Часть 5. Легированный корунд (Аристократия)
3 июня 2022 г., 16:23
Юная баронесса Коринна фон Штраутмельт пробралась мимо нарядных гостей к столику и взяла эклер из вычурной этажерки. Она старалась есть его как можно изящнее: не по регламенту запачкать кремом перчатки, или не дай бог, лицо.
Музыка переливами струилась под потолком — музыканты в оркестре идеально вытягивали каждую ноту. Звуки захватывали и уносили: дирижировал сам Фуртвенглер, Невероятный маэстро. Гости танцевали, болтали, смеялись. А Коринне было совсем не до смеха. Она держала марку идеальной жены и ждала появления пожилого супруга, прикованного к инвалидной коляске.
— Фройляйн, прошу прощения, — рядом раздался чей-то неуверенный голос.
Коринна не сразу поняла, что обратились именно к ней. А, обернувшись, увидела незнакомого юношу, который старался не топтаться и не коситься на угощение. Коринна слегка улыбнулась, по регламенту, подчёркивая высокий статус.
— Я тут впервые, — юноша запинался, красней и отдёргивал руки, чтобы не теребить лацкан смокинга.
На добротном чёрном сукне Коринна сразу заметила золотой значок: циркуль и наугольник.
— Вы ведь любите геометрию, — Коринна вновь улыбнулась, обратив внимание на букву «G» в значке между циркулем и наугольником.
Юноша её понял и даже улыбнулся увереннее. Но Коринна осеклась и пожалела, что заговорила с ним. Их не представили, ей не по регламенту с ним разговаривать. Баронесса бросила быстрый взгляд на гостей. Супруг не появлялся. Его доверенных лиц Коринна тоже пока не заметила. Тем лучше. Баронесса позволила себе немного расслабиться. Ничего не случиться, если они познакомятся раньше. Юноша ей приглянулся. На вид он едва ли старше её, улыбчивый, в глазах искорки. Коринна устала от брюзги-супруга и его докучливых, скучных доверенных лиц.
— Коринна фон Штраутмельт, — баронесса игриво протянула юноше руку.
Тот слегка стушевался: изменился в лице, виновато опустив глаза. Коринне даже показалось, что он сглотнул.
— Вы в порядке? — осведомилась Коринна.
— Д-да, — выдавил юноша, слегка неуверенно приняв её руку. — Меня зовут Герберт. Герберт фон Сарториус-младший.
Герберт поцеловал руку Коринны, едва коснувшись губами перчатки, и быстро выпрямился. В его взгляде читалась заинтересованность и доля опаски.
— О вас ходят легенды, фрау Коринна, — Герберт пытался держаться непринуждённо, но Коринна видела, что ему не по себе.
— И что ж за легенды? — поинтересовалась она.
Кажется, с Гербертом можно смело доесть эклер и поболтать о пустяках, не особо заботясь регламентом.
Герберт пытался держаться смелее и даже натянул загадочную улыбку. Он осмелился подойти к Коринне поближе и шепнуть почти что, на ухо:
— Некто растягивает дыбе каждого, кто осмелится обратить внимание на фрау баронессу. И уходит, бросая беднягу умирать.
Коринна засмеялась, хотя в душе кольнула досада. Господин барон опасается, что она сбежит с молодым повесой и опозорит его доброе имя. И отдал приказ доверенным лицам распускать гадкие слухи.
— Это, всего лишь, легенда, — перебила Коринна, смеясь. — Такая же глупость, как, например, всадник без головы!
Невероятный маэстро взмахнул дирижёрской палочкой, и медленный скучный полонез сменился лёгкой мазуркой.
— Белый танец! — задорный голос церемониймейстера сбил напряжение.
— Герберт, идёмте танцевать! — весело предложила Коринна, пока её новый знакомый не погряз в глупостях.
Герберт выглядел скованным и поначалу едва не отдавил Коринне обе ноги. Та легко увернулась от его неловких шагов.
— Герберт, смелее, — Коринна лихо кружилась и перебегала, не давая Герберту мешкать.
