… или все-таки можно?
27 мая 2022 г., 16:00
Сяо знал многое о Войне Архонтов, он сам был неразрывно связан с ней, всю свою жизнь устраняя ее губительные последствия на землях родного края. В исторических книгах он читал и о том, что происходило в те времена в других регионах Тейвата, в многочисленных разговорах с Мораксом он узнавал и то, что в трактатах никто не писал по незнанию. О бывшем Мондштадте, где сейчас находилось Логово Ужаса Бури, и о становлении нынешнего Анемо Архонта на свою должность он тоже знал. Но не знал, и не мог знать о том, какие следы это оставило на Венти, как он горевал, теряя хороших людей, что шли за ним ради счастья будущих поколений, ради свободы. Что до сих пор отголосками в сердце Архонта, отобранного Фатуи так глупо, гуляет старый ветер неразрешенных сожалений, упущенных возможностей и вопросов, было бы лучше, сложись все по-другому, поступи он не так, как поступил, а отдавая всего себя на защиту нового Мондштадта тогда и всегда после.
Еще он не знал то, что, смотря в отражение в зеркале, Венти каждый раз испытывает благоговейную грусть, и с каждым днем все больше перестает видеть там себя, теряясь в эрозии жизни.
– Я не знал того человека, – медленно начал Сяо, чувствуя свой голос непривычно грубым, после длинного, мелодичного как песня, рассказа Архонта, – но ты не он.
Юноша с вопросом взглянул на Яксу. Сейчас Венти не выглядел озорным бедокуром как вначале, или грустным задумчивым поэтом. Сейчас он отбросил всякие маски окончательно, представая перед Сяо честно, обнаженно всей душой: с мягкой умудренной временем улыбкой, спокойствием лица, доброй искристостью глаз.
– Может быть ты выглядишь, как он, но глаза у тебя как у Архонта. И косички светятся.
Венти глянул в желтые глаза с искренней благодарностью. Слова были очевидными, но Архонт давно не отделял себя от человеческого мира и, так же как люди, порой глупо заблуждался в себе, накручивая лишнего, позволяя мыслям брать над собой верх. Когда самый нелюдимый Адепт был рядом, на душе становилось правильно, будто он приходил к старому другу, с которым их связывал общий ветер. Еще сильнее хотелось отплатить ему за это добром, подарить, не познавшему, счастье.
– А у тебя глаза как у Яксы, – с зевком ответил Венти и улыбнулся поднятой брови друга, – Сяо, я благодарен тебе за то, что ты меня выслушал и что для меня сделал сегодня вечером. Скажи, что я могу сделать для тебя в ответ, выражая благодарность.
– Иди спать, – коротко бросил Адепт и отвернулся, – ты зеваешь, устал.
– Я вовсе не устал и полон сил! – в опровержение своих слов Венти постарался подавить второй зевок, с треском проваливая действо, – и все же...
– Если у тебя нет моры на комнату в «Ваншу», то можешь переночевать у меня.
– Сяо, ты и так много сделал для меня, и столько натерпелся от моих выходок, – опуская взгляд, Венти уставился на неровную черепицу, – я проведу ночь на крыше, не стесняя тебя, к тому же погода сегодня прекрасная!
– У тебя нос был холодный... – Якса замолк, раздраженно одергивая себя от непрошенных, слишком смущающих воспоминаний, затем отчеканил хладнокровно, – переночуешь у меня.
– Как скажешь, – Венти с любопытством глянул в лицо друга, но тот старательно отвернулся, так что оставалось лишь любоваться на блестящие в свете луны темные пряди волос.
Они молча встали, поэт собрал в тканевый мешочек свои оставшиеся пожитки, поднял с крыши измятый расшитый узорами по краям плащ. Отряхнул его одной рукой и закинул на плечо, тихо топая в сторону освещенного выхода с террасы.
– Забыл, – Сяо вздохнул, подбирая с нагретой черепицы оставленный зеленый берет, протягивая. Однако вниманием удостоен не был, поэтому сунул головной убор нерадивого Архонта в карман в рукаве.
Неспеша они дошли до самой дальней двери на верхнем этаже постоялого двора, за которой находилось небольшое разделенное перегородками на комнатки помещение, приходившееся Сяо кровом между долгими вылазками по охоте на злых духов. Несмотря на общее настороженное отношение к Яксе окружающих, «Ваншу» было построено для заботы о нем, в качестве места, которое он мог бы считать своим домом. И ему было приятно тут находится.
– Это твой дом? – Венти прошел следом за Сяо, с любопытством таращась по сторонам, оглядывая малочисленную мебель, скромные вещи повседневного обихода.
