Что, по-новой? (BtD Universe)

«Было сие, братцы, в тридевятом царстве, в тридесятом государстве. Правил там один Царь-Император. Высокий, статный, взглядом гордый, словом нетвердый. Да был у него недостаток — Царь с трусцой был, народа даже своего боялся. Заказал даже экипаж себе заморский, бронированный, да приказал дворцы свои стеной оградить, да к ним охрану приставить. А народ был обыкновенно смирным, все терпел, так бывало…»  — Сашка, прекрати! — прервал рассказчика высокий молодой офицер с бледным лицом, но черными, решительными глазами — Стоит ли сейчас…  — Стоит, Петя! — ответил другой офицер, лет тридцати. Под глазом у него был глубокий сабельный шрам, который портил правильные, но слегка угловатые черты лица — Стоит, потому-что правда… На них уже оборачивались. Небо над широкой улицой, ведущей прямо к центральной площади города, утыканной по краям разнообразными кафе, у одного из которых спорили двое, было подернуто легкими серыми тучками. То тут, то там из толпы серой массы прохожих выделялись блестящие каски полисменов или чересчур внимательный взгляд «незаметных» шпионов и соглядаев, коих в каждом уважающем себя городе Бадогии было тысячи. На самом деле всех этих горе-агентов было видно издалека, по слегка усталому виду (походи целыми днями и ночами по улицам, и не так устанешь!) и очень, как-то уж до тошнотиков внимательному взгляду. При появлении сего народца, все разговоры, особенно разговоры политические, стихали, но возобновлялись, стоило только этим бедным людям отойти. Повелитель XXV в Бадогии стал настоящим нонсенсом, особенно в столице. Будучи вторым Претендентом на престол, нынешний Повелитель всячески старался этот престол получить в обход своего старшего брата. На этом пути, братоубийцу постоянно предавали, сам старший брат не раз присылал к тому убийц, что сделало будущего монарха чрезмерно осторожным и боязливым. Он постоянно ограничивал свое окружение, не доверял даже собственным слугам (к слову, не без оснований). В итоге полиция, возглавляемая новым, чрезвычайно строгим или, скорее, жестоким, Полицмейстером, проникла повсюду и, будто гигантский многоглазый паук, стала следить чуть-ли не за каждым подданным в Бадогии. Вернемся к нашим героям. Тот, кого назвали Петей уже заметил несколько значков полисменов. Он не хотел неприятностей для своего друга и поэтому жестом пригласил того внутрь кафе (где Петр на втором этаже жил у хозяина), но при этом так выразительно на него посмотрел, что тот, нехотя, закрыл рот, который уже раскрывался для продолжения. Они прошли в зал. Обыкновенно приветливый, хозяин сегодня выглядел мрачным и разраженным. Левая бровь дергалась как ненормальная. Он сделал легкий и немного резкий поклон Петру и устало посмотрел на его спутника, как бы взывая к сочувствию. Последние две недели к нему каждый день являлись полисмены и допрашивали каждого посетителя. Его заведение считали подозрительным, полисмены считали, что его кафе-гостиница — настоящий рассадник инакомыслия. Каждый день хозяин совершал паломничество по номерам своей гостиницы, чтобы вежливо попросить своих гостей не говорить о политике. Конечно, это не прошло для его нервов даром. Некоторые постояльцы с чертыханием отсылали хозяина к таким местам, которые и представить сложно. Некогда дородный, с гладкой, лоснящейся кожей, он теперь похудел и будто посерел. Петр с Александром поднялись по скрипучей лестнице на второй этаж с двенадцатью небольшими и бедно обставленными, но уютными комнатками.  — Сашка, моя — пятая — сказал Петр — держи ключ, заходи, а я пока схожу за выпивкой. С этими словами он круто повернулся и быстро направился вниз. Александр зашел в комнату. Маленькое квадратное помещение. Слева — кресло, прямо, под окном — небольшая кровать справа — старый стул, сделанный, наверное, еще при прошлом монархе. Повелитель… Его Величество давно не показывался. Отношение власти к народу резко изменилось. Полицаи в блестящих касках стали, как уже говорилось, обычным явлением. Саша понимал, что его за разглагольствования уже подметили. От этой мысли он сильнее сжал свою фамильную шпагу. Это оружие он почитал как святыню. Одна она блестела на его потускневшем походном мундире, денег у Саши почти не было, а из всех друзей был лишь Петр — молодой лейтенант, не стрелянный в настоящем бою, но побывавший уже в сотне дуэлей, при том не получивший ни царапины. Неглуп Петр, во многом согласен со своим старшим другом. Смел и отважен Петр, да пропадает его смелость зазря. В это время в комнату постучали. Саша вздрогнул. В мыслях, он уже сел на кресло, но при стуке сразу вскочил.  — Петя? — спросил он. В ответ за дверью началась возня, кто-то забренчал ключами Саша все понял. Он проверил пистолет, выхватил шпагу и, не дожидаясь пока трактирщик откроет дверь выбил ее ногой в обратную сторону. За дверью стояли два полисмена, а между ними лежал, придавленный дверью, трактирщик. Саша не дожидаясь действий противника выстрелил из пистолета. Один из полицаев схватился за сердце, туда попала сашина пуля. Снизу, из зала раздался еще один выстрел и второй гость упал, схватившись за раненое плечо. Трактирщик сделал вид, что потерял сознание, а Саша опрометью кинулся вниз. Люди выбегали из трактира и никто не заметил двух офицеров, смешавшихся с толпой…