Вскоре и он расхрабрился, ловко увлекая Коринну в изящные переходы. Как же легко у него получалось! А Герберт не такой уж медведь, как поначалу решила Коринна.
— Я прибыл, — он попытался заговорить.
Но Коринне болтать совсем не хотелось. Даже танцуя, она выискивала среди гостей постылых доверенных лиц. Взгляд зацепился за обрюзгшего носатого типа, на котором смокинг сидел мешком. Это Гуго, племянник господина барона. Мерзкий картёжник, да ещё отпускает скабрёзности. Он, как всегда, пил, а напротив него торчал ещё один тип, разодетый, будто петух.
Коринна стремительно повернулась, стремясь скрыться от неприятного родственника. Герберт сразу же поймал её ритм, легко крутнулся на носках. Он продолжал говорить, но Коринна почти не слушала. Вроде бы, его отец — друг господина барона, а сам Герберт прибыл на службу. Ну и пускай, служить он начнёт только завтра, а сегодня можно потанцевать.
Мазурка закончилась. Раскрасневшаяся, Коринна вернулась за стол. На этажерке красовалось ещё много эклеров, после резвого танца проснулся аппетит. И сразу пропал. Гуго приближался к столу с бокалом в руках, рядом с ним вышагивал этот «петух». Вот же ж, чёрт! Коринне захотелось сбежать. Это же Траурихлиген, правая рука её супруга. И какой только чёрт его дёрнул напялить такой дурацкий костюм? Специально, чтобы Коринна не сразу его узнала.
Гуго решил закусить вино и остановился у угощений, а Траурихлиген приблизился, широко улыбаясь.
— Свобода, равенство, братство, — он поприветствовал Герберта, а Коринне по регламенту поцеловал руку.
— Равенство, братство, свобода, — негромко ответил Герберт.
Он вновь потянулся теребить лацкан. Неудивительно: перед Траурихлигеном смутится и дьявол. Одного его взгляда достаточно, чтобы лишить уверенности.
Коринна решила покинуть приём. Веселье сразу исчезло, и аппетит тоже пропал. Она по регламенту сделала книксен. Ужас пронзил с головы до пят: она потеряла кольцо. До мазурки оно сверкало рубином, украшая её перчатку, а сейчас бесследно пропало. Соскользнуло, наверное, пока она вертелась, соревнуясь с Гербертом в ловкости. Коринна взглянула на Траурихлигена — тот не заметил её замешательства. Доверенное лицо мёртвой хваткой вцепился в Герберта и требовал отвечать на какие-то серьёзные и важные вопросы. Неофит должен выдержать экзамен прежде чем предстать перед господином бароном. А если провалится — Траурихлиген прогонит его прямо с приёма.
Коринне уже не было до них дела. Она пыталась найти кольцо. А вдруг блеснёт где-нибудь на полу под ногами гостей? Но, нет, не блестит. Затоптали, отопнули куда-то к стене, а может и вовсе, кто-нибудь подобрал. Коринну захлестнуло отчаяние: кольцо в виде змейки с рубином во рту — драгоценный подарок. Как ей теперь скрыть пропажу? Как отыскать? Может, прокрасться в банкетный зал вечером, после приёма? Никто не должен узнать, что теперь у неё нет кольца.