– Да.
Дом Адепта не отличался ничем примечательным, кроме своей минималистичности. Сяо много нужно и не было – стеллаж под книги, столик для обеда и один единственный стул. Самым большим помещением дома была спальня, за перегородкой, с вполне уютной кроватью, грубо вытесанной тумбой, старым креслом около окна и искусной гравюрой на стене: подарок Моракса, его вкус прослеживался в витиеватых линиях рисунка и обилии золотых красок. Освещалось все оплывшими свечами на подставках тут и там. Ничего привлекающего внимание в жилище Сяо не было, но было чисто и по-своему комфортно.
– Я чувствую себя как дома, – с улыбкой произнес Венти.
Сяо никогда прежде не приглашал других к себе домой. Даже Гео Архонт был тут лишь пару раз, по необходимости навещая Сяо после тяжелых сражений, из-за которых оставались страшные раны, требующие особого лечения. Поэтому Адепт чувствовал себя не в своей тарелке, пока поэт с интересом рассматривал его немногочисленное убранство. Сяо устал за сегодняшний вечер, пережил столько всего неизведанного, словно прошло целое столетие: даже битвы так не выматывали. Он был бы рад и сам поспать, но раз уже последовал своему порыву сделать для мальчишки-Архонта что-то хорошее, то решил сегодня ночью освежить в памяти строки старого трактата о злых духах, пока Венти будет отдыхать.
– А мы... – протянул поэт задумчиво, косясь взглядом на кровать, потирая пальчиком подбородок.
– Можешь умыться, за стенкой есть таз с водой. Потом ложись спать, – сказал Сяо в манере, не терпящей возражения, сам вытянул с книжной полки толстый трактат, с едва читаемым переплетом, и уселся в кресло у окна.
– А ты?.. – уточнил Венти складывая на единственный стул за перегородкой свой мешок, вешая на спинку помятый плащ.
– Я буду читать, не потревожу твой сон.
– Понятно, – Архонт загадочно хмыкнул, но, не добавив ничего больше, отправился к тазу, чтобы смыть с лица все заботы, отпущенные собеседником этим вечером.
~~~
– Сяо, ты так и не сказал, что я могу сделать для тебя в качестве благодарности, – приведя себя в порядок, Венти вернулся в спальню, отряхивая руки от воды. – Мне ничего не нужно, – Якса даже не повернулся на голос. Сидел, уткнувшись в книгу, около лампады с единственной горящей в комнате свечей. – А мне нужно, – Архонт надул губки в своей манере, вставая в недовольную позу. И это было проигнорировано, поэтому поэт решил действовать наглее. Широкими шагами приблизился к креслу и плюхнулся на колени прямо перед ногами Сяо. Тот чуть не выронил тяжеленный трактат ему на голову, когда острые локти оперлись о бедра. Голову поэт опер о кулачки и посмотрел на Адепта снизу вверх озорно, с улыбочкой. – Я искренне хочу сделать для тебя хоть что-нибудь, что принесет тебе счастье. – Ничего не нужно, – с тяжелым выдохом произнес Якса, стараясь скрыть лицо за книгой, – но, если это тебя так беспокоит, можешь принести мне в следующий раз миндальный тофу. – Снова о следующем разе, – Венти мечтательно стрельнул взглядом на друга, тот начал раздражаться, – хорошо! В следующий раз принесу. А ты поможешь мне еще разочек сегодня, Сяо? С настороженным взглядом он убрал книгу, ни одной строчки которой так и не успел прочесть, на подоконник и нахмурился. Но медленно кивнул. – Помоги мне косички расплести, у меня руки влажные, – Венти состроил свой самый невинный взгляд, старательно пряча улыбку-провокацию. А после округлил бирюзовые глаза и приоткрыл рот, когда без лишних слов Адепт протянул руки к его лицу и принялся неспешно развязывать тугую резинку одной из светящихся кос. Чувствовать кожу на щеке Венти, прикасаясь случайно при разделении прядок у самого лица, было приятно, ее мягкость отсылала к воспоминаниям о недавнем единении их лиц в страстном порыве ветряного Архонта. Сяо все еще не понимал смысла тех человеческих ласк, которыми так наслаждался поэт, но по-простому задевать костяшками чужое лицо ему нравилось, шелковые пряди нежностью ложились в ладонь, а острые локти на бедрах сменились предплечьями, что гораздо удобнее давили на ноги. Венти прикрыл глаза и растянул счастливую улыбку. Любоваться