закопченный железный винт. Еще одиннадцать таких же насчитали агенты по периметру ниши. — Здесь что-то было, Скалли. И, кажется, я знаю что.— Он присел на корточки около груды сверкающих осколков, подобрал один, повертел, улыбнулся своему отражению. Стирая пятнышко сажи с подбородка, Малдер выпрямился, обведя взглядом обгоревшую комнату. Слишком болезненными были воспоминания. Кислый запах жженого дерева наводил на невеселые мысли о другом пожаре, произошедшим за сотни миль отсюда. Тогда в огне погибли не только папки с делами под грифом «х», но и частички их душ и без того исковерканных пламенем. Ему до сих пор было не по себе, когда вспоминался тот вечер. — Пойдем отсюда, Скалли.— Он тронул ее за плечо. Дана согласно кивнула. Они поднялись на второй этаж. Крыша была разобрана наполовину, а то, что осталось от нее, было безнадежно повреждено огнем. Здесь, наверху, разгуливал ветер, качая горелые деревяшки. «Пол» под ногами трещал и скрипел, всякий раз угрожая провалиться. Из-за всей этой какофонии Малдер не сразу услышал звук выстрела. ...— Скалли, где ты?! Скалли! Торопливо доставая пистолет из кобуры, проверяя наличие патронов в обойме, она откликнулась не сразу:— Я здесь, Малдер! — Ты как, не ранена?— Он оттянул боек, посылая патрон в ствол. — Со мной все в порядке. Что это было?— Скалли пыталась успокоиться, но шок и нервное напряжение все не унимались. В голове пеной вскипали десятки вопросов. Но отвлекаться было нельзя, надо целиком сосредоточиться на первостепенной сейчас задаче— защитить свою жизнь и жизнь напарника. Возможно, им предстоит перестрелка, а это требует некоторой сосредоточенности и здравомыслия.— Что это было?— вопрос не давал покоя. — Не знаю пока. Но у меня плохие предчувствия на этот счет. Он ползком обогнул обгоревшие остовы стен, встав за одной из них. И тут он заметил снайпера: темная фигура мелькнула на гребне стены дома напротив. Там тоже никого не было, здание только строилось, возводился второй этаж. — Полицейское управление? Говорит специальный агент ФБР Дана Скалли. Мы на Сан-стрит 205. Чрезвычайная ситуация. Снайпер на крыше соседнего дома. Просим подкрепления.— Она свернула антенну полицейской рации, и, повернувшись к Малдеру, предложила:— Давай я попробую добежать до лестницы. — Еще не хватало мне тебя угробить,— со страдальческой улыбкой произнес он. Малдер видел из своего укрытия огневую точку их противника. Тот не спешил уходить. «Либо он— дилетант,— подумал Фокс,— либо...».— И тут он понял, почему «охотник» не торопиться. Он был не один. Ничего не подозревающая Скалли пересекла линию огня. Малдер едва не поперхнулся. Выстрел должен был последовать немедленно, но его почему-то не было. О причинах промедления раздумывать было некогда, Малдер лихорадочно соображал, ища выход: если он столкнет Скалли вон туда, под надежное прикрытие металлической балки и груды обгоревших бревен, то, возможно, если она не расшибет себе голову, падая,— останется в живых. Но тогда он окажется на линии огня, а если их странные соседи— профи, то... Но времени на раздумья не оставалось. Малдер не мог не воспользоваться едва ли не единственным в этой ситуации шансом. Он поставил пистолет на предохранитель, чтобы нечаянно не выстрелить и молил Бога, чтобы Скалли не выпалила в него, обернувшись. Глубоко вздохнув, он сделал несколько отчаянных прыжков. Одной рукой прижав стиснувшую «зиг-зауер» кисть Скалли, а другой оберегая ее голову от железной балки, Малдер в падении увлек Дану на себя. Словно в замедленной съемке промелькнул сноп искр, высеченный из бруса снайперской пулей, а потом до Малдера донесся звук выстрела. Упав, Фокс быстро перекатился на живот, его позвоночник был явно не в восторге от впившихся обломков кирпичей и щепы. — Малдер!— Скалли страстно желала выругаться и потребовать объяснений, но увидев выражение лица партнера, она лишь ограничилась вопросом:— Что это ты? Он мычал и корчился от боли. Скалли помогла ему встать. — Ну хватит, на тебе ни царапины.— Она перевела взгляд на свой костюм и огорченно произнесла:— Ты лучше посмотри на кого мы похожи.— Дана вытерла его испачканную сажей и пылью щеку. — Спасибо.— Все еще морщась от боли, он привалился спиной к бревнам, уже нисколько не беспокоясь о плаще и новеньком костюме. Только что смерть в очередной раз не смогла заполучить их. Несколько секунд они сидели молча, обессиленные. Потом Малдер решил попытать счастье и прорваться к лестнице, ведущей вниз. Неизвестно, когда полицейские прибудут сюда, снайперы не должны уйти. Но каждая попытка даже выглянуть из-за укрывающих их бревен была безуспешной. Несколько раз рявкнула очередь, выпущенная из автомата. Агенты снова упали за прикрытие вниз лицом. Одно только удивляло Малдера: еще никогда ликвидаторы не вели себя так нагло, неосторожно. Обычно, когда выстрел не удавался, они просто убирались прочь, а эти изрешетили тут все свинцом и не собираются уходить. «Либо это не профессионалы,— снова подумал Малдер,— либо доводят дело до конца. Интересно, сколько их там?» Пули крошили кирпичи у него над самой головой, так что высунуться из-за прикрывающей их кучи мусора, агентам не представлялось возможным. Их противники словно задались целью истратить все имеющиеся в наличии боеприпасы, а последних видимо было хоть отбавляй. Таинственные противники словно бы попали на стрельбище. По большому счету, сейчас Малдеру было все равно, кто выйдет победителем из этой заварушки. Он хотел лишь остаться живым и по возможности невредимым. Прерывистые автоматные очереди раздавались все реже. Скалли подняла голову. — Рискнем? Малдер, стиснув губы в страдальческой усмешке, выразительно поглядел на нее. Выбросив руку вперед, ни на сантиметр не приподняв тяжелого рослого тела, он схватил и крепко сжал перепачканную кирпичной пылью ладонь Скалли. Повинуясь таинственному сигналу, они пружиной вскочили и, пригнувшись, бросились за перекрытие. Выстрелы стихли Малдер повернул к Скалли покрытое капельками пота, перепачканное сажей лицо, и встревожено спросил: — С тобой все в порядке? Сглотнув, она кивнула утвердительно. Пыль медленно оседала на пол. — Постой.— Она протянула руку и вытерла струйку крови, стекающую по его рассеченной осколком кирпича щеке. Он благодарно погладил ее ладонь. Скалли чуть приподнялась, поглядывая на напружинившегося Малдера, его тело под изорванной измазанной одеждой бугрилось мышцами. Выстрелы больше не раздавались. Наконец до слуха агентов донесся странный звук, похожий на комариный писк. Звук приближался, он не был уже таким монотонным как вначале. Это завывала сирена полицейского автомобиля. Малдер приподнялся и выглянул из-за бревна: снайперы исчезли с крыши соседнего дома.