***
Герберт не понял, что с ним случилось. Эрих фон Кам-Траурихлиген одобрил его кандидатуру и разрешил предстать перед тайным секретарём Ложи. Он повёл Герберта в рабочий кабинет господина барона. А потом Герберт понял, что лежит на чём-то холодном, твёрдом, сыром. Что он продрог до костей, а в воздухе воняет тленом и плесенью. Голова разрывалась, будто бы стукнули кирпичом. Руки и ноги совсем затекли, потому что оказались разведены в стороны и крепко привязаны. Герберт заставил себя поднять отяжелевшие веки. Вокруг висел полумрак, который рассевал тусклый свет факела. Герберта окружали сырые, замшелые булыжные стены. С потолка прямо на лицо падали противные капли. Герберт понял, что ему чертовски хочется пить. Слизал одну каплю и тот час же выплюнул: это и не вода, а какая-то горькая сернистая гадость. Насилу он повернул голову вправо. И увидел, что с потолка свисает ржавая клетка, в которой уже заплесневел скелет. — Помогите! — Герберт забился в жёстких путах. Ему никто не ответил, вырваться он не смог. Ужас захлестнул с головой. Где он? Что с ним случилось? Гулкие шаги вырвали из забытья. Из мрака к Герберту приблизился высокий человек в длинном плаще, треуголке и глухой чёрной маске. Герберт уставился на него в упор, не моргая. Дыхание срывалось: это один из тайных мастеров. Что же Герберт сделал не так? — Приговор вынесен! — громыхнул этот мастер и громко хлопнул в ладоши. — Не надо, пожалуйста… — Герберт в ужасе начал проситься. Из темноты явился ещё один человек — в таком же плаще, только его треуголку украшала брошь в виде цветка сон-травы, а на маске поблескивала золотистая окантовка. — Смерть! — рявкнул этот второй человек. Голос у него ещё более страшный, басистый такой. Его подхватило рычащее эхо. — Не надо! За что? — Герберт выкрикивал, давясь рыданиями. Он понял, что растянут на дыбе. Что легенда о баронессе правдива. Они растянут его, пока он не заверещит от боли, да так и оставят. — Ты осмелился посягнуть на честь и достоинство фрау баронессы, — рычал человек с брошью. — Нет, нет, — Герберт пытался оправдываться, но его не пожелали услышать. Человек с брошью вынул кольцо: изящную змейку с рубином во рту. — Ты подлый воришка, — он топнул ногой, и Герберт понял, что его песенка спета. Его раскусили: Траурихлиген заметил, что он украл легированный корунд. — Это неприемлемо в Ложе, — человек с брошью продолжил изобличать, а Герберт знал наперёд, что ему без толку выпрашивать жизнь. Если бы они решили, что он флиртовал с баронессой, ещё можно было бы их уговорить. Но за корунд его «усыпят». Человек с брошью взялся за рукоятку и медленно повернул её. В дыбе защёлкало и застучало. Руки и ноги Герберта дёрнуло в стороны. — Весьма могучий мастер, а что, если нам помиловать его из уважения к господину фон Сарториусу-старшему? — вкрадчиво осведомился тип в простой треуголке. — Ну что ж, — весьма могучий мастер задумался, отпустив рукоятку. — Однократное нарушение ДПШУ влечёт за собой исключение из Ложи навечно, но не достойно смерти. Думаю, можно подарить ему шанс. Герберт шумно хватал сырой воздух. От ужаса и шума в ушах он почти не различал слов. В глазах мерцали огоньки. Герберт хотел умолять их оставить его в живых, но из горда рвались только хрипы. — Освободите его, тайный мастер! — от басистого голоса в голове вспыхнула боль. Герберт видел, как на него надвинулся мощный силуэт. Что-то вновь щёлкнуло, и его руки и ноги вмиг оказались свободны. А потом — его мощно спихнули с дыбы на пол. Герберт треснулся животом и коленями. Чуть руки подставил, а то бы расквасил подбородок и нос. — Проводите его, я думаю, этот профан усвоил урок, — зло фыркал весьма могучий мастер, сложив на груди крепкие руки. Герберта схватили за шиворот, водворили на ноги и мощно пихнули. Он врезался в закрытую дверь, и она приоткрылась с тяжёлым скрежетом. — Я напишу господину фон Сарториусу-старшему, что его отпрыск не прошёл посвящение, — презрение в голосе весьма могучего мастера било Герберта не хуже плетей. Зачем он ввязался в чёртову авантюру и испортил себе всю жизнь? Отец теперь оставит его без наследства, и ему придётся идти на Восточный фронт рядовым. Наверное, лучше тут, на дыбе погибнуть, чем оказаться под пулями русских. — Шагай! — выплюнули позади и снова толкнули.***
Тайный мастер вернулся в подземелье быстро. Весьма могучий мастер ждал его и кивнул, едва он вошёл. — Ну вот и прекрасно. Теперь мы сможем проследить, кому он доложит о провале с кольцом, — довольно заключил весьма могучий мастер и направился прочь из гадкой, отсыревшей камеры.