его лицом Адепту тоже нравилось, особенно этой свободолюбивой улыбкой, он такую еще ни у кого не видел. Вторая коса освободилась от резинки, и Архонт легко прильнул к руке Сяо, чуть разворачивая голову, ненавязчиво касаясь сухими губами пальцев. Это тоже было приятно, но до тех пор, пока поэт не приоткрыл глаза и с шальным взглядом не поцеловал чужие пальцы чуть ощутимее, оставляя влажный след. Адепт напрягся, но не отстранился. – Ты всегда очень напряженный, знаешь это? – Венти с легкой улыбкой поднялся на ноги, медленно отстраняясь от рук, – я почти уверен, что мышцы на твоих плечах сильно «забиты». – Ай, – рыкнул Сяо, хмурясь пуще прежнего, когда поэт с ухмылкой ущипнул его за мышцу надплечья. – Я же говорю, – мягко улыбнулся Архонт, оказываясь в тени комнаты. Задумчиво пожевал губу, – давай я сделаю тебе массаж, это будет платой за проживание. – Что? – Даже самым закаленным воинам не помешает хорошенько расслабить свое тело между битвами, – продолжил он, – и я, честное архонтовское, не буду делать ничего сверх массажа, если ты не хочешь. Сяо помедлил, глубоко задумавшись, затем коротко кивнул. – Отлично! – Венти хлопнул в ладоши, поднял горящую лампадку и перенес на тумбу у кровати, – снимай верх и ложись на живот. Адепт не был скован людскими стереотипами о стеснении своего тела, но раздеваться медлил. Ощутимая подоплека за предложением Венти ощущалась слишком сильно, Сяо крепко задумался над двоякостью ситуации и о том, как она могла разрешиться. С одной стороны, на пальцах все еще горел недавний поцелуй, и кожа ощущала фантомные объятия на крыше «Ваншу», нахлынувшие стремительно и неожиданно, не поддающиеся пока системе взаимоотношений Яксы, выросшего и жившего в одиночестве. Он не понимал, чего хочет сам и что будет правильно. Но, с другой стороны, бирюза напротив горела так привлекательно, а доброй улыбке хотелось довериться. Также как и тогда, когда он появился приносящим свободу светлым силуэтом с флейтой во мраке тяжелейшей тьмы, забирающей последние жизненные силы. Сяо освободился от амулета на шее, стянул украшенный кафтан, вешая на кресло. Снял и увешанный необходимыми для Яксы вещами пояс, отцепил маску от золотой цепочки. Под изучающим взглядом Венти снял обувь и лег на кровать, уткнувшись щекой в подушку. Единственное, что он понял за все время размышлений было то, что ему точно хотелось бы снова ощутить теплую ладонь на своей спине. Затем перестал думать и закрыл глаза. За всю свою долгую жизнь Адепт никогда не получал ласки. Он рос в жестокости и ежедневных ужасах, терзающих его душу на кусочки. Даже когда Моракс спас его от этого ада, и Сяо, получивший новое имя, почувствовал воздух свободы и радость избавления, он не получил ничего сверх этого. Ему хватало уже и доброго отношения, ненавязчивой заботы, тихой признательности за труды. Поэтому непознанная еще нежность выбивала из колеи, он не умел получать ее, таял от упругих прикосновений, теплых поглаживаний и сильных глубоких нажатий на мышцы спины. Венти был прав, Якса, правда, всегда был напряжен, внимателен, чтобы не пропустить ни один удар, направленный в его сторону, но знал бы тот раньше, что расслабляться так приятно, пересмотрел бы свои привычки. Свою жизнь. Архонт был идеален в своей напористости: умостив свои колени на кровати по обоим сторонам от друга, он проглаживал широкими движениями всю спину, огибая позвонки, проминал большими пальцами поясницу, поднимался вверх, чтобы опять спуститься вниз. Но он, как и обещал, не делал ничего сверх меры, а Сяо загнанно дышал, также как и при нечеловеческих поцелуях на крыше, хмурился от разливающегося по телу наслаждения освобождения от груза. Выдыхал грубо, когда пальцы настырно мяли ноющие плечи, вызывая боль. Но такую приятную. Мелкими щипками Венти перешел на руку и с ухмылкой заглянул в раскрасневшееся лицо, Сяо отвернулся и скрыл его в подушке. Он был гордым, но с этим озорником гордость трещала по швам, впуская его дальше и дальше – танцевать прекрасным вихрем Анемо у него внутри изъетой злом души. Залечивать раны безмерной лаской и доброй