Другое измерение

      Акико осторожно обхватила руками бортик, что ограждал каток, наблюдая, как Рей делает очередной элемент. Ей отчего-то очень нравилось посещать её тренировки. Она почти выучила всю её короткую и произвольную программы. Благо, тренерша Рей Мисато позволяла Акико присутствовать на тренировках.       Акико заворожённо наблюдала, как катается Рей. Так… изящно, легко, точно бабочка, однако в каждом движении она, человек, от фигурного катания далёкий, видела твёрдое мастерство, видела отточенную технику. И это, безусловно, восхищало в катании Рей всех. И то, как её коньки сейчас скользили по льду… Акико никогда бы не подумала, что её может заворожить простое фигурное катание. Она пусть и лишь официантка, но это не мешает ей восхищаться Рей.       Прогнав ещё пару раз короткую программу, Мисато наконец отпустила Рей со льда, и та подъехала к бортику. — Как всегда великолепна, — Акико расплылась в обожательной улыбке, помогая Рей сойти со льда. — Ты мне льстишь, Кико. Видела лицо Мисато, когда я упала в середине программы? — Рей охотно приняла поданую руку Акико, сжав её и потянув на себя, оставив на щеке Кико осторжный, едва заметный поцелуй. — Ты же знаешь, я вообще в этом не разбираюсь, — Акико хихикнула, помогая Рей добраться до раздевалки, хотя в коньках по полу Рей вполне себе шла сама, однако помощь с благодарностью принимала. — А падают все, главное — найти силы, чтобы встать, — хмыкнула она. — Мы пойдём сегодня куда-то? — Рей повела плечами, разминая их. — Мне не очень хочется, на улице холодрыга. Может, останемся дома и закажем пиццу? — зевнула Кико. — Я не против, — мягко улыбнулась Рей.       Акико доставляло какое-то особое удовольствие всячески Рей помогать и заботиться. Она помогала ей расшнуровывать коньки, помогала готовить еду, когда наступала очередь Рей, помогала во всём (в пределах разумного, как надеялась Кико). Однако как бы там ни было, Рей помощь принимала почти всегда и не останавливала её и сейчас, когда Акико принялась расшнуровывать Рей коньки. — Я волнуюсь, что не пройду отбор… — Рей вздохнула, снимая весь верх, чтобы переодеться в футболку. — Да ладно тебе, это из-за того, что ты упала? Серьёзно? Да ты лучше всех в городе катаешься! Лучше всех в мире! Я уверена на все сто, что ты пройдёшь! — Акико воинственно поднялась с колен, держа белоснежный конёк Рей в руках. Она же в ответ на это сдавленно улыбнулась, глянув на Кико снизу вверх, сидя на скамейке. — Спасибо, Кико, — Рей облегчённо вздохнула, забрав конёк из её рук и положив в сумку рядом. — Если бы не ты, я бы даже на юниорском ничего не получила, — она взяла Акико за руки, сама поднялась со скамейки. — Правда, — её тонкие руки в плотном термобелье обхватили лопатки Акико, Рей прижалась к ней жарко, близко, вдыхая запах дешёвых и жутко приторных духов, которые однако ей очень нравились.       Рей любила то, что Кико всегда рядом, несмотря ни на что. Рей любила звать её именно так, без первой буквы имени и мысленно сравнивая с зайчиком. Акико чем-то и правда была похожа: волосы белые-белые, как снег на улице, а глаза чернющие, как… наверное, угольки в потухшем костре, да, Рей нравилось так думать. Они манили, завораживали, в общем… глаз не оторвать. Акико носила белый пуховик с белым искусственным мехом и вот тогда точно была похожа на кролика, которого очень-очень хочется обнять. Впрочем, Рей так и делала.       Ей нравилась забота, коей окружала её Кико, любя Рей просто… просто так, ни за что. В отличие от родителей Рей, что отдали её на фигурное катание лишь потому, что «Искали повод, за который Рей можно любить», как говорла Акико. Рей была склонна этому верить, поэтому испытывала такую большую благодарность за… эту безвозмездную любовь, которую к ней питала Акико. Это было так легко и так приятно, что Рей, безусловно, рада, что благодаря фигурному катанию Кико о ней узнала.       На улице и в правду было морозно. Снег кружил по улицам, неприятно задувая холодный ветер в лицо, иногда меняя направление и словно толкая в спину, пытаясь поскорее затолкать людей с улицы домой. Жили Акико с Рей вместе, и, зайдя в небольшую двухкомнатную квартирку, Рей сразу решила принять душ после дневной тренировки.       За окном быстро стемнело, Кико заказала пиццу и разлеглась на кровати, дожидаясь Рей и ища что-нибудь, что можно было бы посмотреть. Перед уходом на тренировку Рей оставила в комнате зажжённые благовония, поэтому сейчас в воздухе витал лёгкий запах чего-то ненавязчиво-сладкого. Постельное бельё в чёрно-белую клеточку на общей кровати было помято: ни Кико, ни Рей не любили заниматься глажкой. В общем-то, на мятость постели им было всё равно. В комнате горела тёлпым желтоватым светом светодиодная подсветка на стене и небольшой ночник в виде кристалла на столе.       На кровать прыгнула их общая кошка Рику. Кико её неглядя погладила, залипая в телефоне. Рику же мурлыкнула и развалилась на кровати, подставив хозяйке своё чёрное пушистое пузико. А Кико на глаза попались местные новости о Рей. Она часто светилась на турнирах, поэтому заимела даже собственную фанбазу. Акико листала и листала обсуждения, о Рей говорили всякое: от искреннего восхищения до поливания грязью. Кико знала, что негатив Рей нисколечки не трогает, но ей очень и очень не нравилось, когда фанаты обсуждали её личную жизнь. Однако этого было не избежать: люди шипперили её с другими фигуристками, даже писали фанфики. Рей старалась смотреть на это сквозь пальцы, всё-таки, это те люди, которые её поддерживают, но она всё равно иногда читала эти фанфики с Кико по ролям, иногда комментируя что-то вроде: «Я бы так никогда не сказала». Акико к этому относилась спокойно, потому что знала, что от этого никуда не деться. Хотя её, как и многих, смущало то, что с каждым годом возраст фигуристок становится всё моложе и моложе. Что чтобы попасть в сборную, нужно быть лет так пятнадцати, а семнадцатый год Рей — крайний срок, из-за которого она очень волновалась. И оттого волновалась и Акико.       Однако сейчас фигурная карьера Рей не имела никакого смысла, потому что сейчас она просто Рей, которая любит просто Акико, а ещё с минуты на минуту привезут пиццу. Кико пошла встречать курьера в растянутой домашней одежде, а Рей стала сушить голубоватые волосы феном: краска с них почти смылась, скоро нужно будет обновить цвет.       Вернувшись с большой коробкой и двумя стаканчиками, Акикио поставила всё на рабочий стол, а сама уселась на кровать и взяла фен из рук Рей, направив тёплый поток ей в лицо. Рей так обворожительно смеялась, корчила рожицы, делала вид, что она в каком-нибудь крутом клипе, и её волосы драматично развеваются по ветру. Кико смеялась, помогая Рей всё-таки высушить волосы.       Какой бы фигуристкой ни была Рей — Акико её абсолютная фанатка во всех смыслах. Особенно когда вся пицца отправлена в желудки, а фильм давно был отброшен куда-то на фон, губы заняты осторожными поцелуями, а руки неспешно ворошат мягкие волосы Рей.