улыбкой. – Умница, лежи так, как лежишь, – звонко произнес Архонт, заканчивая со второй рукой, переходя к шее. Мягко провел по затылку, а затем с нажимом запустил пальцы в волосы, массируя кожу головы. Сяо шумно выдохнул в подушку, сгребая пальцами покрывало. Хотелось впиться ими в руки Венти, но он ни за что сам не остановит эту сладкую негу. Утонет безвозвратно, но продолжит плыть. Руки оставили растрепанные волосы и повелительным жестом прошлись широко по лопаткам, ребрам, спускаясь ниже. У края штанов остановились и Сяо перестал их ощущать, с протестным мычанием повернул голову и увидел, как поэт, отодвинувшись к краю кровати, любовно погладил его икру. – Я не закончил, если что, – игриво подмигнул он, проводя ощутимее по голени, опускаясь к ступне. Согнул ногу Адепта в колене, приникая обоими ладонями крепко, обводя напряженные мышцы в расслабляющем массаже. – Сяо, ты искусство воплоти, ты такой красивый, – Венти снова поднялся к стопе, надавливая пальцами посередине, вырывая этим из губ Сяо приглушенное «ммм», – ты такой искренний и привлекательный, был бы я поэтом, сложил о тебе и твоем теле целый сборник баллад. Венти озорно хихикнул и растянул плутовскую улыбку. – Впрочем я и есть поэт, – закончив с успокаивающими ласками, снова надавил меж суставами, уловил более заглушенное хриплое мычание. От его действий сносило крышу. Сяо крепко зажмурился, затем открыл глаза, приводя себя в чувство, тем временем как Венти перешел ко второй ноге. – Почему я это чувствую? – глухо спросил Адепт, пытаясь дышать не так часто. – Потому что твое тело изголодалось по отдыху, а твоя кожа никогда не знала ласки, – просто ответил Венти, массируя икру, – мне жаль, что так сложилась твоя жизнь, но одновременно я эгоистично рад тому, что первым смог доставить тебе такое удовольствие. – Я бы никого не подпустил… так близко, – пробормотал Сяо, жмурясь от удовольствия. Венти замер, его руки исчезли со ступни и больше нигде не ощущались. Адепт пытался отдышаться, лежа на кровати выброшенной на берег рыбой. Хотелось обратно в воду. – А почему подпустил меня? – юноша по-кошачьи осторожно подобрался сбоку, заглянул в лицо Сяо сверху вниз. – Не знаю. Ты такой непредсказуемый, раздражаешь больше всех, – Якса, не до конца пришедший в себя, не чувствовал сил молчать, – ворвался на крышу сегодня вечером, требуешь невозможного, но я будто знаю тебя уже давно. – Забавно правда? – Архонт положил руку на спину Сяо, принялся беспорядочно водить пальцами, словно играл на арфе. – Чего ты хочешь, Венти? – Якса с трудом оторвал руку от покрывала, сжал чужое плечо, заглядывая в глаза. – Хочу провести вечность вместе с тобой. – Конкретнее. – Хочу просыпаться от поцелуя в нос, проводить вечера… – Сейчас… чего хочешь?.. – Я хочу тебя. Бирюза горела всполохами вихрей в небесной глубине, желтизна напротив – жадностью и нетерпением. – Я не умею… Не знаю, как люди выражают свою близость, поэтому говори, что делать, иначе от меня не будет толку, – Сяо приподнялся, притягивая поэта ближе, не отводя пристального взгляда. – Ты даже когда просто сидишь на крыше невероятно сексуален, а так… – Венти отпихнул его, укладывая обратно на живот, вставая на колени по обеим сторонам от Адепта, как в начале массажа, – а так, один взгляд на тебя такого, твой голос, и меня, Анемо Архонта, будто торнадо уносит. Поэт наклонился, поцеловал сильное плечо. – Просто будь рядом, и делай все, что посчитаешь нужным. Сяо открыл рот в тяжелом выдохе, когда тело юноши придавило его сверху, прижимаясь сильно, нервируя разгоряченную кожу тканью одежды; когда настырные пальцы прошлись по его шее, поднимаясь выше, оглаживая челюсть и приникая к губам, надавливая; когда чужой горячий рот припал к перекату шеи в страстном поцелуе, когда язык прошелся выше, снова проводя линию к ямке под ухом. Сяо перестал быть Яксой, он стал человеком, остро чувствующим желание быть ближе, утопать в наслаждении, дарить удовольствие в ответ. Собрал оставшиеся силы в кулак, приподнялся вместе с поэтом на себе и сбросил того на кровать, на спину. Навалился сверху, прижимая руку, смотря дико, необузданно. Венти мельком оглядел представшую перед ним картину снизу-вверх, шаловливо облизнулся. – Хочу поцеловать… как надо?.. – Давай сюда свои губы и учись, – Венти порывисто запустил руки в волосы и притянул Сяо за них к себе. Не сказать, что целоваться было безоговорочно приятно и сладко, как описывалось в легких романах, которые посетители постоялого двора иногда забывали на террасе, где на них натыкался Сяо. Сладости никакой совсем не было, лишь терпкий привкус одуванчикового вина. Было мокро. И жарко. Бескомпромиссно покончив с прелюдиями в виде поверхностного расцеловывания губ, Венти жадно потянул его зубами за нижнюю и ворвался в рот своим языком. Адепт старался анализировать действия, запоминать и пробовать в ответ, но вскоре понял, что разум уступает волне возбуждения, что нарастала внутри, растекалась по телу огнем, поэтому отпустил себя, вжал юношу в кровать грубо, ворвался своим языком в чужой рот, так, как чувствовал, так, как хотел. Целоваться было до одури горячо и воспламеняюще страстно. Гораздо больше, чем просто приятно. Венти терзал его волосы руками и соблазнительно мычал в губы, щурясь от наслаждения. Сяо на пробу провел рукой по одетому боку, гладкий кожаный корсет и мягкая ткань рубашки раздражали, захотелось избавиться от них, почувствовать пальцами горячую кожу. Адепт порывисто отстранился и заставил себя подняться на колени, замирая от открывшейся картины. Распростершийся под ним юноша выглядел невероятно сексуально: растрепанные волосы, аппетитно приоткрытый рот, зацелованные красные губы. И пламенно горящая бирюза во взгляде. Сяо был не мастер в поэтичных словах, в голове возникло лишь простое «красивый»... И запоздалое – «мой»... – Сяо, раздень меня... всего. Он либо читал мысли, либо взгляд Адепта был слишком честен, но это было не важно. Пуговицы рубашки с сопротивлением поддавались несдержанности Яксы, с трудом вылезая из петель. Только немного оголив кожу, окончились над плотным корсетом, он поддел золотые застежки на том, но это оказались обманки. Сяо посмотрел жадно и непонимающе в искрящиеся азартом глаза Венти. – Это корсет, он развязывается сзади, – юноша приподнялся на локтях, завлекающе улыбаясь. Сяо завел руку за спину, пытаясь нащупать то, что можно развязать, в порыве нетерпения тяжело выдохнул, утыкаясь лбом в грудь, грубым движением второй руки заставил выгнуться ему на встречу, сильнее прижимаясь. Венти звонко ахнул. – Зачем одеваться так сложно? – сквозь зубы прошипел Сяо, путаясь в веревках, наощупь пытаясь их вытянуть. – Чтобы ты помучился, – поэт развязно хихикнул, наслаждаясь действом, – гораздо приятнее получить приз, когда для этого приходится потрудиться. Сяо остановился, чувствуя, что краснеет и грубо потянул того за поясницу на себя – Венти громко охнул, и рассмеялся прямо на ухо. – Сяо, не томи же. – Я пытаюсь. Когда последняя шнуровка выскочила из петель, Адепт рывком стащил корсет и отбросил потоком воздуха в сторону. Тут же вытянул заправленную рубашку из шорт и продолжил расстегивать пуговицы. Вышло быстрее, чем до этого, он требовательно распахнул ее, уткнувшись носом в грудь, загнанно вдыхая запах кожи, и, не понимая своих реакций, принялся стаскивать мягкую ткань с рук. Ниже локтей рубашка застопорилась. – На рукавах есть манжеты, там тоже пуговицы, – издевательски протянул поэт, строя невинное выражение на лице. – Останешься так, – злобно рыкнул Сяо в ответ, оставляя рубашку собранной на локтях, и грубо пихнул Венти в плечи, тот со вздохом упал на спину. Расстегивать шорты оказалось гораздо волнительнее, чем верх. Якса не слепой, он видел, что юноша был возбужден, он тоже это чувствовал, с трепетом отмечая, в новинку, как сильно ему самому хочется. Ему тоже хочется Венти. Хочется по-простому, по-человечески – прижаться крепко, достигнуть пика этого сумасшествия вместе, деля одно дыхание на двоих, не зная как технически, но определенно вместе душевно. Пуговка вышла из петли аккуратно, он собрал все силы, чтобы пальцами не задеть чего не надо раньше времени. Архонт же недовольно промычал, надувая губки. Слишком долго гримасничать Сяо ему не дал – стянул шорты быстро, выбрасывая прочь, к корсету. – Колготки? – с удивлением отметил вслух Адепт, разглядывая юношеские ноги. – А ты думал что? Чулки? – гаденько ухмыльнулся поэт. Якса с раздражительным хмыком глянул сурово, прямо в глаза. – Хорошо, Сяо, – Венти ответил вызывающе томной улыбкой, подчеркивая слова, – в следующий раз я раздобуду чулки. Он легко перебросил ноги через Яксу, кладя одну тому на плечо, соблазнительно прижимая икру к щеке. Адепт крепко обвел ногу пальцами, целуя чуть ниже колена прямо через тонкую ткань, ведя после носом по внутренней стороне. Укусил повыше, легонько, просто потому что слишком захотелось. Венти отозвался напряженной дрожью и сладким вздохом. – Сними скорее... Повторять два раза не пришлось. Сяо привстал на коленях, устраиваясь между ног юноши и начал стаскивать колготки вместе с нижним бельем, подцепив за бока. Венти, не отрываясь, смотрел на него поплывшим обжигающим взглядом, закусывая губу, выводя пальцами на своем животе узоры. Адепту хотелось растерзать поцелуями каждую невидимую линию, что тот проводил. Без одежды он был... красив? Сяо ошалело принялся придумывать подходящие эпитеты, изучая внимательным взглядом тело под собой, подбираясь хищником выше, нависая над соблазнительной легкой улыбкой. – Ты красивый. – Поцелуй меня, Сяо. Все эпитеты и другие слова начисто вышибло из головы при соприкосновении обжигающих губ. Когда Венти настойчиво коснулся ладонью Сяо между ног, вышибло из головы вообще все полностью. Остались только хриплый стон и навязчивое желание почувствовать это еще раз. – Сними свои штаны, – не дожидаясь реакции слишком ошеломленного Адепта, Венти сам начал стаскивать фиолетовые шаровары вниз, прихватив и белье. Сяо тормознуто помог ему, нервно путаясь в штанинах, дыша часто, жмурясь, – сядь на кровать, вытяни ноги. Сядь на кровать, Сяо. Он не мог ждать, хотел всего прямо сейчас. Сильнее, горячее, громче. Его, держа за плечи, усадили на покрывало, нежно погладили по щеке, чмокнули невинно в кончик носа. Немного отрезвило. Чтобы потом снова в омут и безвозвратно, когда оседлали бедра сверху, придавили их своим весом, прижались кожа к коже, близко, настырно, выгибаясь навстречу, овладевая полностью без остатка, распаляя на частицы. Сяо сдавленно простонал, вскидывая голову вверх. Он в жизни бы не поверил, что есть такое же сильное как ярость, но приятное чувство. Заставил себя открыть глаза и посмотреть в бирюзу напротив, чтобы убедиться, что да, есть. Венти оглаживал его спину руками, спускался вниз к ягодицам, с наслаждением впиваясь в них пальцами, двигался плавно навстречу, притираясь низом живота, завязывая внутри воронку сильнейшего торнадо, огненного вихря. Сяо в ответ грубо сжимал худые бока, двигал на себя резко, сбиваясь с нестройного темпа, рычал в шею. Поэт шептал нежности в волосы, целовал уши, виски, лоб, глаза. Опалял лицо жаром, сам сгорая в нем. – Сяо, расслабься немного и доверься, – Венти шептал ему в щеку ласково, с просьбой. Тот был слишком распален, чтобы ей не последовать. Аккуратные пальцы музыканта невесомо прошлись по линии губ, опустились на плечо, проводя замысловатый путь по груди, затем вклинились между разгоряченными торсами ниже. Сяо опустил голову, разглядывая переплетение их тел из-под опущенных ресниц, увидел, как рука описала круг на животе, плавно провела до бедра, а затем порывисто соединила оба их члена вместе, двинула вверх, заставляя инстинктивно толкнуться вперед, захлебнуться низким стоном, слыша в ушах отзвуки ответного звонкого. Венти схватил свободной рукой Сяо за волосы, притянул к себе, поднимая его голову, смотря глаза в глаза, интимно, слишком лично, целуя в губы порывисто, оставляя мгновения для судорожных вдохов. – К звездам и безднам? – сексуально прошептал на ухо Венти, не прекращая ритмичного движения руки, пальцами второй легко потянул за волосы, игриво ухмыляясь. – К звездам и безднам… – загнанно ответил Сяо, хватаясь грубо за поясницу, прижимая губы к шее, опаляя кожу тяжелым выдохом. Они достигли всепоглощающего пика вместе, теряясь во времени и пространстве, влекомые сильнейшей в их жизни бурей, сметающей на своем пути прошлое, настоящее, оставляя только будущее, светлое словно вспышка, свежее, словно утренний вздох после духоты ночи. Сяо никогда не было так хорошо. Отходили от произошедшего они тоже вместе: Сяо сгорбился и уткнулся в плечо Венти, а тот, выгнувшись навстречу, положил щеку на лохматую голову. Поэт гладил его по затылку, успокаивая кожу, невесомо скользил по кончику уха, плечу, ласково расслабляя мышцы. Сердцебиение обоих понемногу замедлялось, накатившее удовольствие остывало, застывая в воспоминаниях в несокрушимый янтарь, обещая запомниться надолго, обещая стать общим, как синхронные удары сердец. – Все хорошо? – спросил нежно Венти, целуя невесомо в висок, поглаживая горячую щеку кончиками пальцев. – Да, – ответил Адепт, закрывая глаза и подставляя лицо ласкам, – но я так и не понял, как правильно целовать. – Ты справился с этим на двести процентов, – хихикнул юноша задорно. И получил неожиданный легкий поцелуй в губы. Сяо коротко улыбнулся, отводя взгляд, и тут же спрятал лицо в крепком объятии. Испытывать привязанность для него было в новинку, как и испытывать подобные всепоглощающие эмоции. Но, на удивление, ему сейчас было хорошо, спокойно. Мысли о предстоящих сражениях не заполняли голову, даже вечно терзающая душу темная энергия немного успокоилась, стала рябью на воде, вместо обычных волн. Адепт не думал, что когда-нибудь сможет познать такое противоположное ему чувство, как любовь, что восхваляют поэты и романтизируют люди, но сегодня было по-простому хорошо, сегодня было приятно. Необычно тепло. Смотря на свои руки, обнимающие чужую спину, он подумал, что в принципе нет ничего плохого в том, чтобы подпустить к себе кого-нибудь чуть ближе. Не кого-нибудь – подпустить Венти. Попробовать эти человеческие игры во взаимоотношения. Привычка держаться в одиночестве, выработанная за две тысячи лет борьбы со злом, конечно, никуда не отступит, и Сяо никогда не сможет стать хорошим человеком. Но Архонт тоже не был человеком, возможно, он его поймет. Он сам пришел так наивно и беззастенчиво принимая Адепта таким, какой он есть, не сказав ни слова укора. Странные мысли, неужели за один вечер можно пересмотреть свои взгляды на жизнь? – Нам нужно вытереться, прежде чем лечь, – отстраняясь и сдвигая со своих колен юношу, пробормотал Сяо. Неуклюже поднялся с кровати, потирая затекшие ноги. – Но ты же ляжешь спать со мной? – Венти порывисто схватил его за руку, с надеждой заглядывая в глаза. – Ага, – коротко кивнул он, отворачиваясь в смущении, – сиди тут, я принесу полотенце.~~~
Отойдя от произошедшего, было крайне смущающе залазить в одну постель к юноше, который, уже сладко устроился под одеялом, сверкая из темноты своей неописуемой бирюзой в ожидании. Сяо забрался на свободную половину кровати, укрываясь, не зная, что делать. Лег на спину, глядя в потолок напряженным желтым взглядом. – Хочешь обняться? – Венти повернул к нему голову, улыбнулся мягко, по-доброму. – Как? – ответил Якса уклончиво, хотелось снова почувствовать ласковые руки на своем теле, но отчего-то стало неловко. Он ведь никогда не дарил ласки в ответ. – Иди, сюда, я научу тебя, – мило хихикнул поэт и протянул руки, – ложись бочком и клади голову мне на плечо, тебе понравится. Так было действительно удобно. Венти прижал его рукой поближе, нежно обнимая, второй потянул его руку, закидывая себе на грудь, гладя костяшки, переплетая пальцы. Сяо мягко выдохнул в чужое плечо и позволил себе расслабиться в неге. – Мне так нравится с тобой обниматься, ты словно теплый летний ветерок, – тихо промурлыкал юноша ему в макушку. – Мне тоже… тепло. Адепт чувствовал, как его начало клонить в сон, мягко, нежно, как никогда раньше. Но все же засыпать было рано, он хотел прояснить поселившиеся в голове вечерние мысли. И свои последующие думы. Почувствовал, что не хочет упускать шанс. – Венти, я не люблю контракты, – тихо начал он. – Ты действительно житель Ли Юэ? – с усмешкой прокомментировал юноша. Сяо нетерпимо цыкнул, сжимая его руку крепче. – Но я бы хотел попробовать исполнить твое предложение, – продолжил он серьезно, добавив, – про вечность вместе. – Сяо? – голос Венти звонко треснул, он прочистил горло, – правда что ли? – Да. Сердце, размеренный стук которого слышал ухом Якса, лежа на чужом плече, вдруг ускорилось и забилось сильнее. Со вздохом, он понял, что и его вторило этому быстрому ритму. – Сяо, я так счастлив, – Архонт встрепенулся, резко разворачиваясь, обнял его, нетерпеливо жарко и запредельно близко. Адепт не устоял порыву и также крепко обнял в ответ, утыкаясь носом в шею. – Но я ничего обещать не могу. Я всегда жил в одиночестве и не умею быть близким кому-то. И я все еще буду Яксой, истребляющим зло. – Я знаю, – Венти широко улыбался, – я тоже не умею быть по-настоящему близким кому-то и я, ха-ха, Анемо Архонт, но мы попробуем. Вместе. Сяо кивнул, обнаруживая у себя на лице улыбку. Закрыл глаза. Как же было хорошо на душе. Всегда бы так.~~~
Просыпаться утром в объятиях было странно. Но приятно. Сяо заснул на плече Венти, обнимая в ответ, своевольно закидывая на него свою ногу, и так и не сменил за ночь позу. В утренней голове пронеслись вихрем все события вечера, потрясая своей стремительностью и многообразием, но он еще вчера перед сном все для себя решил и оставался верен своему слову. Хмыкнул в чужое плечо своим мыслям и приподнялся на руке, отстраняясь. Поэт сладко спал, разлохматив волосы по подушке, и мило посапывал. Якса собрал свою смелость в кулак и осторожно потянулся к чужому лицу, невесомо целуя в нос. – Просыпайся. – Ммм, – протянул Венти, растягивая губы в улыбке, заспанно открывая глаза, – в каком моменте заканчивается реальность и начинается мечта? – Не знаю, ты сам хотел этого, просыпайся. – Ты правда запомнил все, что я тебе вчера говорил, – юноша потянулся и обнял Сяо, роняя на себя, снова прижимая крепко-крепко. – Кхм, – тот не ожидал, неловко шаря руками в поисках опоры, заглушено продолжил, – на завтрак повар «Ваншу» готовит сладкую кашу, украшенную яблоками, тебе должно понравится. Но если хочешь ее, нужно пойти пораньше, чтобы не пересекаться с людьми. Поэтому вставай. – Конечно хочу, Сяо! – широко улыбнулся тот, выпуская его из тисков объятия, – а потом пойдем гулять по Ли Юэ. Ты мне проведешь экскурсию? – В город не пойдем, там слишком людно днем, – он чуть отстранился, серьезно глядя в глаза, – мне нужно в горы на разведку, если хочешь, пойдем со мной. Но может быть опасно. – Хочу, – не переставая улыбаться, Венти поднял руку и погладил его кончиками пальцев по щеке, – а вечером посмотрим на закат с крыши? – Ага, – Сяо отвел взгляд, принимая нежную ласку. Затем осторожно позвал, – Венти? – Ммм? – Ты вчера оставил свой берет на крыше, он у меня в кармане. – Оставь его себе, – Архонт сощурился в веселой улыбке, ловя удивленный взгляд, – я хочу, что бы у тебя было то, за чем я всегда буду обязан вернуться, если мне придется отлучится в Мондштадт или еще куда-нибудь. Что бы не оставлять тебя надолго одного. Сяо тяжело выдохнул и скрылся в объятии, утыкаясь покрасневшей щекой в плечо, неловко даря взаимное тепло. Венти, звонко хихикнув, прижал его к себе нежно и поцеловал в макушку. Кто бы мог подумать, что можно так взбалмошно и несерьезно распорядится судьбой вечности двух давно укоренившихся в своих мирках ветров за один вечер. Век их запутан и тернист, будущее скрыто за пеленой неизвестности, что уж говорить, даже великие Семь Архонтов не в силах предсказать, как сложится чья-либо жизнь. Все было в их руках, впредь робко старающихся держаться вместе, согревающих теплыми объятиями одиночество друг друга. Нести бремя прошлого и учиться жить по-новому в будущем – теперь вместе. Вместе. Как два больших листочка с ровными краями, идеально подходящие друг другу, одновременно сорвавшиеся однажды с дерева и перепутанные чужим потоком Анемо. А затем заботливо уложенные бок о бок, застывать в своем лучшем моменте жизни между страниц старого трактата о злых духах, переплет которого уже давно даже не читался, впрочем, это было и не важно.
